Memoirs of the Courtesan

Нож замер в нескольких дюймах от лица Мэриэн и был выбит. Андриэлла с испуганным вздохом оглянулась, но не успела ничего сделать, и за шкирку, словно котенок, была оттащена от девушки. Мэриэн приподнялась. Она слабо видела, комната все еще тонула в густом сумраке, к тому же от удара кружилась голова. Но она заметила, что кто-то высокий в темной одежде легко швырнул Андриэллу к стене. Послышался треск разбитого дерева, и женщина согнулась от боли. Человек, между тем, обернулся к Мэриэн. И она, даже не видя его лица, только чувствуя взгляд, стала отползать, отчего-то абсолютно уверенная, что сейчас он ударит и ее. Но человек вместо этого опустился перед ней на колени, и теплые шершавые руки сжали ее лицо и шею. - Мэриэн! Девушка часто заморгала, пытаясь разглядеть лицо спасителя, но видение упорно расплывалось. - Мэриэн! Ответь мне, ты ранена? - Люсьен..? – неуверенно прошептала девушка, голос этого человека она не могла спутать ни с каким другим, - Что ты делаешь здесь..? - Мэриэн… - прошептал он, с таким облегчением, будто она только что умирала на его глазах, но неожиданно оказалась живой. Девушка слабо улыбнулась, все еще нечетко видя его лицо, и протянула руку, чтобы коснуться и убедиться, что он действительно не сон… что она не в загробном мире, что это не мечта… Вдруг за спиной спасителя выросла страшная тень и замахнулась чем-то темным. - Осторожней! – закричала Мэриэн, толкая его в плечо и заставляя обернуться. И как раз вовремя, Люсьен успел перехватить деревяшку и, вырвав ее из рук Андриэллы, бросил на пол. Женщина отступила, когда он достал кинжал из ножен, и испугано качнула головой. Он молча приближался к ней, и каждый его шаг приближал ее смерть, ведь он точно не промахнется, не засомневается, не отступит… Андриэлла глубоко вздохнула и выпрямилась, с твердой гордостью глядя в лицо своему убийце. Еще пару шагов… - Нет! Люсьен замер. Мэриэн смогла подняться с пола, хотя голова кружилась немилосердно, и сжала плечо мужчины, скорее опираясь, чем удерживая от удара. И все-таки он остановился. - Не убивай ее, - прошептала Мэриэн в спину названого брата, - Она не виновата. Ее заставила жизнь… и я даже понимаю ее. - Да что ты! – словно змея, прошипела Андриэлла, - Понимаешь меня? Пожалела меня? Да кто ты такая, чтобы судить меня! Строишь из себя благородную невинность? Да ты шлюха! Была шлюхой и останешься! И чтобы ты не делала и чтобы ты не говорила… Шлюха! Мэриэн нахмурилась, опустив руку с плеча Люсьена. Но он так и остался стоять перед ней, словно, щит, прикрывая от нападок Андриэллы. - Думаешь твоя судьба печальна и невыносима? Да ты по-настоящему везучая, Мэриэн! Знаешь, что такое «печально» и «невыносимо» по-настоящему? – женщина на мгновение замолчала и усмехнувшись выпрямилась, не смотря даже на боль, - Мое имя – Андриэлла Индарис. И я дочь графа, - Мэриэн непонимающе покачала головой, выйдя из-за спины Люсьена, - Да-да, графа этого проклятого черного города под названием Чейдинхолл и его служанки. А теперь спроси, почему же я проститутка, и почему я еле-еле свожу концы с концами, когда какая-то самовлюбленная дура, которая могла бы сейчас привольно жить в Империал-сити, если бы слушалась отца, легко получает все, что хочет, забирая это у меня. Ты не знала и не знаешь, что значит быть отвергнутой с рождения. И не иметь никаких других способов выжить, кроме как продавать свое тело. Последние слова Андриэлла шептала, будто из нее ушли все силы. Ненависть превратилась в слезы. И Мэриэн первый раз увидела, как эта гордая красавица плачет. - Когда я пришла в Публичный Дом у меня не было такого