Memoirs of the Courtesan

К концу близилась двадцать вторая осень. Всего лишь двадцать два года - ничто для бесконечного круговорота мироздания. Всего лишь одна единственная жизнь среди многих. Мгновение и пустота. В темном доме на окраине Чейдинхолла было непривычно тихо и холодно. Бесконечный дождь за окном, наконец, закончился, но в одичавшем саду было все еще слишком влажно, чтобы прогуливаться там. Теплолюбивые растения, лишившиеся уже давно своей листвы, никли и дрожали под жестоким горным ветром. Над городом висели низкие тяжелые тучи, едва не царапавшие свои брюха о пики снежных гор. Медленно и неукротимо на Чейдинхолл надвигалась серая зима. Бледная девушка сидела за столом в кухне и смотрела на бумаги перед собой. Ее взгляд устало бродил по строкам, под глазами залегли густые тени, а белые губы едва заметно двигались. Она попала в ловушку и осталась совсем одна. Теперь оставался лишь один выбор, который она могла себе позволить, но и он уже казался ей заранее предрешенным. В старом доме было тихо, ни в одной из печей не горел огонь, посему осенний холод пробирался с улицы и расползался по темным комнатам. Но девушка будто вовсе и не чувствовала холода, хотя и была белой, как иней, оседавший иногда на вечнозеленых ветвях чейдинхольских елей. Она дрожала, да, но скорее от страха и отчаянья, чем от холода. Опустевший дом – то, о чем она думала сейчас меньше всего. Девушка, имя которой было Мэриэн, отняла дрожащую руку ото лба и глубоко вздохнула. Она устала настолько, что слова в письмах, лежащих перед ней, расплывались, и мысли никак не хотели собираться для какого-то определенного решения. Она не спала уже несколько ночей, ведь стоило только закрыть глаза, как она вновь слышала смех. Смех существа, чудовища, которого теперь ненавидела всем сердцем. А ведь раньше все было иначе… Она тяжело опустила руку на бумаги. Нет, здесь нет, и не может быть никакого выбора. Выход только один: разорвать порочный круг лжи и открыть страшную правду. И пусть плата будет соразмерной греху. Она поднялась из-за стола, зажав в ладони старые проклятые письма. Единственным источником света на столе мерцала толстая восковая свеча, освещая осунувшееся печальное лицо. Грохот распахиваемой двери потряс тихий дом. Девушка по имени Мэриэн ждала его. Кто-то тяжело и быстро прошел через холл, мимо гостиной, темной столовой и появился на пороге кухни. Мэриэн обернулась. И встретилась взглядом с горящими яростью нечеловеческими глазами. Она уже забыла, когда он так смотрел на нее, но память быстро и услужливо предоставило горькое воспоминание: ночь, чужой мужчина, «купивший» ее, и Люсьен, желающий убить их обоих… Он тоже изменился с момента их последней встречи. Будто постарел: лоб прорезали морщины, брови сошлись у переносицы, глаза безумно горели в черных провалах глазниц. Он был зол. Но за злостью она видела боль. Она видела его боль, которую причинила ему сама, сожалела, но иначе было нельзя. Он приблизился так быстро, что она даже не успела что-либо сказать. Мгновение, и он уже был рядом. Она подняла руку, что протянуть ему письма, но не успела. Сильные руки, будто стальные тиски, сомкнулись на ее горле, лишая возможности говорить. Она смотрела ему в глаза, испугано и жалобно, одной рукой цепляясь за горячие ладони, другой все еще по привычке сжимая жалкие бумажки. - Ты перешла последнюю черту, шлюха, - прорычал он, все еще глядя ей в глаза. Его слова больнее ножа пронзили сердце. Наверное, слезы все же потекли из ее глаз, но он все еще сдавливал горло, держа ее легко, как тряпичную куклу, над полом. И она ничего не могла ответить, как не старалась. Лишь пыталась убрать его руки, и чувствовала, что дыхание исчезает. - Что? Что он пообещал тебе за предательство? Может быть, жизнь в довольстве в роли содержанки? – он с силой встряхнул ее, а девушка уже начала чувствовать, что теряет сознание. И все же она понимала его гнев и понимала, что объяснений он не послушает. Единственное, что может вразумить его это письма. Она попыталась поднять вторую руку, - А, может быть, ты любишь его? И всегда любила, врала мне в глаза и шпионила для него? Проклятая тварь, если ты еще раз вмешаешься в мои дела, я убью тебя! Он отпустил ее так резко, что она едва не упала, облокотившись на стол позади. И тут же ушел. У нее кружилась голова и перехватывало дыхание, но все же она оттолкнулась от стола и бросилась за ним. - Люсьен! Постой… я должна рассказать тебе правду… Но Мэриэн не рассчитала сил и, едва отойдя от своей опоры, начала падать. Она попыталась удержаться, цепляясь за стол. Что-то с неприятным металлическим стуком упало на пол, а следом упала и она сама. Все затопили темнота и тишина… - Люсьен… *** - Я здесь. Спи, спи спокойно. Я никуда не уйду, Мэриэн. Тяжело дыша, темноволосая девушка распахнула глаза. Рядом с ней на постели сидел Люсьен. Он спокойно смотрел на нее, сжимая в ладони ее руку. Страх, оставшийся после сна, вдруг одолел Мэриэн, громко всхлипнув, она поднялась в постели и, потянувшись к Люсьену, крепко обняла его. - Прости меня, прости меня, - задыхаясь, шептала она. Мужчина прижал ее к себе и бережно погладил по голове. - Ты, конечно, дура, - мягко сказал он ей на ухо, - разве можно быть настолько неосмотрительной. Но хорошо, что ты жива. Я… боялся за тебя. Сквозь слезы Мэриэн улыбнулась. Она еще плохо помнила, что случилось, и почему она оказалась в постели, но, по крайней мере, Люсьен не возненавидел ее, это был лишь сон. Просто сон? Она нахмурилась. Он казался слишком правдоподобным, но думать об этом не хотелось… - Где Андриэлла? – девушка