Memoirs of the Courtesan

- Зачем ты привел меня сюда? - Я всего лишь хотел показать тебе место, где все началось. Где умер Винсент Вальтиери, и родился монстр, которого ты знаешь. Мэриэн огляделась. Вокруг бушевала пепельная буря, скрывая в дали вершину страшной башни, сделанной будто б из железа, но разрушенной и проржавевшей. Подобных ей Мэриэн никогда еще не видела. Но мысли, холодные и чужие, в ее голове объясняли, они говорили: это руины древних двемеров, гномов, исчезнувших с лица Нирна... - Я был счастлив, Мэриэн. У меня было все – любовь, друзья, дело всей жизни. Я был неплохим магом и занимался исследованием оставшихся после двемеров следов. Я часто бывал в экспедициях в древних руинах, и это стало моим концом… - они стояли, казалось, в самом сердце бури, серой, как пепел. Но оба были лишь призраками, видениями, неуместными в этом воспоминании. Винсент говорил, прижимая руку к груди, к сердцу, если бы оно у него было, с горечью глядя вдаль. И несмотря на то, что вокруг бушевал ураган, его волосы, рассыпные по плечам и свободная рубашка оставались неподвижны, - Я тоскую по тем временам, я так тоскую по своей жизни, что даже годы не смогли смягчить этой боли. Я не помню свежего запаха дождя, забыл прикосновение ветра, я давно не чувствую тепла огня и холода ночи. Даже любить… - с каждым его словом Мэриэн становилось все страшнее и горше, она, кажется, уже почти начала чувствовать во рту горечь пепла, мечущегося в воздухе, и тяжесть то ли жалости, то ли душного полумрака давящую на сердце, - Мне казалось, я разучился так давно. Но мое сердце все еще ноет от горечи воспоминаний, и, закрывая глаза, я вижу только один сон… Мэриэн, - он перевел на нее взгляд, взгляд, которого девушка так боялась, в почти прозрачных глазах плескалась неодолимая печаль и... мольба... а она молчала. Потому что не могла отказать, потому что он вновь тянул к ней руку, точно плющ, умирающий во тьме, что тянется к свету, - мне хотелось, чтобы ты разделила со мной это, чтобы ты укрыла меня от этой боли, чтобы помогла, - но он понял ее молчание по-другому. И разозлился. Неожиданно, вновь вызывая в Мэриэн вслед состраданию гнев и отторжение. Прозрачные глаза сверкнули, - Ведь даже мальчишка с улицы наслаждается твоим вниманием и лаской. Чем же я был хуже? - Не ровняй себя с Люсьеном, Винсент. - Почему же? - Он не убивал моего отца и не лишал матери. - Однако он убивает и лишает отцов и матерей другие семьи. Ты не знаешь, что он творит, Мэриэн. Даже детские души не останавливают его руку. - Это не правда! - Твое милосердие крайне избирательно, милая Марианна. И твоя видимая чистота, и доброта – всего лишь маска, как и моя. - Я никогда не претендовала на звание чистейшей и милосерднейшей, Винсент. Это удел святых. Я же совершала много ошибок и поступала неверно. Не мне следовать законам морали, когда я сама всего лишь продажная девка. Я могу распоряжаться лишь жалостью и тем, что в состоянии сделать, чтобы помочь другим. Есть люди близкие и нужные, есть люди, которым я могу помочь, и я делаю для них все, что могу. Если мое преступление в том, что я пожалела убийцу, разглядев в нем несчастного и загнанного в угол человека, такого же, как я сама. Если мое преступление в том, что я захотела ему помочь попытаться спасти от самого себя, да будет так. И не сравнивай себя с ним, Винсент. Я больше уже не смогу относиться к тебе, как к нему. Никогда. Между двумя людьми повисла тишина. Вокруг по-прежнему бушевала буря. И она казалась бы почти настоящей, если бы Мэриэн не знала, что это иллюзия. Винсент молчал, с тоской