Memoirs of the Courtesan

На пятой или шестой кружке пива Люсьен решил, что будущем же утром вернется в Анвил. Ему уже достаточно надоела эта непонятная девчонка, неизвестно откуда свалившаяся на его голову и превратившая его жизнь в запутанный комок каких-то сложностей… - То одно ей не так, то другое! – яростно рассуждал он вслух, уперевшись взглядом в танцующий каминный огонь, - Никто и никогда не смел мне указывать! И она отличается от других только тем, что спасла мне жизнь… На этом все мысли мужчины сходились к въедливому воспоминанию: бледное, полное невыносимой горечи и страха, лицо в окружении темных волос. И внутри становилось вдруг так нехорошо, и он снова понимал, что не сможет оставить эту женщину. Не сможет и все. Иначе это воспоминание будет преследовать его всю жизнь, оно, и то, что он позорно бежал «домой», испугавшись каких-то «трудностей»… Потом его мысли возвращались к тому, что произошло вечером. И снова злость начинала одолевать его. Конечно, уезжать он не хочет, но жить дальше, по-прежнему лицемеря, не желает. Люсьен сказал Мэриэн всю правду относительно того, что чувствует по отношению к ней. Если она не захочет ее принять… Что ж… Допивая шестую кружку пива, Люсьен сидел за отдаленным столиком в таверне «Чейдинхольский мост» и думал, что будущем же утром вернется в Анвил. - И вот, значит, - сквозь замкнутый круг бессмысленных раздумий донесся пьяный голос какого-то завсегдатая, - нашли его с перерезанным горлом прямо в постели. В ответ послышался смешок и не менее пьяный сосед говорящего пояснил свой смех: - И никакие замки не спасли. Люсьен отчего-то заинтересовался обсуждением обыкновенной сплетни и чуть обернулся, чтобы увидеть как толстый человек в засаленной рубахе со стуком поставил на стол кружку и заговорчески прошептал: - Я о том же! Не иначе, - он еще понизил голос, Люсьен прищурился, гадая, что же так хочет скрыть от окружающих этот пьянчуга, - Темное Братство поработало… - Да ладно тебе! – быстро отмахнулся собеседник, - Обычные бандиты пришли да и порешили его… - Ну да! – возмутился в ответ толстяк, - А как же то, что замки так и остались не тронуты? А жена его ничего даже не услышала, так и проснулась утром рядом с трупом? А? Что скажешь? Мужик не нашелся с ответом, просто покачал головой и прихлебнул еще пива. Люсьен снова уставился на огонь. Он, конечно, знал о существования некоего таинственного Темного Братства. Смертоносной гильдии убийц. В доках Анвила они были легендой, и едва ли ни каждый головорез мечтал попасть в их ряды. К счастью, ни один из тех, кого Люсьен знал, так к Братству и не примкнул. Насколько он знал, они принимали только избранных: самых лучших, самых искусных, самых хладнокровных убийц. Не зря же у них была такая устрашающая репутация, которую Темное Братство и старалось поддерживать… Люсьен вдруг улыбнулся, вспомнив, что тоже хотел вступить в Братство, ища в этом выход из ловушки, в которой оказался в Анвиле. Тогда он метался между жизнью и смертью, борясь с голодом и врагами одновременно, не уверенный, что хоть к одной тени в доках может повернуться спиной. И тогда, когда надежда и на мифическое Темное Братство, и на жизнь уже оставила его, явилась Мэриэн… Как провидение, как послание Богов, в которых Люсьен никогда не верил… Мужчина вдруг резко поднялся из-за стола и направился к выходу на улицу. И чего же он думает? Просто придет к Мэриэн и разъяснит все, что надумал за это время. Пусть она ответит, а тогда он и решит… Но Люсьен совсем забыл, что сейчас ее нет дома. Ночь же она проводит на работе… Он шел по отвратительно мокрым и холодным улицам, освещенным редкими масляными лампами, проклиная погоду