Memoirs of the Courtesan

Был уже поздний холодный вечер. Мэриэн, закутанная в теплый плащ, явилась в казармы стражи, надеясь еще застать там капитана. К ее удивлению, он действительно был там, в своем кабинете, за столом, в окружении бумаг. Когда девушка вошла, деликатно постучавшись, он поднял на нее глаза, оттененные усталостью и напряженные. - Роберт, я вынуждена просить вашей помощи. Мужчина кивнул и поднялся из-за стола, откладывая перо, при этом устало потерев переносицу. Девушка терпеливо ждала, когда он снова посмотрит на нее. - Я всегда готов помочь вам. Что случилось, Мэриэн? - Люсьен попал в беду. Филида промолчал, лишь нахмурился и бросил взгляд на бумаги, будто искал в них подсказку, как можно ответить на подобное заявление. - Я ожидал этого, Мэриэн. Может быть, теперь вы расскажете мне правду о том, что происходит с вашим братом. Хотя я до сих пор не уверен, что он действительно тот, за кого себя выдает. Девушка глубоко вздохнула, и не успев да конца осмыслить фразу, чтобы вдруг не передумать, выпалила: - Речь пойдет о Темном Братстве… - Темном Братстве? – Филида приглушил голос и уперся задумчивым взглядом в не до конца прикрытую дверь, многие стражи были на постах, и подслушать их вроде бы никто не мог, - Об этом не стоит говорить здесь, Мэриэн. Тема… опасная. Мэриэн предпочла не обратить внимание на это замечание и продолжила: - Вы не думали, Роберт, что в убийствах могут быть виновны они? - Конечно же, думал, - сокрушенно выдохнул капитан и устало опустился за письменный стол, не отведя при этом от девушки подозрительного взгляда, - Но сначала ответьте, откуда вы знаете об этих убийцах, Мэриэн? Дочь кузнеца молчала, не опуская глаз. Она не хотела выдавать Люсьена, хотела только навести Филиду на новый след, раз уж выловить Вальтиери уже не получится. - Я думал даже о большем, Мэриэн. Я считал, что убийцей являлся ваш брат, а приказ ему отдало именно Темное Братство. У девушки похолодело на сердце, значит, Филида уже все знает. Ну или очень близко подобрался к истине… - Но сейчас вы уже не думаете так? – очень тихо спросила Мэриэн, ей казалось, что капитан не услышал, она сама себя едва услышала, но он все же ответил. - Верно. Я поменял мнение. Это не похоже на Темное Братство, не их методы и способ исполнения. И если смерть торговца еще можно было объяснить конкуренцией, то гибель разбойников была почти бессмысленной. Месть, могли бы подумать вы? Но вряд ли какие-нибудь их жертвы могли найти достаточно денег или запомнить нападавших, если вообще оставались живы. Да еще череда странных событий окружавших это дело… - капитан задумчиво замолчал и тут же продолжил, будто опровергая свои собственные мысли, - Нет, это были не они. Хотя Темное Братство – чудовищное скопище убийц и должно заплатить не за эти смерти, так за другие. Если бы мог, я бы уже давно прищучил этих змей, я знаю, что их логовище где-то в городе, но они под защитой графа, и тут я бессилен. Пока. Мэриэн терпеливо выслушала монолог Филиды, хотя ей было почти все равно, сейчас ее больше интересовала судьба Люсьена. - В таком случае моя просьба не будет касаться тех страшных убийств. Хотя вы помните, что и в этом деле я пыталась вам помочь. Роберт перевел на нее взгляд и кивнул: - Никто не ставит под сомнение ваше чувство долга, Мэриэн. И я благодарен вам за это. Весь город будет благодарен, когда мы выловим вампира. «Да, - подумала Мэриэн, - только вы никогда его не поймаете». - Люсьен связался с Темным Братством, - вернулась она к своей проблеме, - И я хочу, чтобы вы помогли мне спасти его. Но, прошу вас, капитан, только не запирайте его в клетку! Он ни в чем не виновен, он всего лишь беспризорный мальчишка, он хотел свободы и силы. А они заманили его и использовали. - Я понимаю