и ненавистью оглядывая окружающую их пепельную пустыню. Его жизнь уже закончилась, и боль он перестал чувствовать с тех пор, как впервые оказался здесь, в лапах вампиров, прятавшихся среди древних развалин, но почему же сейчас, когда эта женщина сказала, что уже никогда его не полюбит, ему стало так больно? Что это за огонь сжигает его теперь изнутри? Голод? Нет, он всегда был холодным и неотвратимым. А это... что же это? - Оставь меня в покое, Вальтиери! Прекрати свою пытку. - Ты выбрала войну, дорогая Мэриэн. Пока не остановишься ты, не остановлюсь и я. *** Мэриэн еще раз приходила в заброшенный дом Вальтиери и все внимательно осматривала вновь. Не малейшего следа не осталось от пребывания здесь вампира, не малейшей зацепки, что бы понять, куда он мог бы пойти. Лишь в подвале было кое-что, что привлекло внимание девушке, пыль, облепившая ножки старого шкафа, придвинутого к стене, слегка колыхалась, и ноги девушки быстро замерзли, обдуваемые легким сквозняком, словно в подвале было окно или дверь выходящие на улицу. Роберт Филида в данный момент обыскивал весь Чейдинхолл в поисках вампира. Он ни как не мог успокоиться, зная, что в его городе прячется голодный монстр, и был почти уверен, что в убийствах виноват именно он. После совместного со стражей посещения дома Вальтиери, Роберта Мэриэн больше не видела, хотя слышала немало слухов о продвижениях в его деле от Андриэллы. Бывшая куртизанка тоже довольно часто оставляла Мэриэн и уходила в «разведку». Она собирала всю информацию, какую только можно было найти, о Винсенте и Темном Братстве, а так же о клинке Дагона и о том, как его можно уничтожить. О всех новостях, приходя домой, она рассказывала Мэриэн. Сама же девушка пыталась продолжать жить так, как будто не было страшных откровений Винсента, и над ней не нависла смертельная опасность. Она принимала посетителей, продавала различные лечебные отвары и старалась как можно дольше не ложиться спать. Ведь стоило ей закрыть глаза, как она слышала голос вампира и видела его жестокое лицо. Он являлся ей каждую ночь, как иллюзия или видение, и говорил, обвинял или умолял, он не позволял ей уснуть, изматывал, и эти визиты отнимали у нее больше сил, чем полный трудами день. Ее силы истекали, мысли начали путаться, руки – дрожать, она стала бояться ночи, но понимала, что сдаваться нельзя, вампир пытается взять ее измором, свести с ума. Но она не сдастся так просто, ведь эта война. И у нее есть за что бороться. Цель, которая более важна, чем ее жизнь. *** Ночь и безумный страх снова окутали сердце Мэриэн. Он придет. Он снова придет. И нет возможности его остановить. Никто не верит ей, никто не поможет ей. Андриэлла спит за стеной, но она невообразимо далеко. Густая тьма отделяет Мэриэн от всего мира, и никто, и ничто не в силах преодолеть эту бездну. Силы иссякали, и Мэриэн уже готова была рыдать, слыша вновь и вновь во тьме ледяной голос. Он не оставит ее. И если бы она могла его найти, она убила бы. Или попыталась. Она настолько возненавидела его за эти ночи, что готова была сделать это. Она убила бы… Злость бурлила в ней. И вдруг она будто приходила в себя и одумывалась. Винсент побеждает, если она становится похожа на него, если она хочет, подобно ему, убить… Нет, нельзя позволить злости одолеть себя! Она сильная, она справится и спасет своих близких из лап этого чудовища. Убедив себя, Мэриэн с готовностью закрыла глаза. - В моей жизни есть только прошлое, - прошептал рядом Винсент, - А остальное все пустота, все больное, лживое, пошлое. Ни надгробия нет, ни креста… Мэриэн тяжело