Чёрный Беркут — Белый Лебедь

— Я думал, мы идём в паб, — настороженно сказал Кю, следуя вверх по лестнице за Хёкдже. — Там слишком много людей, — усмехнулся в ответ тот, — а у тебя, как я понимаю, ко мне серьёзный разговор. Так почему бы нам не совместить приятное с полезным? — Приятное с полезным? — не понял Кюхён. — Пошли, ты сейчас сам всё увидишь. Лейтенант Чо заметно напрягся, но решил не подавать виду, продолжая молча следовать за своим компаньоном. Сначала всё шло так, как он и планировал: они условились о времени и встретились с Ынхёком у входа в паб, в котором не так давно проводили время вместе, обсуждая работу, после чего, обменявшись быстрыми рукопожатиями, зашли под неприметной старой вывеской внутрь тусклого помещения, оказавшись в тесном коридоре. Уже отсюда, как и было оговорено, они должны были свернуть налево и, толкнув тяжелую дубовую дверь, оказаться у барной стойки и слиться с толпой местных зевак, коротающих время за бокалом бренди или стаканом пива. Но, на удивление Кю, Хёкдже не свернул в паб, целенаправленно направляясь по лестнице вверх, на второй этаж, не сказав ни слова. — Ты куда? — На второй этаж. — Зачем? — опешил Кюхён. — Ты задаешь слишком много вопросов, — обернувшись, улыбнулся младший лейтенант Ли. — Работа у меня такая, — буркнув себе под нос, ответил тот. Не увидев ни одной вывески, хоть какого-нибудь указателя или опознавательного знака, Кю насторожился. — Я думал, мы идём в паб. — Там слишком много людей, а у тебя, как я понимаю, ко мне серьёзный разговор. Так почему бы нам не совместить приятное с полезным? "Приятное с полезным… не нравится мне это", — пронеслось в голове лейтенанта Чо. Массивные перила, начищенные до блеска, коричневый кафель на ступенях, местами заметно исшорканный, абстрактные картины на стенах, созданные на скорую руку бесталанными художниками, купленные, очевидно, на распродажах и так безвкусно подобранные хозяином сего заведения, — Кюхён старался запомнить всё, впитать в себя каждую мелочь. Привычка — вторая натура. — Ты же не против будешь немного расслабиться? — спросил Хёкдже. — Я позвал тебя не для этого. — Ты позвал меня для разговора, а я между делом помогу тебе выпустить пар, — ухмыльнулся тот. — Если мы идём не в тренажёрный зал или не на ринг, то твоя идея провалится с треском, уверяю тебя, — хмыкнул Эвил. На втором этаже было так же тесно, как и внизу, но намного светлее: стены были окрашены в белый, повсюду висели начищенные до блеска бра, на потолке висела дорогая на вид люстра. — О, это лучше, чем зал! Это намного приятнее, поверь мне! — он остановился у закрытой стеклянной двери и постучал ровно три раза. — Готов? — Хотелось бы мне по привычке ответить "всегда готов", да что-то язык не поворачивается. — Прекращай, — отмахнулся тот. — Здесь нет ничего противозаконного, и я тебя не в наркопритон притащил, как ты, наверно, мог подумать. — А я так и подумал, да, — фыркнул тот. — Как ты догадался? — Не язви, — цокнул тот. Было слышно, как внутри щёлкнул замок. — В последний раз спрашиваю тебя, что это за место? — Это врата в рай, мой друг, — Хёк подмигнул товарищу и дёрнул на себя дверь. "Слабо верится". Как только они вошли внутрь, огромный коренастый мужчина в чёрном костюме и важным видом перегородил им дорогу. — Добрый вечер, господа. — Добрый, — ответил Хёкдже. — Ваши документы. Невооруженным взглядом было видно, что он заметно напрягся от вида двух лейтенантов в военной форме. — Издеваешься? Это я, Шиндон-а, расслабься, не узнал что ли? — буркнул Ынхёк. — И этот парень со мной. Мы пришли пропустить по стаканчику. Верзила еле заметно кивнул и… действительно расслабился, отворачиваясь от новоприбывших и вновь занимая своё место у двери. — Не узнал, ха, богатым буду что ли, — улыбнулся Ли. — Часто бываешь здесь? — шепнул Кюхён. — Не очень. По настроению. Буквально через минуту к ним подошла очаровательная молодая девушка европейской внешности с кричащим макияжем и в довольно откровенном платье. — Добро пожаловать, — пропела она на ломаном корейском. — Пожалуйста, проходите, присаживайтесь за свободный столик. Хёкдже одарил её своей самой красивой улыбкой