и себя за то, что забыл дома плащ. Звезд не было видно из-за тяжелых размазанных по небу черных туч, и ночь была такая же гнетущая, тяжелая и черная. Люсьен уже не думал ни о чем, кроме как поскорее добраться до дома и оставить эту промозглую ночь за дверью, но вдруг наткнулся взглядом на что-то знакомое. Чуть впереди в неверном свете одного из невысоких фонарей появились две фигуры, неторопливо бредущие в обнимку. Вряд ли что-то в этой картине удивило бы или смутило Люсьена, если бы не темно-серый плащ с отделкой из черно-бурого меха, накинутый на плечи одной из фигур. Сначала он замер, не до конца уверенный, что ему это не примерещилось, все-таки он выпил немало сегодня вечером, но потом недобро прищурился и двинулся за людьми. «Это не может быть она! Не должна быть она!» - были последние его мысли перед тем, как он догнал парочку и, схватив человека в сером плаще за плечо, заставил его обернуться. Это были последние его мысли. Что было дальше он помнил смутно… только ярость, безумная ненависть и ощущение предательства осталось в памяти навсегда. Фигура, оказавшаяся женщиной, испугано вздохнула и оглянулась на Люсьена через плечо. Время застыло. Мужчина с непониманием и недоверием смотрел в теплые карие глаза, в которых мелькнуло узнавание и страх… Он чуть качнул головой, не до конца веря в видение перед собой. Понимание пронзило сердце острее иглы… Вот значит, кем она работает ночью… - Эй, убери руки! – возмутился кто-то рядом, - Она – моя! Найди себе какую-нибудь другую шлюху… Да. Страх. Жгучее удовлетворение и ненависть наполнили все нутро Люсьена, едва он заметил страх на этом алебастрово-белом красивом лице… Вот так-то сестра! Вот она твоя лживая невинность и добродетель! Люсьен перевел тяжелый взгляд на мужчину, вцепившегося в его плечо, и со всего размаху ударил его кулаком по скуле. Человек отшатнулся и завыл, схватившись за разбитую щеку. Люсьен надвинулся на него, в черных глазах, как и в голове, не было ничего, кроме желания убить… Позади вскрикнула женщина, которой он оказывается никогда не знал, что только сильнее распалило гнев, и он уже занес руку для следующего удара. - Люсьен! – закричала Мэриэн, едва сдерживая слезы. Она понимала, что должна остановить названого брата, иначе он просто насмерть забьет этого ни в чем не виновного человека… невиновного, ведь виновата в самом деле она… Она со всей силой вцепилась в его рубашку, пытаясь оттянуть удар, образумить… Но разве сейчас это было возможно? Разве он послушает ее после того, что узнал? Возненавидит. Так же как все вокруг. И в отличии от других, справедливо… Мэриэн не успела даже вздохнуть, как он резко обернулся к ней, и занесенная для удара рука сомкнулась на воротнике ее плаща. Мужчина схватился за мех с такой яростью, что затрещали швы, Мэриэн сжала его руки и с ужасом смотрела в глаза, в которых уже не осталось ничего от Люсьена, не осталось ничего от человека… Он надвинулся на нее и прорычал: - Как ты смеешь произносить это имя? Тонкая ладонь соскользнула с его горячего запястья, испуганные глаза наполнились слезами и посмотрели вдруг так горько и понимающе, что Люсьен невольно отшатнулся. Она готова принять его гнев, без оправдания и без злости, все как есть, все чего достойна. Как она может быть такой добродетельной, когда пала так низко? - Шлюха! – презрительно бросил он и, оттолкнув девушку, исчез в темноте хмурой ночи. Еще долго Мэриэн стояла в объятиях глухой темноты, бессильно опустив руки. Разорванный плащ лежал в грязи у ног. По окрашенным холодом щекам текли слезы. В пустых глазах застыли боль и отчаянье. Весь, с таким трудом выстраиваемый смысл, рухнул в единый миг. Единый короткий