Memoirs of the Courtesan

- Еще один! Девчонка предала меня, - одетый в черный балахон человек, сидящий за хлипким деревянным столом, дочитал только что доставленное письмо, и в раздражении, с такой силой, стукнул кулаком по тонкому дереву, что столик зашатался. - Она никогда не сделает этого, и ты это знаешь, - сидящая напротив женщина, с накинутым на голову порванным затасканным капюшоном, устало потерла изрубленную шрамами кожу лица, и поморщилась, словно, от боли. - Но ее жертвы остаются жить, а Братья умирают один за другим. Все сходиться. Она узнала. И теперь мстит мне, ведь знает, что в их смерти обвинят меня, а не ее – лишь мою исполнительницу. - Это был бы не плохой план. Но в ее голове он не мог зародиться. Девочка слишком доверяет тебе, чтобы даже допустить мысль о подозрении. - И все же… кто тогда пытается подставить меня? - А ты подумай, Уведомитель. Его месть связана с далеким прошлым вернее, чем с настоящим. Темноволосый мужчина молчал довольно долго. Но затем, раздраженно качнул головой, Старуха, превозмогая боль, улыбнулась, ей было знакомо это движение. Оно означало недовольство и… растерянность. Человек поднял голову, уперев тяжелый взгляд куда-то в темноту. - Я убил уже стольких. И у каждого остался кто-то, кто может желать моей смерти. - Это так, - наиграно ласково ответила Старуха, - А теперь подумай, кто хочет не просто убить тебя, а уничтожить, заставить это сделать твоих Братьев, единственных близких тебе людей за много лет, а так же заставить тебя видеть в их глазах перед смертью только презрение к предателю. Кто-то, кого уничтожил ты, заставив смотреть, как от твоих рук умирают его родители… Горькое понимание мелькнуло в черных глазах. И человек усмехнулся. - Восемь лет прошло с тех пор. Сколько же сейчас должно быть тому мальчишке? – и сам ответил на свой вопрос, - Восемнадцать. Я знал, что это случиться. Еще тогда знал. Но думал, что уж смогу победить ребенка… - Ты создал монстра, Уведомитель, превосходящего своего создателя и по хитрости и по жестокости, - холодно и глухо отозвала Старуха, - и уже восемь лет назад он перестал быть ребенком. - Мне было жаль отнимать жизнь у такого юного создания. Разве жалость – это зло? – мужчина вгляделся в морщинистое лицо Старухи, наполовину скрытое грязными клоками седых волос, но она не ответила. Он кивнул и снова вгляделся в темноту безоконной комнатки бедняцкого дома, - И я очень скоро понял свою ошибку. - Но исправить ее не попытался. Ты не убил мальчишку, Уведомитель. Хотя всегда знал, где он и что замышляет. Почему ты хочешь умереть? Мужчина не отозвался. Его взгляд застыл, он видел явно дальше облицованной темной стены. Но вот куда он смотрел: в будущее, где его ждала только смерть, рано или поздно? Или в прошлое, где в забытых нежных руках остались его свет и надежда? - Или, может быть, ты хочешь искупить вину? Мужчина резко поднялся из-за стола, за который изуродованная шрамами женщина предложила ему сесть на время разговора. - Благодарю за гостеприимство, Старуха. Мало кто может так благодушно принять меня в своем доме. Но мне пора… остановить Хелен. Если мои выводы верны, она сейчас направляется в Бравил, чтобы убить Слушателя. Если сейчас же покину Империал-сити, то окажусь в Бравиле как раз к ее приезду. Он направился к выходу, но Старуха вдруг схватила его за рукав балахона. Мужчина обернулся, чтобы посмотреть в обращенные к нему закрытые глаза. - Позволь ей завершить свое дело. Тогда вы оба обретете свободу. - Свободу? – с усмешкой спросил человек, вырывая свою руку из тонких пальцев женщины, - Братья не оставят меня, если я попытаюсь бежать. А если возьму девчонку с собой, обреку на смерть и ее. Пока у нее еще есть шанс спастись, если она выберет их сторону. Я же не боюсь смерти. Ситис видит, что я верен ему. Потому для меня смерть – лишь долгожданная встреча с Отцом…