и, подмигнув, двинулся вглубь зала. Лейтенант Чо молча последовал за ним, бегая глазами по сомнительного вида помещению. Грязно-розовые диваны, чёрные столики на тонких ножках, стеклянные подсвеченные перегородки между ними, приглушенный свет и спокойная мелодия на фоне не внушали доверия и очень сильно контрастировали с баром, находящимся на первом этаже. На каждом столике стояла электрическая свечка, на диванах лежали разного размера подушки, на стенах висели плакаты с откровенного вида девушками и выключенные бра. "Бордель что ли? Или какой-нибудь love-бар?" — О чём ты думаешь? — спросил Ынхёк, повернув голову. — Тебе это не понравится, — буркнул Кю. Младший лейтенант Ли выбрал самый отдаленный и максимально уединённый столик, удобно устраиваясь на угловом диване, параллельно снимая пиджак и хватая со стола чёрную барную карту. — Что будешь пить? Кюхён сел рядом. — А что здесь есть? — То же самое, что и в пабе внизу. — Почему бы тогда нам не пойти туда? — У тебя вроде ко мне серьёзный разговор, разве нет? — И? — И как ты собирался бы разговаривать в шумном помещении, наполненном алкоголиками? — То есть, по-твоему, лучше обсуждать важные дела в этом борделе? — Это не бордель. — Да ну? А разве ты не обратил внимания, что здесь около каждого мужчины сидит белая девушка в короткой юбке и с дешевым макияжем, ведет с ним далеко не светские беседы и постоянно подливает ему алкоголь? — Когда ты всё успел разглядеть? — фыркнул Хёк. — Пока мы шли. Ынхёк покачал головой. — Ты не умеешь расслабляться. Нельзя постоянно быть в напряжении и ждать подвоха. Ты не на службе, это твоё личное время. Нужно временами уметь отпускать педаль газа. — Ты хотел сказать, педаль тормоза? Хёкдже подвинул напарнику свою барную карту. — Прекрати быть таким занудой, иначе я перестану с тобой дружить. Выбирай, что будешь пить. "Дружить, ха". Спустя еще минут пять к ним вновь подошла та самая очаровательная девушка, которая встретила их у входа, и приняла заказ на напитки. — Молодые люди, не хотели бы вы, чтобы ваш вечер скрасили наши девушки? Любая из них с радостью составит компанию таким красивым офицерам. — Мы не… — начал было Кю, но Хёк его перебил: — У офицеров намечается серьёзный разговор, леди, поэтому, если к нам присоединятся две какие-нибудь милые, но совершенно не говорящие на корейском языке барышни, мы не откажемся от приятной компании. — Вас поняла, — подмигнула та и поклонилась. — Но только при одном условии! — Ынхёк склонил голову на бок. — Условии? — не поняла та. — Если они будут такие же красивые и сногсшибательные, как вы, прекрасная леди. Девушка вмиг покраснела. — Вас поняла. Приятного вечера. — Спасибо, — Ынхёк послал ей воздушный поцелуй. — Но не сомневайся, в следующий раз мы обязательно выберем тебя. Мы с тобой обязаны однажды узнать друг друга получше. Девушка, смущаясь, поспешила удалиться. — Меня сейчас стошнит, — фыркнул Кюхён. — Да ладно. — Как непрофессионально. — Я тебе еще раз повторяю, ты не на работе, Кю-а! — Это дела не меняет. — Боже! Просто признайся, что твой зад сейчас пылает от того, что тебя незаслуженно назвали офицером. Тебя просто изнутри распирает от того, что она не разбирается в званиях и рисунках на твоих погонах. И тебя это настолько задело, что ты готов прямо сейчас встать, подойти к ней и отчитать её на глазах всех посетителей, а после отправить сдавать экзамены в университет. Кю скривил лицо в недовольной ухмылке: — Много ты понимаешь. — Если я ошибаюсь, просто поправь меня. Эвил поджал губы и промолчал. — То-то же. Хёк устало потянулся. — Девушки созданы, чтобы их любить и восхищаться ими, а не для того, чтобы ругать и отчитывать. Они не должны быть умными, Кю-а, они должны быть красивыми и радовать глаз. — Много ты понимаешь! — повторил тот. Младший лейтенант смерил до сих пор сидящего в напряжении друга недовольным взглядом и закатил глаза. — Это просто заведение с VIP сервисом, ничего противозаконного, — выдохнул Хёкдже. Он понимал, что нужно сразу расставить все точки над i, чтобы его спутник смог наконец-то расслабиться. — Это не бордель, не притон, здесь не торгуют подпольно наркотиками, не курят ничего сильнее кубинских