вдруг вспомнила, что спасла свою «служанку» от ярости Люсьена. - Я прогнал ее, - нехотя ответил мужчина, отстраняясь, - Оставлять ее жить здесь было глупым и опасным решением. - Не думаю. - Ты не видишь, к чему это привело? - Андриэлла не виновата. - А кто виноват? Ты что-то помнишь, видела его? – мужчина вдруг схватил ее за плечи, пристально вглядываясь в глаза. Девушка рассеяно покачала головой. Она помнила, но очень смутно, чей-то темный силуэт, знакомый голос… - Вот видишь, это вполне могла оказаться и она. Нужно было завершить начатое. Мэриэн смотрела на него и понимала, как мало их уже связывает. И все-таки он все еще заботится о ней. Это хороший знак. Хороший ли? Только она еще могла воззвать к хорошему, оставшемуся в нем, но что будет, если она сделает что-то не так, ошибется? И потеряет его навсегда, утопит в черном болоте, в которое сама же и позволила вступить? Она догадывалась, что тогда будет. Ярость в безжалостных глазах, воплощение сна… - Зачем ты вернулся, Люсьен? – спросила она безжизненным голосом. Он ответил не сразу, видимо, тоже о чем-то задумался. - Нужно было кое-что забрать. Мэриэн кивнула. И вдруг вспомнила сон. А точнее обжигающее чувство ненависти, которое она испытывала к кому-то… это было так важно, что она даже решилась показать Люсьену запретные письма. Но кто это был и причину ненависти к нему она не знала. Он отвлек ее от размышлений, легко коснувшись пальцами ее щеки. - Отдыхай, Мэриэн, - мужчина мягко, но настойчиво, уложил ее обратно в постель, - Я побуду здесь еще некоторое время, пока не буду уверен, что ты в безопасности. Он задержал руки на ее плечах, глядя ей в глаза. Мэриэн не могла точно сказать, что видела в этих темных, почти непроницаемых, глазах. Он, конечно, испугался за нее, конечно, был зол, но и облегчение можно было увидеть в них от того, что она все-таки выжила. Но сама Мэриэн не чувствовала ничего, какое-то странное безразличие к случившемуся. Она не боялась, ведь чувствовала, что должна умереть не так… На мгновение ей показалось, что Люсьен хочет что-то сказать. Он крепче сжал ее плечи, почти до боли, и привычно нахмурился. Прошло мгновение, и ощущение пропало. Мужчина просто поднялся с кровати и вышел, притворив за собой дверь. *** - Проснись, Мэриэн, сейчас не самое лучшее время спать. Настойчивый шепот над ухом заставил девушку с трудом открыть глаза. Она так хорошо спала: впервые за много ночей ей не снились никакие странные сны, не беспокоили никакие мысли и видения. В полумраке комнаты над ней маячило чье-то белое лицо, темные глаза тревожно поблескивали. Мэриэн повернула голову, чувствуя чью-то руку, до боли сжимающую ее плечо. Рука в темноте тоже казалась белой. Приглядевшись, девушка разглядела копну волос, окутавших смутно знакомое лицо. Единственная, кому могли принадлежать такие волосы и кто могла так просто попасть в ее дом была… - Андриэлла? – голос после сна оказался хриплым, - Что ты тут делаешь? Если Люсьен увидит… - Он ушел, Мэриэн, - в голосе женщины слышалось привычное недовольство, - Вампир позвал, и он ушел. А теперь поднимайся, - Андриэлла настойчиво потянула ее за руку, которую до этого сжимала, - поднимайся, пока еще можешь сделать это. На тебя идет охота, и если ты не осознаешь это, умрешь. - Что? – поднимаясь с постели, но все еще не до конца придя в себя, прошептала Мэриэн, - Что значат твои слова? - Ты сказала Люсьену, что не я пыталась отравить тебя. А откуда ты знаешь, что это была не я? Ты видела его? Мэриэн непонимающе покачала головой, уже сидя на кровати рядом с Андриэллой и пытаясь внимательнее разглядеть ее лицо. - Кого его? Не понимаю, о чем ты. Я верю и знаю, что ты никогда бы не поступила так. Женщина как-то недовольно дернула головой, ее губы презрительно изогнулись. - По крайней мере, я уже давно убила бы тебя, если бы действительно хотела этого, - проворчала она, и вдруг вскинула на Мэриэн странный взгляд, в котором та с удивлением обнаружила страх, - Но тот человек, о котором я говорю, действительно хочет твоей смерти, и он добьется этого, если ты не успеешь скрыться… - Подожди, Андриэлла, - девушка подняла руки, призывая ее остановиться, - начни сначала. Кому я могла помешать настолько, чтобы так стараться? Женщина глубоко вздохнула, на ее лице отразились гнев и тревога. - Ты слишком много знаешь, Мэриэн, - почти прорычала она, и вдруг вскочила с постели, потянув за собой девушку, - Но и этого мало. Идем, я покажу тебе. Они спустились в холл, где Андриэлла торопливо вскрыла тайник девушки и, достав письма, бросила их на столик у кресла. - Смотри, - сверху она бросила еще что-то, незнакомое, какую-то бумагу, - Ты мешаешь, Мэриэн, потому что ты единственное, что еще удерживает Люсьена на краю пропасти, к которой так заботливо привел его Винсент. - Винсент? – девушка нахмурилась. - Смотри, - еще раз повторила куртизанка, указав на листки. Мэриэн опустилась в кресло и взяла бумаги в руки. Ей было достаточно мгновения, чтобы пробежаться взглядом по знакомым строкам, и сердце застыло. - Что это? – спросила она, указав на письмо, принесенное Андриэллой, спросила, но уже знала ответ. - Это какая-то распорядительная записка твоего обожаемого Винсента, - прошипела женщина, - А теперь обрати внимание на подчерк. Ты поняла? Мэриэн долго смотрела и сравнивала, она поняла, но принять никак не могла. - Видишь, он здесь, и всегда был рядом с тобой, - куртизанка коснулась плеча замеревшей над письмами девушки, - Поэтому тебе нужно бежать, пока еще не поздно. Он не отпустит тебя, Мэриэн, и рано или поздно убьет, раз уже попытался. - Я не верю