вздохнула. Но глаза открывать не стала. Эта иллюзия, и вреда она не причинит. - Прекрасный стих, - устало отозвалась она, - Жаль не могу оценить его в полной мере. - Не страшно, - вампир улыбнулся, она услышала это в его голосе, - у нас еще много времени, много ночей. Я дочитаю его завтра. Девушка чуть приоткрыла глаза. Усталость сковывала все ее тело, а на сердце замерла тоска. Никто ей не поможет. - Тебе нужен только мой дар, ведь так? Любовь – это ложь? Вампир стоял спиной к ней, и чуть отодвинув занавес у окна, смотрел в темноту за ним. Он склонил голову и убрал руку от гардины, окно скрылось вновь за тканью. - Ты хочешь, чтобы это было так? – в его голосе слышалась печаль, но Мэриэн не верила в нее. Она уже ни во что не верила. А он, настоящий, стоял внизу, в саду под ее окном. И ночь мягким саваном обволакивала его. Ночь, его ласковая мать, которую он ненавидел всем сердцем. Она прокляла его, научила его ненавидеть и лгать, разучила верить, сделала жестоким. Она отняла у него солнце. Он стоял, закрыв глаза. А тот, другой, был в мыслях женщины, которая была ему нужна. Она была нужна, хоть и мешала. Призрак прокрался в ее запутанные, полные сомнениями, мысли и остался там. Он видел его глазами и все боялся повернуться и посмотреть на нее. Она дремала, сжавшись на постели под тонким одеялом, едва прикрыв глаза и даже чуть дрожа. Ей было холодно? Он не мог этого понять, он уже почти три сотни лет не чувствовал холода. - Да, - ее слова раскололи его сердце, и оно застыло в груди осколками льда, - Я не хочу больше ничего знать о твоей любви. Она – это ложь. Тот, что был в ее мыслях, ничего не ответил. У него не было своих слов, а подсказать ему Винсент не мог. Он не знал, что сказать, чтобы она поверила. Уже, наверное, ничего. Он открыл глаза и поднял взгляд к небесам. Луны не было, и это одновременно печалило и радовало его. Она была его спутницей и ненавистным воспоминанием о его проклятии. Только прошлое осталось ему, только прошлое, и больше ничего. Кинжал пробудил в нем интерес и дал цель, но та, которая дала надежду, отвернулась от него. Она подсказала ему такую простую мысль, настолько простую, что он даже не думал об этом. Он вспоминал своего друга, Гассильдора, и все больше уверялся, что у него все получится. И почему он не подумал об этом раньше? Он жил так долго и знает добро и зло в лицо, он знает все о людях, окружающих его, и сможет быть справедливым. Он сможет, и до исполнения заветной мечты осталось совсем немного. Есть только одно препятствие, которое он все никак не может преодолеть. И сейчас он стоит у ее окна. Она прекрасная, сильная, смелая, и она верит, что сможет победить. Она искренне борется, и ему так нравится наблюдать за этим. Он бы даже сдался, лишь бы увидеть ее триумф, если бы не высшая цель, осознать которую она не может… пока. Он восхищался ею, да. Но в то же время ненавидел: она была не его. Он не смел коснуться ее волос и не мог увидеть ответную улыбку. Зато это мог сделать кто-то другой. Кто угодно, лишь бы не он, не Винсент. Она не верила в его любовь. Не хотела верить, значит, больше он ее не покажет. Однажды она все поймет, а ему остается только ждать. - Со временем твоя сила будет только расти. И приняв мой дар, ты получишь вечность, чтобы ею овладеть. - Значит, вот чего ты хочешь? – почти закричала она, вскочив с постели. Последние слова привели ее в ярость. Он все решил и мучает ее только для того, чтобы лишить сил бороться, - Ты хочешь отнять мою жизнь? Хорошо, я уже смирилась с этим. Но превратить в монстра, заставить подобно тебе пить кровь и