Последний властелин времени

      — Где мы? — попыталась спросить Юли, но я зажал ей ладонью рот. Меня тут же попытались укусить.       — Да тише ты, — зашипел я на нее. Убедившись, что нас никто не услышал, а она и дальше орать не собирается, я опустил ладонь.       — Где мы? — чуть слышно проговорила старшая Крейн.       — У меня дома. На Земле.       — Почему шепотом?       — Я сплю в соседней комнате.       Сегодня снова первое января, два часа дня. Хоть и прибыли мы чуть раньше, мне все же понадобилось время, чтобы перетащить девушку из ванны в комнату родителей. Собственно, здесь мы и находились.       — У нас есть примерно четыре часа до того, как я проснусь. Поэтому нужно вести себя тихо.       — Тебя будили какие-либо шумы?       — Нет.       — Значит, не переживай, — заверила Юли.       — Но давай все же вести себя тише.       — Ладно. Что будет после того, как ты проснешься?       — Мне позвонят мои друзья, потом придет Марта, затем Кира. И около восьми вечера мы отправимся в Цитадель. На счет Киры не знаю. Его, наверное, забрали позже.       — Значит, у нас четыре часа. Вполне хватит, — Юли поудобнее уселась на кровати. — Рассказывай, как мы выбрались и во что еще ты вляпался.       — Прям сразу вляпался?       — Я в этом уверена. Этот Зеймус так просто не отпускает. Он чертовски хитер и расчетлив.       — Не заметил за ним такого, — ответил я и посмотрел на Юли. — Ты есть хочешь?       — Не отказалась бы попробовать земную пищу.       Мы вышли из родительской спальни и на цыпочках пробрались на кухню. Здесь сквозь тюль на окне пытались пробиться лучи холодного морозного солнца…       Я, как гостеприимный хозяин, усадил Юли за стол, а сам поставил чайник на плиту. Пока он закипал, я достал из битком набитого холодильника салатницу с оливье и разную закуску. Когда прошлый я, отсыпающийся сейчас в моей комнате, проснется, то не обратит внимание, что еды будет чуть меньше, чем оставляли родители перед своей поездкой.       Блюда, выуженные из недр холодильника, я поставил перед старшей Крейн, достал тарелки и столовые приборы.       — Налетай, — пригласил я.       Инопланетянка сначала с недоверием косилась на еду. Но, взяв с меня пример, все-таки приступила к трапезе.       — Очень вкусно, — произнесла она, когда ее тарелка была пуста. — Никогда такого не пробовала.       — Я знаю. Это наше традиционное праздничное блюдо. Без него не обходится ни один русский Новый год. Впрочем, как и без мандаринов, — я протянул ей очищенный цитрус. Она проворно его съела и потребовала еще.        — Да, на одном еще никто не останавливался, — усмехнулся я, — мы их еще новогодними семечками называем.       — Почему семечками?       — От их поедания остановится очень сложно.       В утробе чайника забурлила вода. Я убрал посуду в мойку. И пока делал чай, спиной ощущал, как Юли смотрит на меня.       — Как мы очутились здесь? — наконец просила она.       Я выдохнул и обернулся.       — Ну, всех тонкостей этого дела я не знаю, но оказались мы здесь благодаря машине в форме ванны…       — Меня интересует не это, — перебила Крейн.       Конечно, ее интересовало то, как она, убегая из лаборатории в Цитадели, очнулась в моей квартире на Земле. Я это прекрасно понимал. Но не скажешь же ей, что это из-за меня она потеряла сознание.       — Это не важно, — в итоге произнес я.       — Очень важно.       — Обсуждать это сейчас мы не будем.       — Почему же?! — сверкнула очами Юли.       — Потому, что ты начнешь орать, и мне опять придется заткнуть тебя, — ответил я.       Юли снова начала краснеть, но сказать ничего не успела — мы услышали шаги и одновременно повернули головы на шум. По коридору, как зевавшая во весь рот сомнамбула, шел я. Этот я дошел до туалета и, включая свет, окинул нас сонным взглядом. Хмыкнув, он-я скрылся за дверью.       Я прямо чувствовал как прирос к полу. Лицо побледнело, а в голове судорожно роились воспоминания. Я абсолютно не помнил такого.       Я перевел свой обеспокоенный взгляд на Юли.       Старшая Крейн, все еще пунцовая, вышла из ступора гораздо быстрее. Схватив очистки от мандарина, она пихнула меня к стене между туалетом и кухней. Идею я оценил и, стиснув Юли в объятия, прижался к углу.       Мы старались не шевелиться и даже не дышать.       Прошло несколько минут, прежде чем мы услышали слив воды, щелчок задвижки и скрип половиц. Шаркая, тот я доплелся до моей комнаты и, грохнув дверью, шлепнулся на кровать.       — Ушел, — выдохнула Крейн и попыталась отойти, но я ее не отпускал. Юли была красная как рак, даже кожа у корней волос порозовела. Это было забавно.       — У тебя парней не было?       — Ты о себе много мнишь, — сказала она и не сильно стукнула меня в бок. Отлично ушла от ответа.       Она вернулась за стол. Я же, все еще облокотившись о стену, искоса следил за притихшей Крейн, а у самого носились мысли.       До чего же странно было смотреть на себя со стороны. Никогда не обращал внимания на то, что я так сутулюсь. И никогда не подозревал, что я такой тощий. Не удивительно, что девчата меня постоянно пытались накормить.       — Нам нужно выбираться отсюда, — наконец произнесла Юли.       — Понятное дело. А еще нам нужно найти Панаева Алексея и помогать ему.       — Это задание от начальника уровня? — удивилась Крейн. Она, видимо, думала, что все будет хуже.       — Да. И делать это мы должны незаметно.       — Я не сомневалась, — буркнула в ответ Юли.       — Но вот как найти его — почти не представляю.       — А кто он?       — Понятия не имею. В Цитадели он путешествующий и, судя по всему, не последний.       — Да? Значит на планете он будет проявлять себя каким-либо образом.       — Земля большая, огромная. Он может быть где угодно.       — Тут ты не прав. Если нас вернули именно сюда, именно в этот отрезок времени, значит он где-то здесь.       — Есть идея!       Я сорвался с места, бесшумно прокравшись в свою комнату, достал ноутбук и вместе с ним вернулся на кухню. Открыв браузер, в поисковой строке набрал «Алексей Панаев Москва». Результатов было много, в одной Москве проживало больше ста человек в возрасте от 7 до 80 лет. А он ведь мог быть и из Подмосковья. В общем легче не стало.       Я долго пялился в экран ноутбука, даже не зная на ком остановиться.       — А что еще о нем говорил начальник? — видя мои потуги, спросила Юли.       Я начал вспоминать…       — Ты — гений! — воскликнул я.       — Ты до сих пор сомневался?       Я быстро дополнил запрос, вбив в поиск «Анна Лескова». Конечно, была высока вероятность того, что они еще не знакомы, но мне повезло: я наткнулся на статью про некоего геолога Георгия Васильевича Лескова. В ней, помимо всего прочего, рассказывалось об исчезновении в одной казалось бы не опасной экспедиции двух его коллег, замужней пары Панаевых. Этот Георгий Васильевич переживал за будущее сына Панаевых и обещал, что будет всячески ему помогать, ведь «Алексей давно уже стал нам родным, и он очень дружен с моей дочерью Анной». Статья была десятилетней давности.       — Значит, они сейчас примерно твоего возраста, — сказала Юли, также читавшая вместе со мной эту статью.       — Если, конечно, это действительно они.       Текст сопровождался несколькими фотографиями. На одной был изображен сам Георгий Васильевич, худощавый мужчина с черной бородкой. На другой — Панаевы, ничем ни примечательная пара. На третьей — Лесков с еще маленькими Лешей и Аней.       — Если это действительно они, — повторил я, — можно попробовать найти их.       Но и этот поиск занял много времени. Через социальные сети найти Алексея так и не удалось. Зато с Анной дело обстояло проще. Естественно за десять лет из милой шестилетней девочки она выросла в красивую девушку, с энтузиазмом ведущую свою страничку в сети. Там было огромное количество постов и фотографий и большая половина оказалась о Панаеве, ее «друге детства, храбром рыцаре и скромном гении». Последний пост она посвятила его очередной победе в соревновании: «Лешка снова их всех сделал!» — гласила надпись под селфи. На самом изображении красовалась Аня, улыбавшаяся во все зубы. Она с трудом обхватила за шею явно выше нее молодого человека, в котором легко угадывался Панаев. Он явно был недоволен снимком, о чем говорил его хмурый взгляд из-под бровей. В руках он держал кубок за первое место.       Изучив страницу Ани, мне удалось выяснить, что этот Алексей действительно был умным и талантливым. Он уже заканчивал последний класс школы, обладал наградами и медалями в самых разных областях и достиг определенных успехов в спорте. В плавании в том числе. Я даже удивился, что еще не слышал его имени от Даши, моей могучей физкультурницы.       И тут в очередной раз меня осенило. От пришедшей ко мне в голову идеи сразу стало как-то легче и проще.       Я окинул взглядом Юли. Что ж, она могла сойти за ученицу нашей школы, а если чуть омолодиться, так тем более.       — Что ты опять на меня уставился? — спросила старшая Крейн. — Опять во что-то хочешь вляпаться?       — Почти. Я придумал, как нам следить за этим Панаевым не привлекая внимания и при этом не меняя особо ничего в моей жизни.       — Я вся во внимании, — она откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.       — Этот Алексей идеально подходит моей школе. У нас ведь в почете такие одаренные. Нам всего-то и стоит только его перевести из его школы в мою.       — И у тебя есть возможность это провернуть?       — Конечно! О нем нужно рассказать директору или его дочери. Она у нас физкультурница. Главное их заинтересовать. А уж они придумают, как его перевести.       — Такое вообще возможно?       — Конечно! Большая часть учеников к нам так и поступают.       — И ты?       — И я, — кивнул в ответ. — Правда меня рано приняли, я отучился во всех звеньях. А вот мои подруги, например, поступили к нам только на третьем.       — Как нам встретиться с твоей физкультурницей или с этим директором?       — Все просто. Сегодня меня позовут гулять, там и Даша будет. Правда я отказался от этой прогулки из-за встречи с Мартой.       — Значит, — она поддалась ближе, — надо поменять решение.       — Это понятно. Есть правда пара загвоздок.       — Внимательно слушаю.       — Во-первых, сам я. Точнее тот я, который спит. Надо будет как-то стащить мобильник после разговора и до ее прихода.       — Это не проблема.       — Хорошо. Тогда во-вторых. Сейчас у нас зима, и в этой одежде ты попросту замерзнешь.       — Варианты?       Я окинул Юли взглядом. Что ж…       — Возможно, тебе что-то подойдет из маминых вещей.