в это… - прошептала дочь кузнеца, видя собственными глазами неопровержимые доказательства: почерки похитителя и Винсента одинаковы, это один и тот же человек. И вдруг она вспомнила блеклые глаза и улыбку, бледные руки протягивающие ей воду и голос… Как же она не узнала его сразу?! - Это он отравил меня. Я вспомнила. - Да, он подговаривал меня сделать это, но я смогла увильнуть. Хотя и сопротивляться его магии было трудно… - Магии? – как зачарованная прошептала Мэриэн. - Не замечала? – снова почти разозлилась Андриэлла, - Что о чем-то забываешь, когда смотришь в его глаза? Или его слова, которые звучат так убедительно, что с ними невозможно не согласиться..? - Но это же Винсент… Он не раз помогал мне, - вскинула полный надежды взгляд девушка. - Помогал? – усмехнулась Андриэлла, - А ты не обращала внимания, что его помощь всегда оборачивалась трагедией или выходила выгодной ему? Глаза Мэриэн потускнели. Мысли захлестнули ее. И она, наконец, поняла. Тот, кто разрушил ее жизнь, кто не раз подводил ее к гибели, ненавистный похититель и враг – он всегда был рядом. Он смотрел ей в глаза, улыбался ей, касался ее и всегда-всегда знал… Андриэлла что-то говорила рядом. Девушка смогла уловить только последние слова: - … мы уедем, оставаться опасно. Недооценивать магию вампира – глупо. - Я пойду поговорю с ним, - твердо сказал Мэриэн. - Что? – на лице куртизанки проступило удивление, - Он убьет тебя. - Нет, - ответила дочь кузнеца, - пока что нет. Я хочу посмотреть ему в глаза… Мэриэн уже прошла к двери и уже попыталась выйти, но Андриэлла перехватила ее. - Он очарует тебя и все равно не скажет правду. Он – злодей и мерзавец, Мэриэн, я знаю таких, как он. Вампир скажет то, что ты захочешь услышать, и обведет тебя вокруг пальца. - Мне все равно, - безжизненно ответила девушка, - У меня есть письма, и я хочу узнать, как умер мой отец. Она чуть подняла руку, будто пытаясь доказать Андриэлле, что у нее действительно есть письма, и скрылась за дверью. - А, Мэриэн, - тьму за прямоугольником лунного света, падающим из-за двери, пронзили холодные и острые, как осколки льда, слова, - все еще жива, как я погляжу. Девушка молча закрыла дверь и посмотрела на вампира, застывшего напротив. Его лицо было белее мела, рубашка распахнута на груди, а руки сжаты. - Да, Винсент, - ее голос почти не дрожал, - я все еще жива. Он молчал. Его алые глаза светились в сумраке дома, внимательно разглядывая ее лицо. Мэриэн хотела что-то сказать. Она уже приготовилась, протянула руку с листами, зажатыми в кулаке. Но поглядев в его лицо… не смогла… Слова потерялись, а рука бессильно разжалась. Письма, словно старые опавшие листья, полетели вниз. Винсент проследил их падение. И со вздохом сказал. - Нужно было еще давно ее убить, - в его голосе совсем не было эмоций, и девушка вдруг поняла, что вот он ее «друг» настоящий. - Нет, - прошептала она, чувствуя, что по щеке катятся слезы, - Нет. Винсент, почему? - Твой отец просто не хотел понять… - И все, кто умерли, тоже не хотели? Потому, только потому ты лишил меня семьи и оставил умирать? - Причина не только в этом, но тебе не нужно этого знать. Ты и так знаешь слишком много… Я не хотел убивать твоего отца, как я и говорил тебе тогда на кладбище, это вышло случайно. Он пытался бежать. Это моя вина, да. Но я искупил ее, когда спас тебя у храма, забрав к себе. - Спас меня? Спас меня, убив моего отца? – слезы все еще катились по щекам, но Мэриэн будто вдруг забыла о них, она шагнула к вампиру, чувствуя такую злость, что сама испугалась. Он даже не попытался оправдаться, он виноват во всем, и даже не сожалеет о содеянном. Он убийца! – Мне все равно, ради чего ты сделал это. Но ты убил. И это правда! - Зная эту правду, ты опасна. Ты мешаешь мне, Мэриэн. Я спас тебя и ты должна быть благодарна. Уходи, если хочешь жить. Тебе повезло еще раз, но если снова встанешь у меня на пути, даже случайно, можешь больше не рассчитывать на удачу. Уходи, Мэриэн, я не хочу тебя видеть. И говорить нам больше не о чем. Если пришла осудить, осуди сначала себя. Я тебя не боюсь. Он отвернулся, показывая, что разговор окончен. Но Мэриэн даже не думала уходить, она схватила его за плечо, заставляя обернуться. И бросила в лицо: - А я думаю, Винсент, что ты боишься меня! Потому что я знаю все, что будет, потому что я вижу это, и как бы ты не пытался скрыть, это правда! Мой настоящий отец, Дюран, подтвердил это. И знаешь, что еще я видела? Я знаю, как ты умрешь, Винсент Вальтиери! Ты будешь умирать один, совсем один, и все, кого ты обманул или подчинил, предадут тебя, как предал их ты! Ты умрешь, и никто никогда не вспомнит о тебе и не заплачет от горя! Вот тебе мое предсказание, убийца! Вот тебе мое проклятье! Мое, безродной ведьмы и шлюхи! Она кричала, задыхаясь, и слезы катились из ее глаз. Она не видела вампира перед собой, а лишь лица: отца, которого он убил, рыцаря, которому сломал жизнь, мальчишки из Анвила, которого предал, - всех, кого он отравил своею ложью. Только почувствовав боль, она поняла, что он с силой сдавил ее руку. Она прищурилась и растянула непослушные губы в ухмылке. Он скалил длинные клыки, в ярости щерясь, как уличный пес. - Что же ты сделаешь, вампир? – прошипела она не хуже Андриэллы, - Убьешь меня? Ты не сможешь! Винсент рассмеялся. - Я уже не раз делал это. Но твой проклятый дар… или удача, мешали мне. Но сейчас тебя не спасет уже ничто. Мэриэн отшатнулась. - Люсьен не поверит тебе… - Люсьен – мой, - его глаза огнем горели во тьме, он шагнул к ней с улыбкой на губах, - Он верит только мне, ведь только я могу дать ему будущее. А