Тайна тисового дерева

*** Был поздний час, и Гвиневра уже обошла весь замок, но так нигде и не смогла найти свою госпожу. Бедная служанка даже не побоялась заглянуть в покои к Артуру, зная что, скорее всего, застанет там только короля у постели сына. Морганы там действительно не оказалось. Она будто скрывалась ото всех или вовсе исчезла из Камелота. Опечалившись, Гвиневра пришла к Гаюсу. Старый лекарь напоил ее травяным чаем, успокоил и сказал, что все образуется. Гвен попыталась улыбнуться, но в глазах ее оставалась грусть. Удивительно, но во всей этой неразберихе, казалось, только один старый лекарь еще не сошел с ума. - Я знаю, как ты волнуешься за Артура. - И за Мерлина, - добавила Гвен. Гаюс погладил девушку по голове и обнял. Он помнил ее еще маленькой девочкой, она выросла на его глазах и теперь была для него как дочь. Измученная переживаниями и озябшая Моргана по возвращении в замок сразу отправилась к себе и забралась в постель. Слезы до сих пор стояли в ее потерянных глазах, и холод ознобом выходил из тела. Гвиневра была так рада видеть свою госпожу целой и невредимой, что сразу кинулась ее обнимать, укрыла шерстяным пледом и даже напоила ее теплым успокоительным чаем. Она-то знала, каково миледи сейчас, потому что чувствовала себя так же ужасно. Рассвет пришел в дремлющий Камелот словно нехотя. В объятиях утреннего тумана город медленно отходил ото сна. Холодный ветер нес по небу тяжелые серые тучи, верхний город выпускал дымок из труб своих сказочных домиков, а нижний - жег костры в очагах и на улицах. Эта осень пророчила Камелоту слезы. Для кого-то эта ночь прошла незаметно, а кому-то она показалась целой вечностью. Утер очнулся у постели сына уставшим, с болью в спине и с тяжелой головой. Артур по-прежнему пребывал в забытьи. Моргане опять приснился кошмар и от ужаса она пробудилась в холодном поту, совсем как прежде. Кажется, когда-то подаренный Моргаузой браслет больше не действовал. Гаюс почти не спал уже вторую ночь и боялся, что от переутомления может что-то напутать с зельем. Он потянулся за столом и открыл окно, чтобы глотнуть свежего воздуха. На площади суетился народ, и стучали молотки - это достраивали эшафот и похоже, что к обеду король уже будет готов произнести с балкона приговор Мерлину. *** Мерлин встретил рассвет все на том же холодном полу темницы подземелья. Тусклый свет пробивался через маленькое окошко наверху, откуда также доносились звуки ударов топора по дереву, что означало лишь одно – эшафот скоро будет построен. Сейчас юный маг отдал бы все, чтобы увидеть Гаюса и услышать от него, что Артур очнулся. Но вместо этого в подземелье снова спустилась Моргана. Она беспрепятственно прошла пост охраны и, подметая пол длинным плащом, уверенной походкой поспешила к Мерлину. - Вот, возьми. Это ключи от твоей камеры и решетки в конце тоннелей за городскими стенами, - нервно оглядываясь, прошептала Моргана и просунула через прутья пару длинных ключей. Мерлин оторопел. Признаться, он не ожидал от миледи столь необычных и рискованных действий. - Я не могу, - отказался он и тоже занервничал. - Я отвлеку охрану, ты убежишь и больше никогда не появишься в Камелоте. Ну же. Мерлин помотал головой. Он не мог так поступить. Это было бы трусливо и бесчестно по отношению к Артуру, по отношению ко всем кого он знал и любил в этом городе. К тому же за ночь у него созрел собственный план. Мерлин не мог пренебречь своим предназначением и сдаться вот так просто. - Прости меня, Моргана, - прошептал юный маг. – Прости за все. Она смотрела ему в глаза, он коснулся ее руки, его губы еле уловимо прошептали что-то, и земля ушла у нее из-под ног. Ее сознание медленно и мягко погрузилось в небытие. Одним движением руки Мерлин нежно опустил ее безвольное тело на пол. Сейчас она была прекраснее всех на свете, словно цветок среди выжженной земли и юный маг знал, что он не вправе рисковать ею понапрасну. Он взял ключи и как можно тише постарался отпереть решетку своей камеры. К счастью стражники были чем-то так увлечены, что даже забыли закрыть на замок первую входную дверь в подземелье, что охраняли. Зачем запирать двери, если через пару минут их снова придется отпирать, чтобы выпустить миледи от заключенного? Юный маг снял с Морганы плащ, а ее саму спрятал под одеяло в камере, мысленно извиняясь перед леди за столь