Und alles hat in Grensenwalde angefangen.

      Лошади недовольно фыркали, громко втягивая раздувающимися ноздрями холодный воздух. Тихо скрипели седла, кто-то периодически кашлял, под копытами глухо скрипел снег. - Приготовьтесь. Фридрих нервно сглотнул, глядя на приближающуюся толпу. Издалека было невозможно понять, дружелюбно настроены местные жители или их (рыцарей) тотчас же начнут прогонять, крича вслед проклятия и грязную брань. Такое уже бывало, и не единожды – многие деревни были не в восторге от войны, а уж тем более от того, что их смеют беспокоить «королевские прихвостни». Из всего отряда, пожалуй, только сам Фридрих имел честь лицезреть Короля воочию, и ничего особого он в нем не нашел. Монарх был до ужаса импульсивным, любил бросаться из крайности в крайность и остро реагировал на какие-либо действия со стороны по отношению к его владениям. «Старый наивный дурак», - подумал тогда рыцарь и более не интересовался королевской персоной. - Смотри-ка. - Берхард успел поменяться с юным шутником местами, и теперь ехал по левую сторону от командира. - Фрид, похоже, они рады нас видеть. - Неужели мы наконец сможем спокойно выспаться? – задав вопрос всем и одновременно никому, Удо приподнялся в седле и с интересом всматривался в удивленные лица крестьян. - А ты захочешь? – бородач покосился на парня, не скрывая иронии в своем голосе. – Сразу ведь к девкам побежишь. Удо плюхнулся обратно в седло. С вызовом глядя на Берхарда, он уже открыл рот, дабы съязвить в ответ, защищая честь местных дам, а заодно и свою. - Не побежит. - Тоном, не терпящим возражений, Фридрих заставил юношу возмущенно выдохнуть. Однако парень промолчал. Этот зануда отбил у него всякое желание спорить. В ответ прозвучало лишь недовольное бурчание: - Как скажешь, мамочка. Берхард и другие всадники моментально напряглись. Если только Фридрих услышит, если только услышит… Но тот не обратил на колкость ровным счетом никакого внимания. Может, и правда не услышал, а может, просто не хотел начинать разборки на глазах у толпы, которая уже находилась в десятке метров от них.

***

- Смотри, смотри! - Вау… - Это же рыцари, да, мамочка? - Не знаю, солнышко. - Что им тут нужно? Из столицы еще не было запроса, мы ничего им не должны. - А вдруг это враги? Господи, что будет…. - Успокойся, Матильда! Ты что, не видишь герб Его Величества? - Вижу, но… - Перестань, Том. Они могли просто надеть плащи с нашивками. Старый трюк. - Говорите так, будто кругом одни предатели. - Молчи, старуха, время нынче дурное. Того и гляди, заберется к тебе в таверну чужак, а ты после будешь ходить и горланить «Кто-о-о выпил все пиво, колбасой заел?» В толпе раздался смех. Обиженная женщина не больно лестно огрызнулась в ответ, отчего люди засмеялись еще громче. Одетая в темно-коричневое платье и белый фартук старушка с милым чепцом, из-под краев которого кое-где выбились непослушные седые пряди, когда бранилась, выглядела скорее забавно, нежели угрожающе. Стоящая позади нее Гретта мягко положила на плечи женщине свои красивые, ухоженные ладони. - Не сердись, матушка, они не со зла. - Знаю, дитя, - со вздохом ответила трактирщица, все еще искоса поглядывая на Томаса. Мужчина же ответил ей добродушной улыбкой и подмигнул Гретте. Девушка недовольно покосилась на него и, наклонившись к матери, вытянула вперед руку, указывая на приближающихся всадников. - Гляди, они не достали оружие, - ее губы тронула улыбка. - А вот тот слева, молоденький, и вовсе не похож на вражеского солдата. - Э, как, - женщина прищурилась, пытаясь лучше рассмотреть парня. Отметив про себя, что блондин весьма недурен собой, она скосила взгляд на дочь, чье лицо аккурат было возле ее морщинистой щеки. - Ты гляди у меня… - тонкие, обветренные губы расплылись в хитрой улыбке, - а то заворожит и увезет с собой в какой-нибудь замок. Заставит детей нянчить, а сам мигом к другим девкам в ближайшую деревню махнет. Гретта, смеясь, шикнула на мать. Вряд ли у простого солдата был замок, да и не похож был этот парень на заправского сердцееда. Больно искренне он улыбался и хмурил брови, явно споря о чем-то с товарищами. Другие всадники тоже не выказывали