Когда разница не имеет значения

Я никогда не был влюблен в другого человека. Всю свою жизнь, а точнее все свои 19 лет, я просто существовал. Каждый день я вставал в 6 утра, волочился на учебу, а потом проводил остаток дня либо с Марго, либо дома за компьютером. Такое невозможное размеренное существование настолько сильно мне нравилось, что теперь, когда где-то в глубине души появилось навязчивое чувство любви, мне стало совершенно не комфортно с ним существовать. Когда я добрался до дома, уставший, мокрый и полный этого самого распирающего изнутри чувства, мне совершенно расхотелось видеть Костю. Я переоделся в чистую и сухую одежду, выпил залпом две чашки чая и стал ждать парня в коридоре на тумбе. Я планировал просто сказать ему, что устал, и предложить пойти вместе спать, без секса. На последнее я был просто не способен сейчас. Он позвонил в дверь минут через пять. Я сразу открыл, запуская парня внутрь, который был весь мокрый от все еще идущего снега. Он выглядел немного растерянно, быстро стянул с себя верхнюю одежду и внимательно посмотрел на меня. Я замялся, размышляя, как лучше преподнести ему то, что секса не будет. - Это мой первый раз, - выпалил он, чуть краснея при этом. - Будь осторожнее. - А потом он чуть привстал, обхватил меня за шею и поцеловал. И я, вместо того, чтобы дать ему отпор, ответил. Мы быстро переместились в спальню, не переставая целоваться. Я сел на кровать, усаживая Костю сверху на уже немного возбужденный член, он только слегка поерзал на моих штанах и продолжил меня целовать. Я забрался руками парню под футболку и стал медленно гладить живот, вспоминая, как делал это Иван в наш с ним первый раз, потом поднялся выше и скрутил двумя руками соски. Костя тихо ойкнул и заерзал сильнее, явно возбуждаясь от моих действий. Я продолжил теребить их, зная, какое жуткое удовольствие это доставляет. Я не заметил, как мы оказались на кровати со спущенными штанами. Возбуждение уже с головой поглотило меня, поэтому я не очень осознавал, что вообще творю. Взяв в одну руку член Кости, я начал дрочить ему, а на второй облизал пока что два пальца, приставил их к анусу Кости и толкнулся внутрь. - Больно...- пробормотал он и тихо зашипел, когда я ввел их еще глубже, а потом начал двигать ими, подготавливая мальчика к сексу. И в тот момент, когда я уже был практически готов трахнуть его, жестоко и нежно одновременно, подражая Ивану, телефон в кармане лежащих на полу джинс зазвонил. Я резко выпрямился, чувствуя, как спадает эрекция, наклонился и достал визжащее устройство из штанов. - Брось...- пробормотал до невозможности возбужденный Костя и чуть выгнулся, приглашая меня войти. Я посмотрел на дисплей, увидел номер Ивана и тихо выругался под нос. Раздвинув ноги Кости, я снова резко ввел в него уже три пальца, заставляя парня застонать громче. Зачем я это делал? Наверное, хотел что-то доказать самому себе. Или Ивану. - Алло, - чуть хрипло бросил я, как только приставил телефон к уху, а сам начал двигать пальцами. - Тима...- послышался тихий, странно беспомощный голос мужчины. - Пожалуйста, приезжай... Ты мне нужен... - Что случилось? - тут же выпалил я, переставая двигать пальцы. А точнее, я их и вовсе вытащил, забыв про бедного Костю. - Мне плохо...- На другом конце послышались короткие гудки. Я тихо выругался и вскочил. - Ты куда? - пробормотал Костя, который все так же лежал с раздвинутыми ногами и смотрел таким непонимающим взглядом. - Прости меня, прости, - резко бросил я, потом все же подскочил к нему и чмокнул в щеку. - Маме плохо, ее отвезли в больницу, - на ходу врал я, понимая, что такая ложь только хуже делает, - поэтому мне надо срочно туда. Оставайся тут на ночь, завтра я вернусь с утра. - Хорошо...- немного грустно ответил он и сел прямо. - Пускай твоя мама скорее поправляется. Я люблю тебя...