Чёрный Беркут — Белый Лебедь

— Как думаешь, хён, на нём есть прослушка? — Сонмин вновь смерил взглядом привязанного к кровати обнажённого скрючившегося Хёкдже и, не сдержавшись, прописал тому звонкую пощечину. Хёк в ответ лишь приглушенно простонал, не в силах открыть перетянутый ремнями рот, и перевёл на Мина горящие ненавистью покрасневшие глаза. — Где, блять, у него прослушка? Мы его догола раздели, — фыркнул Хичоль. — Если только в жопе ещё не смотрели. Хотя... — Что? — Можно, конечно, проверить и там, но... бля, ты как хочешь, а я к нему туда не полезу. — А то, блять, я горю желанием его зад осматривать! Я кто, по-твоему? Проктолог? — Психолог, проктолог — одна хуйня. — Слышь, хуйня, — огрызнулся Ли. — Я, между прочим, благодаря этой хуйне на "лог" только и смог сбежать. — Давай называть вещи своими именами: ты сбежал благодаря своей жопе растянутой, — закатил глаза Хи. — Поэтому не строй из себя тут звезду вселенского масштаба. Тебя поимели, чувак. — Сука, ты... — Не я, а ты, всё правильно, — тот усмехнулся. — Сам захотел подстраховаться. И сам мне об этом рассказал. — И очень зря, походу. — Но ты там хоть красавчику подставился? Нормально себя растянул, не больно было? Или тебя со всей дури в жопу ебал какой-то дедок в погонах и с пивным брюхом? — Издеваешься, что ли? — Нет. Ни капельки, — Ким широко улыбнулся. — А тебя что-то смущает? — Сука, отъебись, а. — О, Мин-а, как же я скучал по тебе! — довольно потянулся Хичоль и положил руку Сонмину на плечо. — Ну, что, можно поздравить тебя с первой отсидкой? — Да заебись, блять. Праздник да и только! Где мои фанфары и красная ковровая дорожка? Тащи сюда, хули, отпразднуем с размахом! — Отпраздновать-то мы отпразднуем, да ещё и с таким размахом, что тебе и не снилось даже, — он растянулся в улыбке. — Поэтому не ной. Потерпи немного. — Как тут не ныть? Я, блять, уже, наверное, в федеральном розыске! Поди каждая собака в погонах меня ищет. — Так это надо вдвойне отметить! — Ты, чё, хён, головой приложился, пока меня не было? — Ну, а хули? Или, что, ты сейчас ссаться по углам из-за этого будешь? "Ой, меня ищут федералы, ах, пойду спрячусь под розовое одеялко!" Как баба, блять. — Э, алло! Следи за базаром. — А ты следи за своей хныкалкой. Или, что, — Хи сплюнул, — один раз дал в жопу, так теперь бабой стал? Переживаешь, что ли, что теперь работу нормальную найти не сможешь из-за срока, ага? — Тебе, что, это такое удовольствие доставляет — стебать меня? — прикрикнул Мин. — Серьёзно, хён, заебал. — Да, бля, завали уже, ну, — Ким толкнул его в плечо. — Ты в это ещё втянешься! И, заметь, я сейчас даже не про жопу! Хотя... — Блять, хён! — Всё, молчу, — он рассмеялся. — Но меня по количеству сроков тебе в любом случае не переплюнуть. Так что склони голову пред своим предводителем. — Предводитель-хуидитель, — рявкнул Сонмин. — Ты, чё, блять, скажи ещё, что хочешь хуями со мной померяться, — он скрестил руки на груди. — Сравнил он жопу с пальцем! Меня, на минуточку, на двадцать лет за терроризм упрятали! Мне вообще хотели вышку впаять, алло! А ты что? Три поджога, два угона? И условка. Заебись тебя, конечно, помотало. Пару раз переночевал в вытрезвителе, а уже мнишь себя звездой преступного мира. — А ты бы не сотрясал тут воздух, почём зря, федеральный розыск, — сощурился Ким. — Смотри, если тебя поймают, на тебя ещё нескольких жмуриков повесят, — оскалился тот. — Причем трое из них — в погонах. А это сильнее карается. — Да в пизду. Мне терять уже нечего. — Ой ли? А как же я? — он состроил самое милое выражение лица, на которое был способен. — Разве ты не скучал по мне все эти долгие месяцы? Я вот даже подарок для тебя приготовил. — Да ну? — Там где-то снаружи валяется большая прогнившая тыква. Можешь взять. — Смешно, — фыркнул тот. — Весьма. Молчавший до этого связанный Хёкдже вновь заскулил, привлекая к себе внимание. Хичоль и Сонмин перевели на того взгляды. — Может, пора его всё-таки развязать? — предложил Ли. — Столько дней прошло. Наверное, ты прав — будь на нём