враждебности. Скорее, они выглядели утомленными после долгого пути, и девушке пришла в голову смелая мысль. Протиснувшись сквозь толпу к высокому, крепкого телосложения мужчине, которому она доставала едва ли до плеча, девушка окликнула его. Нагнувшись, он внимательно ее выслушал. После недолгих раздумий мужчина одобрительно кивнул, и счастливая Гретта вернулась к матери. - Ну, и что ты выдумала на этот раз? – женщина проводила дочь взглядом, пока та не вернулась на свое место за ее спиной. - Ничего особенного, - девушка невинно улыбалась, отмечая, что всадники были уже совсем рядом. - Знаю я твое «ничего», - трактирщица недовольно хмыкнула, но голос смягчила. - Давай выкладывай, негодяйка. Гретта мечтательно улыбнулась, все так же глядя на блондина, улыбка которого на таком близком расстоянии казалась еще теплее. - Я предложила Юргену пригласить их на фестиваль. Глаза старухи мигом округлились. - W… Wa… - Да, матушка? – Гретта, наконец, обратила внимание на заикающуюся от шока женщину. Стоящий рядом Томас, услышав, какую штуку придумала девушка, расхохотался, привлекая внимание окружающих. Не прекращая заикаться, старуха ловила ртом воздух, пытаясь-таки произнести то, что рвалось у бедной женщины наружу. Одно несчастное слово. И когда Гретта уже всерьез забеспокоилась, ей удалось набрать в легкие воздух и с оглушающей громкостью выпалить: -WA-А-S*?!

***

      Рыцари встрепенулись. Им оставалось проехать десяток метров и после дать понять, что они не желают никому зла, а в толпе уже началась суматоха. Какая-то забавная старушка в чепце, яростно жестикулируя и бранясь, спорила с молодой девушкой. Вокруг них тихо посмеивались люди, пытаясь не обращать внимания на разбушевавшуюся соседку. Удо озадаченно присвистнул. - Похоже, твои надежды не оправдались, Берх. Бородач зло посмотрел на парня. Тот в ответ лишь вздохнул и, повернув голову в сторону едущих позади товарищей, спросил: - Ну что, разворачиваемся? Кто первый доедет, тому самая удобная сосна для ночлега. Никто не засмеялся. Перспектива ночевать в лесу отпадала сама собой. Рыцари не намерены были зябнуть на улице, пусть даже крестьяне и не стали бы их встречать с распростертыми объятьями. Хоть они и не были сторонниками глупого насилия, но не преминули бы силой заставить жителей пустить их в дом. Но это было на крайний случай, а сейчас путники уже стояли перед толпой, которая глядела на них с нескрываемым любопытством и опаской. Вернее, любопытно было детям, а вот взрослые пока еще недоверчиво косились на чужаков. Фридрих горько усмехнулся. Все как всегда. От них (рыцарей) разит войной, кровью и силой. Их всегда будут бояться.       Пока кто-то пытался угомонить все еще причитавшую старушку, всадники глядели на крестьян сверху-вниз. Удо без стеснения подмигивал сбившимся в кучку молоденьким девушкам, которые лишь застенчиво хихикали и начинали перешептываться между собой. Берхард молча скользил взглядом по толпе, отмечая, кто из присутствующих мужчин обладает достаточной силой, чтобы тягаться с ним. Таких оказалось немного. В конце концов, это были простые рабочие: плотники, охотники, гончары, маслоделы. Все это бородач с легкостью определял по почти незаметным признакам: у кого лицо блестело от того, что он провел по нему выпачканной в масле рукой; вон гончар в рабочем фартуке и застывшей на ладонях, плохо смытой из-за спешки глиной; у кого-то были сильные руки, дабы ловко орудовать топором; охотники отличались глазами, цепкий взгляд которых так же пристально изучал незнакомца, как и он их.       Берхард снисходительно улыбнулся. Простой люд, что с них взять. Им не доводилось держать в руках меч и рвать глотку, выкрикивая боевой клич перед началом сражения.       