Je serai ta dominant torture

Небольшое лирическое отступление. У меня накопилось много дел перед Новым годом, поэтому я не смог написать новую главу. Приношу свои искренние извинения читателям и заверяю, что справился со всем трудностями и готов посвятить своё свободное время написанию новых глав. - Нет, нет, нет, это просто страшный сон! Мой Пирожок не мог так поступить! - сквозь выступившие на глазах слёзы повторяла блондиночка, отодвинувшись вместе со своим креслом, на котором она сидела, от светящегося окошка монитора, обернувшись к нему спиной и закрыв лицо руками со свежим маникюром. Ей казалось, что реальность трещит по швам и вот-вот готова взорваться множеством острых осколков вместе с нею. Харли несколько раз шмыгнула носом и вдруг картинно залилась слезами, забившись в великолепнейшей истерике. Неловко переминающемуся с ноги на ногу громиле у дверей в лицо полетела ярко-красная туфелька. Арлекино, упав на пол, быстро-быстро заколотила по нему руками и ногами. Конечности её мельтешили туда-сюда, будто бы превратившись в четыре отдельных пёстрых вихря. Вы можете себе представить мрачное логово где-то вдалеке от города близ заброшенной трассы? Серые каменные стены, зияющая дыра входа под землю, поросшие мхом стены, обломки арматуры и каменная крошка… Представили? И в дополнение ко всему этому по убежищу пронёсся ужасающей пронзительности и силы яростный вопль, громкость которого по шкале шумов составляла, наверное, уж никак не менее ста восьмидесяти дБа. После получасовых конвульсий, криков (которые привели к сорванному голосу), рыданий и причитаний светловолосая лежала, скорчившись, на полу, ощущая себя самой одинокой, покинутой и несчастной девушкой на планете. Руки её обхватили тонкие плечи, обтянутые костюмом. На щеках обозначились две белесые дорожки слёз, грим размылся и практически стёрся. - И что же я наделала? Я потеряла моего Пирожка. Как это могло случиться? Во всем виноват один лишь Бэтмен! Но Пирожок с ним счастлив… - После короткого взгляда через плечо Харли тотчас же отвернулась, чтобы глаза снова не наполнились предательской влагой. - Я больше не нужна мистеру Джею. Что мне делать? – Вопросительно-панические интонации в голосе молодой особы перемежались со злыми и полными отчаяния. Квинн поднялась на ноги и, допрыгав до упавшей туфли на одной ноге, надела её. И тут ей в голову пришла одна мысль. - Эй, ты, здоровяк! Присматривай за мистером Джеем! Иначе… - Блондиночка показала весьма угрожающий жест, чем и завершила фразу. Громила закивал и вытянулся по стойке «смирно». Голубоглазая свистнула в два пальца, подзывая к себе гиен: - Мальчики, за мной! А после этого дверь в логово за ней закрылась. Бывшая доктор Квинзель приняла решение: она идет к Ядовитому Плющу. Айви будет рада видеть подругу после долгой разлуки. - Уж я-то это знаю. Наверное, Рыжик уже плесенью покрылась там со своими цветами. – Залихватски притопнув, молодая Арлекинша, утерев слёзы, звонко воскликнула: - Рыжик, я скоро! В поместье Уэйнов, обычно тихом и спокойном месте, сейчас царила угнетающая атмосфера ожидания. С того времени, как мастер Брюс уехал, прошел целый день, а его все не было. Коммуникатор не смог поймать волну, поэтому связи не было. Альфред начинал нешуточно волноваться за своего хозяина и друга. Он делал все, чтобы связаться с Бэтменом, изредка прерываясь для того, чтобы дать красным глазам с лопнувшими сосудами отдохнуть от длительной работы с гаджетами. Дворецкий был полон самых дурных предчувствий и всеми силами старался отогнать мысли о том, что же могло произойти. Конечно, миллионер и раньше подолгу пропадал, но никогда не оставлял друга без связи и держал его в курсе событий. Сейчас же мертвое молчание на линии могло обозначать лишь одно: Брюс попал в очень опасный переплёт и нуждается в помощи. Оторвав взгляд от экрана, Альфред дал голосовую команду: - Компьютер, осуществить попытку подключения к каналу связи. По экрану быстро-быстро забегали серии огоньков, обозначающие то, что операция находится в стадии исполнения. Мужчина скрестил два пальца левой руки – на удачу. Он никогда не был слишком суеверен и знал, что это вряд ли поможет, но тем не менее… Тем не менее. Дворецкий семьи Уэйнов вздрогнул, когда механический голос неожиданно произнёс: - Связь установлена. Производится попытка связи с устройством. Альфред завозился. Дрожащие руки никак не хотели справляться с наушниками, но вот, наконец, они оказались надеты. Первым, что он услышал, были сильные помехи. Это означало, что Бэтмен либо находится слишком далеко, либо обретается где-то под землёй. Но даже в таком положении бэтгаджеты не подводили. Сквозь шум помех, напрягая слух, Альфред расслышал сдавленные голоса. Дворецкий тотчас различил голос Бэтмена. Тот издавал хриплые звуки, похожие на