Je serai ta dominant torture

В Бэтпещере горел один-единственный огонёк, отливая холодными, блеклыми оттенками синего, заставляя добрую половину вещей утопать в темноте. Фигура динозавра, огромная монета, гигантская карта с улыбающимся лицом известного маньяка-убийцы… Впрочем, повёрнутая «рубашкой» вверх. С каждой вещью его связывала определённая история. Иногда на сувениры было приятно смотреть, иногда их хотелось просто-напросто отсюда вынести, но ни одна из вещей не покинула своего места до сих пор. Владелец помещения восседал в кресле за Бэт-компьютером, сравнивая всевозможные шифры и скорописи с имеющимся на руках оригиналом, а попутно анализируя зрелищный фейерверк… Который, судя по вырезкам из газеты, разложенным на клавиатуре в ряд, обернулся пожаром для нескольких старых домов в одном из кварталов Олд-Готэма, разрушением закрытого музея искусств, несколькими ранеными (впрочем, они выжили все до единого, и это было странно), и пострадавшими от лёгкого веселящего газа, который остался после взрывов самодельных бомб. Сейчас все эти люди состояли на реабилитации. Ни у кого не осталось сомнений, чья это была затея. Пресса так и пестрела многочисленными сообщениями о возвращении грозы Готэма. «Опасный психопат снова на свободе!», «Клоун-принц преступного мира возвращается!». Каждый раз Брюс удивлялся тому, с каким упорством газетчики печатали свои статьи об одном и том же, просто преподнесённом в нескольких разных вариантах. Казалось бы, им уже давно должно было надоесть, так нет же – обсасывают одну и ту же кость, словно голодающий бедняк, которому одно это и остаётся. В каком-то смысле так оно и было. Уставшие льдисто-синие глаза смотрели в пустоту; неподвижный взгляд, однако, не был признаком того, что мозг этого человека занят пассивными размышлениями о вечном. Нет, он работал даже тогда, когда ситуация очень смахивала на то, что Уэйн ничем не занят. Мощный аналитический разум сопоставлял имеющиеся факты и выстраивал логическую цепочку, звенья которой, однако, в данный момент почему-то не желали сцепляться друг с другом. Компьютер запищал, на экране замерцала яркая надпись. Резко выровнявшийся в кресле мужчина в костюме летучей мыши подался вперёд, его пальцы запорхали над клавиатурой, чуть было не смахнув вырезки на пол. Выведя на монитор схематическую карту города, Бэтмен проследил за красной линией, которая обозначала протягивающийся в воздухе того дня дым над домами. Переведя программу в ручной режим, герой прочертил два длинных вектора, и один из них уткнулся своей красной стрелкой в салон «Айсберг». Второй же отметил путь от места взрывов до заброшенного парка аттракционов. Откинувшись назад на спинку кресла, Брюс моргнул зачесавшимся под маской глазом. Здесь было два варианта: либо Джокер пытается его запутать, либо хочет что-то показать. Что-то, что можно было бы заметить, только если перенести на карту. Зная своего давнего врага, Бэтс предположил, что, возможно, сейчас действителен первый вариант. Если преступник замышляет что-то масштабное, ему потребуется поддержка в обмен на нечто ценное. «Нечто ценное» должно быть очень незаконным, иначе зачем психу соваться к Пингвину, которого тот не слишком жаловал (и это еще мягко сказано)? Бэтмен поднялся с места и пресёк пещеру до площадки, где стояло несколько видов транспорта. Активировав Бэт-машину, Мышь забрался в неё. Верны его предположения или нет – есть только один способ узнать, а именно – проверить. - Ох, знаешь, я не удивлён. Эта твоя снобская привычка вести деловые разговоры в такой обстановке. Богатство немного тебя испортило. – Джокер сделал рожицу; он от души веселился, глядя на то, как морщится Пингвин, наблюдая за его манипуляциями с дизайнерской и наверняка дорогущей колодой карт, перелетающей из одной руки клоуна в другую. Старая преступная птица сидел на широком стуле с резной спинкой, сжимая в руках неизменный зонт. Зеленоволосый шут болтал ногами, восседая на столе и самым похабным образом попирая все нормы этикета. Впрочем, какой уж тут этикет… Если дело заходило о Джокере, всякие рамки можно было сразу отбросить. Может, мужчина и умел себя вести так, как следует – но искусно прятал это умение за нежеланием его использовать и балаганными ужимками для поддержания имиджа. - Возможно. – Буркнул Пингвин; монокль в его глазнице зловеще блеснул. – Итак, я правильно тебя понял? Все, что ты хочешь – это абсолютно пустое здание за ********* зелёных на целую ночь? - Я недостаточно громко сказал? МНЕ НУЖЕН ТВОЙ САЛОН НА ОДНУ НОЧЬ, КРЮЧКОНОСЫЙ СКУПЕРДЯЙ С НЕЗДОРОВОЙ ТЯГОЙ К