Memoirs of the Courtesan

Мэриэн лежала на теплом полу дома отца, как обычно перед камином, и смотрела на гаснущий огонь. Сегодня она не ходила в Бордель, «работать» не было никакого желания. В голове роились тяжелые мысли, а сил не было даже на то чтобы встать и подбросить дров в камин. Расставание с Винсентом далось ей слишком тяжело. Хотя прошло уже много дней, она все еще думала о нем, но и вернуться не могла… после того, что услышала, не могла… Она готова была подарить ему всю любовь и тепло, что так давно держала в сердце, а он… он не захотел принять этот дар… Что ж… это не конец… просто теперь она вернется к своим прошлым планам и мечтам… Уедет. Скорее всего, уедет из Чейдинхола, как и хотела. А дальше… как получится… «Почему же он так поступил? Почему оттолкнул меня? Это было так… неожиданно и больно. Винсент, Винсент, я мечтала тебе помочь, о чем же мечтаешь ты? Мечтаешь ли вообще..?» Сквозь занавешенные окна в зал пробивалось несколько тонких лучей яркого желтого света, было душно и пыльно. Убиралась, ни то что проветривала, Мэриэн много недель назад. После встречи с Винсентом у Часовни она ни разу не приходила домой. И закрывать окна днем с тех пор стало одной из ее привычек. Мэриэн лениво потянулась и перевернулась на спину, уперев взгляд в деревянный потолок и теребя в пальцах жесткий мех, на котором лежала. Все-таки так искусно выделывать мех, как это делал ее отец, не может никто в этом городе, покупные шкуры даже не пахли еловым маслом, чем-то совсем другим, и от этого неприятным… Девушка вздохнула, ругая себя за то, что вновь думает об отце, и стала размышлять о том, чем же все-таки заняться в своевольный «выходной»… Размышления оборвал короткий стук в дверь. Девушка резко поднялась с пола и замерла, неуверенно глядя на дверь. Кому она могла понадобиться? С надеждой, что, возможно, Винсент соизволил навестить ее, Мэриэн приблизилась к двери. Все-таки со времени их ссоры прошло много времени, а от него не было ни слуха, ни духа. Угрызения совести иногда начинали снедать Мэриэн, но почти сразу же всплывали в памяти слова вампира и злость на него затмевала все прочие мысли. В конце концов, он сам виноват… Его слова… столько ненависти… За что? А, может… может, это она неправа? Может, ее слова причинили ему не меньше боли, чем его – ей? Окончательно растерявшись и не зная, что думать, Мэриэн заставила себя поверить, что не смотря ни на что Винсент сможет простить ее, и открыла дверь. На залитом солнцем пороге никого не было. Только несколько конвертов лежало на прогретых камнях. С легким разочарованием, девушка нагнулась и подняла письма. «Всего лишь почта… А я уж навоображала невесть что…» Прикрыв дверь, Мэриэн быстро пробежала взглядом по подписям. Два письма было от «клиентов» с приглашениями на «закрытые вечера», одно от сборщика податей с напоминание об уплате, еще одно от Роберта Филиды. За неимением других возможностей общаться, капитан каждые две недели присылал девушке письмо, в котором неизменно интересовался о ее благополучии, здоровье и планах на будущее, а Мэриэн неизменно отвечала, что все хорошо и никаких перемен не наблюдается. Все эти письма девушка бросила в ящик комода в холле, к остальным уже пылившимся там, совершенно определенно зная, что ответит на них очень не скоро. Даже Филиде… хоть он и был добр к ней… но настроения для вранья не было… Мэриэн с любопытством и подозрением поглядела на еще один, неподписанный, конверт, оставшийся в ее руках. «Что ж, этот придется открыть, чтобы посмотреть, от кого он». Девушка поддела алую печать без какого-либо оттиска