убивать ради продления собственного существования? Нет! Этому не бывать! Вампир у окна обернулся как раз, чтобы увидеть, как она бросается к нему, целясь ножом в сердце. Ее глаза горели безумием, а длинные волосы разметались, делая ее похожей на ведьму или мстительный дух. Когда видение растворилось во тьме комнаты, настоящий вампир в саду улыбнулся. Он достиг того, чего добивался, она на грани, и, когда она оступится, он будет рядом, готовый нанести удар. Услышав оклик за спиной, Мэриэн обернулась. У раскрытой двери снова стоял проклятый вампир. - Когда же ты оставишь меня в покое? – с яростным криком она бросилась на него, снова замахиваясь ножом. Но в этот раз он не исчез. Он успел перехватить ее руку за мгновение до того, как лезвие достигло бы его сердца. Его мраморно-белое лицо исказилось от удивления. Мэриэн рассмеялась, пытаясь освободить руку. - Что, не ожидал, что я смогу до тебя добраться? Думал, сможешь запутать меня своими иллюзиями? Вампир легко выкрутил ее руку и тут же отпустил, но от боли она выронила нож. - Мэриэн! – на ненавистном лице отразилась тревога, девушка огляделась в поисках оружия, сжав ноющее от боли запястье, - Остановись! Ты не в себе! Это же я. Ты, что, не узнаешь меня? Тон вампира смутил Мэриэн. Но она все же проронила холодно, поднимая нож: - Прекрати играть, Винсент! Я знаю, что ты не иллюзия. И если я не убью тебя, то хотя бы прогоню из своих снов! Мэриэн снова взмахнула ножом. Но была остановлена сильной пощечиной. Боль обожгла лицо. - Приди в себя, Мэриэн! Не поддавайся, это и есть его магия! Мэриэн медленно подняла голову, прижимая ладонь к щеке. Прямо перед ней, там где только что был Винсент, стояла Андриэлла. - О, нет, - прошептала девушка, - Не может быть… Прости меня, Андриэлла. Он сводит меня с ума, и я уже не могу понять, где правда, а где ложь… Куртизанка внимательно и очень серьезно смотрела на нее. - Если бы на моем месте оказался кто-то другой, ты бы его уже убила. Или погибла сама. Все, это уже не игрушки. Вампир одолевает, и нам пора спешить. Мэриэн кивнула, со слезами в глазах глядя на нож в своей руке. Андриэлла приблизилась и взяла ее под локоть. - Идем, теперь ты будешь спать со мной, может быть, это поможет. Если что случится, я смогу тебя защитить. И, Девять, отдай мне этот нож! Не хватало еще, чтобы ты выкинула что-то подобное с Люсьеном! Мэриэн послушно отдала оружие и пошла за Андриэллой. Но уже засыпая в постели рядом с ней, она вновь увидела знакомый силуэт, застывший у окна. *** Она уже очень долго смотрела на него, так долго, что не знала даже сколько прошло времени. Не видела его так давно, что никак не могла привыкнуть к тому, как он изменился, будто повзрослел. Он уже не был тем мальчишкой, которого она спасла от убийцы. И Вальтиери этого не понять. Она спасла его, она привела его сюда, и она ответственна за его жизнь. Как же теперь она может отказаться от него? - Ты выглядишь измученной, Мэриэн. Что-то случилось? Он продолжал писать что-то на ровных квадратиках желтоватой бумаги, даже не поднял головы, и она не сразу поняла, что он обращается к ней. - Нет, все в порядке, Люсьен. Просто… много работы. - Хм, - протянул он и, постав точку, наконец, посмотрел на нее, - Не понимаю, зачем ты вообще занимаешься этим? Денег достаточно, и ты можешь не мучить себя работой. Мэриэн ласково улыбнулась, замечая беспокойство в темных глазах. Он волнуется о ней. Как… хорошо. Раньше рядом с вампиром она всегда чувствовала угрозу, просто не понимала ее причины, а рядом с Люсьеном так спокойно. Так хорошо… - Ты можешь больше не