Когда шум в толпе утих, и старушка, наконец, успокоилась, но отнюдь не подобрела, сверля взглядом попеременно каждого из прибывших (а в особенности Удо, которому чуть не стало плохо от такого щедрого внимания со стороны пожилой женщины), из толпы вышел коренастый мужчина. Его борода по густоте своей ничуть не уступала предмету гордости Берхарда, но была чуть короче. Выступив вперед, он встретился взглядом с Фридрихом, и, выждав мгновение, произнес: - Грензенвальд приветствует вас, путники. Я – глава этой деревни, меня зовут Юрген. Не изволите ли объясниться, по какому поводу вы почтили нас своим визитом? Фридрих про себя криво усмехнулся. Ладно бы этот мужлан просто выказал всеобщее недовольство и потребовал, чтобы они убирались. Так нет, он смеет открыто насмехаться над ними. Будь его воля, он бы эту паршивую деревеньку вместе со всеми ее жителями… Внешне, однако, мужчина остался спокоен. Придерживая за узду своего вороного, начавшего топтаться на месте от холода (маленькие дети в этот момент, испугавшись, шустро спрятались за юбки матерей), Фридрих лениво махнул рукой своим спутникам, коих тон крестьянина тоже задел за живое. Жест приказывал всем оставаться на местах. - Что ж, Юрген, спешу успокоить тебя и твою деревню: мы прибыли с мирными намерениями, - рыцарь выдержал короткую паузу и продолжил, повысив голос и придав ему силы. - Враг направляется сюда с востока! Нас послали в подкрепление тамошним войскам, а поскольку путь туда лежит через… Фридрих запнулся, в пылу своей речи позабыв название деревни. Он всматривался в лицо Юргена, будто хотел прочесть это у него на лбу. Удо прыснул от смеха, наблюдая такую картину. Юрген, скрестив руки на груди, выжидающе смотрел на брюнета, саркастически изогнув густую бровь. - Грензенвальд, - будто бы делая великое одолжение, напомнил он. Фридрих подавил в себе желание привести вороного в движение и затоптать к чертям этого самодовольного деревенщину. - Да, именно, - рыцарь зажмурился от солнца, что до этого пряталось за редкими облаками. - Через Грензенвальд, то мы надеялись, что вы будете любезны, и, быть может, позволите остаться тут на некоторое время. Заметив, что лица крестьян более не выказывали удивления, а наоборот, выражали некоторое разочарование из-за осуществившихся предположений, Фридрих про себя довольно усмехнулся. Значит, жители предполагали такой ход событий. Чудесно. - Почему же вы, - Юрген нарочито удивленно задал вопрос, немного поумерив преждевременный триумф рыцаря, - собираетесь задерживаться в таком захолустье, коль вам было велено незамедлительно следовать на бой? Удо с опаской глянул на Фридриха, чье раздражение хоть и не было заметно внешне, но прекрасно распространялось по всадникам, которые уже знали, что если внутри у них все непроизвольно холодеет – их предводитель зол. Очень зол. А это чревато неприятными последствиями. Так что, успев пофлиртовать на расстоянии с каждой находящейся здесь молодой особью женского пола, парень неуверенно дернул узду своего коня и приблизился к Фридриху. Чувствуя на себе десятки внимательных взглядов, бедняга захотел съежиться и закопаться в снег, но долг обязывал его вмешаться. - Понимаешь, Юрген, тут такое дело, - юноша лучезарно улыбнулся, скорее по привычке, нежели в надежде, что подобное как-то повлияет на расположение к ним крестьян. - В общем… Удо подавился следующим словом, кожей ощутив на себе страшный, действительно страшный взгляд Фридриха. Сглотнув, парень не рискнул повернуться и встретиться с этим взглядом воочию. Слегка опустив голову, он лишь произнес: - Ну, в общем, Фрид за меня закончит. Даже в такой ситуации Удо не мог изменить себе. Кто-то в первых рядах толпы подавился смехом, осознавая напряженность ситуации, но не в силах ничего с собой поделать. Гретта тоже улыбнулась, прикрывая рот ладошкой, так, чтобы ее мать ничего не заподозрила. С этой минуты крестьяне безоговорочно считали юношу безопасным для себя. В нем чувствовалась непринужденность, присущая жителям Грензенвальда.       