All that could have been

Хотя Локи до последнего боялся, что это всё ложь и Тор не мог так внезапно кардинально изменить своё решение, ему не оставалось ничего другого, кроме как ждать, пока его заберут из дворца. Сам брат при этом даже не присутствовал. Локи просто завязали глаза, зачем-то на всякий случай связали и руки за спиной, а потом он лишь почувствовал укол в бедро, заставивший его мгновенно по-настоящему запаниковать. Он попытался было вырваться из удерживавших его рук стражников, но действие препарата оказалось почти моментальным, ноги предательски подкосились и, если бы его не держали под локти, он бы обязательно рухнул на пол. Пришёл он в себя уже за пределами дворца, не сразу вспомнив, как он вообще мог тут оказаться. Сердце бешено забилось, как только перед глазами вспышками пронеслись отдельные кадры последних событий: мучительная ночь ожиданий, разговор с Тором, ещё двое суток взаперти, вошедшие без стука стражники, распоряжение следовать за ними, завязанные глаза, скованные руки, внезапный укол. Укол. Локи похолодел и в ужасе схватился за живот, слыша собственное сумасшедшее сердцебиение. Облегчённо выдохнул, не обнаружив на коже никаких порезов и шрамов. С десяток минут пытался восстановить нормальное дыхание, интуитивно зная, что брат слово сдержал и ребёнка не тронул. Локи огляделся по сторонам. Большая светлая комната с огромной кроватью, платяным шкафом, резными прикроватными тумбочками, книжным полками, небольшим декоративным столиком и парой мягких невысоких кресел. У него даже была собственная небольшая ванная комната, дверь в которую располагалась прямо напротив кровати. Не веря своим глазам, он с наслаждением умылся тёплой водой и вытер лицо мягчайшим полотенцем. Затем он вернулся в спальню и с интересом изучил расставленные на полках книги, большинство из которых он совершенно точно не видел в королевской библиотеке. Подошёл к платяному шкафу и хмыкнул, увидев, что в нём развешана как и его собственная, так и совершенно новая одежда, явно приготовленная для него. Дотронулся до некоторых комплектов пальцами, чтобы убедиться, что всё это настоящее, а не плод его одурманенного воображения. Было сложно поверить, что твёрдо намеревавшийся насильно лишить его ребёнка Тор не просто над ним сжалился и уступил, а даже проявил заботу, распорядившись поселить его в таких комфортных условиях. После того, как брат обращался с ним в последние дни, Локи был готов к тому, что его запрут в какой-нибудь удалённой темнице и будут держать на цепи будто опасного вражеского пленника. Даже это он принял бы с благодарностью, лишь бы ему позволили родить ребёнка, а тут Тор так расстарался и обеспечил ему такие удобства. Что же он потребует от него взамен за такую щедрость, когда удостоит визитом? От внезапно пришедших в голову мыслей и возникших в голове картин, Локи вздрогнул и не на шутку испугался. Что бы ни потребовал Тор, он не имеет права ему отказать. В глубине души хотелось верить, что брат не будет с ним слишком груб и жесток, помня о том, что Локи не может также жарко отдаваться ему ночи напролёт в силу своей беременности и страха навредить ребёнку. Хотя зная, как самому Тору было плевать на этого ребёнка, Локи бы даже не очень удивился, требуй брат многочасового жёсткого секса. А уж если он будет пьян... Локи попытался выкинуть из головы дурные мысли. В конце концов, в подавляющем большинстве случаев Тор был с ним обходителен и не срывался на нём просто так, чтобы выместить злость и доказать превосходство. Вряд ли крайнее нежелание обзаводиться ребёнком заставит его в корне изменить свои предпочтения сейчас и обращаться с ним как с бесчувственной игрушкой для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Даже после того, что Тор собирался сделать с их ребёнком, Локи искренне верил, что это было лишь помутнением рассудка, на самом же деле Тор его по-прежнему любит и не посмел бы обойтись с ним так бесчеловечно и жестоко. Но несбыточных наивных надежд он не таил – новорождённого малыша у него отберут в первые же минуты его жизни. Он принимал тот факт, что далеко не каждый мужчина хочет и готов заводить детей. Уж тем более не тогда, когда от него беременеет собственный приёмный брат и совершенно точно не тогда, когда официально признанный от этой связи ребёнок может полноправно претендовать на трон целого мира. Тор может любить его, но он не обязан любить его незапланированного ребёнка. По крайней мере, в этом пытался убедить самого себя Локи. *** Пока Тор его не навестил, Локи успел обустроиться в новом временном доме. К его удивлению, большое окно в спальне открывалось и он мог часами сидеть на подоконнике, читая книжку или разглядывая проплывающие облака. Да, на всех окнах были решётки, но его это ничуть не напрягало, потому что он был готов оказаться запертым в