вас, Мэриэн, - не отрывая от нее серьезного взгляда, ответил Филида. - Я хочу остановить их. Помешать, если большего вы не можете. Я могу сообщать вам всю информацию, которую узнаю от Люсьена, - голос девушки был тверд, хотя все внутри дрожало от страха, - А вы будете предотвращать… преступления, которые он должен будет совершить. Я могу попросить вас о такой помощи, Роберт? Филида молчал. Молчал, как показалось Мэриэн очень долго. Непозволительно долго, когда на кону стоит жизнь человека. - Это очень серьезная просьба, Мэриэн. И очень опасная, - Роберт помолчал еще и даже, взяв в руки перо, задумчиво покрутил его, было видно, что он сомневается, - Если я правильно понял, вы соглашаетесь быть осведомителем, если я спасу Люсьена от тюрьмы и казни? – девушка кивнула, - Но в таком случае мне придитесь спасать и вас. Убийцы сделаю все возможное, чтобы остановить вас, когда поймут в чем дело. А это может кончится вашей смертью и смертью Люсьена. Посему я отказываюсь, Мэриэн, подвергать вашу жизнь такой опасности выше моих сил. И даже желание поймать убийц не сопоставимо со страхом потерять вас. Слова Филиды словно выбили землю из-под ног Мэриэн. Она была уверена, что он с радостью ухватиться за предоставленную возможность, как гончая понесется по вновь взятому следу. А он… боится, что она может умереть. Разве сейчас, когда на кону жизни многих других людей и жизнь Люсьена, это имеет хоть какое-нибудь значение? - Я… не ожидала услышать от вас это, Роберт, - холодно начала Мэриэн, - Разве вас не беспокоят судьбы жителей Чейдинхолла или Империи? Скольких из них мы могли бы спасти вместе? Я уже давно оценила опасность, капитан, и готова пойти на это. Но готовы ли вы? - Кто бы мог подумать, Мэриэн, что в тебе есть задатки манипулятора, - голос вампира разорвал сон на бледные клочки, осыпавшиеся, будто снег, к самым ногам девушки. Она осталась одна в непроницаемой темноте, - Очень хитро и очень умно. Но ты, конечно, не подумала, как к твоим интригам отнесется сам Люсьен. Филида стар и опытен, он неплохо соображает для человека, и уж тем более для стражника, и он был прав, этот путь закончиться очень быстро, если ты вдруг вздумаешь шагнуть на него. Присутствие Вальтиери уже не вызывало никаких чувств у Мэриэн. Она не боялась, у нее, наконец, появилась цель, и она шла к ней, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. - Однако же он согласился, этот старый и опытный стражник, - холодно ответила она. Вампир рассмеялся и даже, кажется, похлопал ей, словно балаганной циркачке, со словами «Браво!». - Он любит тебя, а ты просто этим пользуешься. Очень жестоко, Мэриэн. Очень похоже на меня. - С волками жить, по-волчьи выть, - в этот раз, Мэриэн решила это для себя, она будет самой невозмутимостью, она не даст вампиру вывести ее из себя, - Я одолею тебя твоими же методами, Винсент. - Интересно… Но почему же ты не сказала ему об истинном преступнике, совершившем все те злодеяния. Ему это было бы крайне интересно. Приберегла на потом? - Да, - бесстрастно подтвердила девушка, не уловив подвоха в его словах. - Или, - продолжил вампир, - просто не хочешь открывать всю правду о своем ненаглядном Люсьене? Мэриэн нахмурилась и, не сдержавшись, выкрикнула: - Не он убивал их! - А ты уверена, что я не смогу внушить Филиде обратное? – пронзил темноту, похожий на шипении змеи, голос вампира, - Если Люсьен попадет в его руки, он не отпустит его так легко, как ты рассчитываешь. И тебе он лгал, когда говорил, что уже не подозревает мальчишку. Твоего любимого казнят. Уж я позабочусь об этом. Ну что, Мэриэн, ты все еще хочешь выдать Люсьена? Или уже передумала? Девушка испугалась, но быстро успокоила себя мыслью, что Филида не посмеет так с ней поступить. - Я верю Роберту, Вальтиери. А