миг, когда она увидела ненависть в глазах того, кого любит… Ради него, ради счастья с ним, она жила последние несколько месяцев… А сейчас ради чего жить? В последние годы она опускалась все ниже, не переставая видеть свет. А сейчас осталась внизу, и свет погас, одна в липкой темноте. И никого нет рядом, никого, кто хотя бы с сочувствием посмотрел в ее сторону… Люсьен никогда не поймет, почему она солгала. Не поймет, что всего лишь хотела выжить и спокойно жить с ним… Никого… потому что она не достойна даже понимания… потому что она падшая девка… шлюха… И больше в ее жизни ничего не осталось… *** Утро выдалось серым, угрюмым и безжизненным. Капитан Роберт Филида хмуро выслушивал доклад стражника об еще одном нападении бандитов на дороге, но в мыслях его было совершенно другое. Убийство. Хладнокровное и жестокое. Свидетелей которому не было. Уже весь Чейдинхол судачил о необычном преступлении, а капитан стражи не мог, ни то что выйти на убийцу, найти ни одной зацепки. Богатый торговец был убит в своей постели, рядом со спящей женой, которая так же ничего не слышала, и на его теле не обнаружили ни одного повреждения, кроме мелкой кровоточащей царапины у основания шеи. Яд? – сразу же подумал Филида, хотя никаких последствий воздействия яда на трупе не было. Привлеченные специалисты из Гильдии Магов сообщили, что причиной смерти стал, скорее всего, не яд, а магия… И теперь Роберт прикидывал, что будет делать, если в его городе объявился сумасшедший маг-убийца… Как будто и так проблем было мало. Вот, например, разбойники из леса, который отряды стражи обыскивали уже ни раз. Но эти демоны то появляются, то исчезают, и на кого нападут в следующий раз предсказать практически невозможно… Едва только Филида собирался отпустить стражника и пойти опросить уцелевших после нападения, как в казарму ворвался закутанный в теплый плащ незнакомец. - Капитан Филида, - без представлений и объяснений начал он, - Вы должны немедленно арестовать шлюху Мэриэн и ее бандита! Они меня чуть не убили! Роберт сначала не понимающе качнул головой, потом понял о ком идет речь, и примиряющее поднял руки. Прервавшийся в докладе стражник смотрел то на пришельца, то на капитана во все глаза. - Тише, любезный, - мирно начал Роберт, думая о том, что еще только проблем с Мэриэн и ее «братом» ему не хватало, - Для начала объясните толком, что произошло. - Да вы только взгляните, - едва не взвизгнул мужчина и указал пальцем на свою посиневшую щеку, - Это он меня так отделал. Да его в тюрьму за это посадить надо, если не казнить. Вы хоть представляете кто я? Я ведь уже ей заплатил, а она… Это наверное она все придумала, шлюха эта, позвала своего громилу, чтобы деньги не отрабатывать... - Так, - грубо оборвал Роберт словоизвержение неожиданного гостя, - Успокойтесь, господин. Я все понял, немедленно разберусь. Мужчина гордо выпрямился, явно довольный, что поучаствовал в акте правосудия. И даже попытался величественно улыбнуться, но тут же схватился за разбитую скулу. - Разберитесь, капитан, - донесся из-под прижатой к щеке руки глухой голос, - А то что за безобразие в нашем городе твориться! Беззаконие, честное слово… Роберт Филида угрюмо кивнул. Противное утро медленно перетекало в еще более противный день. Мэриэн коротко вскрикнула и медленно посмотрела на тонкую алую полоску на пальце. У ее края быстро собралась ярко-красная кровь, и толстая капля тяжело упала в воду к картофелю. Там она мгновенно расползлась и исчезла. Мэриэн вздохнула и, отложив нож, бросила очищенный клубень в котелок с кипящей водой. Порезанный палец щипало, но девушку едва обращала на это внимание. Она смотрела в глубь пустого, серого