у тебя не осталось ничего, девчонка, и ты мне больше не нужна. Он снова оскалил клыки. Но Мэриэн, вдруг, словно в последней надежде протянула руку и коснулась его груди, там, где должно было биться сердце. - Винсент… Как же ты мог..? В ее голосе было столько жалости и боли, что он даже показался ей чужим. Он замер, и его лицо будто вдруг раскололось. Из-за маски злости и жестокости показалась боль и страх. Всего на одно мгновение его глаза изменились, в них осталось только сожаление. - Винсент, - прошептала она, не опуская руку, - отпусти нас. Я молю тебя. Если ты любишь нас, если ты еще помнишь, что значит любить… Он вдруг схватился за ее руку, но не отбросил, а сжал, крепко, но осторожно, и согнулся, словно от боли. Волосы цвета луны скрыли его изменившееся до неузнаваемости лицо. - Я не могу… - прохрипел он, Мэриэн склонилась над ним, приобнимая другой рукой. - Винсент… ты же был нашим другом… и мы верили тебе… - Я не могу, Мэриэн, - он выпрямился так быстро, что девушка даже не успела понять, что произошло. Она просто вдруг оказалась так близко к нему в кольце его рук, - Я не могу, Мэриэн. Потому что люблю тебя, - она вспомнила о предостережении Андриэллы, но все же не смогла побороть в себе желание поднять взгляд. Глаза вампира пылали кровавым огнем и в них плескались боль и мольба, на ровне со злостью, - Потому что ты зачаровала меня, а не наоборот, как я, наивно, думал в начале… И я боюсь, это правда, потому что ничего не могу сделать с этим. Поверь, я пытался. Я пытался уничтожить свою любовь, свое сердце, своего соперника и даже тебя. Но ничего не помогло, Мэриэн. Потому что я едва мог сдерживать себя, чтобы не остановиться, чтобы не перестать мучить тебя. Я молчал так долго, и так долго боролся с собой, что решил, будто и впрямь смогу убить тебя. Я жил так долго, что решил будто и впрямь всесилен. Но ты открыла мне глаза… - его слова текли, прекрасные и правильные, Мэриэн казалось, что именно их она ждала всю жизнь и именно их хотела услышать. Но Люсьен никогда не скажет ей таких слов, а Винсент... Винсент, похоже, действительно любит. И страдает так сильно... - Теперь я молю тебя, Марианна, останься со мной. Навсегда. Забудь Люсьена и все, что было раньше, я действительно сожалею об этом, забудь все. Мы начнем сначала. И я подарю тебе целый мир и вечность, только будь рядом со мной. Только люби меня. Последние слова он выдохнул, уже касаясь холодными губами ее губ, до боли сжимая ее тело в твердых объятьях. Мэриэн уже прикрыла глаза, забыв обо всем, не чувствуя ничего, в ожидании, наконец, поцелуя. Но вдруг перед глазами появился позабытый образ: белое тело, закутанное светящимися во тьме тканями у черного провала могилы. И человек без лица, возвышающийся над ним. «Вы слишком добры, госпожа!» - вновь услышала она. И теперь узнала голос... Мэриэн вздрогнула и отступила, с ужасом посмотрев на его хозяина. И, словно очнувшись ото сна, вдруг поняла, что несколько лет назад ее бы наверняка порадовали эти слова. Но сейчас, после всего, что случилось с ними, она… не почувствовала ничего. Ничего, кроме сожаления и горькой тоски. Она покачала головой, глядя в глаза, наполнившиеся удивлением. Выпутываясь из рук, о которых казалось вампир даже забыл, настолько потрясен был пробуждением своей жертвы... - Винсент… - Нет, подожди! – он вдруг отпустил ее и вытащил клинок из-за пояса, - Не говори ничего. Лезвие сверкнуло в сумраке, Мэриэн отшатнулась, но удар предназначался не ей. Вампир развернул острее к себе и быстрым движение пронзил себе грудь, там где недавно лежала рука Мэриэн. Она даже не успела вскрикнуть. Он упал на пол, все еще сжимая в ладони кинжал, который теперь слабо, едва заметно светился. Девушка задохнулась от ужаса и непонимания. Но не успела даже осознать происходящие, как мужчина уже открыл глаза. И, как ни в чем не бывало, поднялся на ноги. Оружие в его руке перестало светиться, но теперь в сумраке светились его глаза, ставшие почти белыми. - Как… как это возможно? – прошептала девушка, глядя в его глаза и не в силах пошевелиться, - Ты же пронзил себе сердце. Даже такой как ты должен был умереть. Что ты творишь, Винсент? - Это сделал я. И ради этого пострадали все те, кого ты знаешь, а так же те, кто пытался мне помешать, но это не имеет значения. Я стал бессмертным, Мэриэн! Совершенно бессмертным. Меня не убьет ни серебро, ни огонь, даже солнце. Я победил их всех, я победил саму судьбу! Я всесилен, понимаешь? Теперь я смогу воплотить то, о чем ты мечтала. Я стану милосердным и справедливым правителем, вечным правителем. Я объединю все провинции в единую Великую Империю, в которой жители никогда не узнают о страданиях и войнах, и не будет того, кто сможет мне помешать. Ведь я победил даже смерть. - Винсент, - прошептала Мэриэн, все еще с ужасом глядящая на него, - Я не понимаю тебя… - Приглядись повнимательней, - он протянул ей кинжал, которым только что убил себя, - Ты узнаешь этот клинок? Его настоящие название – Бритва Мерунеса. Девушка присмотрелась и изумленно выдохнула. Это был кинжал, ставший причиной всех раздоров и трагедий, окруживших ее. Это было оружие, которое перековал ее ненастоящий отец каким-то обыкновенным вечером много лет назад. Это был тот самый нож, ради которого пытались убить анвильского рыцаря, и который Люсьен отдал разбойникам в чейдинхольском лесу. И из-за которого потом эти разбойники были убиты невидимым чудовищем, все еще безрезультатно разыскиваемым Филидой. Чудовищем, на которое Мэриэн посмотрела, подняв глаза. - Ради этого? Ради власти, ты сделал это? Ты растоптал так легко