и развернула пергамент. Несколько секунд она вчитывалась в ровные красивые строки. Неожиданно ее руки затряслись, глаза расширились, глядя с диким ужасом, но уже сквозь строки и бумагу, в пустоту… Письмо выпало из ослабевших рук, а с губ сорвался болезненный стон. «Дорогая госпожа Мэриэн, мне крайне неприятно тревожить Вас в столь благополучное для вас время. Я весьма наслышан о Ваших успехах, да и о Вас самих. Поэтому беру на себя смелость сообщить Вам о том, что Ваш отец жив, а так же попросить об одолжении. Надеюсь, Вы хорошо помните день, когда Ваш отец «исчез». В тот день он сковал необычный клинок, но не отдал его заказчику, а передал своему знакомому, который, к глубочайшему сожалению вскоре скончался. Клинок был найден и возвращен законному владельцу. Но на этом его приключения не закончились. Совсем недавно кинжал был украден. А при чем же тут Вы? Вас, наверняка, крайне интересует этот вопрос. Тогда я поспешу дать Вам ответ. Мне нужно, чтобы Вы, едва только получите это письмо, отправились в Анвил и нашли того, кто украл кинжал. Вы должны доставить этого человека сюда, запомните, клинок уже не важен, мне нужен этот человек. Его зовут Люсьен. Это задание не должно составить Вам труда, как я уже говорил, о Ваших красоте и очаровании говорит весь Чейдинхол. В награду, я помогу Вашему отцу вернуться домой. Но будьте крайне осторожны, госпожа Мэриэн, если вор, или кто-либо еще, узнает о Вашей цели или этом письме, Ваш отец исчезнет. И теперь уже навсегда. Надеюсь, Вы поняли меня. Дальнейшие указания Вы получите, когда ВДВОЕМ вернетесь в Чейдинхол. Прощайте, госпожа, и помните, за вами внимательно следят». *** Мэриэн было страшно. Действительно страшно. Отец жив. И неизмеримая радость от этой новости быстро извратилась в дикий ужас, панику. Что же будет с ним? Где он? Все это время его держали в плену? Мучили, пытали? Зачем? Несколько раз глубоко вздохнув и вновь перечитав письмо, девушка попыталась взять себя в руки и начать думать. Мысли в голове то и дело притупляла неутихающая буря чувств, волнение за отца и едва сдерживаемое желание его увидеть затмевали все. Мэриэн не знала, что делать. Нужно ехать в Анвил. Промедление может грозить ужасными последствиями… Первой мыслью было написать письмо Филиде, он бы, наверняка, дал дельный совет… Но даже это мало бы чем помогло. Автор письма неизвестен. Выследить его вряд ли удастся. Найти отца невозможно. И любое вмешательство может только усугубить дело. Девушка чувствовала себя загнанной в угол. Зачем приславшему письмо нужен человек из Анвила? Правильно ли она поступит, приведя его сюда и… предав? Но отец должен быть спасен! Он должен вернуться домой! У нее нет выбора… Вряд ли вора, похитившего такой важный клинок, пощадят… А это значит, что Мэриэн будет участвовать в убийстве… Разве она может? Но отец… В конце концов, жизнь родного отца для нее важнее, чем жизнь человека, вора, которого она не знает и знать не хочет… Все правильно. Нужно просто подчиниться. Нужно ехать в Анвил. *** Рано утром, едва взошло солнце, Мэриэн накинула поверх простого платья дорожный плащ, одела капюшон и вышла из дома. Повесив на дверь тяжелый замок, который был выкован еще ее отцом, девушка заперла его и быстрым шагом направилась к западным воротам. Людей в городе еще было мало и лишь единицы обратили внимание на прячущую лицо путницу, да и они, едва она скрылась из виду, забыли об этом. Когда Мэриэн вышла из города солнце уже начало припекать, день обещал быть жарким. Она оглядела конюшни, еще дремлющих в тени навеса лошадей, оставленные поодаль и