-Обречённые-

…Свежие порывы тёплого ветерка врывались в распахнутое окно, заставляя кружевные шторы с жемчужно-розовыми узорами красиво развиваться. Атмосфера покоя и умиротворения мягко окутывала всё вокруг. Лишь изредка приятная тишина нарушалась детскими голосами или нетерпеливым шёпотом листьев дерева, пытающегося обнять небольшой деревенский домик солнечно-жёлтого цвета. Безоблачное весеннее небо, казалось, невинно смотрит, стараясь выведать загадку мирной тишины. Вдруг озорной лучик солнца, подобно шпиону, проник в комнатку через окно и пробежал по бледному лицу девочки. Она сморщилась, но всё же открыла глаза. - М-м-м…уже утро? – этот наивный вопрос не был адресован кому-то, а мысли с трудом восстанавливали провалы в памяти. Юни осмотрелась вокруг, бросила беглый взгляд на пейзаж за окном, затем на свои руки…Вдруг её глаза, тёмные, похожие на окошко в чёрную бездну, расширились от удивления. Девочка изумлённо охнула и закрыла рот ладошкой, наконец, сопоставив события с фактами... - Юни, ты жива!! – японка и сама не заметила, как оказалась в объятьях девушки с длинными шоколадно-каштановыми волосами. - Мы думали, что ты…стала жертвой равноценного обмена! – присоединился к ней белокурый парень со счастливой улыбкой. Прошло несколько мгновений до того, как девочка окончательно пришла в себя и поняла, кого видит перед собой. - М-м-мира?... П-п-питер? – заикаясь от восторга, спросила Юни. - А то кто же! Японка вытерла слёзы счастья и с удовольствием улыбнулась. Сердце в груди замирало от радости: обречённые спасены! - Кхем-кхем! – прервала трогательную встречу девушка с длинными огненно-рыжими волосами, входя в комнату. – Я, конечно, бесконечно рада за Юни и вся такая прочая ерунда, но всё же, хочется знать: Как ты договорилась с Истиной? В отличие от остальных, Кристи сразу уловила курьёзность ситуации. Юни опустила глаза. Этот вопрос был похож на удар под дых: от русских авантюристов ничего не скроешь… - Эм..ну…понимаете…Я была в отчаянии…и….в общем, так получилось…мне пришлось отдать артефакт, позволяющий…перемещаться между мирами. Минутная пауза удивления была тут же нарушена. - ЧТО?...Ты…ты отдала полупрозрачному парню рядом с дурацкими воротами наш билет домой?! – вспыхнула Кристи, подскочив к девушке. – Да я тебя убью! Анимэшные эмоции значительно приукрасили гнев девушки, сделав его ещё более ужасающим. Изумрудно-зелёные глаза метали молнии, а призрачный силуэт паркурщицы превратился в дьявольскую ауру. Юни отшатнулась назад и вытянула руки, быстро затараторив: - …Ну, зато вы…все целые и невредимые…в мире любимого аниме! Разве это плохо? - Во-первых, нас и тот мир устраивал! Во-вторых, я себя такой «невредимой» чувствую впервые… В доказательство, Кристи рывком сняла с себя тунику, оставшись в бирюзовой майке. Обе руки паркурщицы были покрыты синяками и царапинами. Особо сильные кровоподтёки оказались даже скрыты пластырями…Теперь Юни поняла: когда преобразование было завершено, Врата Истины разделили сущности людей и гомункулов, поэтому, едва отойдя от шока, обречённые оказались нос к носу с врагами… - …И это я тупо ставила блоки: даже нападать не пыталась, ясно?! Юни виновато опустила глаза. Кристина выскочила из комнаты и хлопнула дверью, заставив девочку вздрогнуть. Мира и Питер, находящиеся всё это время в смятении, наконец «очнулись». - Простите…- выдавила японка. - Ничего, Юни… - Кристи просто привыкла побеждать в драках, а тут оказалась, что умений хватает только на защиту, а для победы нужна сила…- объяснил Питер. - Где последний обречённый? – сквозь слёзы вздохнула девочка. - Виктор-то?... внизу – врач наконец-то приехал… *** Спустя полчаса японка узнала, что в тот роковой вечер, когда произошла «приятная» встреча подростков со своими «альтер-эго», обречённым посчастливилось встретить братьев Элриков. Неизвестно чем бы закончилось это сумасшедшее сражение, больше похожее на отчаянные попытки ребят выжить, если бы Отец не решил «великодушно» предоставить врагам фору и не отозвал своих гомункулов. - БОЛЬНО!! – не унимался парень с угольно-чёрными волосами, когда седой мужчина в белоснежном халате осматривал его. – УБЕЙТЕ МЕНЯ!! Я НЕ ВЫДЕРЖУ ЭТОГО! - Если ты не заткнёшься, то правда рискуешь быть убитым! – огрызнулась Кристи, закрывая руками уши. Виктор пропустил её замечание мимо ушей и продолжал стенать, будто его четвертовали заживо. Старый врач при этом работал совершенно невозмутимо: видимо он уже привык к таким пациентам. Седые волосы выбивались из-под белой шапочки с красным крестиком, раскрытый чемоданчик был полон медикаментов и приборов, отдалённо напоминающих современное оборудование врачей в мире, где правит техника. Пёс с автопротезом лежал возле двери, прижав уши к голове. Дэн не понимал, откуда взялось столько людей и что происходило сейчас, но одно он знал точно: это серьёзно. Хозяева волновались, обсуждая новости на кухне, а питомцу оставалось только гадать, когда всё это кончится и жизнь дальше пойдёт своим чередом. Что ж, на кухне и правда царила весьма напряжённая атмосфера. Эдвард без отрыва смотрел в одну точку, неподвижно замерев на месте. Его брат облокотился на косяк двери и опустил голову вниз, выражая полное смятение. Уинри с грустью наблюдала за ними, нервно покусывая губы. Неужели мирная жизнь кончилась, не успев начаться? Вчерашние события казались кошмарным сном, который нужно просто забыть. - Если всё и правда так…эти ребята в большой опасности, - неуверенно нарушил тишину Эдвард. - И мы тоже…- добавил Альфонс. – Что же делать?...