сигар и не пьют ничего крепче виски. А эти девицы — просто приезжие на заработок иностранки, в основном русские, у всех есть рабочие визы, ни одной нелегалки. И их работа действительно заключается только в том, чтобы тихо сидеть и подливать алкоголь клиентам, увеличивая чек, от которого напрямую и зависит их зарплата. И если девушка тебе нравится, можешь оставить чаевые. На этом всё. Кюхён заинтересованно посмотрел на собеседника. — Ты уверен? — Я лично возглавлял проверку этого места. Именно этого бара. Я проверял всю документацию, запрашивал в посольствах информацию о визах, и по моему личному распоряжению каждая работающая здесь леди проходила тест на наркотики и проверку на зппп, — он кивнул сам себе. — Я профессионал, Кю-а, как и ты. И свою работу я выполняю на отлично. Лейтенант Чо прикусил губу. После слов Ынхёка он действительно немного расслабился и даже позволил себе ослабить галстук. — Мне легче, спасибо. — Я всё знаю об этом месте. И я доверяю этому заведению. — Я понял. — И, да, после проверки я стал иногда захаживать сюда. Не часто, нет. Но иногда так хочется, чтобы рядом с тобой сидели молоденькие девочки с красивыми ножками и делали вид, что им действительно нравится твоя компания. Пусть даже они и получают за это деньги. — Как будто бы легальная проституция. — Как бы тебе объяснить, - он покачал головой, — я с тобой не согласен. Трогать девушек здесь, конечно, официально не разрешено, но и не запрещено, если они сами не против. И если у тебя есть на это деньги. И если ты не какой-нибудь противный дедок, на которого просто даже смотреть тошно, не то, что обслуживать, – он заметил удивленный взгляд Эвила. – Не смотри на меня так. Помимо всевозможных проверок я еще и разговаривал с девушками, которые здесь работают. И чего они мне только не рассказали! — Например? — Например, что если тебя выбирает старый аджосси, вечер считается потраченным впустую. А если тебя позовут обслуживать, например, таких, как мы, у них появляется надежда. — На чаевые? — На то, что мы полюбим их, — ухмыльнулся тот. — Влюбимся и предложим руку и сердце. Лейтенант Чо вновь скривил лицо: — Меня точно сейчас стошнит. Хёк лишь рассмеялся в ответ. — На чём я остановился? — На проституции. — Да, то есть, нет, то есть… — он выдохнул. — Знаешь, одно дело — провести рукой по коленке девушки или подержать её за руку, и совсем другое — лезть к ней под юбку. Секс здесь под запретом. Так что, нет, это не проституция. Это просто выставочный зал, где можно трогать экспонаты руками, не переступая черту. — А эта черта прописана в уставе этого места? Хёкдже сощурился и перевел на Кюхёна серьёзный взгляд: — Тебе это не настолько интересно, как ты хочешь, чтобы я думал. Лучше скажи, для чего ты позвал меня, Кю-а? О чём ты хочешь поговорить? — спросил он. — Что сегодня произошло? Лейтенант Чо заметил, что к ним приближаются две невысокие девушки, блондинка и брюнетка, в откровенных платьях, с яркими красными губами и подносами в руках. — Я думаю, что Ли Сонмин невиновен. И если я проверю всё, что мне удалось выяснить, и окажусь прав... я помогу ему выбраться из тюрьмы. Ынхёк, задумавшись, отвёл взгляд в сторону: — Но как? Ты же не планируешь штурмом брать "Белый лебедь"? Иначе нам понадобится хорошая маскировка и шпионское оборудование. Но, знаешь, я не настолько этого хочу, чтобы так сильно рисковать своей жизнью и честью ради другого человека. Кю закатил глаза: — Не смешно, — он покачал головой. — Я планирую добиться пересмотра дела в самое ближайшее время. Иначе потом может быть поздно. — Поздно? Эвил перевёл взгляд на младшего лейтенанта Ли и встретился с его глазами, сощуренными и сосредоточенными. — Ты что-то выяснил, Кюхён-а? Лейтенант Чо сглотнул, не разрывая зрительный контакт. — Что-то произошло? — продолжал выпытывать Хёк. Кю еле заметно кивнул: — Я боюсь, что одному мне это будет не под силу, — шумно выдохнул Эвил, — поэтому, Хёкдже-шши, я прошу тебя о помощи. Если ты сможешь мне помочь, я... — Расскажи мне, — перебил его Хёкдже, и Эвил заметил, каким требовательным и настойчивым стал его голос. — Расскажи мне всё, что ты знаешь. И я помогу тебе, Кюхён-а.