твоих сил не хватит, чтобы заколдовать всех людей. Я всегда найду того, кто встанет на мою сторону в этой борьбе. *** - Вот, посмотри, Роберт. Это мне удалось перерисовать у Люсьена. Мэриэн разложила на столе прямо перед капитаном небольшую бумагу. - Это карта? – задумчиво спросил Филида, проводя руками по шершавой бумаге, разглаживая ее, - Да, я вижу. Удалось узнать, что это за место? - Да, - Мэриэн смотрела на чернильные линии, с печалью вспоминая разговор с Люсьеном. Он даже не заподозрил ее! – Это деревня к югу от Коррола. - Хорошо, - капитан собирался сказать что-то еще, но вдруг послышались быстрые громкие шаги и дверь в комнату с грохотом отворилась. В проеме стояла жена Филиды, Матильда, и по ее выражению лица можно было легко догадаться, что она не в духе. Мэриэн отошла в тень, к окну, подальше от свечи, надеясь, что женщина ее не увидит, иначе скандала не избежать. И к ее удивлению хозяйка дома действительно не обратила на нее не малейшего внимания. - Роберт, немедленно ответь, что она снова делала в нашем доме? Капитан так и остался стоять, склонившись над принесенной Мэриэн картой. Он чуть склонил голову, краем глаза пытаясь оценить надежность убежища девушки, и поняв, что долго незамеченной она оставаться не сможет, решил завершить неминуемый разговор с женой поскорее. - Мэриэн помогает мне в расследовании… - Опять это проклятое расследование! – Матильда всплеснула руками и со злостью посмотрела на мужа, - Знаешь, что, Филида, хватит! Остановись или пожалеешь! Почему ты просто не можешь выполнять свою работу и не пытаться прыгать выше головы? Почему я не могу спокойно жить, не боясь, что моего мужа убьют и его сын останется безотцовщиной? Мало того, что ты уже осточертел графу и всем его приближенным и тебя скоро просто выбросят на улицу, как старого, никому не нужного пса, так ты еще и спутался на старости лет с этой молоденькой распутной девицей! – на этом моменте она понизила голос и дальше шипела, точно змея, - Думаешь, я не знаю, какие слухи ходят в городе? Думаешь, не слышу, что о вас говорят? С этой вертихвосткой ты проводишь больше времени, чем со своей женой..! Капитан глубоко вздохнул и, выпрямившись, сделал шаг к разъяренной жене. - Матильда, я лишь пытаюсь ей помочь… - он еще надеялся образумить ее и все объяснить. - Ах, вот как теперь это называется! – с ледяной насмешливостью отозвалась Матильда, - Ты, что, единственный? Вокруг нее крутятся рои мужчин, пусть они ей и помогают. А у тебя есть семья, которой ты должен помогать, Роберт! Не забывай об этом, иначе потеряешь нас. Филида нахмурился, непонимающе качнув головой: - Что ты имеешь в виду, Матильда? - А то, что услышал, Роберт. Я происхожу хоть и из бедной, но гордой семьи, - она приосанилась, вскинув голову, словно хотела своим видом подтвердить свои слова, - И я не могу жить с мужчиной, который так открыто встречается с другими женщинами, тем более такими как Мэриэн. Для меня это позор. Скоро честные люди просто перестанут со мной разговаривать. А представь, как будет страдать наш сын! – она чуть помолчала, давая себе время отдышаться, а Роберту осознать ее угрозу, - Если ты не прекратишь своих встреч, мы уедем, Филида. Мы уедем, и ты никогда нас больше не найдешь. Я смогу одна вырастить Адамуса, если ты сомневаешься в этом, и деньги найдутся. Главное, у него не будет отца, который будет позорить и его и его мать. Не дождавшись ответа Роберта, женщина развернулась и с силой затворила за собой дверь. Капитан еще какое-то время стоял посреди комнаты, словно потрясение парализовало его. Мэриэн приблизилась, и только лишь после ее прикосновения к его плечу, мужчина шевельнулся и, не глядя на нее, снова вернулся к столу. Он склонился на картой, уперев сжатые в кулаки руки в