жизни стольких людей, чтобы стать бессмертным и получить в руки этот кинжал? – ненависть пропитывала каждое ее слово, словно яд. - Это не просто власть, Мэриэн. То, что я получил, гораздо большее. И все смерти стоили этого. Поверь, с такой силой, теперь, когда я вечен так же как боги, я спасу гораздо больше жизней, чем те, которыми пришлось пожертвовать. Мэриэн покачала головой, каждое его слово, отзывалось в ней яростью. За что? Кричала боль в ней. За что? Почему он так зол, почему так жестоко поступает с людьми? Раз за разом спрашивала она. Но вслух девушка сказала совершено иное. - Ты сошел с ума, вампир. Ты сошел с ума давно, и ничто тебе уже не поможет. Ты умрешь все равно, чтобы не пытался сделать. Умрешь так же, как и все смертные. Так же, как убитые тобой, так же как и я… Я не хочу больше видеть тебя, но и остановить не смогу, делай, что хочешь, только дай мне уйти с тем, кого люблю я. Ты довольно боли причинил мне, чудовище, но я не буду мстить, потому что Боги и так уже довольно воздали тебе. Просто дай мне уйти. Винсент вдруг улыбнулся, убрав кинжал обратно за пояс. - Ты разве не слышала меня, Марианна? Твоя беда в том, что ты слишком похожа на нее. Твою мать я отпустил, она просто обманула меня и предпочла смерть. Но ты… Нет, любовь моя, ты не уйдешь. Мэриэн нахмурилась. - Что ты сказал про мою мать? - Она умерла от яда, который сама же и выпила, лишь бы не пойти со мной. Никто не знал правду, Мэриэн, никто кроме меня. Она вызвалась помочь мне, вылечить от «болезни» - так она называла вампиризм - но не смогла. Она была такой же добросердечной, как и ты, почти такой же как и ты, не такой красивой, но гораздо более разумной и мудрой. Она занималась изучением болезней и лекарственных трав, не чураясь искать знания даже в самых сомнительных местах. И у сомнительных личностей, таких как я. Ее даже звали так же как тебя – Марианна. Мне иногда казалось, что ты продолжение ее. Но я ошибался, она – не ты. Однако это не меняет ничего, она должна выплатить свой долг, и раз ее нет, это сделаешь ты. Только подумай, с твоим даром предвиденья мы будем непобедимы. Мы станем величайшими правителями в истории миров. - Хватит, Вальтиери! – прокричала Мэриэн, - Хватит, я не хочу больше ничего слушать! Ты лишил меня родителей и ты еще смеешь говорить, что любишь? Вальтиери, ты не знаешь, что такое любовь! Ты просто хочешь обладать, так же как хотел обладать этим проклятым кинжалом! Довольно! Если не оставишь меня в покое, я уйду сама. И я не оставлю Люсьена такому чудовищу, я скажу ему всю правду про тебя. И он уйдет, поверь мне, он оставит тебя, потому что у него может быть любое будущее, не только то, которое ты обещал ему. И он поймет это! Я помогу ему! - Уйдешь с ним? – прошипел вампир, - Скажешь правду? Всю правду, Мэриэн? Или только ту ее часть, которая выгодна тебе? Узнает про меня, узнает и про тебя. Твоя роль во всей этой истории тоже не мало важна. Расскажешь ему, как обманула и соблазнила, чтобы привести сюда, в город, в котором он и должен был умереть? Он должен был, да. Но я посчитал его полезным. А теперь, когда убийство стало его ремеслом и смыслом жизни, твои слова не будут стоить и гроша. Если же он все же поверит, то все потеряет смысл. Мэриэн, мне даже не придется заботиться о твоем убийстве, все сделает он. Девушка молчала, глядя в ненавистные бесцветные глаза. Она вдруг подумала, что это правда. В кои-то веки, слова это насквозь лживого чудовища оказались правдивыми – у нее нет выхода, Люсьена не вырвать из этих цепких лап. Но это не значит, что ей надо сдаться, и принять предложения безумного убийцы. - Нет, я не смогу открыть глаза Люсьену, но, Вальтиери, я не сдамся. Я буду бороться с тобой, и остановлюсь только когда перестану дышать. Хватит, довольно жертв, я больше не отдам тебе никого, кто дорог мне. Так просто не отдам. Я буду биться. И мне все равно, что враг сильнее. Знай же, ты никогда не получишь меня, если будет нужно, я поступлю так же как и моя мать, я выпью яд, но добровольно никогда не приду к тебе. Хватит, Вальтиери, если тебя не остановлю я, то придут другие. Я никогда не буду одна, вампир, потому что на моей стороне любовь и справедливость, а на твоей только смерть, с ней ты и останешься навсегда. - И что же ты сделаешь, храбрая героиня? – вампир усмехнулся, - Думаешь, тебе поможет бравый рыцарь из Анвила? Или Роберт Филида? Может быть, Андриэлла – твоя новая шпионка? Мэриэн нахмурилась, не понимая, что он хочет сказать. - Они все ничто, - прошипел мужчина, обнажая клыки в безумной улыбке, - Для каждого я уже расставил сети. Они умрут все, рано или поздно. Ты осталась одна, Мэриэн. И должна действовать обдумано. Я понимаю твой гнев, - его лицо вдруг изменилось, одна маска сменилась другой, изобразив сожаление, - Думаю, что тебя так же не успокоят слова, что все это делалось ради великой цели. Но прошу поверить, я не лгу, когда говорю, что люблю. Я сделаю для тебя все, что пожелаешь, дам тебе все, если ты согласишься помочь мне. Ничего больше, только помощь и поддержка. Мне нужно доверие, Марианна, мне нужно, чтобы в этом мире существовал хоть один человек, который знал бы меня настоящим, без фальшивой маски… - Этим человеком буду не я, - жестоко оборвала его девушка, - Говори все, что хочешь, я не поверю ни единому твоему слову, вампир. И твоя магия на меня больше не подействует. Я вижу, какой ты есть, твое настоящее лицо, и оно мне отвратительно. Горечь исказила его лицо. - Хорошо. Значит это твое окончательное решение. Тогда бойся, Мэриэн, отныне ты мой враг. А мои враги недолго живут на этом