Вспомни меня

Никто не верил, что предсказание Нострадамуса насчет погоды в день празднования в честь принцессы Аделизы окажется правдивым. Ведь днем, после моей беседы с королем, началась метель - и какая! Ветер рвал кроны деревьев, грозя с корнем выкорчевать их, и шагу ступить было нельзя из-за стремительного снежного града. Все работы в окрестностях замка отменили, приготовления к празднику приостановили. Я волновалась: Баша не оказалось в замке после того, как непогода разбушевалась, а открыто разыскивать его я не могла, потому что не хотела доставлять удовольствие Екатерине и Оливии, которая постоянно находилась рядом с королевой-матерью. Отправленная на поиски хотя бы каких-то сведений Лола вернулась ни с чем. Наследный принц как сквозь землю провалился - и никто даже не обеспокоился? Впрочем, не только исчезновение моего мужа могло стать поводом для волнения. В замке опасались появления язычников: длинная и тяжелая зима истощила их запасы и их терпение, а жестокие божества требовали человеческих жертв. Я знала: замок надежно охраняют, и Себастьян непременно сказал бы мне о вероятности нападения. Ведь только он знал, кто помог Росса и Бьянке похитить меня. А еще все не было письма от матери, которого я ждала: Баш выполнил свое обещание и заставил Генриха отправить войска ей на помощь в обмен на мое обязательство выйти за него. Нужно было видеть лицо короля, когда он узнал, что я поставила такое условие. Наверняка, по мнению Генриха, я должна быть счастлива стать дофиной Франции - и довольствоваться лишь этой высокой честью. Солдаты отправились в путь в день нашего с Себастьяном прибытия... что ж, гонца могла задержать непогода. Или англичане не дрогнули перед мощью французского войска? Я нервно сжала и разжала кулаки, зная, что ни на что больше повлиять не могу. Время шло, тянулось неестественно медленно. Я ожидала прихода белошвеек, которым было приказано подготовить свадебное платье. Наверное, это будет весьма утомительно - вся возня со снятием мерок, выбором фасона... я не испытывала воодушевления, связанного с предстоящей церемонией. Еще одна формальность, только и всего. Интересно, что думает об этом Себастьян? Считает ли утомительным вновь повторить свадебные клятвы, только теперь перед всеми баронами Франции? - Мария! С радостным криком в покои ворвались все мои фрейлины. Настоящий цветник - раскрасневшиеся, в цветных платьях. Я обняла каждую по очереди, после чего все присели на низких диванчиках, устремив взгляды на меня. - Наконец-то во дворце состоится хоть один праздник! - Запальчиво воскликнула Грир. - Вы говорите о торжестве, которое готовят для Аделизы? - Спросила я, оглядывая каждую из подруг. Со времени, которое я провела вне замка, мне хотелось увидеть их и теперь я искала изменения в знакомых обликах. - Конечно, мы имеем в виду свадьбу, - Лола встряхнула копной кудрявых волос. - Скоро сюда явятся швеи, чтобы пошить для нашей дофины самое лучшее свадебное платье. Неужели королева Шотландии должна довольствоваться унылой церемонией в захолустном замке? - Именно, - поддержала ее Кенна. - И я надеюсь, у Его Высочества Себастьяна будут достаточно талантливые портные, дабы вместе дофин и дофина смотрелись по-настоящему царственно. Я улыбнулась: непривычно было услышать новый титул Баша из уст Кенны. - К слову о Его Высочестве, - заметила Лола, - он ведь так и не вернулся в замок? - Метель усиливается, сейчас все дороги замело, а ветер такой, что может всадника сдуть вместе с конем, - заметила Грир вполне беспечно. - Мне рассказал один из слуг. - Но что заставило Баша уехать? Эти слова принадлежали Кенне. Она испытующе смотрела на меня, будто бы именно я была виной тому, что Себастьяна сейчас нет в замке. - Я ничего не знаю, и сама была удивлена. За ним явились посреди ночи, и Баш ничего не успел мне объяснить. Пусть и прозвучало, как оправдание, но ведь так оно и было. Кенна встала, зашуршав юбками, и подошла к окну, раздвинув тяжелые шторы. - Может быть, это язычники? - Предположила Грир. - Ведь и раньше только Себастьян мог найти их в лесу. И вправду, только мой муж был достаточно хорошо знаком с лесными дебрями, где скрывались язычники. Но обычно именно они находят жителей в окрестностях замка, а не наоборот. Лола последовала за Кенной и выглянула в окно. В стекла бился град, и веяло таким холодом, что она поспешно отошла и вновь устроилась на тахте. - Мне кажется, что Баш мог бы предупредить Марию о том, куда едет, - сказала она. - Он должен быть заботливым мужем, чтобы сделать Марию счастливой. - Быть может, отношения этой супружеской пары не столь близки, чтобы муж считал нужным уведомить об отлучке жену? В покои, неслышно