Freak

POV Фрэнка Я старался держать себя в руках и не заплакать все то время, пока был в машине. Скорость была максимально возможной, но меня это абсолютно не волновало. Меня вообще мало что волновало в ту секунду. Единственное, чего я хотел, это как можно дальше уехать от Джерарда, сбежать от него на другой конец света, потому что теперь я был для него никем. Я больше не хотел доставлять ему неудобства, заставлять его чувствовать себя постоянно взволнованным и напряженным. Я больше не хотел делать его несчастным. Почему, черт побери, ты делаешь его несчастным? Я снова слышал этот голос в голове, который съедал меня изнутри, мучая еще сильнее. Проехав на очередной красный свет, я только покачал головой. Почему я так решил? Да потому что, мать вашу, он действительно был несчастен! Все то время, сколько мы были вместе, Джерард выглядел таким встревоженным и осторожным, как будто боялся сделать что-то не так. Он никогда не говорил то, чего хотел сам, он постоянно подстраивался под меня, оценивая мою реакцию на его поведение. Я разрушал его, я разрушал Джерарда. Ты просто слепой трус. Возможно, это и правда. Но ведь я набрался храбрости, чтобы уехать. Разве после этого я был трусом? Я делал все правильно, и все это для того, чтобы Джерард стал сильнее, чтобы он мог почувствовать себя полноценным, независимым человеком. Я готов был отказаться от своего собственного счастья, ради его счастья, я больше не хотел быть эгоистом. И пусть я буду невыносимо от этого страдать, мне плевать на себя. Я все еще сдерживал слезы. Ты любишь его? О господи, ну, конечно же, я его люблю! Он – мой Джерард. Мой любимый Джерард. Тот, которого я учил целоваться с языком, который улыбался во все 32 зуба, когда делал что-то не так. Конечно, черт побери, я люблю его! Ты все еще помнишь ваш первый поцелуй? Как я могу его забыть? Это было как вчера. Нет, я понимаю, что прошло много времени с того момента – больше шести месяцев, - но я все помнил. Он сказал мне тогда: «Я хочу поцеловать тебя» и, естественно, я не мог ему отказать. Хотя, я был готов ждать сколько угодно – месяцы, годы, - но, к счастью, все произошло намного быстрее, и уже через несколько минут я мог поцеловать его. Тот первый поцелуй был таким прекрасным и волшебным, лучше, чем любой секс, который у меня когда-либо был. Нежный, трогательный, красивый поцелуй – я все это помню, как сейчас. Почему ты уехал? Потому что Джерард заслуживает счастья. Он имеет право жить, ни о чем не волнуясь, быть свободным, быть собой, в конце концов. Он нуждается в большем, чем я могу ему дать, я просто не достоин его. Я только хочу, чтобы он был счастливым, но, увы, я не могу сделать его таким. Я почувствовал, что к горлу снова подступал тяжелый ком, но мне не хотелось плакать. Я не мог позволить взять эмоциям верх, поэтому, глубоко вздохнув и пару раз сильно моргнув, я только сильнее надавил на педаль газа. Пейзаж за окном быстро менялся, теперь городские огни Нью-Джерси были далеко позади, и я мог видеть невысокие маленькие домики на улице, по которой ехал. И только в окнах некоторых из них горел свет, хотя и было уже около одиннадцати часов вечера, но, видимо, были и такие, кто еще не спал. Я понимал, что мне надо было бы сбросить скорость и немного успокоиться, все-таки я был за рулем, но в моей голове все еще звучал этот голос, сводящий меня с ума. Я боролся с ним, я не хотел его слушать, я просто больше не мог… Ты помнишь, что чувствовал, когда целовал его? Конечно, я все помню. Учащенное сердцебиение, сбивчивое дыхание, слабость во всем теле и такое приятное тянущее ощущение внизу живота – и это все от одного поцелуя. Он всегда запускал руку в мои волосы, когда мы целовались, а я нежно обнимал его за талию, притягивая ближе. Я помню каждую мелочь. Даже то, как он забавно захихикал, когда я впервые лизнул его ухо. Как я могу забыть все это? Тогда, почему ты все-таки уехал? Потому что так будет лучше для него, а я больше не хочу быть эгоистом. Он любит тебя? Естественно любит! Ты помнишь, когда он первый раз в этом признался? Я улыбнулся, вспоминая тот день, который не забуду никогда в жизни. Помню, как мы оба плакали. Он сидел на диване в гостиной, отчаянно рыдая, потому что только что признался мне в своих чувствах, которых он так боялся. Но услышав тогда его слова, я сам уже не мог сдерживать слез от любви и нежности, переполняемой меня к этому человеку. Затем мы поцеловались, и это был самый удивительный и сказочный поцелуй. А когда я вспомнил о неудачной попытке Джерарда соблазнить меня, то улыбнулся еще шире. Наверное, я никогда не смогу этого забыть. Его возбужденное поведение, странная походка, подозрительно неестественный голос – все это как сейчас всплывало передо мной. А ведь он так старался держать себя в руках и быть невозмутимо спокойным. И уже потом я сказал, что ему вовсе не надо было меня обольщать, ведь все в нем заставляло меня хотеть его до безумия. Что именно? Его улыбка, глаза, волосы, речь, тело, губы… абсолютно все в нем сводило меня с ума. Его забавный и милый смех, когда мы с ним впервые поцеловались «по-взрослому». То, как он хотел, но в тоже время боялся заниматься сексом. Я очень долго пытался оттянуть этот момент, чтобы еще сильнее не травмировать Джерарда, но это не могло продолжаться вечно, и я боялся, действительно боялся, хотя и старался не подавать виду. У меня сбилось дыхание, дрожали руки, но я пытался оставаться спокойным ради него. Я хотел показать ему, что значит заниматься любовью, и как это прекрасно. И ведь у меня получилось доказать ему, что занимаясь сексом, люди действительно чувствуют огромное удовольствие и наслаждение, а не только боль и страх. А еще он видел фейерверки, те самые фейерверки, о которых он так долго мечтал. Мы плакали вместе, крепко прижавшись друг к другу. Плакали, потому что были счастливы. Почему ты оставил его одного? От отчаяния я ударил кулаком по рулю, потому что первая слеза скатилась по моей щеке.