свете. - Я не буду бояться, Винсент. Больше никогда. Теперь, когда увидела твое лицо, я больше не остановлюсь. Она ушла, но он еще долго глядел ей вслед. И в его глазах плескалась неподдельная боль, увидеть которую не дано было уже никому. Он действительно верил, что она сможет понять и принять его. Верил. Если кто и мог сделать это, то только она. Но теперь не осталось никого. Она пророчила ему смерть в одиночестве, и он поверил в это. И только ради того, чтобы это не случилось, он сделает все, чтобы не умереть. Никогда. Жестокая маска снова сковала его лицо. И вслед своей ушедшей любви он прошептал: - Что ж, очень жаль, Мэриэн. Я думал, ты окажешься умнее… Когда Мэриэн вошла в дом, вся сила, которая яростным огнем пылала в ней при разговоре с Винсентом, вдруг исчезла. Девушка сбросила плащ прямо на пол и устало прислонилась к стене. Андриэлла уже стояла напротив, ожидая, когда Мэриэн заговорит. - Что же делать, Андриэлла? - Убить его. Ты уедешь из города, а я смогу попытаться. Эта тварь достойна смерти. - Да, - безжизненно согласилась Мэриэн, - Но это невозможно… не теперь. - Кинжал… у него? - Да. И это чудовищное оружие, извращенное его магией, когда-то называлось Бритвой Мерунеса. Рыжеволосая красавица нахмурилась и, немного помолчав в задумчивости, спросила: - Чего он хочет? - Власти, - просто ответила девушка, - Сейчас он ищет верных сторонников. Тех, кто будет рядом с ним не только из страха или жажды повелевать. - Он хочет тебя и Люсьена. - Да, но наши жизни едва ли когда-нибудь будут для него что-то значить. Я боюсь, что едва он наберется сил, избавиться от нас, единственных людей знающих его близко. Он убьет нас, рано или поздно, Андриэлла. - Тогда единственное, что нам остается – это бороться. - Да, но я не могу рассказать все Люсьену. Узнав правду, он скорее убьет меня, чем попытается оставить Вальтиери. Но… я должна его спасти! Понимаешь, я во всем виновата: я привела его сюда и подвергла такой опасности, я позволила вампиру творить все, что вздумается, и даже не догадывалась о происходящем. Если кто-то и должен платить, так это я. Но для Люсьена я не хочу такой судьбы: он не должен умереть по прихоти обезумевшего бессмертного! - Тогда решено, - холодно отозвалась Андриэлла, - нас всего двое. - Нет-нет, - поспешила обнадежить ее Мэриэн, - у нас есть рыцарь, Люциан Дюран, он поможет, едва я только скажу, что готова его простить… - Нет, Мэриэн, - оборвала ее женщина, - Дюран нам не поможет. Он мертв. - Что? – у девушки похолодело на сердце. - Да, - Андриэлла глубоко вздохнула, - Пока тебя не было, приходил Филида, он был крайне взволнован и не пожелал даже дождаться утра. Он пришел, чтобы сообщить об еще одном убийстве, совершенным тем же странным способом. Он приходил за Люсьеном. Я попросила описать убитого, и капитан дал мне точный портрет твоего истинного отца, если он все же был таковым. - Невозможно, - прошептала Мэриэн, судорожно цепляясь за наличник двери, чтобы не упасть, - Когда он успел? - Прошло уже довольно времени, как мы видели рыцаря последний раз, вампир имел множество возможностей. А потом мог спрятать тело, пока не посчитал нужным позволить его обнаружить. - В таком случае, - после долгих минут осмысления и принятия сложившегося положения сказала Мэриэн, - у нас остается только один путь: выдать Филиде убийцу, которого он так хочет. Андриэлла с изумлением посмотрела на нее: - Ты позволишь ему поймать Люсьена? Мэриэн задумалась, в таком положении даже это казалось подходящим выходом, хоть на несколько дней спрятать Люсьена в темнице, там, где его будут охранять, как опаснейшего преступника, и где Винсент его не достанет, пока они с Андриэллой не придумают способа остановить вампира. Но почти тут же девушка отмела эту мысль: поймав своего вожделенного убийцу, Филида незамедлительно отправит его на казнь. Позволить этому случиться Мэриэн не могла, хотя первоначально мысль была неплоха, и ее можно будет использовать, чтобы разъединить Вальтиери и Люсьена. Но необходимо будет продумать детали. - Нет, - ответила, наконец, Мэриэн, - я попрошу его обыскать заброшенный дом на востоке Чейдинхолла, скажу, что видела подозрительного бледного человека, заходящего туда за час до рассвета. Этого будет достаточно. Версия о нападении вампира более правдоподобна, чем о бесчинстве приезжего убийцы, невероятно быстрого и убивающего одним уколом оружия. - Это может сработать, - согласилась куртизанка, - но ты не боишься вовлекать Филиду в это дело? Прося его помощи, ты обрекаешь его на смерть, а он, как гончая, пойдет по следу, не догадываясь, что след приведет к безжалостному изворотливому монстру. Мэриэн прикрыла глаза, она понимала, что Андриэлла права, но так же и понимала, что иного пути нет. Ей было жаль капитана стражи, замечательного человека и друга ее, как выяснилось, ненастоящего отца, но она понимала, что он уже попал в эту сеть, в своем неудержимом желании нести справедливость он нашел свой конец. Но вдруг Мэриэн вспомнила свое давнее видение, касающиеся смерти Роберта. - Он умрет не от рук вампира и не от рук Люсьена, это я знаю точно, - прошептала девушка, открывая глаза и глядя на Андриэллу, - Я видела сон наяву, в котором его сына обвиняли в этом злодеянии. Я не знаю всей нити его судьбы, но боюсь, что она вплетена где-то рядом с нашими. Роберт – наша последняя надежда. И выбора нет. *** - Я рад, что вы, наконец, пошли мне навстречу, Мэриэн, - капитан стражи Чейдинхола уже отдал приказ своим людям окружить дом, к которому его привела девушка, и сейчас направлялся к входной двери, с твердым намерением