Братик, ты ведь не можешь пользоваться алхимией… - Помню, - мрачно согласился Эдвард. – Нужно отправляться в Централ. Полков…тьфу, то есть фюрер должен что-нибудь придумать. Уинри уронила на пол чашку, которую до этого взяла с полки. Хрупкое стекло разлетелось вдребезги, словно олицетворение надежд девушки. Они хотят уехать и снова подвергнуться опасности. Снова она останется наедине с ненавистным ожиданием. Слеза скатилась по щеке Уинри, и девушка замерла в немом плаче. *** Элрики без устали повторяли любимым домочадцам, что это совсем ненадолго и через пару дней они вернуться домой, однако Уинри и бабуля Пинако слишком хорошо знали братьев: пока до конца не разберутся, не приедут. Мира сидела на веранде, подставив нос кроваво-красным лучам заходящего солнца. Девушка сжимала в руках свой мобильный телефон, который никак не мог поймать сеть в этом мире. «Вне зоны доступа» - кто бы знал, сколько боли в этих словах. А что если они больше никогда не вернутся, никогда не увидят родителей?...Одна мысль о тех, кто остался по ту сторону Врат, заставляла медалистку ещё сильнее сжимать мобильник: мама и папа, наверное, просто с ума сходят. Мира чувствовала себя виноватой перед родителями, но ничего не могла с этим поделать. - Вы обязательно вернётесь в свой мир… Девушка обернулась: она не заметила, что Эдвард уже минут пять стоит рядом. Она хотела было сказать, что ничего подобного не случиться, сколько не верь, но стоило Мире заглянуть в золотые глаза с медовым оттенком – мир словно перевернулся. Медалистка почувствовала себя гораздо лучше, а колющее чувство тревоги растаяло. Она невольно поняла - ещё не всё потеряно: осталась маленькая надежда. Вдруг Мира вспомнила, что вот так вот «пялиться» на людей неприлично и смущённо отвела взгляд, но Эдвард лишь тепло улыбнулся. Вот из-за двери вышли Питер и Альфонс, которые помогали идти Виктору. Парень выглядел очень бледным и жутко недовольным. Рана, кое-как зашитая приезжим врачом, жутко болела, навевая невесёлые воспоминания. Виктор уже несколько раз ловил себя на мысли о том, что больше всего хотел бы оказаться сейчас дома, в старом добром особняке, где прислуга готова исполнить ради денег любой каприз. За парнями важно шествовала Юни. Девочка с трудом передвигалась из-за ран, полученных в нашем мире, но не собиралась просить помощи, твёрдо решив сделать эту боль уроком для себя. Ведь паркурщица озвучила мысли всех обречённых, когда узнала о равноценном обмене: просто ребята не хотели обижать и ещё больше расстраивать Юни. Эта мысль кошками скребла душу японки, заставляя чувствовать себя виноватой перед всеми. Кристи дольше всех задержалась в доме: она приглядела себе в подвале старый дробовик, принадлежащий ещё покойному мужу бабули Пинако. Та утверждала, что он давно сломан и годиться разве что в виде старинного украшения, но разве можно переубедить паркурщицу, у которой глаза загораются при виде оружия? Последними вышли Уинри и непосредственная хозяйка дома. Пинако тяжело вздыхала и с плохо скрываемой горечью смотрела на братьев Элриков. Бабулю одолевало жуткое чувство – будто она больше никогда не увидит ни Эда, ни Ала. Эх, только бы оно оказалось обманчивым. Уинри таращилась в пустоту, с особым усердием теребя за ухом Дэна. Сердце в груди девушки отчаянно стучало, будто разрываясь на части. А ведь казалось, что счастье так близко, но стоило протянуть руку – и оно рассыпалось, подобно магическим чарам. - Мы скоро вернёмся, - пообещал Альфонс. - Конечно, не успеете оглянуться – а мы уже дома! – улыбнулся Эдвард. Эта ложь была настолько сладкой и приятной, что хотелось верить. Пинако приобняла внучку и добродушно кивнула, соглашаясь со словами братьев. Вот Мира встала с места и пошла по дороге вместе с Эдвардом. За ними не спеша шагали Виктор, Альфонс и Питер, о чём-то переговариваясь между собой. Замыкала шествие Кристи, которая на середине пути посадила Юни на закорки. Старый, потрёпанный временем дробовик, болтался на чёрном ремне в районе пояса девушки. Оставшиеся долго махали им вслед, натянуто улыбаясь. Однако стоило последней фигуре скрыться за горизонтом – Уинри уткнулась носом в плечо бабушки и горестно зарыдала. Она понимала, что впереди снова бессонные ночи, отчаянные попытки заглушить тревогу изготовлением брони и долгое, ненавистное одиночество, подобное ночному кошмару. Что касается обречённых – лучик надежды заставлял их шагать вперёд, навстречу новым приключениям в чужом, но таком знакомом мире, который до сегодняшнего дня казался несуществующим и сказочным…

By Kesha and Selena Grey