дома, и чувствовала невыносимое одиночество. А еще холод, серый холод, пробирающийся в самое сердце и сжимающий его острыми когтями. Пустота! В камине гостиной вопреки обычаю не горел огонь. Прядильный станок сиротливо примостился рядом с креслами, и выгодно купленная овечья шерсть слабо белела в полумраке. Но никто уже не сидел за ним, и никто уже не сядет… Зачем? Пустота. Усталый взгляд Мэриэн остановился на длинном теплом плаще, оставшемся висеть на стене в холле. Вот этот плащ – все, что осталось от коротких месяцев, теперь кажущихся сном, когда рядом с Мэриэн был кто-то еще… когда в этом полном боли доме было не так чудовищно пусто… Люсьен не забрал ничего. Все осталось таким, каким было до его ухода. Вот изношенный плащ на крючке, вот приоткрытая и разнавешанная дверь в подвал, растянутые на деревянных рамы шкурки, которыми уже была частично заставлена гостиная, лук оставленный у входной двери, стрелы рассыпанные рядом на полу… Все так, словно ничего и не случилось. Словно, человек, к которому она успела привыкнуть за несколько коротких месяцев, сейчас, вот-вот, ввалиться в дверь, таща с собой еще какое-нибудь незаконно добытое животное, и улыбнется ей и попросит сварить картошку к мясу… а ведь она уже знает, что он попросит это, уже варит ее, эту самую картошку… Но он не ввалиться, не вернется уже никогда. Он ушел. И это навсегда. Навсегда, потому что Мэриэн обманула, потому что Мэриэн предала… А предательство не прощается. По крайне мере Мэриэн бы не простила… Пустота… Горячая на холодных щеках слезинка сползла к граю губ, щекочась, и девушка раздраженно смахнула ее. Жаль было именно того, что она потеряла все. Неумеха! Неуклюжая, глупая девчонка! Она помнила, как долго и мучительно отец винил себя в смерти жены, хотя понимал, что спасти ее было невозможно… А Мэриэн…Мэриэн имела возможность спасти не только отца, но и незнакомого человека с таким теплом отнесшегося к ней… и не спасла, не сохранила никого! Как же она должна себя винить? Насколько сильно? Но за долгие годы ожиданий и сомнений, и самоедства, она научилась смиряться, находить свет там, где его не может быть. Научилась… или ей так казалось? Когда Люсьен с такой ненавистью посмотрел на нее и крикнул так злобно: «Шлюха!», свет исчез, так неожиданно и моментально, что стало больно от сдавившей темноты… После случившегося Мэриэн с трудом вернулась домой, и с тех самых пор, не смыкая глаз, ждала. Ждала до самого позднего дня, и постепенно приходило понимание, что ждать нечего. Никто не придет. Уже никогда. Пустота… Громкий стук разбил все мысли и ожидания, и пустоту. Мэриэн непонимающе посмотрела на дверь. Стучали, кажется, именно в нее. «Он же знает, что открыто. Зачем стучит?» Стук снова повторился, уже более настойчиво. Девушке ничего не осталось, кроме как впустить в дом незваного посетителя, а в том, что этот кто-то был именно незваный не было никаких сомнений. Ведь она никого не ждала, никого кроме… - Госпожа Мэриэн! – с мрачной решимостью поздоровался капитан стражи, едва только девушка разглядела его в тускло-сером проеме распахнутой двери, - Мне нужно с вами поговорить. Я могу пройти? Мэриэн молчаливо отстранилась, позволяя Филиде пройти в холл, и пошла обратно в кухню, к закипающей картошке. Роберт мгновенно понял, что с Мэриэн что-то не так. Обычно приветливая и улыбчивая, она выглядела угнетенной. Возможно, переживает из-за произошедшего ночью? – думал капитан, и не догадывался насколько был прав. Правда, мысли девушки уже переключились на человека, что, так же как Филида, называл ее госпожа Мэриэн, и обращался всегда на «вы». Из-за него! Из-за него она потеряла отца и стала проституткой! Из-за