деревянную столешницу. - Мне очень жаль, что я поставила тебя в такое положение. Наверное, обращаться к тебе было действительно глупой мыслью, - Мэриэн положила руку ему на плечо и слабо улыбнулась, хотя и знала, что он не видит ее улыбки, - Прости, я уйду и больше никогда не побеспокою тебя. Он – ее последняя надежда, и если она сейчас уйдет, все будет потеряно. Но он не знал об этом. А позволить ему разрушить свою жизнь из-за нее Мэриэн не могла. Она отвернулась и собралась уйти. - Нет, постой! – капитан успел перехватить ее руку и сжал в ладонях. Девушка печально посмотрела на него, - Постойте, Мэриэн. Матильда иногда может погорячиться, но она никогда не причинит зла ни мне, ни нашему сыну. Ее слова вызваны гневом и ревностью, но обдумав все лучше, она поймет, что ошибалась. Когда я исполню свой долг, она поймет, что ошибалась. Глядя ему в глаза, девушка видела, что он сам не особо верит своим словам. В его глазах застыл страх. Значит, вот чего боится бравый капитан? Не лесных разбойников и бандитов, а потерять семью… - Мне не кажется, что она бросала слова на ветер, Роберт, - она мягко освободила свою руку, - Она очень огорчена, и я… могу понять ее. Моя репутация слишком вредна для вас и вашей семьи. А в нашем маленьком городе слухи расползаются очень быстро. Давайте остановимся сейчас, Роберт. Пока не поздно. Дальше я справлюсь сама… *** - Мэриэн! Он снова видел ее, застывшую над водой в паре шагов от черной глади. Махровая ночь укрывала ее, словно саван, но белое лицо и блестящие от страха глаза он видел очень четко. И снова чувствовал тот ужас от осознания, что если сейчас она сделает шаг, то исчезнет. Навсегда. Он снова потеряет, и снова его любовь, загнанная им же в угол, предпочтет смерть жизни с ним. Он был удивлен, когда она все же поддалась чарам и пошла к нему. Люсьен, сам того не зная, сослужил ему хорошую службу. Ее любовь сильнее страха и ненависти держит ее на этой земле. Ей все равно, что будет с ней, и она пойдет на все, лишь бы спасти того, кого любит. Этим можно будет воспользоваться, но очень осторожно. Проклятая ведьма непредсказуема, и уже даже пытается угрожать ему… Он вдруг осознал, что повторял ее имя. Шепотом и еле слышно, но все же повторял. Проклятая ведьма! Как же это так получилось? Совпадение, да? Ты просто похожа на свою мать, ты просто была добра ко мне и верила так беззаветно… Твоя вера нужна мне как вода, как воздух… как кровь. Все просто, она дала мне надежду, а ты подарила веру, годы свели меня с ума, грани между жизнями стерлись, и она стала тобой, вы стали одним целым в моих глазах, моей любовью. Такое чувство, будто Марианна и не умирала, будто она вечно, как и я, живет до сих пор, только тщательно скрывает это. Но я вижу. Я вижу ее черты в тебе, Мэриэн, хотя ты почти и не знала ее, ты ее отражение. И вам не обмануть меня. Нет, теперь уже нет. - Винсент! – ненавистный ему голос сотряс темноту нового дома. Точнее подземелья, чейдинхолльского Убежища Темного Братства. После предательства Мэриэн ему пришлось перебраться сюда. - Я здесь, Люсьен, - отозвался он, поднимаясь с каменного алтаря, служащего своего рода кроватью. К своему удивлению, он заметил, что на камне спать гораздо удобнее, чем на мягкой постели, да и больше в духе вампира. Он почувствовал себя подземным диким чудовищем, слепнувшим при дневном свете, как описывают его род в глупых книжках, и усмехнулся, - Что случилось? Ты же должен исполнять контракт сейчас, верно? - Так и было, Винсент. Пока в дело не вмешался пес Филида. Ухмылка вампира стала еще шире, обнажая клыки. Так у тебя все-таки хватило смелости, Мэриэн? Ну что же, мы сыграем в эту игру. И сейчас мой ход. - Интересно. Ты же не хочешь сказать, что бравый капитан знал, кто помечен в контракте и