ДЕНЬГАМ! – Джокер сорвался на пронзительные вопли, которые чуть не заставили миллионера вжать голову в плечи. Злобно зыркнув на психа тем взглядом, в котором отчетливо читалось пожелание «следи-за-своим-языком», карлик в цилиндре ответил: - Я бы мог согласиться на твоё предложение, но где гарантия, что со зданием ничего не случится? – Подозрительно проговорил магнат. - Даю слово. – Пожал плечами преступный гений, тасуя колоду карт. - Тебе не приходило в голову, что этого может быть недостаточно? – Резко поинтересовался Освальд Кобблпот. Он уже начал терять терпение, и клоун-принц отлично знал это, поэтому в свою очередь скорчил недовольную гримасу (очевидно, копируя собеседника): - Ладно-ладно-ладно, тащи сюда контракт, я его подпишу. И еще: то, откуда я буду брать деньги, тебя не касается. Уразумел? – Последнее было сказано угрожающе. В глазах маньяка сверкнул тот живой, беззастенчиво-безумный огонёк, который мог легко погаснуть, а мог и разразиться буйным пламенем, что придавало виду Джокера некоторую схожесть с дьяволом, особенно вкупе с вечно растрёпанными волосами и растянутыми в улыбке рубиновыми губами. - Тогда по рукам, но если из салона пропадёт хоть одна ценная вещь, пеняй на себя. У меня длинные руки. – Хмыкнул Пингвин. Псих неожиданно сменил гнев на милость и соскользнул со столешницы, рассыпав карты на пол; кошачьим движением оказался возле миллионера и, по-панибратски обхватив того за плечо, таинственным тоном изрёк, второй рукой зачем-то показывая позолоченную авторучку старому мошеннику и поворачивая её колпачок, который начал издавать лёгкое, едва различимое за звуками голоса шипение: - Я премного благодарен тебе, мой друг. Неуловимое движение пальцами, за которым любитель рыбы с хищным носом уследить не мог – и на противящийся всеми силами организм наваливается сонливость. Земля начинает вертеться и почему-то вдруг больно ударяет по лицу, а откуда-то слышатся затихающие звуки драки. А потом сознание отключается. В книжках любят употреблять выражение «стремительная полночь», которая всенепременно должна «проноситься» над городом, селением или просто какой-либо местностью, в которую можно втиснуть персонажей. На деле же часы тикают очень медленно, и можно даже начать клевать носом, пока дождёшься этой самой полночи. Именно в это время в «Айсберге» собирались самые важные гости. Город засыпает – просыпается мафия… Которая, в общем-то, и не спит почти никогда, если вообще имеется. Нет, она просто прячется в свою уютную нору днём, настороженно тараща зоркие глаза и выжидая нужного часа. Ночью все гады сползаются на своеобразный совет, и главные из них почти всегда бывают там – причем совершенно на легальных основаниях, ведь бандитов не так просто раскрыть. Бывает, оказывается, что доказательств собрано слишком мало, или же они умеют сделать себе алиби, или просто выторговать свою кратковременную свободу, откупаясь фактами и информацией. На этот раз, правда, не злодейские «шишки» интересовали того, кто носил маску летучей мыши. Он пришел сюда за конкретным, вполне определённым человеком… И был даже несколько удивлён, когда, проникнув в салон, обнаружил, что тот пустует. Да, охрана еще околачивалась у входа, да, еще горели огни на вывеске, но внутри никого не было. Когда Мышь заглянул в несколько комнат – не подряд, а без определённого порядка, хаотично – людей в них не было. Однако Бэтмен соблюдал осторожность – он напряженно прислушивался к звукам, и через некоторое время он все же уловил легкий шум, раздающийся откуда-то из-за больших дверей с двумя створками. Сжав в руке бэтаранг, мужчина достал из отделения в поясе тепловизор и осмотрелся. Он обнаружил лишь одного человека – за той самой двустворчатой дверью, поэтому спрятал тепловизор и вошел. На звук распахнувшейся двери фигура на том конце зала обернулась. Долговязый, худой мужчина с неопрятной прической, одетый в фиолетовый костюм, смешливо сощурил глаза и поманил вошедшего пальцем. В полумраке блеснули его зубы. - Я уже думал, что ты не придешь, Бэт-си. Именно вот это «Бэт-си», капризно протянутое ехидным, зазывающим тоном, и стало первым, что разбило тишину. Брюс молча направился к Джокеру, сжав кулак, и тот хищно оскалился. За этим последовал прыжок. Сбив преступного гения с ног, Бэтмен нанёс первый удар. Голова клоуна мотнулась, и тот издал долгое, прерывающееся хихиканье. Со вторым, третьим и четвёртым ударом оно переросло в хохот. Но когда Уэйн занёс кулак для пятого, Джокер в порыве внезапной ярости сбросил его с себя и в свою очередь ударил того ногой по рёбрам. Погасив