выбора, который был у тебя. Имей ты мозги, все бы в твоей жизни сложилось по-другому. Поэтому я ненавижу тебя, Мэриэн. Ты слабая, ты глупая, но ты получаешь все. А я бьюсь, и не получаю ничего. Даже тебя, Люсьен… Почему ты на ее стороне? Разве она лучше..? Ты же понимаешь, о чем я говорю, мы с тобой одного поля ягоды. Почему же тогда ты выбрал ее? Люсьен молчал. Мэриэн не отрывала взгляда от его лица, ей нужен был ответ не меньше, чем Андриэлле. Мог ли он хоть немного любить ее..? По-настоящему, не так как другие..? Но Люсьен молчал, не глядя на нее. Андриэлла вдруг усмехнулась. - А, понятно, - протянула она, указывая на девушку, - Она же еще ребенок, верит в сказки о добре и любви. А я не верю. И все, кто окружали тебя, тоже не верили. Это о чем-то говорит, Люсьен. Это говорит о том, что она не может быть рядом с тобой. Не может, и не должна. Но тебе интересно, только интерес имеет свойство быстро иссякать. Она смерила девушку долгим и тяжелым взглядом. - Берегись, Мэриэн. Ты играешь с огнем. А для мотылька это обычно кончается смертью. Почему-то именно эти слова посеяли страх в сердце Мэриэн. Она вспомнила дикий всепожирающий огонь, преследующий ее в снах, и отвернулась. - Уходи, Андриэлла, - наконец, холодно обронил Люсьен, таким тоном, что ослушаться было невозможно, - Исчезни из города. В следующий раз мне не помешают. Неужели это может быть на самом деле? Неужели под маской зверя может скрываться столько боли? Боль – это тот яд, который пропитывая сердце, все чувства обращает в зло. Боль незаслуженная… боль несправедливая превращается в горчащую ненависть, отравляющую своего господина. Но почему кто-то может пережить боль и исцелиться от этой болезни, а кто-то… одевает личину чудовища, брызжа своею кипящей ненавистью, будто гноем, и заражая все вокруг? Кто прав и кто сильнее на самом деле? Тот, кого болезнь толкает на убийство, или тот, кого она заставляет смиренно молчать, медленно разъедая его изнутри? - Мэриэн… - Люсьен, кажется, взял ее за руку, но она не видела его. В чем же различие? Разве боль Андриэллы и Мэриэн не похожа? Разве ни они обе потеряли родных? Почему эта боль не объединила их, а натолкнула друг на друга? Почему все сложилось именно так? Но… Андриэлла была единственной, кто сказал Мэриэн правду. Сказал в лицо. Кто показал, кто она есть на самом деле, какой «благочестивую» дочь кузнеца видят окружающие: глупой бесстыжей девчонкой растратившей все денежки отца… Не удивительно, о, Девять, неудивительно, что все порядочные жители Чейдинхолла и знакомые отца отвернулись от нее! А ведь она еще обвиняла их, считая предателями… А Часовня… Как она вообще смела своими грязными ногами ступить на ее ступени? - Я ужасна… - зачарованно прошептала Мэриэн, осознавая, что после смерти отца только и делала, что все глубже погружалась в зло, заражая им все, к чему прикасалась. И в чем же тогда различие между Андриэллой и Мэриэн? Его нет. Куртизанка оказалась неправа. Единственная разница между ними только в том, что Мэриэн кроме всех окружающих врала еще и себе. Она же действительно верила, что является хорошим человеком. Возможно, сбившемся с пути, возможно, ошибающимся, но… хорошим… - Я ужасна… - Что ты говоришь? – Мэриэн моргнула, с удивлением обнаружив лицо Люсьена совсем близко, - Мэриэн, почему ты плачешь? Ты ранена? Девушка покачала головой, отодвигаясь. Она не в силах была отвести широко раскрытых глаз от лица человека, которого предала и заставила пережить то, что он вовсе не должен был испытать. Его вообще не должно быть здесь! Мэриэн и так уже не раз подвергала его опасности, и неизвестно какие еще беды грозят ему по ее