когда ты явишься, чтобы забрать его жизнь? Он прошел к столику и зажег свечу, чтобы мальчишке было лучше его видно. После чего достал из шкафчика бутылку с кровью и, легко откупорив, пригубил. Кровь оказалась отвратительной, старой и холодной, а хотелось свежей, обжигающей горло… - Именно это я и хочу сказать. Винсент, среди нас предатель. Вампир расхохотался. Люсьен хмуро посмотрел на него. Как быстро догадался, мальчишка. Интересно, а предположения кто это, у тебя уже есть? - Ну в таком случае, ты должен вспомнить всех кому что либо мог рассказать о своем задании. Или кто мог подсмотреть твои бумаги. Я надеюсь ты найдешь этого человека, иначе, Люсьен, ты не только лишишься новой семьи, но и скорее всего жизни. Это была твоя ошибка, тебе и придется за нее платить. Мальчишка задумался. Вампир все еще улыбался, глядя на него. - Что я должен сделать с этим человеком? – он вскинул глаза, и по его взгляду Винсент понял, что анвильский оборванец догадался. - Убить. Слова слетели с губ. И только произнеся, вампир понял их смысл. Он приказывает убить ту, что любит больше чем все свое жалкое существование. Он хочет ее смерти, хочет избавиться от ее сетей, которые опутывают его мысли и отравляют редкие минуты покоя. Хочет забыть ее белые руки и темные глаза, ее бледную улыбку и вдохновляющую нежность. Он хотел этого уже давно, мертвое сердце молило о свободе, но только сейчас до конца осознал это. Он думал избавиться от этих уз, получив то, что желает больше жизни, но теперь понял, что это не поможет. Любовь – яд для ума. И если он хочет добиться своей великой цели, к которой шел так упорно уже много лет, нужно избавиться от этого яда. Хватит игр, ведьма должна оставить его. Мальчишка тоже молчал, опустив глаза. Возможно, его посещали подобные мысли. Подумав об этом, вампир едва удержался, чтобы не рассмеяться. Ну что же ты медлишь? Неужели, она еще что-то значит для тебя? - Я не могу сделать этого. - В таком случае, ты – не ассасин. И скоро умрешь, приняв наказание за нарушение Догматов. - Она не знала, что делала! – Люсьен вскинул взгляд, полный сомнения, сожаления, горечи… Плохо, очень плохо, мальчишка, ты не должен испытывать подобных чувств. Но ничего, с ее смертью мы исцелимся оба, ты и я. - Она? - Мэриэн, - его глаза потемнели и словно потухли, когда он произнес ее имя, словно признался сам себе, что она предала его. - Ах, наша прекрасная Мэриэн? Я ждал этого. - Не понимаю, - Люсьен нахмурился. - Ты разве настолько ослеп, что не видишь очевидного, разве настолько оглох, что не слышишь сплетен, гуляющих по городу? Мэриэн проводит все вечера и ночи с Филидой. Случилось самое страшное, Люсьен. Ты верил ей, а наша продажная девка влюбилась в стражника. Возможно, он платит ей, а может и нет, но она рассказывает ему все, что узнает от тебя. Она не стоит того, чтобы ты жертвовал своей жизнью. Она предала и должна заплатить по законам Темного Братства. Убей ее, и все будет кончено. - Ты точно знаешь это? - Я знаю все, что происходит в этом городе. Если тебе интересно, то и Андриэлла старается что-то разнюхать о нас. Они пытаются взять нас в кольцо, и виноват в этом только ты, Люсьен. Только твоя доверчивость. Искупи свою вину, и Гнев Ситиса обойдет тебя. Мальчишка покачал головой. Он не верил? Или не боялся? Лицо вампира по мимо воли искривилось, презрение отчетливо отразилось на нем. Слабак! Это же так просто, тем более для тебя! - Я сначала поговорю с ней. - Ты не веришь мне? Предатели должны умереть! - Я сначала поговорю с ней, Винсент! – глаза, которые Люсьен поднял на вампира, пылали такой яростью, что Вальтиери вдруг понял: этого человека лучше не иметь своим врагом, а для слуги он слишком своенравен, значит ему тоже скоро придет время умереть. После того, как