- Меня словно током ударило. - Я побежал. До завтра, - невнятно промямлил я и скрылся за дверью, попутно закрывая ее на ключ. Хоть слова Кости и встревожили меня, ни о ком, кроме Ивана я думать был не в состоянии. Неужели любовь всегда так больно бьет по тем, кто пытается от нее отказаться? Или по тем, кто никогда не получит что-то подобное взамен? Я бежал по пустым улицам, сокращая путь как только можно было, и понимал, что сердце свое я давно оставил в той квартире, где в коридоре на стенах висели самые восхитительные в мире рисунки. Мы с Костей были очень похожи. И надо было прекращать эту игру, раз и навсегда. Дверь оказалась открыта. Я быстро зашел, скинул ботинки с курткой за долю секунды, повернул тумблер щеколды и понесся в комнату, где обычно спал мужчина. - Иван? - крикнул я, забегая в спальню. Там было темно и пахло алкоголем, а в углу комнаты маленький телевизор крутил какую-то неизвестную мне программу. На краю кровати, свернувшись клубком под одеялом, лежал Иван. Даже в темноте я видел его силуэт. Быстро включив прикроватную лампу, я дернул одеяло на себя и повернул за плечи Ивана на спину. Он был весь красный, обжигающе горячий, а еще от него несло алкоголем. Когда я ударил его по щеке один раз, он тихо застонал, но в себя не пришел. Нет, он был не пьян. Я оставил его пока так и побежал в ванную. Там я распахнул дверцу ящичка над унитазом и стал вываливать прямо на пол все содержимое этой своеобразной аптечки. Туда летели болеутоляющие, таблетки от головы и антибиотики. В самом углу ящичка в маленькой аккуратной упаковочке обнаружился градусник. Не церемонясь, я порвал упаковку и побежал в комнату. Там я сунул его под мышку Ивану и сел ждать, чувствуя, как сильно бьется в груди сердце. Это ведь я, я во всем виноват! Я потащил его на холод, извалял в снегу, да еще и потом не дал сходить в ванную! Градусник пикнул. Я вытащил его из-под мышки Ивана и посмотрел на дисплей. 41.0. Мое сердце чуть не остановилось в одночасье. А потом я начал сбивать температуру. Интернет ничего дельного не подсказал мне, по крайней мере за те две секунды, за которые я прочитал статью. Я и так знал все, что там написано, поэтому приступил к делу сразу же. Для начала я приоткрыл форточку, впуская прохладный воздух в комнату. Потом я стянул с Ивана футболку и шорты, оставив одни трусы. Одеяло же запихнул в самый угол, оставляя мужчину, так скажем, "на проветривание". Сам побежал на кухню делать чай. Вывернув у него все ящички с травами и чаями, я, наконец, нашел нужный (по совету интернета) и тут же заварил его, залив водой из закипевшего чайника. Пока чай остывал, я пустился на поиски спирта и марли. Вернулся я в комнату Ивана через десять минут с готовыми повязками для растирания и чашкой чая. Насильно влив жидкость в больного, я стал протирать его кожу спиртом. - Не надо...- простонал Иван практически в бреду, чуть выгинаясь в спине. - Холодно... - Так и должно быть, лежи, - приказал я и продолжил, не обращая внимания на последующие мольбы мужчины. Я-то понимал, что это все ему только на пользу. Когда с растиркой был покончено, я сбегал за новой порцией чая, влил его в Ивана и остался сидеть на краешке его кровати. По идее, надо было напоить его еще и антибиотиками, но сначала необходимо было вернуть его в чувство и сбить температуру хотя бы до 38. Я положил ему снова градусник и переплел пальцы Ивана со своими. Он чуть сжал мою ладонь, возможно, просто по инерции, а потом градусник у него под мышкой запищал. Я достал и с гордостью посмотрел на 39,7. Не идеально еще, но я уже близок. Между тем Иван даже немного пришел в себя и подал голос. - Тима...- его пальцы крепче сжали мои, потом он поднес их к лицу и положил на все еще горячую щеку. - Я так рад, что ты тут... - Молчи, набирайся сил, - со странной нежностью в голосе сказал я. - Сейчас немного полежишь, а потом я снова разотру спиртом. Потерпи, хорошо? - Хо...рошо...