вине… И каждое мгновение, как сейчас, глядя ему в глаза и молча, она продолжает предавать его. Продолжает творить зло. А зло, как известно, порождает еще большее зло… - Я ужасна! – выдохнула она, почти оттолкнув его и вырывая ладонь из его рук, - Люсьен, не прикасайся ко мне! Я должна была умереть сегодня! И Андриэлла права: лучше бы я умерла… Мужчина напротив чудовищно спокойно смотрел на нее, не зная, что все ее нутро разрывалось от боли, лишь чуть нахмурился, показывая недовольство. Он наверняка думал, что у нее обыкновенная истерика, в конце концов, не каждый день ее пытаются убить, думал, что ее слова ничего не значат, что испуг пройдет и слезы исчезнут. Но он не знал… он ведь так много не знал… - Прекрати говорить глупости. Андриэлла ни чем не лучше нас и едва имеет право судить. Забудь о ней и ее словах. Все равно, значение имеют только поступки. А сохранив ей жизнь, ты доказала, что ее слова ложь – жалкая последняя попытка ужалить тебя. Мэриэн стояла не в силах что-либо ответить или хотя бы подумать о словах Люсьена. Он ничего не знает. Он не может говорить об этом. Если бы знал… то завершил то, что начала Андриэлла. Боль, вина, сожаление плескалось в ней, грозясь выплеснуть через край. Нет. Она больше не может молчать. Будь, что будет, но Мэриэн должна, наконец, сказать правду, хоть раз в жизни, перед смертью быть честной. Она медленно приоткрыла рот, не отводя застывшего взгляда от черных глаз Люсьена. И глубоко вздохнула, чтобы выдохнуть правду. И не передумать. - Ее слова правда. И я доказала это, солгав тебе… брат. У Мэриэн перехватило горло. Она замолчала, чтобы перевести дыхание, но взгляда не отпустила. Люсьен медленно кивнул. - Это так. Во взгляде девушки появился ужас: он знает? Нет. Этого не может быть. Если бы знал, его бы тут не было. Мужчина приблизился. Теплые шершавые пальцы коснулись ее щек. - И я знаю, почему ты сделала это. Но в любом случае, это не стоит твоей жизни… Он чуть коснулся губами ее горячего лба и крепко прижал ее к себе, обняв. Мэриэн не пошевелилась, продолжая все так же остекленевшими глазами глядеть в пустоту. «А что тогда стоит, «брат»?» *** Винсент уже некоторое время стоял у входа, прислонившись к арке гостиной, и наблюдал, как женщина и мужчина неторопливо разбирают беспорядок, оставленный, видимо, неожиданно наведавшимся сюда ураганом. Конечно, многие вещи спасти уже было невозможно: разбитую посуду, разломанные стулья и разорванные книги, их двое людей поочередно бросали в расстеленный на полу мешок. - И зачем нужно было громить весь мой дом? – с тяжелым вздохом задалась вопросом темноволосая женщина, у которой на лбу еще красовалась ссадина от удара. Мужчина, видимо, не посчитал нужным ответить или был слишком увлечен попытками приладить отломанную ножку к небольшой табуретке, которая обычно стояла у прядильного станка. Винсент успел заметить, с какой печалью женщина посмотрела на него перед тем, как снова вернуться к разбитой глиняной миске для фруктов. - Вот это еще можно починить, - негромко сказал мужчина, обращая взгляд на женщину. Она оглянулась, быстро скользнула взглядом по его лицу и опустила на табурет, который он держал в руках. - Хорошо, - так же тихо ответила она, - Если можно починить, то оставляем. Денег, чтобы покупать новое… у нас нет. Винсент усмехнулся, заметив с какой силой мужчина сжал бедную табуретную ножку, но женщина уже отвернулась и ничего не увидела. - Деньги скоро будут, Мэриэн. И их будет достаточно. Их взгляды вновь встретились: прямой и жесткий, мягкий и печальный. Она, конечно же, поняла, о чем говорит мужчина. И, конечно же, понимала, что деньги, добытые