Чёрный Беркут — Белый Лебедь

Сонмин делал всё сам. Он целовал осторожно, сначала едва касаясь чужих губ, будто бы проверяя степень дозволенности и решительность лейтенанта. Его руки так и держали чужие ладони, слегка сжимая их, будто придавая сил и уверенности. Ресницы дрожали. Он практически не дышал. И уже затем, получив робкий ответ от Кюхёна, пытающегося тоже схватить его губами за губы, Мин набрался смелости углубить поцелуй. — Кю-а, — выдохнул Ли и, будто не выдержав собственного эмоционального наплыва, тут же резко пересел к нему на колени, сжимая своими бёдрами чужие и наваливаясь на того всем телом, — я так долго ждал этого, Кю-а! Теперь он целовал грязно, развязно, совершенно не сдерживаясь, впивался пальцами в плечи лейтенанта, до покраснений. Точно сорвавшийся с цепи голодный зверь, он неистово целовал, покусывал и оттягивал губы Кюхёна, тут же языком зализывая собственные укусы, будто извиняясь за них и мысленно прося прощения. А ещё через несколько коротких вдохов руки Сонмина уже вовсю хозяйничают под чужой рубашкой, стараясь подобраться к оголённой коже через её рукава, горло, а затем и снизу, задирая её по грудь, оглаживая холодными пальцами проступающие кубики на животе, пупок, бока, спину. Точно обезумевший, Мин царапал его короткими ногтями, будто пытаясь пометить, заявить на него свои права, оставить в личное пользование и никогда больше не отпускать. — Кю-а! — только и повторял он. — Кю-а! И все его активные наступательные действия так сильно выделялись на фоне практически полного бездействия Чо. Потому что Эвил боялся своих чувств. Он, точно оцепенев, лишь со стороны наблюдал за Мином, боясь пошевелиться и, не дай бог, проснуться. Как обычно. Потому что за последний месяц с лишним он слишком часто видел подобный сон. — Кю-а, — вновь прошептал ему в губы Сонмин, — ты меня не хочешь? Кюхён в ответ осторожно положил свои ладони на чужие бедра, едва их сжимая. — Кю-а? — наконец, тот немного отстранился, продолжая крепко обнимать лейтенанта за шею. — Всё хорошо? — Я не знаю, Минни, — глубоко дыша, честно сказал тот. "Я правда не знаю". — Но разве ты не за этим пришёл? — настойчиво спросил его Ли. — Разве не поэтому ты здесь? Или ты не чувствуешь того же, что и я? — Я... — замялся тот. — Потрогай меня тоже, — взмолился заключённый, взяв руки лейтенанта в свои, одну приложив к своей груди, внутри которой бешено колотилось его сердце, а вторую — к своей пылающей жаром щеке. — Неужели ты не чувствуешь, как сильно я хочу тебя? — и, будто подтверждая свои слова, он вновь прижался к лейтенанту, упираясь своим ярко выраженным стояком тому в живот. — И неужели ты правда остановишь меня сейчас? Сейчас, когда я слишком близко, когда мои руки не скованы цепями и наручниками... Прямо сейчас, когда я могу спокойно целовать тебя. Сейчас... — Сонмин... "Я, правда, не знаю, зачем пришёл. И не знаю, смогу ли уйти, но..." — Кю-а... "... пока этот сон не закончился..." — Кюхён? "... я точно знаю, что я должен делать..." — Ответь мне. "... здесь и сейчас". Яркий контраст действия и бездействия сменился новым — Сонмин снова и снова теснее прижимался к лейтенанту, целовал всё, до чего мог дотянуться: щёки, скулы, подбородок, пока хватало воздуха... и Эвил отвечал ему тем же. — Кю-а! — Мин оторвался от его губ и с третьей попытки стянул с него рубашку. — Я хочу тебя. Он елозил по его коленям и паху, заставив Кю незамедлительно отреагировать на свои действия. И поэтому, когда стояк в штанах лейтенанта уже невозможно было игнорировать, Ли отпрянул от военного и, на этот раз ловко избавив того и себя от