Последний властелин времени

      Мы снова шли по уровню Властелинов времени. Именно здесь они работали и отдыхали. В общем жили, изредка покидая эти несколько этажей. На самом верхнем властвовали над временем, разгоняя Землю, отправляя и возвращая Путешествующих. Второй обустроили под жилой отсек, а нижний служил лабораторией и тюрьмой. Именно там располагался карцер, в который сажали провинившихся. А перед этим по задумке архитекторов и в назидание остальным их вели от места поимки (а это чаще всего случалось в верхнем зале) через жилой блок до карцера.       Об этом мне рассказал Арвиль, и этим же самым путем он провел меня, начиная с кают-компании, находящейся как раз в рабочей зоне.       Властелины времени, встречающиеся нам на пути, бросали в мою сторону сочувственные взгляды, как будто на мне было какое-то клеймо с надписью «карцер» или «я завтра стану таким же узником как и вы». Тем не менее ни один из них не проронил ни слова.       Достигнув нижнего этажа, мы остановились у развилки.       — Вон там, — Арвиль указал налево, — у нас лаборатории. Там ее царство, так сказать. Там сидят все Смотрящие этого уровня. Там ведут наблюдение за предполагаемыми Властелинами времени. И именно там завтра Кира Перрочи, если, конечно, подпишет контракт, всадит тебе «контролер». Контролер надежнее браслета и от него не так-то просто избавиться.       После этих слов Арвиль повел меня направо.       — Ну, а здесь у нас карцер, — тоном заядлого экскурсовода произнес он, как только мы оказались в новом коридоре. По обе стороны располагалось множество дверей. Дверные косяки были подсвечены разными цветами. Больше всего оранжевых и зеленых, совсем мало красных.       — Что обозначают цвета? — спросил я.       — Красные — заняты, зеленые — свободны, — пояснил мне Арвиль.       — А оранжевые? — поинтересовался я. Мы как раз остановились у такой двери.       — А в оранжевые еще можно кого-то подселить, — сказал Властелин времени, открывая карцер. Дверь бесшумно отъехала в сторону. Внутри было совершенно темно, что абсолютно не радовало.       — Позаботься о нем, — попросил Арвиль мглу камеры и толкнул меня внутрь. Прежде, чем запереть карцер, добавил: — Приятного время препровождения.       В темноте я простоял недолго: через несколько секунд под потолком разгорелась единственная лампочка. Свет от нее оказался тусклым, но хоть что-то разглядеть можно было. Например, шершавые стены болотистого оттенка, небольшую кабинку с унитазом да раковиной и две койки, на одной из которых сидела с пышной белой косой девушка. Она, одетая в растянутую серую майку и черные штаны от униформы властелинов, чертами худого лица напоминала Арвиля. Да, пожалуй, и такой же голубой цвет глаз, которыми эта узница смотрела на меня.       — Юкрейн, — вдруг сказала девушка почти шепотом.       — Что?       — Меня так зовут. А тебя?       — Сергей.       — Не скажу, что мне приятно познакомиться, — произнесла она, и опять этот цепкий, оценивающий взгляд.       — Согласен. Лично я предпочел бы сделать это при других обстоятельствах.       — Твоя правда, — рассмеялась Юкрейн. — Присаживайся ко мне, я помогу тебе снять браслет.       — А ты точно сможешь? — уточнил я, садясь рядом.       — Смогу. Но это будет больно.       Она тут же схватила меня за ладонь и резко дернула ее на себя. Боли не было, как и не было фонтанов крови, которые бывают в фильмах ужасов или в некоторых аниме. Но я заорал, когда увидел в ее руках мою кисть. Мою чертову кисть отдельно от меня!       — Тихо, не ори, — зашипела Юкрейн, зажав мне рот рукой, а другой проворно и беспрепятственно сняла браслет с запястья, а затем всучила мне обратно мою кисть. Я тупо таращился то на девушку, то на свою ладонь.       — Соберись, — она отхлестала меня по щекам, — и приди в себя. Быстрее прирасти ее обратно, восстанови как было, а то время упустишь и останешься с обрубком.       Ее пощечины привели меня в некий порядок, по крайней мере я начал соображать и строить логические цепочки: я властелин времени, а значит могу вернуть прежнее состояние моей правой руки.       — Вот и умничка, — сказала Юкрейн, когда кисть оказалась на старом месте, а я, все еще не веря в это, перебирал пальцами воздух и вообще всячески шевелил ими. Пальцы слушались хорошо, но вот шрам все-таки остался.       — Другого способа не было? — спросил я, пересаживаясь на другую койку от греха подальше.       — Это единственный способ. Заодно и проверка твоих способностей.       — Задолбали вы меня со своими проверками, — только и пробубнил я.       — Не ругайся, зато мы браслет сняли, — она перекинула мне серебряную цепочку. — Это на память.       Поймав, я убрал ее в нагрудный карман к пропуску.       Правая рука не болела, и если бы не появившийся шрам, ни за что не поверил бы в то, что я мог остаться и без ладони. А сколько сил в этой Юкрейн, что она так смогла меня лишить кисти. Или же она способный властелин?       — Я не хочу, но все же спрошу: как ты все это провернула?       — Воспользовалась временем в определенной точке твоего тела.       — И каждый властелин так может?       — Нет, конечно.       — А меня научишь?       — Да ты в принципе научился, — сказала она таким тоном, что было понятно: я ее уже достал. — И кстати, можешь уже валить из моего карцера.       — За что тебя сюда посадили?       — Не твоего ума дело, — огрызнулась узница, а затем указала на дверь, — вали уже!       — И все-таки?       — Что же ты не уймешься? — спросила она, но тем не менее сказала: — Я готовила переворот.       — Почему же он не удался?       — Она помешала, — был ответ Юкрейн. И снова Марта, и снова лишь местоимением.       — Давно хотел спросить: почему вы не зовете ее по имени?       — У нее нет имени. По крайней мере для нас.       — Ее же зовут Мартой.       — И еще тысячей других имен, — возразила Юкрейн. — У нее много имен и много личин.       — Но при этом имени нет. — Я скептически посмотрел на девушку. — Ты противоречишь сама себе.       — Знаешь что, я не собираюсь перед тобой отчитываться! Захочешь, сам все узнаешь.       — А как? — заинтересовался я.       — С помощью времени. У каждого есть своего рода путь, и этот путь мы можем увидеть, если, конечно, способности позволят.       — Также и будущее смотрят? — решил уточнить я.       — Да, прошлое и будущее. Но изменять его, увы, не можем.       — А чтобы ты изменила, если бы могла?       — Сколько в тебе вопросов! — она зло посмотрела на меня. — Изменила бы свою судьбу.       — Как интересно. Можно я посмотрю твой путь?       — Валяй. Но чтобы потом духа твоего здесь не было.       — Забавный способ от меня избавиться.       — Самый безопасный. Для тебя.       — Честно говоря, понятия не имею, как это делается, — признался я.       — Очень просто. Возьми меня за руку.       — А ты ее опять не оторвешь? — поинтересовался я, потирая запястье правой руки.       — Хорошая идея, но нет, — улыбнулась Юкрейн. — И представь меня, стоящей на дороге. То, что позади меня — прошлое. Впереди — будущее. Иди назад и все увидишь.       Я перебрался обратно на ее койку. Девушка протянула ладони — они оказались теплыми. Сжав их и закрыв глаза, я стал представлять Юкрейн на широкой дороге. Но сосредоточиться мне не удалось из-за хихиканья.       — Почему ты смеешься? — спросил я, уставившись на девушку.       — А почему ты закрываешь глаза? — вопросом на вопрос ответила Юкрейн, продолжая посмеиваться. — Ты извини, но со стороны это выглядит до жути романтично. Ты еще губки вытяни, — сказала она и снова залилась смехом.       — Мне так легче, ничего не отвлекает.       — Лучше научиться видеть картины прошлого и будущего не закрывая глаз, чтобы не было неожиданностей в настоящем. Но сейчас валяй, делай как тебе удобно.       Я снова прикрыл глаза, и образ Юкрейн сразу предстал предо мной. Она, высокая и худая, стояла ко мне спиной. Обходить и смотреть ее будущее я не стал, а сразу обернулся к прошлому этой узницы.       Сначала мне казалось, что я увижу ее жизнь как фильм в обратной перемотке. Но все было не так.       Я сделал шаг вперед. Вокруг все изменилось: если раньше я стоял в широком сумеречном поле, то сейчас снова оказался в камере Юкрейн. Она стояла возле двери, прислонившись к ней лбом, измученная и уставшая.       — Скажи, когда все это закончится? — глухо спросила она.       — Потерпи, Юли, — раздалось из-за двери. Голос принадлежал Арвилю. — Я почти уговорил ее.       — Я не хочу, чтобы ты имел с ней хоть какие-то дела.       — Ты знаешь, это невозможно. Я работаю.       — Ненавижу это место… Ненавижу! — Юкрейн с силой стукнула кулаком о дверь — тут же раздался глухой звук. — Ненавижу.       — Потерпи, скоро будет совет, и все это наконец-то закончится.       Я делаю еще несколько шагов вперед и снова оказываюсь в камере. Юкрейн сидит на койке, обняв коленки, и с ненавистью смотрит на дверь. На ее руке поблескивает серебряный браслет.       Вскоре карцер открывают, и внутрь величественно входит Марта. Узнать ее сложно, но можно. Здесь она белая, знакомые черты лица. Она худа как спичка. Одета в уже привычный мне медицинский халат, который застегнут на все пуговицы. У Марты длинные прямые черные волосы и разъяренные алые глаза. Она чертовски зла. Злая гримаса ужасно портит ее лицо.       — Неблагодарная тварь! — голос Марты заполнил собой всю комнату, — ты сгниешь здесь! Ты будешь гнить здесь вечно!       Она подскакивает к Юкрейн и одной рукой сжимает ей горло, впиваясь пальцами в бледную кожу.       — Тварь!       Юкрейн начинает хрипеть и пытаться ослабить хватку на своей шее. Но тут Марта успокаивается или, лучше сказать, берет себя в руки. Она отпускает девушку и, пока та пытается отдышаться и прийти в чувство, уже совсем тихо произносит:       — Нет, это будет слишком просто, а я хочу, чтобы ты гнила, Ю. — Марта оборачивается к двери: — Арв!       В карцер заходит Арвиль. В этом времени он выглядит лет на четырнадцать и больше напоминает прыщавый скелет. Но волосы у него уже собраны в еще пока не длинный хвост. Юный Властелин времени как-то запуганно смотрит на Смотрящую, ожидая ее слов.       — Состарь ее, — отдает приказ Марта.       В глазах Арвиля неподдельный ужас. Он явно не хочет этого делать, но все-таки подчиняется.       — Арвиль, не слушай ее! — кричит Юкрейн. Она пытается вскочить, но силы быстро покидают ее, а на некогда молодом лице появляются морщины.       — Еще! Еще! — не унимается Марта. — Сделай из нее старуху!       Арвиль уже плачет, но продолжает исполнять приказ Смотрящей. Марта усмехается, наблюдая за старением Юкрейн, как появляется еще больше морщин, как обвисает кожа с исчезновением эластичности, как волосы становятся серыми и жидкими, потеряв весь былой объем. Тело узницы увядает с каждой секундой, пропадает блеск глаз — теперь их покрывает мутная пелена.       — Достаточно, — наконец произносит Смотрящая. — Я хочу, чтобы разум ее оставался ясным.       Марта оценивающе оглядывает сидящую на койке наверное восьмидесятилетнюю старуху, и ее вид нравится Смотрящей. Она подходит к Арвилю, гладит его по голове и, чуть наклонившись, целует в щеку.       — Молодец! Теперь иди и сутки не попадайся мне на глаза, а то постигнешь участь сестры. И да, пользоваться временем запрещаю до следующих указаний. Свободен.       Арвиль одними губами шепчет «прости!» и убегает. Довольная Марта оборачивается к Юкрейн.       — Хочу поделиться с тобой нашими последними новшествами. — Смотрящая достает из кармана небольшой чип с множеством проводков и подносит к самым глазам Юкрейн, чтобы та лучше его разглядела. — Знакомься, это контролер. Превосходная штука, гораздо лучше браслетов. Управляется всего лишь голосом Смотрящих и не позволяет без приказа властвовать над временем. В ином случае ослушавшийся получит целый букет из боли и болячек. Очень удобно, тебе не кажется? И да, он отлично сработал на твоем брате.       Марта хохочет и уходит. А Юкрейн тихо подвывает и разбухшими пальцами пытается стереть градом скатывающиеся слезы.       Юкрейн старуха, но как она вернула молодость? Понятно, что ее до сих пор не простили. Арвиль, да и сама она не могли: у него контролер, у нее браслет. Хотя в настоящем на ее руке его не было. Тогда как же она его сняла?       Что ж, надо вернуться немножко вперед во времени и удовлетворить свое любопытство.       Нужный временной фрагмент найти сразу не удается: попадаю то на старуху, то на молодую. Приходится сокращать между ними дистанцию. И лишь с разу десятого нахожу нужный мне отрезок.       Юкрейн сидит на полу возле своей койки. Запястье ее правой руки окровавлено, а рядом валяется лезвие ножа. И откуда она его только достала? Арвиль принес? На лезвии кровь. Видимо им она хотела отрубить себе руку. Но старушечьих сил не хватило.       Юкрейн поднимает руку с браслетом и со всей силы ударяет ее о металлический край кровати. Раздается хруст ломаемых костей. Кисть выглядит ужасно: все пальцы в раскорячку, все в алом. А узница, закусив до крови нижнюю губу, остервенело продолжает свое занятие.       Я ошеломленно наблюдаю за яростными движениями старушки. Хочется прекратить это, помочь так, как она помогла мне. Но нельзя: я не вправе вмешиваться в ее пройденный путь, в ее прошлое.       Юкрейн останавливается и пытается стянуть браслет. Она почти кричит, когда дело доходит до кисти, в которой, кажется, нет живого места. Старушке удается сорвать цепочку, и, как только она оказывается на полу, Юкрейн начинает безумно хохотать, восстанавливая руку, возвращая себе молодость, снова владея временем.       Я слежу за ней и мне хочется вернуться обратно в настоящее, поговорить с Юкрейн, поддержать ее, что ли. Но перед этим все-таки стоит узнать из-за чего Марта так возненавидела этих двух Властелинов времени.       Решено. Отправлюсь еще глубже в прошлое Юкрейн.