Вспомни меня

Принцесс множество. Я отчетливо слышала эту не произнесенную Бьянкой фразу, когда, как оглушенная, возвращалась в замок - в одиночестве. Себастьян, с присущей ему тактичностью, не стал сопровождать меня, хотя, даже не оглядываясь, я знала, что он где-то рядом. Ни одного язычника не возникло на моем пути. Я остановилась, чтобы перевести дыхание, и взглянула наконец, где оказалась. Берег неширокой реки - вода кое-где была покрыта льдом, но основное течение довольно бурное, и в нем смешались мелкие ветви и пожухлые листья, вымытые из-под корней растущих у самой воды деревьев. Стена, окружающая замок, здесь заканчивалась. Вдалеке от меня, у противоположной стены, полоскала белье в реке одинокая прачка. Я заспешила вперед и приблизилась к ней; это оказалась молодая девушка, одетая в чистое, но поношенное платье. Ее руки посинели от холода. По плечам рассыпались выбившиеся из-под косынки золотистые волосы, собранные в небрежную косу. У прачки были тонкие черты, не присущие обычно деревенским уроженкам, и я невольно задалась вопросом, не бастард ли она какого-нибудь окрестного барона, что вовсе не было бы удивительным. Увидев меня, она бросила в таз выполосканное белье и поклонилась. - Как тебя зовут? - Франческа, сеньора. Ее французский был с акцентом. Я выдавила из себя улыбку, обращаясь к девушке вновь: - Ты стираешь в замке, Франческа? Девушка энергично растирала замерзшие руки ладонями друг о друга, с явным любопытством рассматривая меня. - Нет, это временное занятие. Чаще нужно помогать на кухне, или выполнять другие поручения, но сегодня сеньора Маркони решила, что мне не место там. - Почему? Девушка скосила глаза на мое платье, и кажется, даже закатила глаза. Ей что-то явно казалось забавным, и я решила узнать, что же именно. - Потому что за сеньором теперь ухаживает его жена, - сверкнув глазами, сообщила Франческа. - И сеньора Маркони сказала, что вам не понравится, если вы увидите меня. Но вы все равно пришли сюда. Так зачем вопросы задаете? Франческа наконец согрела руки - перестала их тереть, - и стала теребить кончик заплетенных волос. - Сеньору Маркони зовут Бьянка? - Уточнила я, стараясь изгнать неприятный осадок от того, как держалась передо мной Франческа. - Она самая. Вы предупредите сразу, если намереваетесь в реку столкнуть, сеньора. Я с недоверием взглянула на темные воды реки, в которых трепыхались запутавшиеся на мелком месте среди поросли ветки. - Сеньора сказала, что француженки очень ревнивы. Куда хуже итальянок, - сообщила мне Франческа. - Все бы ничего, да я из Шотландии, - проговорила я, понимая теперь, чем вызвана такая реакция на мое появление. - Правда, моя мать француженка, но это не меняет того факта, что я благодарна тебе. За то, что позаботилась о Себастьяне, пока этого не смогла сделать я сама. Ты не католичка, да? Игнорируя удивленные глаза прачки, я продолжила: - Почему ты здесь оказалась? Франческа пожала плечами и опустилась к белью, выжимая его. - Позволь, помогу, - неожиданно для себя произнесла я, и не дожидаясь ответа, вытащила холодную, тяжелую светлую простынь, и развесила ее на специальный помост, установленный у берега с целью облегчить работу прачек. В монастыре мне приходилось выполнять разного рода домашнюю работу, но монахини никогда не заставляли выжимать ледяное белье. Пальцы тут же окоченели, но я скручивала ткань и давила с такой силой, что даже Франческа остановилась, вытерла руки и уставилась на меня с неподдельным изумлением. - Вы и впрямь знатная сеньора? - Так и есть, - подтвердила я, с мстительным удовольствием наблюдая, как стекает на обледеневшую землю ручеек мутноватой воды. - Так ты родилась здесь? - Нет, сеньора, - отозвалась девушка, вновь принимаясь за прежнее занятие. - Мои тетя и