уезжать? – сорвались с ее губ слова быстрее, чем она успела подумать. Его взгляд изменился мгновенно, и она испугалась. Не нужно было говорить этого, он же, конечно, не согласится, но теперь будет знать, что она тоскует, и будет беспокоиться еще больше. Он смотрел серьезно, даже нахмурился. И Мэриэн решила идти дальше, пока он еще не успел разбить ее мечты о его спасении. - Ты можешь… оставить все это? – она кивнула на бумаги, которые он только что дописывал. Он тоже посмотрел на них. - Это глупые вопросы, Мэриэн. И ты понимаешь это. Они сидели на самом верху башни, затерянной среди древних руин, в небольшой комнатке, которую Люсьен приспособил под свое убежище. Здесь он был недосягаем для Филиды и других подобных ему, желающих выловить ассасина. Люсьен расположился за столом, придвинутым к арке каменного окна. Окно было занавешено лишь старой тряпицей, поэтому в комнатушке было крайне холодно, ночной влажный воздух свободно попадал сквозь слабую преграду под своды башни. Пока он что-то писал, Мэриэн, пришедшая уже довольно давно, но не решавшаяся отвлекать его, сидела рядом на стуле, который придвинула из другого угла. - Почему? – спросила она, зная ответ, но все же желая услышать объяснение. - Мэриэн... Наконец-то я принадлежу к чему большему, чем раньше, - он снова взглянул на нее, его лицо не изменилось, но вот в глазах появилось что-то незнакомое, и это девушке не понравилось, - Большему и значительному. Там есть люди, которым я могу доверять, как себе. У меня появился смысл жизни и ремесло. Ты хочешь, чтобы я оставил все это? Теперь Мэриэн нахмурилась, не понимая, что же такого сложного в этом выборе. - Но у тебя буду я, мне ты тоже можешь доверять как себе. Ты же знаешь это, - попыталась объяснить она ему, ее мысль не так уж плоха, - А смысл жизни и ремесло можно найти в другом месте… Давай уедем из этого города! Давай забудем все, что было, и начнем сначала! - Прекрати, Мэриэн. Нам незачем делать это, - он качнул головой и устало потер переносицу. Она вдруг поняла, что он злится, - Все сложилось хорошо, и другого мне не надо. Она закусила губу, чтобы не закричать, чтобы не сказать ему, КАК все на самом деле. Глаза стали влажными от слез, и она уже почти не видела его лица, обращенного к ней. - Мэриэн… - он, видимо, заметил, что обидел ее, голос стал мягче, он протянул руки, чтобы привычным жестом коснуться ее плеч, - успокойся. Ну подумай сама, зачем… - Нет! – все-таки закричала она, отшатнувшись от его рук, как от змей, и вскакивая со стула, - Нет! Это ты глупец, а не я! Они дали тебе смысл жизни, да? Так знай, что мой смысл жизни – ты! «И я надеялась, что это взаимно!» - думала она, сбегая по каменной лестнице во тьму разрушенной башни. Еще долго она слышала, как эхо разносило ее имя по древним залам, но не откликнулась и не вернулась. Она спасет его, даже если он сам не хочет этого. Даже если жизнь рядом с ней ему не нужна. *** - Интересно, мечтаешь ли ты о чем-нибудь, Мэриэн? Голос пришел вместе с ночным сумраком и снова окутал пытавшуюся уснуть девушку липким саваном кошмара. - О том, чтобы ты оставил нас в покое. Она не стала открывать глаза, чтобы подольше не видеть бледного лица этого чудовища. - Нас – это тебя и Андриэллу? – невозмутимо спросил вампир, - Или Люсьена? Знаешь, сегодня он приходил ко мне в весьма задумчивом состоянии. Не слушал, отвечал невпопад. Надеюсь, это не из-за нашего маленького секрета? Расскажешь правду, расскажу и я, помнишь? - Ты все равно не узнаешь, рассказала я или нет, - Мэриэн снедала злость и усталость, разговаривать почти не было