сырой темнице полностью лишённой солнечного света, а сейчас мог наслаждаться его лучами каждое утро. В первый же день он был поражён тем, что дверь его в комнату не была заперта на ключ и он, лишь из банального любопытства подёргав ручку, беспрепятственно распахнул её и оказался в просторном коридоре. Хотя за дверью и караулил вооружённый стражник, Локи был окрылён такой относительной свободой. Ему позволялось передвигаться по всему двухэтажному дому и выходить во двор, под постоянным наблюдением, конечно. Каждый его шаг контролировался, но Локи удалось быстро к этому привыкнуть. По виду из окна и открывающемуся перед глазами пейзажу из беседки во дворе никак нельзя было определить, где находился этот уединённый дом. Кругом виднелись лишь бескрайние леса и поля – это могли быть как спрятанные от посторонних глаз окраины Асгарда, так и какая-нибудь далёкая деревушка в Мидгарде. Или любое другое место, по той или иной причине выбранное Тором. Месторасположение на самом деле не играло для Локи никакой роли: он не хотел, да и не смог бы сбежать. А условия его проживания здесь практически ни в чём не уступали тому, к чему он привык в отцовском дворце. За исключением, пожалуй, того факта, что здесь ему приходилось самостоятельно готовить еду, так как в набитой продуктами кухне отсутствовал самый важный человек – повар. Стоит ли говорить, что стражники не оставляли его в покое и здесь, каждый раз напрягаясь, стоило ему взять со стола нож, чтобы нарезать тот или иной овощ. Тор вообще позаботился о том, чтобы ему не удалось сбежать даже при большом желании. Стоило ему однажды во время прогулки отойти слишком далеко от дома, как следовавший по пятам стражник грубо схватил его под локоть и молча поволок в дом. Уже в зале на первом этаже, он грозно его отчитал и пообещал предпринять должные меры, если Локи ещё раз посмеет сделать хоть лишний шаг. Локи пытался было оправдаться, но его прервали на полуслове и бесцеремонно заперли в спальне. И он не знал, было это совпадением или стражники сразу же поспешили на него нажаловаться, но следующим же вечером массивный замок на двери со скрежетом был открыт и в его комнату молча зашёл Тор. Локи опасался того, что брат сейчас же накажет его за этот дурацкий инцидент с прогулкой, но всё же, переборов дрожь в коленях, подошёл к нему и, чуть замешкавшись, нерешительно поднял на него глаза, ожидая удара за провинность. Тор заинтересованно следил за каждым взмахом его ресниц, но и не думал о том, чтобы хотя бы замахнуться на него вместо горячего приветствия. Убедившись, что Тор не собирается его бить, по крайней мере не сейчас, Локи подошёл к нему вплотную и крепко обнял. Тор потрепал его по волосам и, легонько шлёпнув по заднице, поцеловал в губы. -Скучал по мне? – спросил он, с энтузиазмом тиская его за ягодицы. Локи не знал, скучал ли он на самом деле, но на всякий случай кивнул и постарался унять участившееся сердцебиение. Лишь бы Тор держал себя в руках и не завалил его прямо сейчас, чтобы трахнуть на сухую, безо всякой подготовки... Словно прочитав его мысли, Тор ещё раз поцеловал в губы и, перестав его судорожно лапать, кивнул в сторону принесённых с собой двух небольших коробок. -Это тебе, - добродушно сказал он и плюхнулся в одно из мягких кресел. Внимательно проследил за его реакцией и устало закатил глаза. – Чёрт возьми, ты выглядишь таким жалко-напуганным, будто тебя тут держат в чёрном теле и всячески пытают! Да, я знаю, что вчера ты решил прогуляться слишком далеко, но я не собираюсь обвинять тебя в попытке к бегству. И уж точно не стану из-за этого бить. Можешь выдохнуть, чёрт тебя дери. -Прости, пожалуйста, - тихо прошептал Локи, вздрогнувший от его слов. - Я правда не хотел так или иначе тебя злить. Тор кивнул и поманил его пальцем. -Подойди ко мне. Локи без промедления послушался, но в глаза ему смотреть не решился. Тор схватил его за подбородок, потянул вниз и вынудил смотреть на себя. С минуту смотрел не отрываясь, а потом притянул к себе и грубо поцеловал в губы. Вновь посмотрел в глаза, не отпуская его от себя. -Вот и не зли меня, Локи. И не смотри как на злейшего врага. Ты обещал, что не изменишь своего ко мне отношения, а раньше ты меня таким взглядом не сверлил, - он сделал паузу и отпустил Локи. – В любом случае, тебя это может удивить, но я приехал сюда не для того, чтобы с порога выяснять с тобой отношения. Я приехал потому, что чёртовски по тебе, блядь, соскучился. «Ты приехал для того, чтобы с порога меня завалить и отыметь до беспамятства», - пронеслось в голове у Локи, но он, конечно, не посмел произнести это вслух. Вместо этого, он взял всё также сидящего в кресле Тора за руку и опустился перед ним на колени, прижимаясь лицом к его ладони. -Не нужно, - запротестовал Тор и вполсилы попытался высвободить руку. Локи не позволил ему