него ей пришлось предать Люсьена… Он так непоправимо изуродовал ее жизнь, что даже ни его отсутствие, ни смерть не излечат ее… Ничто уже не излечит… Безымянный похититель… - Думаю, вы понимаете, почему я пришел? – терпеливо дождался Филида, когда Мэриэн посолит и помешает что-то в бурлящем котле. - Да, - тихо отозвалась Мэриэн, оборачиваясь, - Мне нечего сказать вам, Роберт. Люсьен ушел… - Когда он вернется? – сразу же поинтересовался капитан стражи, обдумывая, где можно отыскать нерадивого «братца», пока он не выкинул еще какую-нибудь глупость. Вместо ответа девушка посмотрела за спину мужчины, он оглянулся, но заметил лишь старый серый плащ, висящий на крючке. - А что вы собираетесь с ним сделать? Филида вернулся к Мэриэн, думая, что уже давно пора преподать урок нахальному мальчишке. - Избиение – это уже серьезно, госпожа, - Роберт помолчал, ожидая увидеть какие-нибудь эмоции на лице девушки, но она осталась беспристрастной, - Посидит пару дней в тюрьме, как немножко образумиться, я сразу же его отпущу… Мэриэн вдруг громко всхлипнула и прижала ладонь к губам, бывалый стражник откровенно изумленно взглянул на нее. - Госпожа Мэриэн, - он приблизился и чуть коснулся ее плеча, не до конца уверенный в том, что происходит, - с вами… все хорошо? Он знал, что вопрос глупый, но что еще он мог спросить? Он много-много лет не видел слез Мэриэн, да вообще женские слезы видел нечасто, и просто не зал, что делать. Девушка исступленно помотала головой, и вдруг подняла заплаканные глаза. - Он ушел, Роберт! Ушел совсем! Вы понимаете? Я не знаю, что делать… Я потеряла, потеряла их обоих… - Тише, госпожа… - попытался образумить ее капитан, понимая, что становиться свидетелем истерики, но она оборвала его, резко и непривычно зло. - Не зовите меня больше госпожой! Слышите? Так меня звал он… Мэриэн вдруг так же неожиданно, как заплакала, замерла и полными слез и ужаса глазами уставилась на капитана. Он нахмурился, уверенный в том, что Мэриэн едва не проболталась о чем-то весьма важном, возможно, о причине, по которой отправилась в далекий Анвил и привезла оттуда «брата», в подлинность которого сама, наверняка, едва верила. - Кто «он»? – решил поднажать Филида, в конце концов, он должен знать правду, просто обязан, чтобы спасти Мэриэн и вернуть долг ее отцу, - Кто это «он», госпо… Мэриэн? Люсьен? Девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. И что странно, ей это удалось. Она утерла слезы, и вдруг посмотрела на капитана своим обычным взглядом, на лице застыла обычная милая улыбка. - Люсьен ушел, Роберт. И я не знаю, когда он вернется. Мне искренне жаль, что я не могу вам помочь, но… может быть, вы хотите пообедать? Картошка вот-вот будет готова. Мэриэн улыбалась, видя, как недовольно искривилось лицо Филиды. Она понимала, что он желает ей лишь добра, но рассказать ему… рассказать кому-либо… о том, что скрывала, не могла. Не могла… Со всеми своими проблемами, как и раньше, она будет справляться самостоятельно. Самостоятельно, и только. Довольно втягивать других! Больше она никому не позволит пострадать. Никогда. Пробирающий до самых костей холод и дикая головная боль заставили Люсьена открыть глаза. Вокруг было сено, только серо-желтое жесткое сено и все. Мужчина нахмурился, пытаясь вспомнить, где он и каким образом здесь очутился. Последним воспоминанием был пляшущий в камине таверны огонь и разговор двух пьяниц о Темном Братстве. Что же было потом..? Он жестко потер замершей рукой горячий лоб и заворочался в сене. Там в темноте, после таверны, было что-то еще… от чего еще остался тяжелый осадок… Выбравшись, Люсьен оглядел примятый стог в котором отсыпался после бурной