выбить ее, Мэриэн шла рядом. Филида заметил ее желание зайти в дом вместе с ним и жестом остановил ее, - Ради вашей же безопасности, вам лучше остаться. Мы проверим дом, и выловим убийцу, если он здесь. Мэриэн нахмурилась. - Я никогда не была против вас, Роберт. Просто защищала тех, кого люблю. Филида понял ее намек и покачал головой. Он указал ей на одного из стражей, сторожащего окно, и она послушно встала рядом с ним. Сам капитан приблизился к двери. Она внимательно следила за ним и вдруг сорвалась с места, приблизившись к Роберту и коснувшись его руки, протянутой к двери дома. Она не могла пустить его одного, если кто и пострадает от рук вампира, то пусть это будет она. Она заслужила это, а ничего не подозревающий капитан не виноват, он просто выполняет свой долг. - Я не позволю вам одному пойти туда! Филида угрюмо посмотрел на нее. Видимо, уже пожалел, что вообще позволил ей пойти с ними. - Вы ничем больше здесь не поможете, Мэриэн. Не нужно подвергать себя опасности. - И все же я пойду, - упорствовала девушка, - Что бы там не было, я хочу видеть это собственными глазами. - Что ж, - нехотя согласился Филида и со всей силы плечом подналег на дверь. Старая древесина натужно заскрипела, и после нескольких толчков капитана дверь с треском распахнулась вовнутрь. Увидев эту темноту за дверью, Мэриэн внутренне содрогнулась, вспомнив свой последний визит в этот дом. Филида, обнажив меч, направился внутрь, Мэриэн за ним, судорожно вглядываясь во мрак и ожидая увидеть сверкающие глаза Винсента. Но едва глаза привыкли к сумраку, царившему вокруг, Мэриэн удивленно выдохнула: дом оказался абсолютно заброшенным. Всюду можно было увидеть разбитую временем и мародерами мебель и густой слой пыли, даже паутина серебрилась в солнечном свете, льющемся с улицы. Вампира видно не было. - Не может быть, - прошептала пораженная Мэриэн. Филида быстро взглянул на нее, затем направился к подвалу. - Я обыщу дом, а вы оставайтесь здесь, Мэриэн. И не пытайтесь спорить, это опасно. Девушка лишь кинула. Она все еще не могла поверить, прошло ведь всего несколько дней с тех пор, как она была здесь… Она, как зачарованная, приблизилась к железной печи и смахнула с нее пыль, а затем ее взгляд упал на лестницу, ведущую наверх. Винсент обычно проводил день там, а Филида, веря суевериям, вероятно решил, что вампир будет спать в подвале, в гробу. Мэриэн медленно поднялась по скрипучей лестнице, часть ступеней в которой отсутствовала, и прошла в единственную комнату. Содрав с окна старые гардины, девушка увидела, что от кровати остался лишь трухлявый остов, щедро увешанный паутиной, а от постели – лишь полусгнившее тряпье. Винсента не было и здесь. - Как же это возможно? – прошептала Мэриэн, - Значит ли это, что все, что я видела раньше, было просто иллюзией? Обманом? Вдруг Мэриэн заметила что-то отличное от окружающей обстановки. Кусок цветастой ткани лежал на кровати, небрежно скомканный и потрепанный. Девушка приблизилась и, осторожно коснувшись, расправила его. И изумленно выдохнула: это была картина, вырванная из рамы и разорванная почти напополам. С полотна на Мэриэн смотрела она сама. Но так как ее никто никогда не рисовал, можно было предположить, что на портрете изображена ее мать, Марианна, а картина украдена Винсентом из дома ее отца. Мэриэн поспешно огляделась и, скомкав находку, спрятала ее в широкий рукав платья. Не хватало только, чтобы Филида узнал, что она и вампир как-то связаны. Как раз в этот момент лестница заскрипела, девушка оглянулась. Ее сердце замерло от страха, она уже приготовилась увидеть Винсента. Но в комнату вошел капитан чейдинхольской стражи. - Здесь никого нет, Мэриэн, - сказал он с разочарованным вздохом, - Тварь либо почуяла нас и сбежала, либо ее кто-то предупредил… Но не беспокойтесь, госпожа, рано или поздно мы его найдем. Я обследую дом, тут могут быть подсказки. А вы пока можете идти домой, я сообщу как что-то узнаю, - Мэриэн кивнула, в задумчивости придерживая едва заметно надувшийся рукав. Роберт отвлекшийся на созерцание комнаты, вдруг вновь обратился к ней, - И… спасибо вам еще раз, Мэриэн. Возможно, вы помогли спасти еще много невинных жизней… Девушка с печалью взглянула на него. «Спасти? – хотела сказать она, - Именно из-за меня все они пострадали…» Она кивнула и поспешила уйти. Лишь у лестницы обернувшись и заметив, что Филида уже осматривается вокруг, сказала: - Надеюсь, вы найдете его, Роберт. «Вы должны его найти! - мысленно добавила она, спускаясь по лестнице, провожаемая взглядом капитана стражи, - Только на вас вся надежда…» *** - Как тебе мой подарок, Мэриэн? Я вернул то, что принадлежало тебе. Этот голос прокрался в сон и отравил его подобно яду. Мэриэн проснулась мгновенно, распахнул глаза. Она вскочила с постели, схватив из-под подушки кинжал, который специально оставила там. У окна замер силуэт, озаренный звездным светом. Она знала, что он придет, знала, что так просто не оставит ее в покое, посему и спрятала нож. - Винсент, - сипло после сна, обронила она. - Да, это я, - просто ответил вампир, поворачиваясь к девушке, и она увидела бледное лицо со светящимися глазами, - госпожа. Дрожь пробежала по телу Мэриэн, каждый раз, когда она слышала подобное обращение, ей вспоминались те страшные письма, изменившие всю ее жизнь. И как же она сразу не разгадала почерк? Просто никак не могла поверить, что человек, которого она считала другом, смог бы так с ней поступить… - А вот что интересно, - продолжил между тем вампир, его взгляд был спокоен и холоден, хотя он наверняка видел нож в руках у Мэриэн, а поза