отстраниться, а лишь нежнее прильнул к его руке и ласково поцеловал в тыльную сторону ладони. -Я скучал по тебе, Тор. Не злись, пожалуйста. Я так тебя л... -Иди посмотри, что я привёз, - холодно перебил его Тор, совершенно не желая слушать, как брат будет в очередной раз признаваться в любви. Потому что здесь и сейчас он абсолютно не верил в искренность его слов и действий. Он лишь отрабатывал подаренную ему возможность родить своего выблядка, вот что он делал, так картинно прижимаясь лицом к его ладони, которой он только что грубо хватал его за подбородок. Будет он любить его как прежде, как же. Чёртов лицемерный ётун! По-настоящему задетый такой реакцией, Локи вынужден был подчиниться и отойти. Безо всякого интереса открыл одну из коробок и почувствовал внезапное острейшее чувство вины. Тор привёз его любимые сладости и подаренную мамой в детстве любимую книгу. Наверное, он действительно скучал и хотел порадовать при встрече, а он, он встретил его как ненавистного жестокого врага... После того, как Тор переступил через себя и смилостивился над ним, вняв его мольбе... И ведь Локи действительно обещал делать вид, что перспектива отдать собственного ребёнка чужим людям никак не изменит его отношения к Тору... Кто же знал, что играть эту роль окажется так чертовски сложно! Он тяжело сглотнул и полным раскаяния взглядом посмотрел на брата, стремительно направляющегося к двери. -Тор, - нежно позвал он, понимая, как сильно его разозлил. – Ну куда ты? Не уходи! Пожалуйста... Тор даже не взглянул на него и как ни в чём ни бывало отпирал дверь. -Куда ты идёшь? – повторил вопрос Локи, подходя сзади и осторожно дотрагиваясь до его плеча. -Не твоё дело, - рыкнул Тор и не глядя очень сильно оттолкнул его от себя. Зажмурился, услышав, как не ожидавший такой грубости Локи не удержался на ногах и упал. Чёрт, ведь он всего лишь хотел спокойно провести пару дней с любимым братиком, наивно полагая, что тот тоже будет рад его видеть. А теперь он валяется на полу и явно до одури боится, что его изобьют до полусмерти и навредят его чёртову ребёнку. Уж лучше бы он настоял тогда на своём и отправил его под нож, раз и навсегда избавившись от проблемы. Тор стремительно вышел из комнаты, не забыв запереть дверь снаружи. *** Он вернулся почти под утро. Локи не спал, мысленно репетируя речь, которая могла бы убедить брата, что он искренне жалеет о том, что они успели поругаться и больше не допустит никаких недопониманий и обид. Тор не пожелал слушать никаких красивых речей и Локи оставалось лишь доказать свою любовь на деле, что всегда было красноречивее любых слов. Он сам пригласил его в свою постель, сам начал целовать и гладить по всему телу, сам полез рукой в штаны и сам разделся догола. Сам смазал себя ароматическим маслом, найденным в ванной комнате, сам ловко смазал член Тора и встал в коленно-локтевую позу. Тор крепко взял его за бёдра и потянул на себя, чтобы покрыть поцелуями плечи и спину. Погладил между ягодиц, смазал ещё обильнее и начал осторожно разрабатывать его пальцами, совершенно не желая делать ему больно, хотя от безумного желания уже темнело в глазах. Локи был ему безгранично благодарен за проявленную заботу и нежность, гладил по руке и бёдрам, выгибаясь навстречу. Называл по имени и тихонько стонал, распаляя Тора всё сильнее и сильнее. Зажмурился, когда вместо пальцев почувствовал приставленный к заднице набухший член. Молил небеса, чтобы брат не сорвался и не потерял над собой контроль. Чего бы ему это ни стоило, но в этот раз Тор совсем не был с ним груб. Осторожничал, вводя в него пальцы. Целовал всё тело, нежно поглаживал по ягодицам и бёдрам, не тискал до синяков и не называл грязными словами. Трахал размеренно, не на всю длину, делая паузы. Совершенно точно заботился о том, чтобы никак его не травмировать и не навредить. Не причинить боль. Он даже не кончил внутрь, чем окончательно поразил трикстера, убедившегося в одном: ему действительно было не плевать на него. Он давал себе отчёт, что трахал беременного Локи, пусть срок ещё был и небольшой. С ним нельзя было так же, как раньше. До искр из глаз. И пусть его на самом деле заботило здоровье только лишь брата, для Локи такое его поведение значило безумно много. Он с благодарностью поцеловал его в губы и слизал с живота всю сперму, которую Тор предпочёл излить на себя, чем спускать в него. Прижался к нему всем телом и больше всего на свете хотел, чтобы Тор положил свою руку ему на живот. Зажмурился, когда вместо этого Тор, наоборот, уверенно отодвинул его от себя и сам, спустя пару минут, направился в ванную. Второй раз своё решение Тор не изменит и оставить новорождённого себе не позволит. Больно. Только сейчас Локи впервые по-настоящему почувствовал, как же это больно осознавать, что любимый ребёнок навсегда исчезнет из его жизни.