брюк и белья, встал перед Кюхёном на колени. Эвил, наблюдая за ним, лишь прикусил губу, отгоняя прочь все сторонние мысли. — Я никогда не делал этого другому мужчине, — виновато улыбнулся Мин и, взяв в руку его член, начал водить по нему ладонью. — Надеюсь, ты простишь мне мою неопытность. Чо беззлобно ухмыльнулся: — Первый раз для тебя — первый раз и для меня. — Так значит, мы с тобой оба новички? — заметил Ли и, еще немного подразнив лейтенанта, провёл по его его стояку языком, двигаясь медленно, слегка причмокивая и аккуратно облизывая головку. Кю от новых для себя, а потому крышесносящих ощущений запрокинул голову назад. Так хорошо ему еще не было. И горячий рот Сонмина, и его влажный язык прямо сейчас делали ему в тысячу раз приятнее, чем собственная рука. — Аргх, — прокряхтел он и, быстро осознав, что долго не протянет, потянулся к стоящему за стулом пакету. Мин не отвлекался. Он покорно вылизывал каждый сантиметр чужой плоти, закрыв глаза, слизывая выступающие соленые капли на головке, параллельно водя ладонью по всей длине члена Кюхёна, крепче сжимая ее у основания. Оторвал его от процесса глухой стук рядом с ним. Ли, отпрянув, посмотрел на предмет шума. На полу рядом с его коленями лежали презервативы и лубрикант. — А ты подготовился, — одобрительно мурлыкнул Сонмин и, выпустив стояк Кю из рук, потянулся к цветной пачке. — А ведь отвечал на всё "не знаю, не знаю". — Я правда не знал, — Кюхён сглотнул, наблюдая за ловко орудующими пальцами заключенного, открывающими коробку, достающими презерватив, разрывающими квадратную упаковку, — я взял их по ошибке. Просто... так получилось. Я не хотел ничего такого, правда. Ну, сначала... — Удачно получилось, — приподнял брови Мин и, с видом настоящего профессионала, быстро раскатал по чужому члену прохладный латекс. А затем он также молниеносно выдавил на свои пальцы холодный гель и, наскоро себя подготовив, занял ту же позу, что и несколько минут назад — над лейтенантом, аккуратно опускаясь к нему на колени и позволяя чужому возбуждению медленно входить внутрь себя. — Ммм, — не сдерживаясь, простонали они в унисон. Кю бросило в жар от того, насколько узким и покорным был Сонмин. Тот делал всё сам, тем не менее, стараясь в первую очередь доставить наслаждение Кюхёну. Ли, прикусив губу, постепенно насаживался на его член, не разрывая с лейтенантом зрительного контакта, вновь крепко, со всей силы сжимая того за плечи. Но Эвил не чувствовал боли. В его голове звучала лишь одна чёткая команда — не двигаться до тех пор, пока ему не разрешат. Хотя это было чертовски сложно. Невыносимо. И внутри Сонмина было настолько горячо, что в горле мгновенно пересохло. — Ты добрый, — шипя от боли, усмехнулся Мин. — Что? — будто опомнившись, нахмурился Чо. — Я говорю, ты добрый, — наконец, он полностью опустился на лейтенанта и задержал дыхание. Руки и ноги слегка дрожали, как и его голос. Кю заметил, как тот быстро вспотел, и как едва заметные капли пота катились с его лба. Поэтому он, стараясь не шевелиться ниже пояса, притянул заключенного к себе, позволяя тому уткнуться носом себе в ключицу и крепко обвивая его за талию. — Точно добрый, — повторил Ли. — Думаешь? — не своим голосом прошептал Кюхён, закрыв глаза и полной грудью вдыхая запах чужого тела. — Добрый и совсем немного, буквально самую малость — трусливый, — едва слышно рассмеялся тот. — Я просто не хочу причинять тебе боль, — честно ответил Кю и зарылся носом в его короткие волосы. — Обещаешь? — Конечно, обещаю. Сонмин же крепче впился ногтями в его плечи, стараясь заставить себя хоть немного расслабиться.