ступая, вплыла облаком голубого шелка и кружев Оливия. Она немедленно сделала реверанс, положенный для приветствия принцессы крови. Едва не задохнувшись от возмущения, я наблюдала, как она присела на край диванчика напротив меня. Она даже не сделала попытки улыбнуться: напротив, смотрела на меня зло. Кенна тут же подошла ко мне и гневно взглянула на Оливию. - Это покои дофины, и врываться вот так... Я поймала руку Кенны, легонько сжав ее. - Все в порядке. Вероятно, мадемуазель Оливия сейчас объяснит, в чем дело. А объяснение не займет много времени. Фрейлина вздрогнула, но все же сдержалась, и я обратила взор на непрошеную гостью. - Я хотела лишь спросить, Ваше Высочество, - начала Оливия, и каждое слово было тяжелым, словно камень, - по какому праву вы вознамерились навредить невинному ребенку? *** Казалось, тишина в покоях липкая, сковывающая и не дающая дышать. Я медленно встала, не отрывая взгляда от Оливии, и сжала пальцами длинные рукава платья. Оскорбленная, Оливия не потрудилась встать, и так и застыла в своих небесно-голубых кружевах. Я видела, как тряслись ее руки. - Что случилось с мадемуазель Аделизой? - Мягко начала я, надеясь, что ситуация прояснится. - Вы спрашиваете, хотя уже знаете сами, Ваше Высочество! Неужели такая кроха, как она, смогла настолько разозлить вас? О, Франциск предупреждал меня, почему не стоит предавать гласности наши отношения и мою беременность, но я не думала, что он был настолько прав! - Франциск считал, что я наврежу его бастарду? Я и сама не заметила, как вырвалось у меня это слово. Сказанное Оливией покоробило меня. - Вы назвали мою Аделизу бастардом - а ведь и в самом деле, у моей дочери нет отца! Но можно ли было удовольствоваться этим такой жестокой, такой злой женщине, как вы? - Объясните, как положено, что произошло, - потребовала Лола. Оливия наконец встала, ее лицо было искажено гневом. - Вы пытались принести моего ребенка в жертву! - Закричала она. Стекло задребезжало от особо крупной градины, попавшей в него. Оливия неподвижно застыла напротив меня - она тяжело дышала, сжимала кулаки, кусала губы в бессильной злости. Совсем не была похожа на ту красавицу, какой показалась мне недавно при встрече в галерее замка. Казалось, еще мгновение - и она бросится на меня, стремясь расцарапать лицо длинными острыми ногтями, - но сдержалась. А я похолодела изнутри. Обвинение, брошенное мне в лицо, было опасно и очень серьезно. Еще не отменен приказ короля сжечь каждого язычника, пойманного в замке или окрестностях. Фактически, Оливия только что объявила язычницей меня. Что же произошло с малышкой Аделизой после того, как я ушла из детской? Почему я ничего не слышала об этом до сих пор - среди стольких сплетников, чьи длинные языки готовы и выболтать услышанную новость, и выдумать новую? - Аделиза хотя бы... жива? - Спросила Грир, видя мое замешательство. Оливия вдруг вскинула голову, выпрямилась, вся натянулась, как струна - ни дать ни взять змея, приготовившаяся к броску. Ее губы, сухие и искусанные, растянулись в ядовитой улыбке. - Вы, мадемуазель Грир, словно ангел. Разве моя дочь сделала что-то плохое? Ведь Аделиза - не сын, не наследник, не внук, а всего-лишь принцесса, которая не может наследовать трон. - Еще недавно вы надеялись, что Екатерина убедит короля в обратном, - заметила я. - Так ребенок жив? - Аделиза жива, - сверкнула глазами Оливия, - а на груди у нее теперь навсегда останется шрам! Кто спугнул вас, кто спас мою дочь? Я спрашиваю сейчас в присутствии фрейлин Ее Высочества дофины. И хочу предупредить: это будет достоянием гласности. Я желаю расправы над той, которая даже с ревностью не может справиться, а желала управлять целой страной! Сузив глаза, она прошипела: - Вы хотели вырезать сердце моей дочери! Пора было заканчивать с этим безумием. Оливия сошла с ума, это ясно: ведь я пальцем не тронула принцессу. Но раз она утверждает, что ребенок пострадал, значит, кто-то сделал это с Аделизой. Я вдруг тоже закусила губу, совсем как Оливия. Вчера вечером я была в детской, и ребенок спал спокойно, а после стал плакать, будто напуганный - и я приняла это на свой счет. Язычники. Неужели они вновь явились в замок? Кто-то из них смотрел вчера вместе со мной на дочь Франциска. Кто-то из них стоял вчера за моей спиной. Как я могла быть столь невнимательна и язычники столь хитры? Волна холодной дрожи прошла по моей спине. Лучшая жертва - особа королевской крови. - Няня видела, как я уходила, - сказала я Оливии, - она может подтвердить, что я оставила Аделизу в полном здравии и... Прежде чем я произнесла имя Грир, успела умолкнуть. Незачем вмешивать ее в это дело, если не потребуется. Но Оливия всплеснула руками: - Отпираетесь, будто не известно, что няню нашли рядом с колыбелью Аделизы. И она уже ничего не расскажет. - Но это смешно! - Вступила в разговор Лола. - Мария никогда бы не навредила ребенку. И Мария - не язычница. - Я была с Марией вчера, когда она уходила из детской! - Воскликнула Грир, проигнорировав мой предостерегающий взгляд. - И поверьте, ребенок был в полном порядке. Оливия вдруг указала на себя, встряхнула свои белокурые локоны. - Сегодня я буду просить у короля справедливости. На мне - цвет моего рода, который многим из вас покажется легкомысленным. Цвет чистоты и чести. Если дофина не сделала этого с моей дочерью, я хочу, чтобы нашли настоящего виновника! Она развернулась спиной, пряча сухие, красные глаза и вышла, толкнув по пути одну из появившихся белошвеек. *** Чтобы не видеть угрюмых лиц с погасшими улыбками, я подошла к окну и стала рассматривать затейливый узор льда на стекле. Не замечала даже холода от каменных стен. - Это невероятно! - Неслыханно! - Оливия - сумасшедшая. Откуда во дворце взяться язычникам... - Как можно было подумать, что Мария... Белошвеек выдворили сразу же после ухода Оливии с отговоркой, что Ее Высочество должна заняться другими делами. Я даже не пыталась различить, кто из фрейлин говорит эти слова. Пусть сказанное Оливией несправедливо, есть кое-что посерьезнее. Оливия ненавидит меня и вероятно, полагает, что я чувствую то же самое к ней и ее ребенку. Да и многие могли видеть меня, в спешке уходящую из детской - а сколько нужно сплетне, чтобы стать похожей на истину? Но во дворце - язычники. Они требовали жертв, в прошлом году они захватывали скот, в начале зимы - пытались напасть на крестьян, живущих у леса. Теперь же возжелали крови особы королевской семьи. Так оно и есть - иначе кто мог сотворить такое с ребенком? Где же Себастьян? Сейчас не помешал бы его совет и его помощь. Лучше него никто не знает язычников... Я вдруг хлопнула в ладоши, пораженная внезапной догадкой. Диана де Пуатье, бывшая фаворитка Генриха. Подумать только, я не вспоминала о ней с того момента, как мы разговаривали в саду. Неосмотрительно с моей стороны - не пытаться встретиться со своей свекровью. Если кто-нибудь и может знать о язычниках больше Баша, то только она. Я кликнула Лолу, обрадованную, что может хотя бы чем-то услужить - и поручила разыскать Диану и привести ко мне. Следовало разобраться еще кое с чем. - Кто-нибудь из вас сможет попробовать взглянуть на малышку Аделизу? Готова спорить, что меня к ней не допустят ни на шаг, и я сама не желаю пока что встречаться с Оливией снова. Мне было жаль ее и жаль Аделизу, но если сейчас в замке чужаки, у меня, как у дофины, предостаточно дел. Вызвалась Кенна, пообещав, что постарается узнать все, что мне нужно. А тем временем я решила отправиться к королю и потребовать обыскать замок. Прежде чем Лола поговорит с Дианой де Пуатье, нужно принять все возможные меры для обнаружения этих людей. Подумать только, они решили принести в жертву ребенка! Я вспомнила сонное личико Аделизы. Может, девочка и впрямь проснулась от того, что язычники были рядом? - Грир, попробуй опередить Оливию на пути к королю и найди способ ее отвлечь. - Но что же поделать? Она настроена решительно, и ее право - обратиться к королю в таком случае, - расправив юбки, Грир опустила голову, всем своим видом выражая недоумение. - В стенах замка - язычники, - тихо промолвила я, приложив палец к губам. - Прошу тебя, придумай что-то. Генрих гораздо лучше решает вопросы с вторжением в замок, нежели семейные распри. У нас времени мало. Как только Грир ушла, я оглянулась, прислушиваясь к тишине в покоях. Никого, кроме меня, здесь нет. Правда ли? Как в то утро, когда я проснулась, вся в крови... Тогда, когда Себастьяну пришлось сделать нечто ужасное, чтобы спасти меня. Я направилась к двери, готовя слова для того, чтобы убедить короля сделать все аккуратно, чтобы не сеять панику среди обитателей замка. Себастьян тогда... О нет, Баш! Он же ушел вчера, и я не знала, с кем - и так и не вернулся. Никто в замке его не видел. Остановившись, я прижалась лбом к холодной двери, чувствуя невероятную слабость во всем теле. Кто-то спугнул язычников, когда они пришли за Аделизой. Так сказала Оливия. А потом, посреди ночи, явились к Башу, и он немедленно откликнулся на зов. Будто ждал, что произойдет что-то, требующее его присутствия. Баш знал, что язычники планируют нападение. Но ведь он тоже принадлежит к королевской семье. Язычники злы на него за то, что он много раз мешал их планам. И сейчас, когда они не смогли заполучить Аделизу для своего страшного ритуала... не решили ли они, что лучше всего в таком случае подойдет наследный принц?!