им, будут омыты кровью. Но разве у нее был выбор принять их или не принять..? Мужчина для себя уже все решил, и свое решение не поменяет. И она свой выбор остаться с ним уже сделала. В этот раз она ничего не ответила, но продолжила смотреть в глаза человека, которого должна была отговорить становиться ассасином, но не могла этого сделать. И Винсент почувствовал, что самое время вмешаться. - Замечательно видеть тебя в добром здравии, Мэриэн, - оба человека обернулись к нему, и на лицах обоих мелькнуло удивление, - Я слышал о том, что у вас здесь случилось. Винсент обвел насмешливым взглядом разгромленную гостиную: - Жаль, конечно, что мы потеряли Андриэллу. Она бы еще могла пригодиться. Люсьен бросил сломанный табурет и подошел к вампиру, крепко пожав ему руку: - Ты немного опоздал. Но все равно доброго утра тебе, Винсент. Что же могло заставить тебя прервать свой сон и явиться сюда? Не уж то слухи о нашей стычке с Андриэллой? Мэриэн стояла чуть поодаль, без улыбки глядя на вампира. Он прошел мимо Люсьена и приблизился к ней. Придирчиво осмотрев ее лицо и немного задержав взгляд на разбитом лбу, он, наконец, соизволил ответить. - Я только что узнал, что Андриэлла ушла из дома и направилась к Мэриэн. Видимо, моим доносчикам пора искать новую работу. Но в любом случае, я же не мог не попытаться образумить эту сумасшедшую. Признаю, увидеть тебя здесь, Люсьен, было неожиданностью. Все это он говорил, не отрывая застывшего взгляда от глаз Мэриэн. Она так же пыталась не отвести глаз, хотя от нечеловеского взгляда вампира ей уже становилось дурно. - Я нашел записку в доме Андриэллы, - нехотя объяснил темноволосый мужчина. - Записку? – заинтересованно переспросил Винсент, к счастью Мэриэн, наконец, отворачиваясь к Люсьену, - И от кого же? - Неизвестно. Но этот кто-то, возможно, и стал причиной прихода Андриэллы сюда. - Что ж, - подытожил Винсент, - все ясно. Ну, раз с прекрасной Мэриэн все в порядке, - он в своей неповторимой манере кивнул девушке, - и у нее есть такой замечательный защитник… я, пожалуй, пойду. Люсьен безразлично пожал плечами и пошел обратно к оставленной табуретке. Мэриэн же сначала нахмурилась, ей от чего-то показалось, что Винсент вновь на что-то обиделся, но на что непонятно, а потом окликнула его и чуть улыбнулась: - Подожди, Винсент! Может быть, ты останешься и поможешь нам прибраться? Вместе веселее. К тому же ты сможешь обсудить с Люсьеном, что же теперь мы все будем делать без Андриэллы. Я же вижу, что вам обоим не терпится об этом поговорить. Обещаю, не буду подслушивать, - она усмехнулась, хотя обернувшийся к ней Винсент оставался непоколебимо серьезным, - А потом я могла бы приготовить что-нибудь к обеду. Что скажешь? Винсент молчал. В разговор вступил Люсьен. - Я не думаю, что Мэриэн может представлять опасность. Скорее может предоставить нам укрытие. Благодаря дружку в страже, ее никогда и не под каким предлогом не станут проверять. Мэриэн едва подавила в себе желания возвести глаза к потолку: эти двое ведут себя как мальчишки, играющие в партизан. - Друг в страже? – холодно поинтересовался Винсент, было видно, что он абсолютно никак не хочет соглашаться с Люсьеном, но, похоже, обстоятельства играют против него. - Да. Никто иной как Роберт Филида. Винсент рассмеялся: - Да ну? Ладно, в таком случае, девочка действительно может быть полезна. Мэриэн уже отчетливо почувствовавшая себя призраком, или по крайне мере невидимой для этих двоих, раздраженно выдохнула: - Вот спасибо. А теперь помогите мне привести дом в порядок, чтобы здесь можно было жить, а так же, как я могла забыть, проводить ваши «таинственные» встречи!