Последний властелин времени

      Пришло время второго филлера. Пришло время рассказать о самой страшной, чудовищной и в тоже время самой несчастной женщине во всей вселенной.       Я знаю ее под именем Марта. Я знаю ее как полноватую, с огромными бюстом и попой негритянку. А о ее длинных белых афрокосичках и беспринципности ходят легенды. Однако я знал ее и другую: справедливую египтянку Алая, задорную эльфийку Кэти, жуткую вампиршу Джейн, хитрую фрау Мюллер. Я не знаю о многих других ее преображениях, и даже, наверное, знать не хочу. Но больше всего я хочу знать об Ингрид. О ней настоящей.       То, что я сейчас здесь напишу, большая тайна, рассказанная мне доктором Зеймусом и охраняемая всеми, кто ее знает. Почему ее хранят в тайне догадаться не сложно, но все же…       Когда-то давным-давно на Земле жила-была маленькая девочка, и звали ее Ингрид. Это была талантливая девочка, преуспевающая во всем, за что бы она ни бралась. Жила она в большой и дружной семье таких же одаренных людей. Такое встречается, пожалуй, редко. Естественно семья, в которой родилась Ингрид, обладала широкой известностью, и появление в ней нового члена вызвало всеобщий ажиотаж и интерес. За Ингрид с самого ее рождения пристально следила чуть ли не вся вселенная, ожидая от нее блистательных свершений. И, как представитель своей знаменитой семьи, ожидания эти она оправдывала. С малых лет она красиво пела и даже сама сочиняла стишки и музыку к ним, — огромная очередь певцов и их агентов выстраивалась к ее дому, чтобы получить разрешение на воспроизведение ее детских шалостей. Ее обворожительное ангельское личико с зелеными глазами и белыми кудрями почти сразу замелькало на телевизионных экранах, — к ее дому выстроилась еще одна очередь из продюсеров и режиссеров, которые мечтали получить ее согласие на участие в съемках фильмов, клипов и даже рекламы.       К двенадцати годам Ингрид получила почти все, ну разве что кроме друзей. Но и они ей были не нужны — у нее была замечательная, любящая семья, в которой она души не чаяла.       Через несколько лет она отправилась на гастроли по вселенной. Именно в этом путешествии, как она полагала, юная девушка нашла свое главное и единственное любимое призвание — она начала рисовать. Сначала простым карандашом, а потом и красками. Она рисовала всегда и везде. Все, что видела она перед глазами, застывало на ее полотнах, приобретая вечную жизнь. Единственное, что никогда не было отображено на ее полотнах — Земля, родной дом и семья. Эта часть всегда оставалась в ее сердце, и Ингрид не смела выставлять эту свою любовь на всеобщее обозрение.       За те два года, что ее не было на Земле, произошло многое. Именно в этот период в состав Совета вошло несколько новых членов. Знание об этом я почерпнул из воспоминаний доктора Зеймуса.       Ингрид вернулась на планету перед самым вторжением. Когда она ступила на порог, ее дом был пуст: ни мамы, ни папы, ни старших братьев и сестер, ни их жен и мужей, ни появившихся за годы ее отсутствия племянников, которых она так хотела увидеть, даже прислуги и старого добродушного дворецкого — не было абсолютно никого. Но в тот момент она не придала этому значения по нескольким причинам: во-первых, она никого не предупредила о своем возвращении, во-вторых, ее семья могла уехать отдыхать в загородный дом, а в-третьих, была поздняя ночь, чтобы начинать поиски. Девочка решила лечь спать, а на утро связаться с родными.       Ее плану осуществиться не удалось: в ту ночь Властелины времени откатили Землю назад, не затронув лишь местных жителей…       Ингрид проснулась от того, что кто-то полз по ее руке. Открыв свои заспанные глаза, она увидела огромного жука, уверенно двигавшегося к ее плечу. Смахивая его, Ингрид завизжала, но почти сразу же замолчала, заметив, как все вокруг изменилось. Она лежала на зеленом мху, ее окружали какие-то странные растения, а лист одного из них закрывал собой потолок. Девочка выползла из-под него и обнаружила, что и потолка нет, есть только громадные стволы деревьев, уходящих далеко ввысь. Неба тоже не было видно, его скрывала древесная крона. Кровать и какие-либо вещи отсутствовали, как и отсутствовали весь остальной дом, улица и город, в котором она до этого жила. Никакого намека на то, что здесь когда-то процветала столица. Только Ингрид в своей розовой ночнушке с белыми зайками и лес, дремучий, напоминавший скорее дикие джунгли, так часто изображаемые на картинках в учебниках по биологии, географии и истории.       