ночи, незнакомый амбар и приоткрытую дверь в него. Там была Мэриэн, в прекрасном плаще, который он сам подарил ей… Оставшиеся воспоминания вернулись мгновенно, и Люсьен яростно стиснул кулаки. Он вспомнил, как ударил тварь, что «снял» его Мэриэн, как она звала его, как он едва не ударил и ее… но сдержался и только зло бросил уходя: Шлюха! Следующее он помнил еще хуже: кажется, он шатался по холодному, темному городу почти до рассвета, потом пробрался в пригород и уснул, укрывшись в ближайшем амбаре. Злость уже поутихла, но постоянно тлеющая ненависть осталась и вспыхивала каждый раз, когда он вспоминал «сестру». Все-таки он был прав подозревая ее! Она лгала! Она предала… а предательство не прощается. Он злился еще больше, не понимая, почему, как, она могла быть шлюхой? Ведь она казалась такой… Почему, ну почему, она оказалась человеком? И не просто человеком, а отбросом, таким же как и он, только еще хуже, девкой, продававшей свое тело? Почему именно она?! Ведь он почти полюбил, почти поверил, что может полюбить! А она, похоже, считала его просто игрушкой. Просто таким же как десятки других ее мужчин… Играла, привязывала, обещала счастье и покой… а на самом деле, утянула Люсьена из его анвильского болота в свое. И все же… как жаль, что она оказалась человеком, таким же черным, грязным и лживым, как все. Люсьен ошибся, посчитав, что встретил искреннее, бескорыстное существо. Таких не бывает… и он должен был вспомнить об этом раньше, когда еще не успел так сильно привязаться к лживой шлюхе и поверить в будущее счастье, что так настойчиво обещала она… Возвращаться в место, которое он сам неожиданно для себя уже считал своим домом, с теплым камином и прогретой кузней-подвалом, облюбованной и обустроенной им под свою комнату, он не хотел. Нет, туда он больше не вернется, но и идти ему больше некуда. Снова начать прятаться в чужих домах и сориться с законом в городе, где благодаря Филиде его знает каждая стражницкая собака, глупо. А ехать в Анвил не имеет смысла… Конечно, за прошедшее время о нем там, может быть, позабыли и он сумеет обратно вклиниться в ряды местных преступников, но это не сулит ему ничего, кроме возвращения к полубезумному состоянию жизни на грани тьмы и смерти. Значит, выхода нет. Он остался один, как и было всегда, в чужом холодном городе, и попытается жить здесь. Для начала нужно оценить обстановку и познакомиться с теневой стороной Чейдинхола, подумать где и как здесь можно жить, установить нужные связи и придумать, как ускользнуть от всевидящего капитана стражи, ведь он уже наверняка знает о том, что случилось. Но в самую первую очередь, - подумал Люсьен, усмехаясь, - можно доставить себе удовольствие и наведаться к «подругам» Мэриэн. Там как раз можно будет узнать, о чем еще умолчала «сестра», ведь вряд ли шлюхи будут врать… Известный на весь Чейдинхол Публичный Дом найти было не сложно. Всю дорогу мужчина искренне удивлялся от чего не разу не слышал о нем, учитывая, что почти весь город гудит, смакуя и обсуждая жизнь жителей этого самого Дома. Он осмотрел фронтон высокого многооконного сооружения и с твердой уверенностью отворил дверь. Оказавшись в слабо освещенном холле, Люсьен думал только о том, что если встретит здесь и сейчас Мэриэн, то завершит начатое прошлой ночью и непременно убьет ее. Он думал так, все же глубоко внутри, в тайне даже для себя, надеясь увидеть ее, увидеть, что она тоже страдает, что ей так же больно, как и ему… может быть, тогда он поверит, что те чувства, что она показывала ему, хоть немного настоящие, что это была не только ее игра… Но так и не дождавшись ничего, Люсьен прошел немного вперед, заглянув в просторный