стоны боли. Пенниуорт сжал свои кулаки до такой степени, что они начали болеть, а костяшки пальцев побелели. - Мастер Брюс! Мастер Брюс, с вами всё в порядке? – Закричал он, забыв об осторожности. - А.. Альфред? – отозвался прерывающийся голос хозяина. - Где вы? Что с вами? Нужна помощь? - Что ты там бормочешь, а, Мышонок? Дворецкий похолодел. Этот отчетливо слышный, издевательский голос мог принадлежать лишь одному человеку. - Джокер! Мастер Брюс, если вы ранены, уходите оттуда! Связь начала прерываться. Посторонние шумы становились всё сильнее; последним, что услышал Альфред, были громкие стоны Бэтмена и вкрадчивый, обманчиво-просительный голос Джокера: - Мы созданы, чтобы быть вместе, Бэтс. Мы – две половинки одного целого, две противоположности, которые должны притянуться. И поэтому ты ДОЛЖЕН выйти за меня! Несколько секундный ступор сменился сильнейшим шоком. Старик ошарашенно моргнул, а потом сделал последнюю попытку докричаться до Уэйна: - Ни в коем случае не делайте этого! Мастер… - Связь прервана. Ошибка. Ошибка. Ошибка. – безжалостный механический голос прерывался лишь длинным гулом сигнала об ошибке. Альфред практически распластался по столу, запустив руки в волосы и обхватив свою голову руками. Бэтмен не первый и даже не второй раз ощущал такую потерянность во времени и пространстве, но, тем не менее, это сильно его дезориентировало и сбивало с толку. Кровь то приливала к голове, то ускоряла свой бег по телу и пульсировала в каждой конечности, каждом миллиметре тела, в котором находились хотя бы мельчайшие кровяные сосуды, а больше всего – в напряженном и твёрдом, как камень, члене. Сквозь волны блаженства мужчина то и дело ощущал беспокойство, но весьма и весьма смутно. Он уже не понимал, что с ним делают, зачем он связан по рукам и ногам длинными верёвками, которые сжимают тело в самых постыдных местах, заставляя выгибаться, чтобы уменьшить дискомфорт; зачем между ягодиц вибрирует неведомый предмет, заставляя мышцы сокращаться раз за разом и принося жаркий стыд пополам с удовольствием; зачем на грудь и бока то и дело опускается гибкий хлыст, обжигая своими прикосновениями и оставляя на теле багровые полосы. Не смотря на боль, Брюс с удивлением и некой тенью омерзения (уже начинаешь привыкать после такого) заметил, что совершенно не противится всему, а даже с нетерпением ждёт новой пытки. Это пугало, настораживало его и вызывало протест. Джокеру же, похоже, этот протест был более чем по нраву. Он упивался свой безнаказанностью и полной властью над вожделенным героем. Он смеялся в раскрасневшееся лицо, заставляя Бэтмена исходить бессильной злостью от унижения и скрежетать зубами. В один момент ловкий клоун ножом разжал челюсти Брюса и вставил между ними кляп – шарик, который удерживал рот открытым и очень быстро стал скользким от слюны. - Тш-тш-тш, Мышка. Твои белые зубки мне еще понадобятся… - Хихикнул он, отходя, наконец, назад и смотря на дело рук своих. Ставший ненужным фиолетовый балахон был отброшен в сторону и лежал, смятый, в дальнем углу. Зубоскал был обнажен до пояса. Рядом с Бэтменом его худоба и общая хрупкость телосложения смотрелась еще более контрастной. Мышцы, похожие на твёрдые узлы, двигались под кожей, когда Джокер замахивался для того, чтобы нанести удар хлыстом. Он походил на художника, работая возле своего возлюбленного врага и время от времени отходя, чтобы полюбоваться на результат. Брюс поднял взгляд помутневших глаз на своего мучителя. Мужчина чувствовал, что, не смотря на эйфорию, его разум начинает снова обретать ясность, а мутная дымка афродизиака постепенно изгонялась сознанием. Но его движения все еще были недостаточно скоординированы для схватки или для сопротивления. Нет, здесь нужно было другое. Герой в маске летучей мыши захрипел. - Что, хочешь что-то сказать мне? Брюс кивнул. Злобный клоун присел перед ним и вынул кляп. - Все это… Начинает быть скучным, Джокер. Зеленоволосый удивлённо поднял брови. Чего-чего, а такой реакции он не ожидал. - Поэтому я хочу сыграть с тобой. В последний раз. - О, я и не думал, что тебе так понравится ИГРАТЬ со мной, Бэ-этси! – Пропел нахал, растягивая рубиновые губы в улыбке. – Что же будет, если я проиграю? - Ты отпустишь меня. А если выиграешь, сможешь делать со мной, что захочешь. Другими словами, я буду твоим… Если ты сможешь совладать со мной. Леденцово-зелёные глаза главного весельчака Готэма сузились. - О, я обожаю твой стиль! Честный поединок, лоб в лоб! Я согласен, Бэтси! Ты – лучший! И маньяк счастливо расхохотался, поднимаясь на ноги и меча в Бэтмена ножи. Тот едва успел пригнуться, и мелькнувшее лезвие разрезало верёвки, сковывающие его тело. Джокер отпрыгнул и картинно развел руки в стороны, призывно глядя на старого врага: - Ну же, Бэтмен, иди ко мне! Стань, наконец, моим!