прослушка, погоны давно бы объявились. — Я о том и говорю. — Но подстраховаться всё равно не помешает. — Это да, но... говорю же, смотри сам. Если вдруг ты захочешь вставить ему в жопу свой член, я тебя отговаривать, конечно, не стану. Но и из комнаты не выйду, — усмехнулся он. — Ну, уж нет, — сплюнул Мин. — Ещё под одного в форме я не лягу. Спасибо, конечно, но я и без этого хуй отмоюсь теперь от этого дерьма. С меня хватит. — О, как. То есть тебе всё-таки не понравилось трахаться с офицерчиком? — Ты опять начинаешь? — Как его хоть звали-то? Ну, чувака, под которого ты лёг. — Зачем тебе? — А я, может, на вашу свадьбу хочу. Что же это получится — я приду, а имени жениха не знаю? — Закрой варежку уже, а, — закатил глаза тот. — Лучше скажи мне, где Донхэ? Я его три дня не видел. — О, не переживай за него, — подмигнул тому Хичоль. — Я и не переживаю. Мне просто нужно снять напряжение. Где он? — Наш Хэ на задании. — На каком ещё задании? — Он добывает нам герыч. — И каким образом? Ким поиграл бровями и медленно произнёс по слогам: — А ты до-га-дай-ся. — Блять, хён, — цокнул тот. — Ты своего брата не пожалел, так хоть моего в живых оставь. — А он и будет. Ну, до поры, до времени, конечно. — И как это понимать? — Мы не бессмертны, Минни. Рано или поздно, но мы все умрём: кто-то раньше, — он заглянул Ли через плечо и посмотрел на Хёкдже, — а кто-то ещё раньше. Тот в ответ лишь недовольно простонал. — Может, нам ему хоть веревки ослабить и ремни снять? — покачал головой Сонмин. — Вдруг задохнётся. — А ты разве не знаешь, что собакам положено ходить в намордниках? — прыснул Хи. — Да брось, хён, — осуждающе произнёс Ли. — В конце концов, он помог мне бежать. Он вытащил меня из тюрьмы. Как ты можешь в нём сомневаться? — Но он перебежчик, — напомнил Ким. — Однажды он уже переметнулся со светлой стороны на тёмную. Он примкнул к нам. И теперь ничто не мешает ему это повторить. — Он собственноручно застрелил моих конвоиров и водителя, — парировал Мин. — Не думаю, что перебежчик бы сделал подобное. — Ты лучше скажи мне вот что, — понизив громкость голоса, сказал тот: — а нужен ли нам тогда ещё Ли Хёкдже? — Что? — не понял Сонмин. Хёк, быстро сообразив, к чему тот ведёт, испуганно посмотрел на разговаривающих и заскулил. — Действительно ли нам нужен ещё в команде Ли Хёкдже? — повторил Хи. — Подумай сам: он подстроил побег, убил парочку погонов... вряд ли он сможет теперь снова спокойно вернуться на службу и крысятничать дальше. Теперь он в немилости. И явно под подозрением. — Но, хён, послушай... — От него больше нет никакой пользы. К тому же, он слишком много знает, — с этими словами Хичоль достал из кармана пистолет, который конфисковал у Ынхёка три дня назад. — Думаешь, безопасно держать его с нами и дальше? Он наш хвост. Так почему бы нам не побыть ящерицами и не обрубить его, от греха подальше? Мин испуганным взглядом смотрел на старшего, не решаясь открыть рот. Хи, немного понаблюдав за его оцепеневшим от ужаса лицом, громко рассмеялся: — Ты стал слишком мягким, Сонмин-а. Что с тобой сделали в тюряге? Раньше ты без проблем мог избавиться от балласта, угрожающего нашей безопасности, даже помог моему братцу отправиться на тот свет. А что теперь? — он приставил пистолет к его животу. — Ты боишься? Ким переключил предохранитель, и этот металлический звук эхом стоял в ушах обоих Ли. — Ты боишься? — заговорщически повторил тот прямо ему в ухо. — Тебе страшно, Ли Сонмин? Мин молчал. Хёкдже дрожал от ужаса. И поэтому Хичоль, довольный произведенным эффектом, гадко ухмыльнулся и, быстро направив дуло пистолета в сторону Ынхёка, нажал на спусковой крючок. Выстрел оглушил всех собравшихся и заставил зажмуриться. — Шут-ка, — спустя минуту прошептал Хи и убрал пушку обратно в карман, — расслабьте булки. И добро пожаловать обратно. Затем он кивнул на побледневшего от страха Хёка, у которого вся жизнь пролетела перед глазами от пронесшейся в нескольких сантиметрах от его головы пули: — Развяжи его и приведи в порядок. Скоро придёт Донхэ.