зал, заставленный кушетками, на которых расположись мужчины с полуголыми девицами, и обильно задымленный. Он пригляделся к каждой «девице», Мэриэн среди них не было. И только тогда он отвернулся, даже не пытаясь скрыть выступившее на лице отвращение, удивляясь тому, когда это проститутки стали вызывать у него отвращение – для порта Анвила они были обычным явлением. - Здравствуй, дорогой, - пропел откуда-то сверху сладкий голос. Люсьен тут же вскинул голову, но загоревшийся было интересом взгляд потух, едва он только увидел великолепную рыжеволосую красавицу, спускающуюся к нему по лестнице. К своему собственному раздражению, он ждал совершенно другую… - Хочешь отдохнуть? – с соблазнительной улыбкой поинтересовалась женщина, приблизившись. Люсьен без интереса смотрел на нее, думая о том, стоит ли с ней связываться и какая от нее может быть польза. Куртизанка, наконец, разглядела в полумраке его лицо и усмехнулась: - Какой ты красивый, - она протянула руку, чуть касаясь его щеки, - Не стоит стесняться… Мужчина перехватил ее руку так резко и так сильно, что уже привыкшая ко всему проститутка испугалась. Люсьен усмехнулся, заметив страх на ее лице: «Все вы одинаковые. И вся ваша смелость лишь глупая игра…» - Ты знаешь Мэриэн? – спросил он, даже не думая разжать стальную хватку, в которой замерла нежная тонкая рука. Сначала женщина удивилась: об этой высокомерной девке, конечно, часто спрашивали, но чтобы так… агрессивно. Может она что-то натворила? Куртизанка оглянулась на гостевой зал за спиной, думая закричать и позвать охрану, пока еще не поздно. Но мужчина заметил ее взгляд и предупредил очень тихо. - Не стоит этого делать. Даже если меня схватят, я успею тебя убить. Все, что мне нужно – это узнать правду о Мэриэн. Расскажи, и я уйду. - Правду о Мэриэн? - рыжеволосая женщина прищурилась, вновь разглядывая незнакомое лицо, и вдруг рассмеялась, догадавшись, - Да ты тот муженек, которого она притащила из Анвила! Люсьен ничего не ответил, лишь отпустил ее руку, но его черные в полумраке глаза стали холоднее, чем воды городской реки зимой. Куртизанка недолго ждала ответа, но сообразив, что он не ответит, фыркнула, оглядываясь. Рядом никого не было, из гостевого зала доносились обычные громкие голоса и пьяный смех – подслушивать вроде было некому. Женщина снова обратила внимание на мужчину перед собой, и взяв его за руку, повела по лестнице наверх. - Идем, - спокойно объяснила она, даже не пытаясь уже придавать своему голосу эти обыкновенные для куртизанок нотки соблазнительности, - поговорим подальше от любопытных ушей. К ее удивлению, мужчина подчинился, и последовал за ней, наверх, в комнаты-коморки, где обитали и принимали клиентов жительницы Дома. Едва только ступив на лестницу, Андриэлла придумала, как отомстит этой отвратительной Мэриэн. Она отберет у нее все, что ей принадлежит! Все, включая даже муженька! Она заслужила это. Как она может получать все что хочет, когда сама такая слабачка, когда Андриэлла заслуживает этого больше? Нет уж, справедливость будет восстановлена. И Андриэлла об этом позаботится… - Расскажи, что знаешь об ее отце. - Отце? – искренне удивилась Андриэлла, не понимая, зачем ему это надо, - Ну про отца ее все знают. Он был известным кузнецом, помер несколько лет назад. Люсьен нахмурился, думать было довольно трудно. Его взгляд то и дело устремлялся к изгибу талии, округлым бедрам и груди женщины, что лежала на низкой широкой кровати перед ним, подперев голову тонкой белой рукой. Прекрасные медные волосы рассыпались по одеялу и подушкам. Андриэлла замечала этот взгляд и не отпускала с губ насмешливую улыбку. Все шло по плану. Все просто замечательно! Чтобы