Фридрих смотрел на парня, будто тот был его нашкодившим псом: с неким презрением и властью. Юнец посмел вмешаться в переговоры. Это немыслимо. - Ну, заканчивай, Фрид. Юрген, уже не скрывая насмешливой улыбки, в упор смотрел на возвышающегося над ним рыцаря. Тот в свою очередь, прекратив сверлить Удо взглядом, отчего последний облегченно выдохнул, повернулся к главе деревни. - К нам должен поступить запрос непосредственно с поля боя, - процедил Фридрих сквозь зубы, вытерпев фамильярное обращение к своей персоне, - и только тогда… Внезапно рыцарь замолчал. …Там… Мужчина медленно раскрыл глаза, не обращая внимания на все так же слепившее солнце. …в толпе… Он неотрывно смотрел на парня лет восемнадцати. Обычный себе парень, ничем не примечательный, стоит с маленькой девочкой. Явно его сестра - больно похожи. …видишь?.. Фридрих одними губами прошептал: «Вижу». Парень, почувствовав на себе пристальный взгляд, поднял голову и посмотрел рыцарю в глаза. У Фридриха внутри что-то неприятно екнуло. Шелестящий голос внутри соблазняюще произнес: …Убей…       Рыцарь не двигался. Юрген терпеливо ожидал концовки его прервавшегося ответа. В итоге, не выдержав, он обернулся, всматриваясь в толпу. Там он увидел Джека с сестрой. Парень неотрывно, словно загипнотизированный этими серыми, пронзающими до самих глубин души глазами, смотрел на Фридриха. Поначалу он вдоволь успел наглядеться на одежду чужаков и их внешний вид. Все всадники, кроме брюнета были без лат. У всех были одинаковые плащи болотного цвета, на которых красиво был вышит королевский герб. Кроме, опять же, брюнета, чей плащ был алым, будто пропитанным свежей кровью. На нем были черные с золотой отделкой латы, закрывающие лишь верхнюю часть тела, а предплечья украшали золотые пластины со вставками из более темного металла. На фоне деревенских жителей эта компания выглядела весьма забавно - будто редкой красоты фазан повел на прогулку свой несравнимо менее яркий выводок. Когда только всадники приближались к ним, Джек шепнул это сравнение сестре, и они вместе сдавленно посмеялись. Но сейчас Джеку было не по себе. Очень не по себе. Создавалось ощущение, что его незаметно для всех клеймили. Юрген, не понимая, что происходит, повернулся обратно к Фридриху. - Ну и чего ты на него уставился? Рыцарь моргнул, возвращая свое сознание к реальности. Голос внутри еще раз требовательно пискнул «Убей!», но, услышав в свой адрес множество не особо лестных изречений, замолк. Фридрих поглубже вдохнул зимний воздух, приходя в себя окончательно. Он знал, что голос вернется позже. Вот позже он с ним и разберется, а сейчас надо было, наконец, переубедить этих деревенских олухов, что никто никого не собирается убивать, насиловать, грабить или что они там еще успели себе напридумывать. - Чего молчишь? – Юрген начинал терять терпение. - А он это… - Удо, чуть ли не дрожа от страха перед гневом Фридриха, все же рискнул и закончил, - жертву себе выбирает. Да. Всегда так делает. Честное слово. Это было сказано таким неуверенным и дрожащим голосом и так забавно, что толпа не выдержала. После длительного напряжения люди залились хохотом, видя, что Фридрих просто задумался или еще чего с ним приключилось. Никто не хотел думать о таких пустяках. Юрген примирительно улыбнулся, его взгляд потеплел. - Ну что, Фрид, кто тебе приглянулся? В отличие от него, видевшего, на кого так пристально глядел рыцарь, другие крестьяне повторно захохотали и, уже не опасаясь, начали подходить к спешившимся рыцарям. Девушки, понятное дело, сразу ринулись к Удо, которого такое количество прелестных дам вблизи себя просто шокировало.       Фридрих не спешил слезать с коня, как и Берхард, который все это время угрюмо следил за Юргеном, готовый в любую секунду ринуться на защиту товарища, явно не понравившегося главе деревни. - Ах, да, - Юрген упер руки в бока и тепло улыбнулся, обводя взглядом всех рыцарей. - Раз уж вы остаетесь гостевать у нас, то не откажитесь и посетить наше скорое празднество. - А что празднуете? – с искренним интересом спросил Удо, который был счастлив, что все закончилось более-менее хорошо, и млел от присутствия чуть ли не вешающихся на него девушек. - Приход зимы, конечно же, - Юрген сказал это таким тоном, будто не знать этого для человека было верхом невежества. Но он, конечно же, шутил. Расхохотавшись из-за недоумения, увиденного минуту назад на сияющем лице парня, он посмотрел снизу вверх на Фридриха. - Ну, так как? Рыцарь бесстрастно наблюдал развернувшийся перед ним бесплатный цирк, а на вопрос ответил так, что у всех рты открылись. - Мы с радостью, - и мужчина улыбнулся. Джек был готов поклясться, что улыбающимся рыцарь выглядел в разы пугающе, нежели с равнодушным лицом. Нет, его не перекашивало и он не корчил рожи. Просто когда человек