дядя, которые меня воспитывали, - они переехали из предместья Рима. У них был знакомый, что подсказал, где можно найти пристанище людям нашей веры, когда начались поиски подобных нам. Пришлось проделать длинный путь. Я еще маленькой была. Когда мы приехали, здесь еще не было замка, только лес и хижины кругом. А после появилась сеньора Маркони, остальные... - После? - Заинтересовалась я. - Когда? Кто такая сеньора Маркони, она ведь тоже не из этих мест? Но словоохотливая Франческа умолкла и приложила палец к губам. - Если я стану много болтать, сеньора накажет. Вы сами спросите, когда примете нашу веру. Вот сеньор, ваш муж, он все понимает. Ведь негоже прятаться в лесах. Что мы делаем такого? Я в последний раз рывком выжала простынь, расправив ее. - Вы еще хотите? Я очнулась, поняв, что мне предлагается еще одна простынь. Видимо, Франческа решила, что знатная иноверка находит удовольствие в таких вот развлечениях, или же обрадовалась нежданной помощи, хотя она все делала гораздо быстрее и пока я занималась с одной из простынь, Франческа закончила почти со всеми. Я с силой сжала и разжала замерзшие ладони. - Благодарю, но нет. Мне бы пора идти. Наверное, муж волнуется. - Сеньор... вам с ним так повезло. Когда лежал в бреду, то все вас звал. Наверное, замечательно иметь такого мужа, - мечтательно сказала Франческа. - Сеньор такой красивый... Не то что мой Франсуа. Ума не больше, чем пригожести. - Ты замужем? Мне казалось, Франческа еще совсем юна. - Замужем, - подтвердила она. - Вот уже второй месяц. Сеньора Маркони велела, она и Франсуа выбрала. - А что же ты не воспротивилась? Прачка покачала головой, складывая простыни обратно в таз. - Сеньоре Маркони нельзя перечить, она лучше знает. Вы не обмолвитесь, что услыхали от меня? Ну, про Франсуа. Он неплохой. А что не по сердцу, так ведь привязанность в браке возникает. Что я понимаю, сеньора гораздо старше и мудрее, - заученно протянула Франческа. Я вздохнула. Вера - языческая, а высказывания - те же, что у любого католика. - Не расскажу, не волнуйся. Но все же, несмотря на усилия, потраченные на борьбу с простыней, на то, что сосредоточилась на озябших руках, все равно в голове повторялось многократно: "Принцесс множество". *** Себастьян ждал меня в нашей новой комнате, и выглядел взволнованным. Я немного постояла у двери, наблюдая за тем, как он смотрит в окно - напряженно, ожидающе , - и шагнула вперед. Потрескивали сухие ветки в пылающем камине, воздух был теплым, а высокая фигура Баша в черном у окна - фигурой человека, по которому я неожиданно для себя успела соскучиться. Прежде чем муж успел обернуться, я встала позади него и обняла, прижавшись щекой к широкой спине. - Как нам выбраться отсюда? - Придется сыграть в игру, которую нам предлагают, - тихо сказал Баш, не делая больше попыток сменить положение. - И что же станем делать? Нас уже хватились в замке, меня, вас, вашей матушки. Кто-нибудь может догадаться, где мы? - Никто. В стекло стремительным облаком забарабанил дождь. - Надеюсь, вы не считаете меня виноватым в том, что произошло? Когда я узнал, что они сделали с Франциском, то решил, что должен отомстить. Однако... - Не считаю, - перехватила я его слова. - Однако что? - Я уже был в ответе за вас. И не мог подвергнуть вас такой опасности. Лучше быть с Себастьяном Валуа, который может вас защитить, нежели женой опального Себастьяна Валуа, которого преследуют. - Страх за меня связал вам руки. - С самого первого дня, как я вас увидел здесь снова. Когда вы приблизились к кромке леса, чтобы найти своего пса. Когда язычники оставили вам сообщение в виде окровавленной головы. - Вы собой рискнули, чтобы спасти меня. Знаю. - А вы постоянно лезли, куда не следует, и в итоге явились сюда. - Я появилась, потому что вы