сил, хотелось только, чтобы поскорее наступило утро, - Ты просто очень быстро умрешь. Вампир рассмеялся. - Да ну? Что ж еще не умер? Ты не осмелишься, Мэриэн. А знаешь почему? Потому, что он смысл твоей жизни. Как? Откуда он узнал об этих словах? - Ах ты тварь! – прошипела девушка, подавляя желание ударить его, все равно бесполезно, - Только и можешь, что подслушивать? - Зачем? Он сам все рассказал мне. У Мэриэн замерло сердце. Значит, он доверяет вампиру еще больше, чем она предполагала. - Он просил меня помочь советом, говорил, что уж у меня-то больше опыта в сердечных делах, - девушка замерла, хотя все еще чуть дрожала под тонким одеялом, а голос вампир становился все слаще и слаще, будто он знал, что вот сейчас Мэриэн зависла над пропастью, и ему стоит только обрезать нить… - Сказал, что не испытывает к тебе того же. Почему именно сейчас от этих слов стало так больно? Почему раньше она даже не позволяла себе сомневаться в его чувствах. Раньше она дала бы другой отпор вампиру. Никто, никто и никогда бы не смог бы заставить ее поверить в такую гнусную ложь. Но сейчас… Но сейчас ее соперниками стали власть, богатство, почет, которые этот монстр обещал ему. Она же не может предложить ничего, кроме любви. Быть может, в этой слабости виноваты ночные визиты. Быть может, магия вампира. Но она поверила. Просто взяла и поверила его словам. - Но и терять не хочет, благодарен, что ты спасла ему жизнь. Боль острой иглой пронзила сердце. Мэриэн почти застонала, прижимая ледяные руки к груди. Никакого нет просвета, никакой надежды. Она не нужна ему. Ее помощь не нужна ему, он чувствует себя прекрасно, и его вовсе не надо спасать. И даже если она умрет… ему станет только легче: не нужно будет выбирать, и благодарным быть тоже не нужно будет. Что же делать? Что же теперь делать? - Мэриэн, - она могла поклясться, что почувствовала прикосновение ладони к плечу. Вскинула взгляд и, увидев вампира, склонившегося над ней, отодвинулась ближе к стене. - Убери от меня руки! – прокричала она, но почти тут же ее ярость затухла, словно огонь мгновенно пожравший бумагу и умерший на ее пепле. Она глубоко вздохнула и посмотрела в окно, за которым на ночном небе сверкали звезды, - Но я уже не могу остановится. Я не могу просто согласиться, Винсент… Она сказала это очень-очень тихо, переведя взгляд полный слез на вампира. - Почему? – он протянул руку и ласково погладил ее по волосам, она была уверена, что его рука призрачная, но почувствовала прикосновение, - Твоя жертва бессмысленна. - Ты – настоящий? – так искренне изумилась она, что он даже рассмеялся. - Я всегда настоящий. И нет. Такая вот загадка. Мысль мелькнула быстрее, чем кто-либо из них успел что-либо заметить. Нож сверкнул в звездном свете и, наконец-то, нашел свою цель. Мэриэн попала точно в сердце. И ощутила мрачное торжество, когда оружие в ее руках задержал не воздух, а мягкая плоть. Лицо вампира не изменилось, словно он ждал этого, только в глазах загорелась холодная угроза. Глядя в эти глаза, девушка поняла, что это конец: если она не убьет его, то уже очень скоро ее бывший друг расправится с ней. Она оставила нож, надеясь, что это задержит его воскрешение. И уже поднимаясь с постели, вдруг замерла и, глядя ему в глаза, сказала: - Я не могу, потому что на твоих руках кровь моей семьи, и я не остановлюсь, пока ты мне не заплатишь за это. Он не сказал ни слова. Хотя все еще внимательно смотрел на нее. Может быть, давно уже умер, в таком случае и у нее мало времени. Нужно бежать! Камни мостовой мелькали под ногами, холодные для босых ног, обуть которые