расслаблена. Не боялся, что она нападет? – ты помнишь, что говорила мне, живя в моем доме? Позволь напомню, - он чуть прикрыл глаза и улыбнулся, девушка стояла, не зная что делать, он вроде не нападал, и все же его присутствие влекло за собой опасность, - Ты говорила, что бессмертие – это прекрасно, что я смогу направлять и опекать людей, доверившихся мне, благо опыт позволяет. А я ведь поверил тебе. Ты говорила, что будешь рядом, что поможешь мне… Помнишь, как ты описывала мне рассветы, все эти краски от алого до золотого, утреннюю свежесть и аромат усыпанных росою цветов. Я уже давно не помню этих мелких, но прекрасных причин, чтобы жить. Ты оживляла меня, Мэриэн, и все же я отпускал тебя, куда бы ты не уходила… даже к другим мужчинам. Я просто не мог остановить тебя, потому что не мог любить. Так тогда я думал, а потом ты вдруг стала частью всего того будущего, какое я рисовал себе, ты поселилась в каждой мысли… И тогда я вспомнил, что это и называется любовью. - Я помню все, что говорила тебе, Винсент, - холодно отозвалась Мэриэн, когда вампир замолчал, задумавшись, - Но все исчезло, как только ты решил променять свою жажду власти на жизнь со мной. Когда ты понял, что влюблен? Когда я предложила тебе уехать, а ты осадил меня и прогнал? Или когда после забыл о моем существовании? А может быть, когда ты натравил Андриэллу на меня? Или в тот момент, когда я брала отравленную воду из твоих рук? Думаешь, я забуду все, легко поддавшись твоей магии? Правда все равно рано или поздно проявит себя, Вальтиери, так что избавь меня от своей лжи и уйди из моего дома. Вампир поднял бесконечно усталый взгляд, и всмотрелся в ее лицо. Прекрасная, юная и наивная душа, теперь уже потерянная для него. Никогда он уже не увидит на этом белом лице ласковой улыбки и жалости, светящейся в глазах. А ведь тогда он принял ее за любовь… - Значит, никто в этом мире уже никогда не поймет меня, ведь единственной, кто могла это сделать, была ты. Я верил, что ты знаешь меня, что ты, единственная перед кем я открыл свое истинное лицо, любишь меня. Ты была моей надеждой, Мэриэн, - его лицо вдруг изменилось, глаза вспыхнули злостью, а губы презрительно искривились, - Но я ошибся, ты отдала свою любовь никчемному выродку с улиц. Ты любишь его, хотя даже сейчас его нет рядом с тобой! Он предал тебя, а ты все ждешь… Мэриэн медленно покачала головой. Изменения, произошедшие с Винсентом, обеспокоили ее, она покрепче сжала нож в руке. - Он не предавал меня, Вальтиери. Это я обманула его, по твоей указке, но все же сама. И не смотря на это, он все же придет, он спасет меня и поймет, что за тварь скрывается за твоим лицом. Я знаю это. - Да, - вампир кивнул, насмешливо улыбнувшись, - ты знаешь это. А он сейчас наслаждается жизнью, которой не знал ранее. Он упивается деньгами, властью и смертью. Где-то в далеких городах он спит с другими женщинами, которых теперь может легко купить, а ты все ждешь, Мэриэн. Он забыл о тебе. - Нет, - Мэриэн смотрела на мужчину, чувствуя все более одолевающие сомнение и страх, - Нет, это не правда. Но сердце твердило иначе: вампир не лжет. И острая боль проступила слезами на ее глазах. Мужчина заметил это, и его взгляд и голос немного смягчились. - Ты зря жертвуешь собой, Мэриэн. Твоя смерть не спасет ни его, ни кого другого, - вампир приблизился к ней и протянул раскрытую ладонь, - Но если ты возьмешь мою руку, я обещаю, мальчишка останется жив, он будет рядом с тобой, если ты этого пожелаешь. Я окружу тебя любовью и заботой, я смогу, Мэриэн, я могу доказать, что мои чувства искренны. Поверь мне! Мэриэн посмотрела на протянутую белую ладонь, чувствуя почти неодолимое желание коснуться этой холодной гладкой кожи. - Тебе нужны поддержка и покой, Мэриэн? Тебе нужна любовь, Марианна? Услышав имя матери, девушка вздрогнула, скинув оцепенение. Она сразу вспомнила разорванный портрет и отца, страдающего из-за любимой. - Нет! – закричала она, - Довольно лжи, вампир! Ты зря пришел сюда, и даже если я не смогу убить тебя, то я хотя бы умру пытаясь! Мэриэн ударила ножом, как она думала, в самое сердце чудовища, но клинок легко распорол воздух, а силуэт вампира истаял в ночной мгле. Девушка так и стояла, оцепенев от ужаса и непонимания, когда, привлеченная криком, в комнату ворвалась Андриэлла. Она бросилась к Мэриэн. Но на все попытки разговорить ее, та неизменно отвечала: - Здесь был Винсент. Больше ничего узнать не удалось, и, обыскав всю комнату, Андриэлла уложила девушку обратно, решив, что ей просто приснился сон. После чего покинула комнату. Немного полежав в тишине и подумав над произошедшим, Мэриэн тоже пришла к такому же выводу. Но когда она попыталась вновь уснуть и закрыла глаза, вдруг снова услышала ненавистный голос: - Ты совершаешь большую ошибку, любовь моя… Ведь я никогда не оставлю тебя. Мэриэн распахнула глаза, и тяжело дыша, оглядела темную комнату. Никого не было, комната, серая из-за звездного света, была пуста. - Где ты прячешься, Вальтиери? - Я вовсе не прячусь, Мэриэн. Я здесь: в твоих мыслях и в твоем сердце. - Зачем ты мучаешь меня? - Мучаю? Нет, я спасаю. Я предостерегаю тебя от неверного шага: не трави меня графскими собаками, я скроюсь легко, а вот тебя растерзает разъяренный волк. Я предостерегаю тебя и не успокоюсь, пока ты этого не поймешь. Ведь я люблю тебя, Мэриэн… Последние слова долго не покидали мыслей девушки, хотя она и пыталась их прогнать. Она поднялась с постели и спустилась вниз, на кухню, решив заняться приготовлением зелья. Все, лишь бы не закрывать глаза и не слышать снова этого вкрадчивого и лживого голоса…