улыбается через силу, это выглядит до жути неестественно. А человек ли он вообще? Быть может, это заметил только сам Джек, но у Фридриха была даже не бледная, а светло-светло-серая кожа. Словно он был покрыт тонким слоем пепла. Но, может, это блики солнца так дурманят зрение, отражаясь то от снега, то от матовых лат рыцаря. - Вот и чудненько. Юрген довольно улыбнулся и подал людям знак рукой. Все начали расходиться, хотя многим хотелось остаться и расспросить гостей об их путешествиях. Но Юрген ясно дал понять, что на сегодня достаточно. - Вы можете расположиться в том доме, - мужчина указал всадникам на стоящую по правую сторону от них хижину. - Сейчас он пустой. Отряд наших ребят, по очередному приказу Вашего Величества, нынче утром покинул деревню. Это был их дом на время приготовления к дороге. Так что располагайтесь. Он передал подошедшему Удо ключ и, положив ему свою тяжелую руку на плече, шуточно пригрозил пальцем. - Только не балуйтесь там и не сожгите ничего. Удо согласно закивал, а Юрген, вновь захохотав, похлопал парня по плечу и развернулся, уходя вслед за другими. - Шут. - Но-но, Фрид, этот шут только что обеспечил нам жилье на ближайшее время, - вертя ключ на указательном пальце, парень вдруг подкинул его и, ловко поймав в воздухе, кивнул остальным по направлению к дому. Его догнал Берхард. - Ну, ты, смельчак, - бородач, улыбаясь, хмыкнул. - Я думал, он тебе там все внутренности поскручивает своим этим взглядом. - Ему это почти удалось, - Удо на полном серьезе провел рукой по своему животу, словно проверяя, в порядке ли там все или же Фрид действительно обладает способностью к таким штучкам. - Да-а, не хотел бы я испытать на себе такое. - А я и не советую, - юноша вдруг развернулся, недовольно хмуря брови. Фридрих бессовестно отставал, вновь на что-то или кого-то засмотревшись. - Фри-ид, эй, Фри-и-ид, давай быстрее, а то закоченеешь там к дьяволу! Берхард лишь оглянулся через плечо на неподвижного командира и вновь обратился к парню: - Слушай, мне говорили, в этих местах отменное сено. Интересно, Торвальду придется оно по вкусу? - Берх, ты сейчас говоришь о коне. И зачем ты дал ему имя вообще? - Удо скептически смерил друга взглядом. - Да и какая тебе разница - понра… Стой, а где он? - Кто? - Торва… Э-э, твой конь. - Как где? Его повели в конюшню, – мужчина искреннее недоумевал, почему парень задает ему такие дурацкие вопросы. - И моего гнедого тоже? Берхард задумчиво погладил бороду. - Нет, твой, кажется, остался на площади. В глазах юноши отразился вселенский ужас. Он пихнул в руки товарищу ключ и со всех ног бросился обратно. Берхард лишь пожал плечами и, дойдя до хижины, стал открывать дверь. Проворачивая ключ в замочной скважине, мужчина усмехался в свои густые усы. Гнедого отводили в конюшню вместе с остальными лошадьми, а бестолковый юнец, забыв про все на свете из-за обилия девиц, этого даже не заметил. Ну, пусть теперь побегает. Ему даже полезно будет, голову остудит немного. Когда замок щелкнул, бородач вошел в просторную комнату и отдернул одну штору на ближайшем окне. Дойдя до лестницы, мужчина начал подниматься на второй этаж, победно насвистывая что-то себе под нос. Не всегда ведь Удо выбирать для себя лучшую кровать первым, верно?

***

      Фридрих неотрывно смотрел в спину удаляющемуся Джеку, который укутывал сестру в свою накидку. Эмма весело смеялась и хотела попасть домой как можно раньше, чтобы рассказать не присутствовавшей на площади матушке новость о новоприбывших. Джек тоже смеялся, но вымученно. Ему было не по себе от этого впивающегося в спину взгляда. Он даже начал сам торопить сестру и обгонять ее, из-за чего девочка недоуменно посмотрела на брата, но промолчала.       Над их головами заскрипели ветки деревьев. До дома оставалось всего ничего, и ребята радостно выдохнули, завидев знакомые двери. Оба продрогли до костей, хоть и стояли на солнце в окружении людей. В засохших листьях прошелестел ветер, и теперь Джек был точно уверен. Ветер шептал тем самым голосом, который два месяца назад ему почудился в темной комнате. Этот голос соблазняюще прошептал: «Убей». ___________________________ *"Was?" - "Что?" (нем.)