здесь. Это мой долг как жены, как дофины... Себастьян вздохнул. - Если отбросить излюбленное вами понятие долга... и вообще все эти слова, которые вы так часто и так к месту произносите... - Обернитесь. Сейчас - и узнаете. Баш разомкнул мои руки, не отпуская ладоней, аккуратно развернул меня, и спустя мгновение мы встали лицом к лицу. Я приподнялась на носки туфель, и закрыла глаза. Себастьян наклонился мне навстречу, и целовал меня - так же сладко, как я уже могла вспомнить, но теперь я и сама хотела этого не меньше него самого. *** - Мадам... простите, сеньора... От неожиданности я отшатнулась от мужа, и намеренно поправляя волосы, чтобы скрыть замешательство. Служанка тщетно пыталась собрать выпавшие из ее рук отрезы ткани, перемежая французские слова с потоком итальянских. Это была не Франческа, но видимо, встреченная мною на берегу реки девушка - не единственная итальянка, не считая Бьянки Маркони, конечно. - Все в порядке, оставь это, - велел Себастьян, по всей видимости раздосадованный ее появлением, и сам наклонился, чтобы поднять оставшиеся свертки. - Что это такое? Я погладила один из отрезов - бледно-голубой, мягкий и нежный. Настоящий шелк - роскошь, достойная королевского замка. Если развернуть такую ткань в полный размер, она станет отражать свет, словно гладь озера, расправленного ночной прохладой и безветрием, в котором тихо сияет лунная дорожка. Себастьян подошел ближе и тоже провел рукой по ткани. - Почему ты принесла это? - Я швея, - смутилась девушка. По возрасту она не была более юной, чем Франческа, но похоже, увиденная ею сцена весьма испугала ее. Возможно, девушка опасалась наказания. Я не знала, каковы нравы язычников, но по поведению и словам Франчески поняла, что некоторые пуританские законы здесь вполне приемлемы. Так или иначе, ее смущение полностью компенсировало мое, и я вовсе не чувствовала, что совершила нечто неподобающее сейчас. - Тебя прислала сеньора Маркони? Как тебя зовут? - Спросила я, разворачивая второй сверток, цвета незрелого лимона. Определенно, такая ткань - не для заброшенного замка. Бьянка носит подобные платья? Привыкнув видеть ее в практичной суконной одежде, простой по определению, я не могла понять, для чего принесен этот шелк. - Нора, сеньора. Вот этот, - девушка положила передо мной последний из свертков, цвета нежного персика, - привезен совсем недавно. Но я никогда еще не имела дела с подобной тканью. Она будто дождь. Произнеся последние слова, девушка испуганно умолкла. - Так что же хочет сеньора Бьянка? - Спросил Баш, оставив в покое шелк и сверля взглядом Нору. - Определенно, ты должна сшить моей жене несколько платьев... но...почему такая спешка? - Я сниму мерки с мадам. И только. Мне сказано сделать только это, - совсем стихла девушка. Себастьян пожал плечами, глядя на меня. Появление швеи не внесло ясности, а лишь запутало его предположения так же, как и мои. Я еще раз взглянула на ткань. Неужели такое можно носить зимой... да замужние женщины и не надевают подобные цвета. А что касается лимонного, он вряд ли подойдет мне. Буду казаться бледной, как... Да что со мной? Бьянка задумала какую-то хитрость, и вместо того, чтобы разобраться, я волнуюсь о том, как стану выглядеть в новом платье. - Оставьте ее, Себастьян. Вы видите, девушка напугана, - положила я руку на плечо мужа. - Пусть Нора сделает то, за чем ее прислали. А вы, если это возможно, выполните мою просьбу. Баш заинтересованно взглянул на меня. - Мария. - Я хочу побеседовать с вашей матушкой. Если бы вы сделали это для меня... найдите ее, пожалуйста. Я видела, как изменилось лицо моего мужа. Удивленный тем, как я вела себя несколько минут назад, он, тем не менее, вряд ли мог найти четкое объяснение этому. Однако повод для беседы с Дианой де