разгруженные повозки, и постучала в дом конюха. Дверь отворилась далеко не сразу. Наконец, за ней послышались нетвердые шаги, скрип половиц и из-за двери высунулось заспанное лицо. - Что надо? – спросил конюх, щурясь и недовольно глядя на гостью. - Я извиняюсь за ранний визит, - Мэриэн позволила губам чуть искривиться в фальшивой улыбке, - Но мне отчаянно нужна ваша помощь. Мужчина тяжело вздохнул, нервно пригладил волосы, и, оглянувшись назад во тьму дома, вышел на улицу, притворив за собой дверь. - Что надо? – повторил он. Мэриэн шире улыбнулась и, взяв его за руку, осторожно вложила в ладонь два золотых. - Мне нужна повозка, добрый господин. - Да ну? – усмехнулся конюх, сдавливая в руке деньги, - Повозки нужны всем. - Я хорошо заплачу за нее, а так же за ваше беспокойство. Только отбыть я должна сейчас же. - Сейчас же? – удивился мужчина, покосившись на загон с лошадьми, - Но ведь все еще спят… - Я очень хорошо заплачу, - твердо повторила Мэриэн, доставая мешочек с двадцатью золотыми и опуская его в руки конюха. - Ох, - его глаза изумленно расширились, едва только он заглянул внутрь, - госпожа… Конечно, сейчас же! Только скажите, куда вам нужно. - Анвил, - легко обронила Мэриэн, так словно морской город был соседней деревушкой. - Анвил? Ох, какой неблизкий путь… Но ничего… Я немедленно пошлю за вашими вещами… - Не нужно, - остановила его девушка, лишь только сейчас осознавая, какое долгое путешествие ей предстоит, - Все, что нужно, уже со мной. Конюх с недоверием уставился на небольшой тюк в руках девушки. - Но госпожа… - Это все. Я жду. Еще раз тяжело вздохнув мужчина пошел к навесу лошадей, а Мэриэн позволила истинным эмоциям вступить на бледном лице. Жгучее волнение всплеснулось в карих глазах, обнажая душу. Девушка, прикусив губу, внимательно оглядывала пустую желтую дорогу и редкие деревья. Знает ли человек, приславший письмо, что она сейчас здесь, что готовиться выполнить его требование и отправиться в Анвил. Он говорил, что за ней следят… Неужели следят? Даже сейчас? Мэриэн еще раз напряженно оглядела каждое деревце и высокие каменные ворота в город. Никого. Вроде бы. И вдруг кто-то коснулся ее плеча. Мэриэн от неожиданности даже вскрикнула и резко обернулась. Рядом стояла юная девушка. - Госпожа, вы можете подождать в доме, пока отец приготовит повозку. Все еще тяжело дыша, Мэриэн кивнула и оглянулась. Никого. - Хорошо, - чуть хрипло сказала она и, заметив непонимание во взгляде девочки, улыбнулась. *** Спустя два дня Мэриэн прибыла в Империал-сити. Она впервые в жизни так надолго покинула дом и впервые видела другой город. Величественная столица с высокими стенами и домами из белого камня показалась ей чудесной. Благо, отправляться дальше было уже поздно – солнце медленно клонилось к горизонту, извозчик остался ночевать в гостинице при конюшне, а Мэриэн была предоставлена сама себе. Она гуляла по улицам и с восхищением оглядывала все вокруг: начиная с необычно одетых жителей и заканчивая огромными белоснежными статуями Богов и Императоров. Девушка с любопытством разглядывала необыкновенные цветы и деревья, украшающие улицы, - большую часть из них она не видела никогда, да и вообразить такие замысловатые растения вряд ли могла. Она тайком от стражников сорвала один большой розовый цветок, дурманящий густым сладким запахом, и вставила в волосы. «Удивительно!» - Мэриэн с улыбкой посмотрела на розово-фиолетовое небо полускрытое от глаз огромными светящимися в сгущающихся сумерках стенами, - «Какой прекрасный город! И… ведь я могла бы жить здесь… если бы… О, отец!» Девушка опустила