- выдавил он и даже попытался улыбнуться. Его глаза были немного затуманены, но я знал, что он более менее в сознании. - Ты... Появился в моей жизни... Спасибо... - Все, прекращай трепаться, а то последнее растеряешь, - сказал я и приложил палец к его губам, слегка улыбаясь. - Знаешь, Иван... Я люблю тебя, - вдруг вырвалось у меня. Я медленно убрал палец и покраснел. Никогда еще я вслух не произносил этого. Но Иван уже не слышал меня. Он снова провалился в беспокойный сон. Когда я еще дважды растер его, влил 4-5 чашек чая и пару раз даже сводил в туалет, силы меня совсем покинули, а дисплей градусника показывал 38,3. Я никогда еще так не был горд собой. На часах было три часа ночи. Сложив все, что я раскидал в процессе поиска, обратно по своим местам, помыв грязную посуду за собой и за Иваном, я вернулся к нему в комнату и долго размышлял, ложиться ли с ним. Я закрыл окошко, так как жар был уже сбит, укрыл посильнее одеялом Ивана и сел рядом. Он лежал на правом боку, подложив одну ладонь под щеку, и спал. Сейчас у него был нормальный, спокойный сон, да и лицо почти не горело. Я провел рукой по его щеке, задумчиво изучая его красивое, будто бы вылепленное лицо, а потом убрал руку и вдохнул. - Ты знаешь, это немного странно, наверное, я ведь знаю тебя чуть меньше недели, но ты настолько сильно поселился в моей голове, что тебе стыдно должно быть, - практически шепотом сказал я и улыбнулся, чуть грустно. - Я знаю, что я никогда не буду нужен тебе, но не отталкивай меня так, как сегодня, окей? Иван тихо засопел, потом один раз причмокнул и выкинул руку вперед, будто приглашая меня к себе. Я снова улыбнулся, мотнул головой, отгоняя любые плохие мысли, и залез с ногами на кровать к мужчине. Приподняв его руку, я заполз под нее, положил ее сверху на свой бок и свернулся калачиком якобы в объятиях Ивана. Ночью он обнял меня по-настоящему. Когда я проснулся, Иван еще спал. Его крепкие руки сжимали меня поперек талии и вставать вообще не хотелось, но я понимал, что у меня сегодня слишком много дел, чтобы позволять себе бессмысленную роскошь. Поэтому я, еще минутку понежившись в его объятиях, встал и быстро оделся. Для начала следовало посетить аптеку, а потом уже заняться завтраком и Иваном. Померив перед уходом температуру, я убедился, что вчерашние действия помогли и убежал за лекарствами. Дисплей показывал 39.0. В аптеке мне дали много дельных советов, которые я даже записал, а так же ворох различных лекарств. Я их все сложил в рюкзак и решил забежать домой, чтобы выпустить бедного Костю и взять некоторые вещи для себя. Пару-тройку дней я планировал оставаться у Ивана, чтобы следить за его здоровьем, плюсом я все же решил последовать совету Марго и разорвать любые связи с парнем, которого так давно обманывал. Когда я добрался до дома, то сразу почуял неладное. Дверь квартиры была чуть приоткрыта, свет в коридоре горел. Чуть толкнув дверь, я зашел в квартиру и остановился в изумлении, понимая, что, кажется, попал. У тумбочки стояли мамины туфли. И кроссовки Кости. - Вернулся, значит? - послышался голос из кухни, я повернулся и встретился взглядом с мамой. Рядом с ней стоял Костя. - И как там твоя мама в больнице? Жива? - Я все объясню, - тяжело вздохнул я и еле поборол желание развернуться и убежать. Совершенно не хотелось выяснять отношения сейчас. - И вообще, как долго ты хотел скрывать от меня свою ориентацию? - возмутилась мама. - Я не то, чтобы против, но знать все же хотела бы! - А я даже спрашивать не хочу, почему ты меня обманул...