варварское обращение. Хвала небесам, что плащ оказался длинным, иначе Мерлину пришлось бы пойти на более смелый поступок, чтобы выбраться из подземелья. *** В это время Утер сидел в трапезной и ждал, когда его подопечная Моргана соизволит явиться к завтраку. Он нервничал, его терпение иссякало и наконец, не выдержав, он послал за ней слугу. По истечении нескольких минут в зал явилась Гвиневра, но она сообщила, что сегодня еще не виделась со своей госпожой. - Я прихожу рано, но сегодня не застала леди Моргану в своих покоях, милорд. «Возможно она у Артура или еще кого-то», - подумал Утер и отпустил служанку. Он продолжил трапезу в одиночестве, что было не так уж и плохо. Так ему представилась последняя возможность обдумать свое решение по поводу казни молодого слуги Артура. И хотя оно уже было принято и изменению не подлежало, что-то внутри Утера подсказывало, что он совершает ошибку. *** Выйти на свободу для Мерлина оказалось не очень сложно, и первое, о чем он подумал – зайти к Гаюсу. Он должен был узнать, получилось ли у старого мага сотворить зелье для пробуждения Артура. И если да, то как скоро оно подействует. Гаюс, как всегда сидел в своей обители. Раздражающий стук за окном не давал ему спокойно думать. Зелье было почти готово, и по-хорошему в полдень над ним уже нужно было читать заклинание. Старый маг чувствовал, что в одиночку проклятие Моргаузы ему не одолеть, а посему нужно было придумать способ, чтобы вызволить Мерлина из темницы. В голову ничего не шло, а тут еще и в дверь постучали. С утра пораньше кого-то принесла нелегкая. Тяжело поднявшись со стула, Гаюс медленно подошел к двери и повернул ключ в замке. На пороге он увидел, как ему показалось, Моргану, которая ловко проскользнула в комнату. - Миледи..., - было начал Гаюс, и оглянулся, но перед ним стояла вовсе не она. - Мерлин! Что за наряд? – вполголоса воскликнул лекарь и закрыл поскорее дверь. - Нет времени объяснять, - засуетился юноша. - Тебе удалось изготовить зелье? Заразившись беспокойством от своего горе-подопечного, Гаюс начал хлопотать у стола, ища что-то под ворохом раскрытых книг. - Мы должны прочитать заклинание в полдень, - сказал он, наконец. Мерлин в шоке уставился на старика, а потом, нервничая, заметался по комнате. - Я не могу столько ждать. А если это сделать раньше? - Зелье может не подействовать. От волнения Мерлин кусал губы в кровь, пытаясь сообразить что же ему делать. Но что тут было думать? Заклинание нужно было читать немедля. - Но еще не время, - воспротивился лекарь. - Мы должны попробовать, Гаюс. Другого шанса уже не будет. Наставник вопросительно воззрился на Мерлина. - Я должен вернуться в темницу, - объяснил юноша, - я не могу сбежать, иначе докажу свою вину. Гаюс понимал, что Мерлин прав - побег только ухудшит его положение. Но он так же не мог позволить своему ученику умереть на костре, будучи без вины обвиненным. Они пошли на риск. У них просто не было выбора. Старый маг и юный волшебник сплели руки и, сосредоточившись, в один голос начали произносить заклинание над зельем. Гаюс читал по памяти, Мерлин изредка подсматривал в книгу. В это время они чувствовали друг друга единой сущностью. Золото их глаз излучало магию добра и света, тепло их душ грело их сердца и медленно но верно наполняло зелье той живой силой, что позволит растопить лед зла, сковавший Артура вечным сном. Маги верили в победу. Закрыв глаза от изнеможения, Мерлин закончил читать. Голос Гаюса так же затих, и в комнате воцарилось безмолвие. Лишь единственная зажженная свечка робко потрескивала в углу. Мерлин прислушался к своим ощущениям и обстановке вокруг. Он чувствовал энергию, пульсирующую в нем с каждым ударом его сердца, и ту незримую связь с учителем, которая теперь обрела реальную силу. Гаюс устало присел на стул. Старый лекарь понимал, что возможно это последний раз, когда он видит Мерлина живым. Но какие бы темные мысли не терзали сейчас его голову, он не собирался сдаваться. - Гаюс, - обратился к учителю Мерлин, - расскажи Артуру обо всем, что случилось, когда он очнется. Я должен идти. Напоследок старик обнял юношу и, глядя в его добрые глаза, поправил на его голове капюшон бархатного плаща Морганы. Мерлин покинул свой дом, и лекарь, не теряя времени начал поспешно собираться к Артуру. Теперь он молился лишь об одном - чтобы зелье сработало.