она так и успела. Вокруг сгрудились дома, но оставалось еще немного. Прохожих почти не было, а те, что были, не обращали на бегущую девушку ни малейшего внимания. Она пробежала сквозь ворота, с трудом уговорив привратника открыть для нее дверцу, и оказалась на берегу чейдинхолльской реки, на той стороне темнел ночной лес. Ей не было страшно, даже холода она почти не чувствовала, единственное, чего она боялась, это не успеть. Она взбежала на мосток, перекинутый через реку, и уже собиралась спуститься на ту сторону, но вдруг увидела белый силуэт, преградивший ей путь. - Ночью очень опасно гулять, юная госпожа. Позвольте вас проводить. Мэриэн отшатнулась, едва не поскользнувшись на влажных досках моста. - Стой на месте, Вальтиери! – закричала она, отступая, силуэт приближался, - Иначе я спрыгну! - И не отомстишь? – голосом еще более ледяным, чем камни по которым она бежала, спросил он, - Нет, я так не думаю. - Мне уже нечего терять! – она, не сводя с него полного ненависти взгляда, перебралась через перила и встала на самом краю, - Лучше так, чем достаться тебе! - Жаль, что ты так думаешь, - он, наконец, приблизился, но остался стоять в нескольких шагах. На его белой рубашке темнело огромное пятно крови, а глаза, ставшие теперь почти белыми, безумно горели во тьме. - Дай мне пройти! Я уже все решила, не дашь уйти, я утоплюсь! - Но чего ты хочешь? Спрятаться в лесу? - Я скажу ему! Я все расскажу ему! И мне все равно, что будет дальше. Главное, что тебя рано или поздно он убьет все равно. - Очень глупо, - прошептал он, шагая к ней и протягивая руку, - Не нужно этого делать. Не хочешь меня видеть, хорошо, просто сдайся, просто забудь обо всем. Мы будем жить, как раньше, не будет никаких войн. Дай мне руку, и все будет хорошо. Мэриэн посмотрела на протянутую ладонь, и вдруг ей так захотелось, чтобы его слова оказались правдой, что вот сейчас она возьмет его руку, и он не убьет ее, а сделает так, что она все забудет. Все. Все. Все будет как прежде. Не будет войны и страха. Он, конечно, поможет, ведь он любит ее, не то что тот, другой… Она и не заметила, как оказалась на мосту, а ее ладони мирно покоились в холодных руках вампира. Она посмотрела в его глаза, и страх вернулся, сердце застыло, - вот так смотрит змея на мышь, которую готовится сожрать. Это конец. И она, конечно, все забудет, ведь лежа в могиле, вспомнить не сможет уже ничего. - Хм, не ожидал вас здесь увидеть, - от этого голоса ее уже умершая надежда вновь воспрянула, девушка резко обернулась, уверенная, что даже вампир не ожидал появления Люсьена. Она спасена! – Я искал тебя, Мэриэн. А ты решила прогуляться? Отучить тебя гулять по ночам невозможно, верно? Он стоял у подножья моста, одетый в почерненный кожаный доспех и с плащом, накинутом поверх него. Через плечо была переброшена сумка с провиантом, а на поясе висел меч. Вампир шагнул к нему навстречу и встал рядом с Мэриэн. - Доброй ночи, Люсьен. Уже отравляешься? - И тебе того же, Винсент. Верно, а ты, я смотрю, уже успел развлечься этой ночью, - Люсьен кивнул на окровавленную рубашку вампира, - Неплохо. Надеюсь, с Мэриэн у вас был не особо серьезный разговор? Она мне нужна. Вампир усмехнулся. - Конечно, я все равно собирался позавтракать. Прощай, Мэриэн. Люсьен. И ее ночной кошмар растворился в тенях за спиною человека, которого она любила. Люсьен приблизился, взял ее под руку и повел обратно в город. - Я провожу тебя до дома. То что я хочу сказать не для посторонних ушей. Мэриэн послушно прошла в дом за Люсьеном. И зябко переступила босыми ногами, оглядывая прихожую в