Пуатье у меня мог быть только один. Себастьян отлично это знал, но не стал возражать. - Если она все еще в замке, - бросил он через плечо, взяв плащ, и вышел. Вздохнув, я спустила с плеч собственное платье и позволила Норе суетиться вокруг меня, прикладывать то один, то другой отрез ткани. Оставшись со мной наедине, девушка немного осмелела и даже отвечала на заданные мною невпопад вопросы. Мои же мысли были далеко. Я вспоминала, как Генрих, заставляя меня пользоваться охраной, высказал подозрение о том, было ли происшествие с Франциском случайностью. Мог ли он подумать о том, что его фаворитка принимала в этом участие? Нора уколола меня булавкой - я слышала, как она снова рассыпается в извинениях. Но боли я не почувствовала. Что ж, если Дианы нет в замке, тем лучше. Я уже жалела, что попросила Баша найти ее. Если я продолжу подозревать, то не смогу прямо смотреть в глаза мужу. Но ведь если оставлю все, как есть... глупо верить в то, что забуду. Нужно выяснить раз и навсегда, причастна ли Диана к заговору язычников. Может быть, она все же уехала... Сейчас я искренне надеялась на это. *** Баш вернулся только через пару часов - хотя я не следила за временем, но Нора уже давно закончила свою работу и ушла, а за окном сгустились сумерки, и наконец, стемнело. Я от скуки рассматривала капли воды на каменном парапете с той стороны окна, и чертила пальцами невидимые фигуры на подоконнике. Забытый желтый, персиковый и голубой шелк в беспорядочном вихре цветов расположился на постели, отвлекая внимание от серого дождевого потока. Муж пришел в одиночестве, и я облегченно выдохнула. Диана уехала. Ее нет в замке. - Мать покинула замок на следующий же день. Но я знаю ваш нрав. Вы так хотите узнать, была ли она той, кто сделал это с моим братом? Это было произнесено без гнева, но с понятной обреченностью. Баш и впрямь хорошо меня знал. Я виновато пожала плечами. - Иначе - не могу. Но теперь это придется отложить до того времени, пока... - Пока что? Вы думаете, язычники отпустили бы ее, учитывая, что она знает, где мы? Или полагаете, что только сообщница могла спокойно уехать? Теперь Себастьян злился. Он несколько раз сжал и разжал пальцы, борясь с невидимыми мне эмоциями. Его лицо мало что выражало. Он по-прежнему хорошо владел собой, как всегда, когда мог предугадать развитие ситуации. - Я не обвиняю мадам де Пуатье, но если так... То вы должны были беспокоиться о ней, - успокаивающе подняла я руку. - У язычников другие законы. Единоверцев тронуть без причины нельзя. Да и вредить моей матери не с руки тем, кому нужно заставить меня поверить в свое дружелюбие. Я опустила руку, отвернулась к окну, вновь уставилась на дождевые капли. Начался настоящий ливень, с градом, и льдины бились в окно, а хлесткие струи дождя смывали одна другую. - Вы уже защищаете их, что же дальше? И меня заставите поверить, что не так уж они ужасны? Я не слышала, как Себастьян оказался за моей спиной. Забыла, что он умеет бесшумно двигаться, забыла, как сильны его руки. Тем не менее, когда он сжал мои плечи, когда я ощутила его горячее, частое дыхание на своем затылке, невольно вздрогнула. - Тогда во что вы хотите заставить поверить меня? Ваши слова, ваши поступки... Они противоречат один другому, Мария. Если бы вы не путали меня домыслами о том, что способны позабыть Франциска и полюбить меня! Это невыносимо - знать, что вы намеренно лжете. Хотите сохранить лицо? Хотите показать себе, на что способны? - Себастьян... Я сделала безуспешную попытку высвободиться из его рук. - Смотрите на свое отражение, - велел он, и я за неимением лучшего сделала это. - Взгляните, как вы красивы. Я всегда видел в вас нечто большее, чем красота. Я никогда не отождествлял вас с короной Шотландии, Англии или еще с каким-нибудь