он выполнит свое предназначение. - Как хочешь, - почти безразлично обронил он, отворачиваясь, чтобы мальчик не увидел его лица, - только заставь ее замолчать. Она вошла в дом и притворила за собой дверь, заперев ее на ключ. Сняла плащ и повесила на крючок в прихожей. Только потом подняла взгляд и заметила его, Люсьена. Он стоял в тени, недалеко от входа, и смотрел на нее. Его взгляд испепелял, и Мэриэн вдруг испугалась, действительно испугалась. - Значит, это правда! – его голос был холоднее льда, и настолько напоминал голос вампира, что Мэриэн вздрогнула, - Ты вновь ходила к своему стражнику! Она поняла очень быстро: Люсьен все знает. Или вампир рассказал, что все его планы Филиде выдавала именно она. Но что еще вампир мог добавить оставалось загадкой. Вряд ли он описал все так, как было на самом деле. - Нет, Люсьен, подожди! – она бросилась к нему, пытаясь взять за руку, но он был настолько раздражен, что просто оттолкнул ее, - Ты не понимаешь! - Что я не понимаю? Что тут может быть непонятного? – он вдруг приблизился и сам схватил ее за руку, больно сдавив запястье, - Ты предала меня! Ты лгала мне все это время! Ты лгала, что любишь меня! - Нет, - Мэриэн покачала головой, даже не пытаясь вырвать руку, хотя боль и пронзила ее, вместо этого она попыталась другой рукой коснуться его щеки, порошей щетиной, на глаза навернулись слезы, - это не так, я действительно люблю тебя! Он отстранился от нее, но и отпустил запястье. Отвернулся и отошел на несколько шагов. Резко поднял руку и потер переносицу в привычном жесте. - Как я могу верить тебе, если ты подставила меня, обрекая на смерть от рук моих «братьев»? Мэриэн покачала головой. Дыхание вдруг пропало. Действительно, она и не подумала, что его могут убить как предателя. Так заботилась о защите от Винсента, что и не подумала об этом. Не может быть… Из-за нее он чуть не погиб… Ее глупая помощь только вредит всем вокруг, подвергая опасности и Роберта, и Андриэллу, и Люсьена… - Я не хотела причинить тебе зло… - прошептала она, наконец, когда слова снова смогли покидать ее губы, - Я хотела спасти тебя. - От чего? От участи убийцы? – зло спросил он, обернувшись. Уже зная ее ответ, уже зная, что ответит ей сам. Но она огорошила его. - Нет. От смерти. Он посмотрел на нее с сомнением, не понимая, серьезно ли она говорит, или это всего лишь глупые оправдания. И покачал головой. - Спасти от смерти, подведя под удар? Я не понимаю тебя, Мэриэн. - Ты в опасности, Люсьен! – она снова кинулась к нему, пытаясь взять за руку, в глазах были только мольба и слезы, - И дело тут вовсе не в Темном Братстве. А… - она замялась и опустила взгляд, - в Винсенте… - Что не так с Винсентом? – холодно поинтересовался он, даже не пытаясь убрать ее рук. - Он использует тебя! Люсьен усмехнулся. - Я знаю. Точно так же, как я его. Это естественные отношения в том мире, где живу я. Не знаю относится ли это к тому миру, где живешь ты… - он замолк на мгновение, задумчиво оглядывая растерявшуюся девушку, - И при всем при этом, Винсент – мой друг. Я спасал ему жизнь, и он отвечал мне тем же. Он – наш друг, Мэриэн. И останется им, если ты прекратишь доносить на меня. - Нет, Люсьен, нет! – она качала головой, как ненормальная, - Ты не понимаешь. Все что ты видишь – ложь! Вампир – лжец! Может и правда сошла с ума? Вид у нее был действительно если не сумасшедший, то больной. Черные круги под глазами, кожа еще бледнее обычного, возбужденно сверкающие глаза, растрепанные волосы. Может она все-таки больна? - И откуда же у тебя такие познания? – почти безразлично спросил он, ему была совсем не интересна эта тема, - Уж не от Филиды ли? - Роберт тут ни при чем… Я просто знаю, что он не желает тебе добра, Люсьен. - Роберт! – почему-то то, как она произнесла это