поисках обуви. Когда он обернулся, она так и не успела обуться, и попыталась прикрыть ноги полами платья. Смерив ее хмурым взглядом, Люсьен спросил: - Хочешь заболеть? Мэриэн прикрыла глаза и опустила руки, что уж теперь, раз преступление раскрыто. - Какая разница. - Что ты имеешь в виду? – мужчина нахмурился, в глазах мелькнуло подозрение. Мэриэн решила, что слегка переборщила, ей не хотелось объяснять свой вид Люсьену, но и так резко отвечать тоже не стоило. - Я легко смогу вылечить сама себя, - с трудом девушка заставила себя улыбнуться. Мужчина усмехнулся и, видимо, удовлетворившись таким объяснением, начал разговор. - Мэриэн, я должен объяснить тебе, что я чувствую, чтобы в дальнейшем избежать проблем. Теперь настала очередь Мэриэн хмуриться. Начало ей вовсе не понравилось, на сердце похолодело. «Сейчас он скажет то же, что сказал вампиру», - подумала она. - Ты нужна мне, я не хочу потерять тебя, ведь ты, - он приблизился и привычным жестом сжал ладонями ее плечи, Мэриэн внимательно смотрела в его глаза, а сердце загнанной птахой билось в груди, - моя семья, которой я никогда не знал. Я знаю, что всегда могу прийти сюда, что в этом доме меня всегда будут ждать, и я всегда буду в безопасности. Он отпустил ее и вышел в гостиную, в широком жесте раскинув руки, тем самым, наверное, пытаясь указать девушке на весь ее дом. Мэриэн молча смотрела на него. - Я знаю, что ты будешь защищать меня, даже если тебе самой не будет нравится то, что я делаю. И я в ответ всегда буду защищать тебя, никогда не оставлю тебя, хотя тебе, может быть, будет казаться иное. Ты – моя сестра, Мэриэн, моя кровь, часть меня. Как я могу поступать иначе? – он приблизился вновь, обхватив ее плечи и сжав в неожиданных объятьях. Мэриэн чуть улыбнулась, чувствуя знакомый запах дыма и дорожного ветра, но на глазах у нее выступили слезы, - Знаешь, когда я был мальчишкой, я мечтал о матери, представлял ее себе. Сейчас я понимаю, что представлял тебя, ты почти заменила мне мать, настолько близка стала мне. И я благодарен тебе за это. И никогда не уйду навсегда, ведь ты – моя семья. Но Темное Братство – это моя жизнь. Вся моя жизнь, все мысли, стремления, желания. Только там я обрел себя, и ты и оно части меня, и тебе не нужно бояться, что я избавлюсь от одного, вы можете сосуществовать вместе. Ты должна понять меня, ведь ты единственная, кто по-настоящему любит меня и не пожелает мне зла. Это часть меня, как и ты, а свое я не привык отдавать… Люсьен говорил что-то еще, но Мэриэн уже не слушала. Винсент оказался прав. Он не солгал. Боги, ну почему же в этот раз он не солгал? Слезы катились по ее щекам, но тот, кого она любила, не видел их, да и не должен был их видеть. Ему они не нужны. Да и она сама нужна только из-за благодарности. Боль не давала думать. И единственное, что смогла сделать девушка, это скрыть свою печаль и, попрощавшись с Люсьеном, закрыть за ним дверь. Больше сил не было, она упала прямо у этой двери и разрыдалась. Такой итог был ясен с самого начала, многие предупреждали ее, но она не думала, что когда придет время это окажется так больно. Она не думала, что услышать правду будет так больно. - Мэриэн, - прошептала рядом Андриэлла, почти ласково гладя ее по волосам и поднимая с пола, - Ты видишь его отношение. Давай уедем, не ради чего жертвовать, спаси себя, пока не поздно. - Нет, - Мэриэн поднялась и отодвинула руку женщины, слезы еще блестели на ее щеках, - Ничего не изменилось. Это я виновата во всем, и если Люсьен пострадает или погибнет, это будет лишь моя вина. Нет, иного пути нет, я продолжу бой.