эту атаку, Летучий Мыш увернулся от следующей и сделал рывок вперёд. Его остановил удар под подбородок. Едва не опрокинувшись назад, герой замер, глядя на предмет, который сжал в руке клоун. - Вот так, правильно. – Кудахтающе засмеялся шут, покачивая небольшой коробочкой с кнопкой перед глазами Брюса. – Что, хочешь продолжить, Мышка? Но тогда мне придется убрать Пингвина. Мы же не хотим этого, правда? Отблеск гнева в глазах оппонента и играющие на скулах желваки подтвердили сказанное. Позволив противнику подняться, Джокер смерил того взглядом. Да, нахальства негодяю было не занимать – он и сам с кем хочешь мог им поделиться. - Чего ты хочешь? – Хрипло выговорил борец с преступностью, глядя прямо в глаза своему старому врагу. - Давай ты не будешь лгать мне, что не знаешь, и становиться в один ряд с остальными недоумками? – Скривился Джокер. Он ступил на полшага вперёд и обвёл пальцем символ летучей мыши на груди у Бэтмена. Тот неотрывно смотрел за собеседником, борясь с желанием притянуть его к себе или же пристукнуть на месте. Клоун-принц поднял взгляд. В его глазах плескалось весьма явное «Хочу тебя», но произнёс мужчина совсем другое: - Я хочу, чтобы ты понял, что сейчас я веду с тобой серьёзную игру. Доверяй мне. – С нажимом потребовал психопат. Он прильнул к удивлённому Бэтмену, который по давней привычке взял его за лацканы пиджака, с тем только отличием, что на этот раз не стал бить – пленил губы противника поцелуем, больше похожим на укус, выливая в него всю свою злость, отчаяние, сомнения и подавляемое желание. Широко распахнув глаза, Джокер мгновение повременил, а затем обхватил любовника за шею, забывая про предмет, который до этого держал в руке. Сколько они так стояли, никто из них не считал; затем оба одновременно отстранились. - Я доверяю тебе. – Тихо выговорил Брюс, сжимая тонкую кисть Джокера, покоящуюся у него на груди. – Но не понимаю того, что ты хочешь сделать. - С психологической точки зрения все слова, сказанные перед частицей «но», обнуляются. – С видом знатока ответил шут, и хохотнул, глядя на вытянувшееся лицо Бэтмена. – Скажи это еще раз. Скажи, что веришь мне. – В глубине зрачков безумца заплясал бесовский огонёк. Уэйн повторил: - Я тебе верю. – Просто, без последующих слов. Джокер подарил ему за это еще один долгий, но более мягкий поцелуй, который несколько притушил искры вожделения, проскользнувшие было между обоими. - Тогда жди. – С улыбкой ответил злой клоун, отходя на шаг назад. И в этот момент их прервали – дверь в зал с шумом распахнулась (уже второй раз за эту ночь), и в зал ворвались громилы Пингвина, а затем и сам Честерфилд – разъярённый и мечущий громы и молнии. Заметив внутри Джокера и Бэтмена, бандит тонко заверещал: - Хватайте их! Громилы бросились за мужчинами. Джокер опомнился первым, и, хохоча, опрометью бросился вон из зала, в другую дверь. Брюс по привычке метнулся за ним, и только когда выскочил в другую комнату, обнаружил, что из неё можно выбраться его запатентованным способом. На бегу вытащив Бэт-коготь, он разбил окно наверху и стал подниматься. Подоспевший к нему Джокер уцепился за улетающего вверх Мыша очень вовремя: под ними уже озирались по сторонам два тупых охранника владельца салона. Когда они опомнились и увидели исчезающие в потолке фигуры (вместе с прибывшим туда же Пингвином), было поздно. Восторженный хохот маньяка уже затихал где-то вверху. Пингвин почесал затылок под цилиндром и протёр монокль, задумчиво глядя на пробитую в стекле дыру. Еще минуту назад он был готов убить Джокера, но сейчас понял, что тот задумал нечто очень важное. Что-то странное было в том, как повели себя эти двое. - Ну, что встали, болваны? Вы уволены! – Зло проскрипел, наконец, магнат, стукнув одного и другого зонтиком по плечам – выше он не доставал. Затем, кряхтя, вперевалочку пошел обратно. На столе в зале обнаружился небольшой раскрытый чемодан с деньгами. Кобблпот покачал головой. - Чтобы я еще раз с ним дела имел… - Буркнул он скорее пораженно, чем с раздражением Они неслись по крышам, словно играя в догонялки или же соревнуясь в том, кто кого обгонит. Ветер бил в их лица, трепал одежду, заставлял задыхаться; в очередной раз вырвавшись вперёд, Джокер пробежал несколько метров, а затем обернулся – но его Мыша уже не оказалось за ним. Мужчина пошатнулся, заливаясь смехом, который едва ли отличался от истерического, а затем, подбежав к пожарной лестнице, стал спускаться в темный проход между домами. Этой ночью Готэм выглядел неоправданно весело, сверкая в ночи разноцветными огнями вывесок, фонарей и машин.