- тихо сказал Костя, медленно прошел в коридор и стал обуваться, не смотря на меня. - Мой хороший друг заболел. Кроме меня, ему некому помочь, понимаешь? - говорил я уже Косте, который одевал свою куртку. - Ты бы неправильно понял, если бы я тебе сказал. - Прости, Тима, но какими бы ни были твои оправдания, я больше не хочу тебя знать, - чуть холодно ответил он, одел шарфик и пошел к выходу. - У тебя очень приятная мама. Сразу видно, что ты пошел не в нее. Прощай. И он ушел. Я же посмотрел на маму, закрыл дверь и кивнул в сторону кухни. - Пошли, я все объясню. За час я рассказал ей все: о том, как мы познакомились с Иваном, даже о первом сексе, о том, где я пропадал ночами, о том, как вывел его играть в снежки и лечил до трех ночи. Мама долго молчала, потом вздохнула и перевела взгляд на окно. - Этот твой Иван... Неужели ты действительно испытываешь к нему что-то серьезное? - Я думаю, что люблю его...- немного задумчиво пробормотал я. - Могу ошибаться, но... Время покажет. - И сейчас ты вернешься к нему? - Она медленно встала, я поднялся следом. - Именно. И останусь на несколько дней, - кивнул я, внимательно изучая мамино лицо. - Тогда вылечи его как следует, - сказала она, улыбнулась и обняла меня. Я уткнулся носом ей в грудь и прикрыл глаза, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. - Естественно, - кивнул я, потом подхватил свой рюкзак и побежал к выходу. - Удачи! - крикнула мне вслед мама, но я был уже слишком далеко, чтобы отвечать. Но до дома Ивана я добирался медленно. По пути я забрел в магазин, прикупил некоторую еду для нас с ним, потом еще прогулялся по парку и только тогда пошел к Ивану. Мне не хотелось казаться ему навязчивым, хотя в данной ситуации это было крайне глупо. Иван уже не спал, когда я пришел. Он выполз из комнаты, растрепанный, сонный и с красноватыми щеками, улыбнулся мне и остался стоять в коридоре, облокотившись о стену. Я разулся, снял куртку и подошел к нему. - Как ты себя чувствуешь? - тихо спросил я и положил руку на лоб Ивану. - Температуру мерил? - Ага. 38.7, - задумчиво произнес он и перехватил мою руку, переплел пальцы со своими. - Но я вполне дееспособен. - Иди-ка обратно в постель, - сказал я, чуть нахмурившись. - Тебе еще слишком рано ходить тут. - Да, мамочка, - кивнул он все с такой же довольной улыбкой на губах, отпустил мою руку и ушел в комнату, оставляя меня одного с покрасневшими щеками. После вчерашнего признания, мне было страшно даже просто смотреть ему в глаза. Я пошел на кухню, выложил продукты в холодильник, поставил чайник и стал изучать инструкцию по лекарствам. Заварив мужчине чай, я взял несколько таблеток и пошел к нему в спальню. Тот уже валялся под одеялом и смотрел телевизор. Когда я зашел, Иван приподнялся на локтях и снова улыбнулся. - Чай принес? - сказал он и уселся поудобнее. - Таблетки. - Я сел на краешек кровати и протянул ему кружку. - Осторожнее, горячий. Иван взял таблетки, быстро запил их внушительной долей чая и оставил чашку на тумбочку. - Иди сюда, - вдруг сказал он и протянул ко мне руки. - Пока у меня температура, и я не ведаю, что творю. Я сглотнул, потом чуть подался вперед и залез в теплые, даже горячие объятия Ивана. Он прижал меня к себе и поднял так, что мы оказались с ним нос к носу. Он смотрел мне в глаза и тихо дышал, а я же и вовсе затаил дыхание. Сердце билось, как сумасшедшее. - Тима...- тихо сказал он, потом наклонился и поцеловал меня в скулу. Я чуть откинул голову назад, подставляясь для еще одного поцелуя, но он только резко спустился губами вниз и буквально впился зубами в мою кожу, оставляя на ней засос. Я вздрогнул и зажмурился, чувствуя, как начинаю предательски возбуждаться. Потом Иван поднялся обратно ко мне и, недолго думая, впился губами в мои губы. Я тут же ответил на поцелуй, не очень контролируя сложившуюся ситуацию, а потом Иван ловко опрокинул меня на спину и продолжил целовать, уже залезая руками мне под футболку. И когда его на этот раз горячие пальцы коснулись моих сосков, я резко дернулся и вылез из-под него, чуть не свалившись на пол. - Что не так? - удивленно спросил он и сел, внимательно изучая меня снизу вверх. - Прости...- тихо сказал я, потом развернулся и ушел в другую комнату, стараясь остановить бешеное сердце. Иван не пошел за мной.