глаза и посмотрела на пустующие парковые дорожки перед собой. «Нужно найти гостиницу на ночь, - неожиданно весь прекрасный вид Имперского города стал напоминать ей о том, что это она виновата в пропаже отца, ее эгоизм, и теперь она страдает только, только, по своей вине, - Прости меня, отец. Я спасу тебя. Обязательно!» Уже по привычке быстро оглядевшись и не заметив ничего подозрительно, Мэриэн поспешила прочь из парка. Утром нужно снова отправляться в путь, и цель по-прежнему очень далека. *** К полудню второго дня путники прибыли в Скинград. Все дорогу девушка любовалась невиданными ранее пейзажами: огромными полями-виноградниками, стадами овец пасшихся далеко на лугах, светлыми лесами, где в большом обилии росло множество ягод и грибов. Чем дальше на юг продвигалась они, тем знойней становились дни, тем теплее вечера и ночи. Здесь пели необычные для Чейдинхола птицы, жили необычные животные, и даже люди, их внешность, привычки и обычаи, - все казалось странным и… таким интересным. Мэриэн никогда не думала, что путешествовать может быть так увлекательно. Все эти новые впечатления ненадолго, но все же на какое-то время отвлекали ее от печальных мыслей и снедающего волнения, приносили легкую радость. Жаркое лето цвело над Западным вельдом и Великим лесом, но южные ветра, приносившие запахи соли и сухой травы, манили к своим истокам. Где-то там на юге, в колыбели золотых, выжженных солнцем степей, на мягком песчаном берегу, убаюкиваемый теплыми водами Абесианского моря, живет и дышит этим влажным ветром Анвил. Столько раз Мэриэн расспрашивала посетителей таверен об этом городе, о дорогах к нему, о его жителях и особенностях. Столько раз, что из всех этих кусочков услужливое воображение слепило единую прекрасную картину, которая никак не могла выйти из мыслей Мэриэн. Она пыталась подготовить себя к тому, что увидит, когда приедет, думала о том, как будет себя вести и как найдет нужного человека… Вряд ли он будет ждать ее у главных ворот… Но едва только ее голова коснулась жесткой подушки в одной из ночлежек Скинграда, все мысли степенно растаяли, осталось только теплое ощущение желтой земли и блестящая лазурная полоска моря перед глазами… Прекрасный Анвил… Интересно, какой он… этот вор..? *** В день Середины Лета Мэриэн с извозчиком прибыли в Кватч. И оказались невольными свидетелями великолепного праздника. Деревья вокруг дороги были украшены огромным количеством разноцветных флажков и ленточек, на главных вратах висели два больших серых флага с черной волчьей головой, обведенной в круг. Огромное количество людей толпилось у краев дороги в ярких одеждах и с цветами в руках, они шумно переговаривались, смеялись и даже пели. Где-то играла незамысловатая музыка, десятки цветных палаток приезжих и местных торговцев расположились чуть дальше на полянках в тени деревьев. Оставив кучера распрягать лошадь в переполненной конюшне, Мэриэн поспешила вернуться к толпе. Она встала довольно далеко от главных врат, там где людей было поменьше и стала осматриваться. Казалось, что все чего-то ждали. Какая-то добрая женщина, оглянувшаяся и заметившая Мэриэн рядом с собой, дала ей несколько ароматных цветов из своего букета, девушка благодарно улыбнулась и спросила, что происходит. - Сегодня Середина Лета, - радостно ответила женщина, - и шестой день рождения старшей дочери нашего графа. Он настолько сильно любит ее, что в ее честь подарил этот день всему городу. Никто не работает, мы только гуляем и отдыхаем. Мэриэн кивнула, не в силах не улыбнуться, глядя в светящееся счастьем лицо собеседницы. - Но чего