хоть как-то отвлечься мужчина поднялся со стула, на котором сидел до этого и подошел к маленькому, занавешенному окошку. Он отодвинул занавеску и посмотрел на серую почти уже зимнюю улицу, стало чуть легче. Только сейчас он вспомнил, что очень давно не был с женщиной, а ведь рядом с Мэриэн почти не думал об этом… Он устало потер лоб, заставляя себя думать. Значит, кузнец умер несколько лет назад, а «сестра» приехала за ним только три месяца назад. Что же она делала все это время? И почему, если знала о «брате» раньше, решилась ехать за ним только недавно? - Думаю, ей было не до брата, - послышался сладкий голос куртизанки, Люсьен вдруг понял, что размышлял вслух, - Ведь так она назвала тебя? Первый раз, если честно, слышу, чтобы у чейдинхольского кузнеца был еще один ребенок… Но, кто знает? Все может быть. Люсьен перебил ее, решив, что в вопросе с незаконнорожденным ребенком, наличию которого все так удивляются, он уже разобрался. - Почему ей могло быть не до меня? Андриэлла снова усмехнулась, и это уже начало раздражать: своим холодным, безразличным голосом, насмешками и жестокими глазами куртизанка все больше и больше начинала напоминать Люсьену его самого. - «Если так, - думал он, - то от нее еще может быть польза. И ее стоит оставить при себе». - Ты бы видел как она жила! – презрение искрилось в серых, стальных глазах женщины, - Мыкалась по улице, просила милостыню. Да жила вообще еле-еле. Отброс, вот и все! Всегда была отбросом, но поняла это, когда потеряла дом и денежки отца. А потом поднялась. Конечно, сообразила, что смазливой мордашкой можно зарабатывать и пришла сюда. Люсьен молчал. Он вдруг вспомнил первую свою встречу с Мэриэн. Как тогда принял ее за нищенку, перебравшуюся из другого города, и даже взялся ей подсказать, как можно устроиться. Он усмехнулся про себя. Сказал, «смазливое личико откроет тебе любые двери». Точно так же, как сейчас сказала эта проститутка. Откуда же он знал тогда, что испуганная, невинная девушка уже знает и о своем личике и о том, как им можно зарабатывать? Откуда же он знал, что оказался прав насчет нищенки? А еще злился на нее и пытался объяснить, как тяжело живется на улице, насколько его жизнь отличается от ее. Смешно. И Люсьен рассмеялся бы, если бы это чувство предательства опять не начинало снедать его. Почему Мэриэн не рассказала об этом? Какой смысл в этом-то лгать? Заметив, что муженек нахальной девчонки, похоже, глубоко погряз в своих мыслях, Андриэлла решила задать свои вопросы. - И что ты собираешься теперь делать? – Люсьен посмотрел на нее, ничего не говоря, - Простишь и вернешься к ней? - Нет, - жестко оборвал мужчина. Об этом не может быть даже речи, - Я собираюсь остаться в этом городе и… жить. У тебя есть дом? Андриэлла даже немного опешила от такой наглости. Это что, он к ней жить напрашивается? - Да. За стенами города. Если его вообще можно назвать домом. - Сойдет. Нет, он не напрашивался, он уже все решил. Андриэлла широко улыбнулась. Этот муженек нравился ей все больше и больше. И как, интересно, Мэриэн удалось его подцепить? - И еще мне нужно «подружиться» с какими-нибудь местными бандитами, - улыбка на лице женщины медленно сменилась удивлением: что это он затеял? – Есть кто-нибудь на примете? - Конечно, - почти не думая отозвалась Андриэлла, несколько из ее постоянных клиентов как раз занимались всякого рода темными делами, - Я даже сама могу представить тебя им. Если… конечно, есть что представлять? Мужчина так посмотрел на нее, уверенно, обещающе и зло, что Андриэлла расцвела в счастливой улыбке. Ее месть совершится! - Не беспокойся, есть. «И где дура Мэриэн умудрилась отыскать такого мужика?»