имя, мгновенно вывело его из себя, - Ты мне скажи лучше, Мэриэн, зачем ты делаешь это? Он тебе хоть платит за этот риск? Или ты так влюблена, что даже не думаешь о деньгах? Настолько, что готова рассказать ему все? Настолько, что готова предать меня? Ты клялась, Мэриэн, помнишь? Хотелось лишь оскорбить ее, причинить ту же боль, которую он почувствовал, когда узнал от Винсента о ее измене. Хотелось заставить ее устыдиться, открыть ей глаза… - Я клялась, Люсьен, да. И я не люблю Роберта и не брала его денег. Я клялась, что буду заботиться о тебе. И я делаю всё, чтобы спасти тебя. Но все ее слова почти мгновенно свели на нет это желание. Она говорила настолько искренне, что он, зная, что она лжет, все равно верил. Верил. Или хотел верить. - Меня не нужно спасать! Я – не ребенок! Я могу сам защитить себя! Мэриэн, послушай, что ты говоришь! Она снова качала головой. И он снова начал злиться. Ярость клокотала внутри и опаляла внутренности. Почему же она так невыносима? - Нет, ты не знаешь, что он представляет из себя! Что он за чудовище! Последние слова она почти прокричала. И Люсьен снова взбесился, желание причинить боль стало настолько сильным, что он не смог сдержать себя. - А ты знаешь? – он схватил ее за руки, сдавил в стальной хватке оба запястья, заставив смотреть себе в глаза, - Ты настолько хорошо его знаешь, Мэриэн? - Я… - она запнулась, и посмотрела на него испугано, - не понимаю, о чем ты говоришь. - Понимаешь, - прошипел он, наклонившись, ей в лицо, - Ты – всего лишь продажная девка. И за деньги ты готова продать все, что имеешь. Что значит честь и клятвы для таких, как ты… Как же я забыл об этом! Я знал десятки таких. Ты хорошо скрываешь свое истинное лицо, Мэриэн. Я даже поверил тебе… Что, Винсент мало заплатил тебе, и ты решила очернить его? А Филиде за сколько монет ты продала меня, а, прекрасная Марианна? - Я никогда не предавала тебя, Люсьен, - она опустила глаза, и он заметил как из под ее век покатились слезы, - Из всех людей только тебе будет верно мое сердце. До конца. И мне все равно, что скажешь ты, мне все равно как оболжет меня вампир. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить тебя, - она снова подняла взгляд, горящий лишь решимостью, с проблесками слез, - Только в твоем уходе из Братства я вижу выход. Он вздохнул и отступил, выпустив ее руки. - Значит, ты не остановишься? – его лицо искривилось от гнева, и он посмотрел на свои руки, лишь бы не смотреть ей в лицо, боясь не сдержать себя, - Мне все равно, с кем ты будешь спать, только замолчи, оставь мне мое дело. То дело, что я могу выполнять хорошо. - Нет, Люсьен, - снова и снова она говорила ему нет, снова и снова качала головой, и никак, никак он не мог напугать ее. Что это? Может быть, действительно любовь? - Есть то, что сильнее страха и угроз, важнее власти и признания. Оно живет во мне и заставляет идти вперед. И я верю, что однажды ты поймешь меня. Я не остановлюсь, Люсьен, даже зная, что Винсент убьет меня. Как храбро. Он поднял на нее ненавидящий взгляд. Да, это любовь. Девчонка так безоглядно влюблена, что готова врать и изворачиваться как угодно… Влюблена, жаль только в этого проклятого Филиду, который лишь использует ее… - Безумная! Он никогда не сделает этого, - прошипел Люсьен, - Скорее уж это сделаю я. - Надеюсь, что этого не случится, - она говорила спокойно, бесстрашно глядя ему в глаза. Она готова идти до конца. И он понял это, - Все, чего я хочу, это лишь уберечь тебя. Просто знай это, что бы я не делала в будущем, что бы вампир тебе не говорил, - она запнулась, немного подумав, на ее лице отразилась сожаление, исказившее его до неузнаваемости. На мгновение мужчине даже стало жаль ее, - Я во многом виновата перед тобой, Люсьен, и я стала причиной той