Девочка осторожно кралась сквозь чащу, пытаясь найти хоть кого-нибудь, но все было тщетно. Спустя несколько дней она, испуганная, уставшая, голодная и истощенная морально и духовно, услышала звук работающей пилы. Дерево, стоявшее рядом, затрещало, накренилось и рухнуло прямо перед ней, лишь чудом не придавив. Ингрид закричала, и на этот крик к ней вышло существо, высокое, белоснежное, с огромными крыльями за спиной. Ингрид знала, что его планета входит в галактический совет, поэтому страшно обрадовалась.       — Земное дитя, как хорошо, что ты нашлась, — заговорило существо, протягивая к ней свои длинные руки. — Пойдем, я отведу тебя к остальным.       Девочка послушалась, и инопланетянин взял ее на руки. Он расправил крылья и, сделав пару взмахов, оказался над лесом.       Перед Ингрид открылась странная картина: почти все пространство, куда ни посмотри, покрывали леса. И никаких следов земной цивилизации.       — Что произошло? — пытаясь перекричать свистящий ветер, спросила она.       — Властелины времени совершили ошибку. Они откатили вашу планету слишком далеко, нежели им приказали. Мы же, члены галактического совета, вызвались помочь найти всех уцелевших.       — Какой ужас, — прошептала Ингрид.       — Ну, не расстраивайся. Мы наведем здесь порядок.       — Очень надеюсь!       Они летели уже полчаса, когда Ингрид увидела вдалеке черный дым. Левее лес заканчивался, а дальше маячило красное пятно — голая безжизненная земля. Почти у самого горизонта в небе оставлял белую полосу стартовавший космический корабль. И чем ближе они приближались к тому месту, тем больше Ингрид охватывала непонятно откуда взявшаяся паника. Девочка крепко, до белых костяшек, вцепилась в ангельское существо.       — Не бойся, земное дитя, совсем скоро ты обретешь покой.       Они приземлились в той области, где лес был уже вырублен, а истощенная почва приобрела красный оттенок. Возле гигантского куба — единственной здесь постройки — их ждало еще одно существо. Инопланетяне перемолвились парой фраз на своем родном языке, после чего Ингрид была приглашена внутрь здания.       — Куда вы меня ведете? — спросила девочка.       Они шли по темному коридору, где единственным источником тусклого света был сам инопланетянин.       — Госпожа Ингрид, я представлю вас командиру, а потом отправлю к сородичам.       Вскоре они вошли в комнату, размеры которой понять было никак нельзя, так как почти вся она оказалась окутана сигаретным дымом. В освещённом лампой центре за игрой в шахматы сидели двое, курившие сигары. Один из них, внешне похожий на существо, что стояло рядом с Ингрид, имел красный оттенок кожи. Второй, напротив, был из человеческой расы, но явно не с Земли.       — А когда их безжалостно сорвут, — говорил человек, — их прокалывают и медленно нанизывают на нити. Потом подвешивают и оставляют под жгучими лучами солнца. А затем искусственно увеличивают жар, еще и еще… Тебе, кстати, шах.       Он сделал ход.       — Командир! — позвал белый инопланетянин.       — Как смеешь ты меня отвлекать! — взревел красный, как только повернул свою голову в их сторону.       — Земное дитя.       — Да мне все равно! Это не повод меня отвлекать в этот важный момент, когда я так близок к победе!       — Неужели это сама Ингрид? — вдруг спросил мужчина. — Командир, успокойся, ведь перед тобой звездочка нашей вселенной!       — Да хоть коза рогатая с далекой Церсии. Мне плевать. К остальным ее!       — За ее автограф можно выручить много денег, — быстро выпалил мужчина.       Красный поднял руку, останавливая белого, который уже собирался вывести Ингрид из этой комнаты.       — Как много? — спросил командир.       — Очень много. А ее рисунки! Ты видел, как она рисует?       — Живописью не интересуюсь.       — Ты не дальновиден, мой друг. Отдай девчонку мне. Тебе же все равно, у кого она окажется.       — Я знаю этот азартный блеск в твоих глазах, предатель.       — Значит, по рукам?       — Нет, — командир оскалился в хищной улыбке. — К остальным ее.       — Я заплачу! Ну же! Сколько ты хочешь?       Ингрид увели под хохот командира, и этот смех еще долго преследовал Ингрид в ночных кошмарах.