усыпанным бриллиантами обручем, от которого голова болит. Но больше я в эти игры не играю. С меня хватит. - Что вы имеете в виду? Я видела не только свое лицо в отражении окна, но и лицо Баша тоже. Он криво улыбнулся, и я даже зажмурилась - настолько мне не хотелось видеть в его глазах плохо скрытого презрения. - Мы и дальше будем притворяться мужем и женой, Мария. Чтобы выбраться из этого замка, чтобы расправиться с язычниками, которые мне такие же враги, как и вам. Но после - я обещаю, что не коснусь вас и не стану докучать больше. Ведь доказано же, что и бастарды могут становиться наследниками престола. Я глубоко вдохнула и выдохнула. "Принцесс множество, сеньора Мария. Принцесс множество, а Себастьян де Валуа - единственный в своем роде, поскольку остальные наследники по линии французского престола - убежденные католики. Неужели вы полагаете, что станете препятствием? Даже если вы вообразили, что он вас любит... долго ли это продлится, если его не любите вы?" Слова Бьянки отозвались во мне глухим эхом. - Вы вправду собираетесь поступить именно так? Вот бы сейчас потерять самообладание, вот бы вырваться из его рук, бросить в лицо такие же обидные слова... Сколько можно пренебрегать мной? Сколько можно искать во всем, во всех моих мыслях Франциска? Если даже я поняла - это прошлое, - отчего же моему мужу не осознать то же самое? Но ответ на вопрос был иным. Слишком сложным, чтобы вымолвить его словами. - Вам не придется делать вид, - уже спокойнее произнес муж, - что вы хотите принадлежать Себастьяну де Валуа так же, как быть частью королевского дома Валуа. Обещаю, вы получите второе без первого. Могла бы спросить - что же такого произошло? Смутно догадываясь, что поведение Баша обусловлено моим порывом, этим коротким прерванным поцелуем, я все же не могла унизиться до того, чтобы промолвить вопрос вслух. - Тогда мы можем стать очень примерными супругами, - ответила я, нисколько не усомнившись в том, что мой тон достаточно его задел. - Если вы так решили, а жена здесь во всем подчиняется мужу, то будь по-вашему, Себастьян де Валуа. Его пальцы буквально впились в мои плечи. Я вздохнула, стараясь не показать, что этот неосознанный жест причиняет ощутимую боль. - Я и впрямь беспокоилась только о короне Валуа, когда под проливным дождем мчалась неизвестно куда, только чтобы найти вас. Так хотелось сказать это... но я сдержалась. Нет, нет и еще раз нет. Я сама не понимала, отчего так неприятно было все это... будто бы вновь ощутила то, что чувствовала, узнав об измене Франциска, но по-другому. Тогда я была оскорблена и подавлена, но знала, как поступить. А сейчас было узнаваемо больно, но... мне не хотелось спорить, не хотелось оскорбить в ответ. Сейчас я чувствовала виноватой себя. И только теперь поняла, отчего испытывала боль. Потому что я сама так долго причиняла ее Себастьяну. Он все еще стоял рядом, все еще не отпускал меня. Я положила ладони на его руки, прижимая их сильнее к своим плечам. Останутся синяки, неважно. Хотелось исправить то, что творилось в его голове, и что он наконец высказал хотя бы немного. Баш наклонился ко мне, прижался лбом к моему затылку. - Вы слишком желанны для меня, Мария, чтобы я мог позволить себе такое увлечение, - прошептал он и отстранился от меня. - Ступайте спать. Я уезжаю охотиться, вернусь только утром. Вы сможете хорошо отдохнуть. Теперь я попыталась удержать его руки, но Баш не позволил. - Но ваша лихорадка... Я не собиралась беспокоиться о нем после такого открытого пренебрежения, но вышло само собой. Проливной дождь за окном, о чем он вообще думает? Баш повернулся ко мне, приподнял шелковый сверток с постели, полюбовался игрой света свечей на ткани. - Сегодня мне лучше не оставаться рядом, ради вашего же блага, Мария.