опасности, что сейчас нависла над тобой. Но знай, с того момента, как я узнала тебя, я больше никогда не желала тебе зла. Она хотела отвернуться и уйти в густую темноту дома, который так милостиво предложила когда-то Люсьену. «Теперь это наш дом» - говорила она. Она отвернулась, чтобы уйти, но Люсьен успел остановить ее. - Мэриэн! – он с силой схватил ее за плечи и посмотрел в глаза полные слез, но без следа сомнения. Он хотел сказать ей еще так много, убедить, напугать, сделать все, лишь бы она образумилась. Но поглядев в эти глаза он забыл все слова. Ему вдруг стало так жаль, так остро жаль, что она его сестра, что он всего лишь убийца, что он не может просто жить с ней, не думая, что у них один отец. Просто жить с ней, увидеть их общих детей, и просто каждое утро чувствовать ее, прекрасную, теплую, ласковую, рядом с собой. Если бы она только знала, почему он старался как можно дольше пропадать в поездках, если бы только знала, как трудно ему находиться рядом с ней и чувствовать ее любовь… не в силах ответить. Это была единственная, короткая слабость, далекая ночь. Всего одна, но она стала его светочем, мгновением, когда он думал, что абсолютно счастлив, мгновением, когда больше ничего в мире не было – только она. Он позволил ее себе и пожалел об этом, теперь эта ночь не оставляла его мысли. Она была горькой ошибкой. И Люсьен чувствовал это: напряжение, осуждение. Чувствовал, что Мэриэн теперь осуждает его, но в самую первую очередь осуждал себя сам. Как он посмел! Позволил, допустил своей тьме, своей грязной душе, коснуться ее чистоты, извратить ее любовь и свет. Взять то, что она в сострадании своем так щедро предложила... зная и видя, как сильно он желает этого. Что же она думала тогда о нем? Что думает теперь? Взял, не подумав, не вспомнив, что до этого она сама просила его видеть в ней только сестру, просила не причинять ей этой боли... не предавать? И сейчас, не смотря на все его терзания и желания, относится к нему только как к брату. И это правильно. Конечно. Это верно. Она права... а он на фоне добродетельной шлюхи вдруг оказался бездушным животным... И все же, несмотря, что для него она недоступна и высока, и холодна, как лед, хоть он и чувствует лишь ее отравляющую заботу, с другими она не такая... Проклятая шлюха! Как же она могла? Предать его этому стражнику! Пусть бы она выдала хоть все Темное Братство, он бы смог это пережить, а после и простить, но измену… Он делал вид, что ему все равно, но ревность жгла изнутри, распаляя ярость. И ее слова о его благополучии казались смешными. Какое же тут благополучие, когда он только и думает о том, что она спит с псом Филидой? Какие тут могут быть речи о предательстве Винсента, когда она сама вонзила нож ему в спину? Порой ему казалось, что он действительно сможет сделать это… убить ее… Она лишь лжет и претворяется невинной и любящей, а истинное ее лицо проступает грязью и подлостью в ее поступках. Разве можно изменить из любви, разве можно предать заботясь? Она все смотрела, а он не разжимал пальцев, впившихся в ее плечи. «Как же я хочу тебе верить! И как же ненавижу за это!» - подумал он со злостью глядя в ее неизменно алебастровое лицо, в карие глаза смотрящие на него его жизнью, - «Если бы только все сложилось иначе. Если бы только ты не была… сестрой? Это разрушило бы границу, эту стену, разделяющую нас? Тогда ты бы позволила мне вновь целовать тебя... без страха увидеть боль и отвращение во взгляде..? Одну ночь я забрал у тебя. И кажется после этого рухнула вся наша жизнь... Ты подарила мне ее как утешение. Но с тех пор я боюсь, касаясь тебя, услышать: «Брат, не смотри на меня так больше. Мне это больно...»» Он отвернулся, не в силах больше видеть прекрасное лицо. И ушел, так и не сказав ни слова.