мы ждем здесь? - Граф вот-вот проедет вместе с семьей. На несколько дней они покинут нас, чтобы навестить родственников в Королле. Эти цветы, - женщина почти с лаской взглянула на букет в своих руках, - жители принесли в честь нашего доброго повелителя. - Удивительно, - восхитилась Мэриэн, подняв взгляд и окинув людей, - Столько цветов… Должно быть, он замечательный человек. - Так и есть. Наш граф правит нами мудро и с большой любовью… Неожиданно над дорогой пронесся трубный гул, перебивая и шелест человеческих разговоров и слабые напевы лютней и флейт. Люди замолчали, с ожиданием вглядываясь в пустоту за главными воротами. Мэриэн пришлось выступить вперед, чтобы хоть что-то разглядеть. Из-под каменной арки появилась богато украшенная открытая карета, запряженная четверкой белоснежных лошадей. Ее сопровождали двое всадников и четыре пеших воина. - Граф Кватча… - громогласно провозгласили со стен, но голос заглушил нарастающий гомон толпы. Люди бросали цветы под ноги стражей и копыта коней, радостно кричали поздравления и похвалы. Мэриэн улыбнулась, когда, наконец, смогла разглядеть сидящих в карете людей. Немолодой, приятный мужчина в дорогих одеждах поднялся и с улыбкой что-то сказал людям. От его слов толпа пришла в восторг и захлопала в ладоши, но когда мужчина обернулся и, взяв за руку маленькую золотоволосую девочку, помог ей подняться, притихла. Девочка несколько секунд испугано смотрела на людей, потом оглянулась, посмотрев на женщину в карете с еще одной девочкой, поменьше, на руках. Женщина с ободряющей улыбкой что-то сказала. Девочка вновь поглядела на людей, затем неуверенно поклонилась. Толпа взорвалась одобрительными криками. И весь страх ребенка сразу же испарился, она широко улыбнулась и присела на свое место. Тем временем карета почти приблизилась к тому месту, где стояла Мэриэн. Жителя Кватча неторопливо шли за ней. Граф что-то сказал своим сопровождающим и четверо пеших стражей остановись и, развернувшись, пошли обратно в сторону врат, конные между тем выехали чуть вперед и уже поравнялись с Мэриэн. Когда карета приблизилась, девушка оказалась так близко к ней, что сама испугалась, но отступить назад не позволяла образовавшаяся сзади толпа. Неожиданно, взгляды графа и его семьи остановились на ней, и Мэриэн ничего не оставалось, как протянуть свои цветы сидящей ближе всех золотоволосой девочке. На ее лице одновременно появилась радость и неуверенность – Мэриэн догадалась, девочка первый раз выходила в «свет» и боялась сделать что-то неправильно, - она вновь посмотрела на мать. - Возьми же цветы. Это знак любви твоих подданных, - ласковый и мягкий голос графини неожиданно проник в самое сердце Мэриэн, всколыхнув старые почти совсем забытые воспоминания… Мама… Кажется, у нее был такой же голос… Едва сдерживая слезы девушка вложила цветы в руки девочки, которая смотрела на нее большими небесно-голубыми глазами, в глубине которых почему-то мелькнула тревога. - Почему ты плачешь? – спросила она настолько тихо, что никто кроме Мэриэн не смог бы расслышать. Но ответить девушка не успела. Карета проехала дальше, а прибывшие люди оттеснили ее назад. Уже позже отойдя подальше от разгорающегося праздника, Мэриэн смотрела вслед удаляющейся карете и думала о золотоволосой девочке. - Ты, конечно, вырастешь хорошей графиней. В окружении людей, что так сильно любят тебя… Разве может быть иначе? Когда сумерки уже начали опускаться на Кватч, дочь кузнеца и куртизанка, пряча свои слезы глубоко внутри, вернулась к людям, решив, что возможностью развлечься и повеселиться нельзя пренебрегать.