Memoirs of the Courtesan

Она распахнула глаза, но вокруг была темнота. Девушка поняла, что лежит и резко поднялась, решив, что все еще лежит рядом со своим домом в траве. Но все тело обожгло болью, веки загорелись. - Нет, нет, - чьи-то руки мягко попытались уложить ее обратно, - Не беспокойтесь, все хорошо. Она исступленно глядела по сторонам, не позволяя себя уложить, пытаясь найти говорящего. Но вокруг была лишь темнота. - Пожалуйста, не волнуйтесь. Ложитесь, - руки надавили на ее плечи посильнее и все же уложили обратно, - Мой муж нашел вас недалеко от городской стены. Вы были без чувств, изранены. Поэтому он принес вас сюда, в наш дом. Я вам только помогаю, обрабатываю шрамы. - Почему я не могу увидеть вас? – почти прокричала она. Женщина молчала, видимо не знала, что ответить. - Ваши глаза… они совсем блеклые… Вы, наверное, ослепли. Вы… вы не знали об этом? Девушка задохнулась слезами. Влага обожгла веки. - Тише, - женщина успокоительно погладила ее по голове, - Не плачьте, вы только раздражаете раны. О, Девять, что же с вами случилось? Она почувствовала, как прохладная влажная ткань коснулась ее лица, и едва не закричала от боли. - Я не знаю, - соврала она, когда смогла говорить. - Какой кошмар, - честно посочувствовала женщина. - Как долго я уже в вашем доме? - Несколько дней. Но это не страшно. Мой старший сын, как раз, уехал на заработки в Бруму, так что его кровать пустовала. Она помолчала, справляясь с болью и отчаяньем. - Я благодарю вас, госпожа, за вашу доброту. Надеюсь, когда-нибудь я смогу вам отплатить за нее. - Да, что вы! Это долг каждого доброго человека – помочь ближнему. Она вдруг услышала быстрые и легкие шажки. Кто-то еще вошел в комнату и остановился рядом с ними. Она будто чувствовала присутствие еще одного человека. - А вы еще долго будете жить у нас, бабушка? – раздался неожиданно звонкий голосок маленькой девочки. Но больше всего ее поразил не голос, а слова. - Бабушка? – хрипло переспросила она, - Я разве похожа на бабушку? - Ну, у вас же морщины на лице и на руках, и волосы совсем белые… - Детка, нельзя так говорить о других людях. А к старшим нужно относится уважительно… - Не страшно, - она остановила ее, - Я же сама не могу увидеть, что с моим лицом. Так что, наверное, да. Я бабушка. - Вот видишь, мама, - прозвенел рядом голосок девочки, - Она совсем не обиделась. Она подняла руки и потрогала все еще горящее лицо и веки. Пальцы нащупали безобразные наросты и шрамы. Она закусила губу, лишь бы не заплакать. Но потом все же подняла ладонь и пропустила сквозь пальцы холодные и непривычно короткие, обгоревшие волосы. - Простите, а не скажите ли вы свое имя? Может быть, вас кто-нибудь ищет, - снова подала голос женщина. - Мое имя… - она говорила, едва подавляя слезы, - Я не помню его. - Да? – женщина рядом сочувствующе вздохнула, - Очень жаль. Она снова коснулась лица и волос: - Но вы можете звать меня Старухой. Я не буду долго пользоваться вашим гостеприимством, - поспешила уверить она хозяйку дома, понимая ее беспокойство. - Ну что вы! Оставайтесь столько, сколько понадобиться. И женщина ушла, забрав с собой дочь. Девушка, назвавшаяся Старухой, слышала, как закрылась дверь, но не видела ничего. Вокруг была лишь густая темнота. Оставшись одна, она дала волю слезам. Но очень быстро поняла, что плакать бессмысленно. Она превратилась в старуху и ослепла, да. Но это имеет свои преимущества: теперь никто никогда ее не узнает. А это значит, что она сможет отыскать или вампира, чтобы как-то разорвать заклятие и убить его, или Люсьена, чтобы попытаться отговорить и спасти. Но она быстро осадила свои мысли. Борьба окончена. Мэриэн мертва. Что она сможет сделать слепая и неузнаваемая? Кому теперь она вообще будет нужна? Она едва может найти в этой вечной темноте себя. Что уж говорить о Люсьене или Винсенте? Она может попытаться начать все заново. Жизнь с чистого листа. Вдали от Темного Братства, убийц, вампира, магии и позора. Это будет тяжело. Выйти в мир, где она будет одна в непроглядной густой темноте. Выйти в мир, который жесток и не проявит к ней и каплю жалости. Что же делать? Она улеглась на постель, нащупав ее ладонью, и сжалась, обхватив руками колени. Хотелось только закрыть горящие болью глаза и отдаться отчаянью. А еще лучше умереть. Зачем она выжила, если потеряла все? Зачем она спаслась из горящего дома, если проиграла свою войну? Нужно бороться дальше. Нужно осваивать эту новую тьму. Но сил не было. Зачем? Если никому не было дела до нее. Зачем? Если ее обрекли на смерть, оставив среди огня. Если все так истово желали ей смерти? Все, кроме Андриэллы… Что с ней стало? И Филиды… Жизнь которого она разрушила… - Мэриэн! Проклятая Мэриэн! Как же я ненавижу тебя! – прошипела она, вцепляясь в свои же волосы, - Ты наделала столько ошибок! Виновата в стольких смертях! Ты – чудовище! Такое же чудовище, как и Винсент! Продажная девка, которая думала только о себе! Потом она отпустила волосы и расслабилась, откинув изуродованные руки. Мэриэн – чудовище. Но она-то не Мэриэн. Мэриэн умерла. - Имя мне теперь – Старуха. Она немного успокоилась, свыкнувшись с мыслью, что теперь свободна и может попытаться исправить то, что натворила. Но пока ей было необходимо восстановить силы, пока не пройдут последствия пожара, никуда идти ей не стоит. А после она уже решит… Когда хозяйка дома вернулась, девушка сказала ей, что останется, но будет помогать ей во всем, в чем сможет. Та, к ее удивлению, согласилась. И так Старуха прожила у этой доброй семьи до самой весны. *** Она начала замечать изменения, происходящие с ней. С каждым днем она все больше и больше осваивала тьму, в которой теперь жила. Чувствовала себя все увереннее. Иногда даже она могла поклясться, что видела силуэты людей и предметов. Но возвращением зрения это назвать было нельзя. Так как, когда она описывала этих людей, оказывалось, что некоторые из них были похожи на умерших, а некоторые и вообще не существовали. Иногда она путала детей с уже взрослыми и обращалась к ним соответствующе, а одну женщину однажды поздравила со скорым рождением ребенка. А та не была беременна. Хотя девушка всегда точно определяла, что с ней рядом находиться человек, пусть он даже и не говорил ни слова, точно знала мужчина это или женщина, и обращалась к нему, глядя невидящими глазами точно в лицо. Из-за всех этих странностей Старуху очень скоро стали считать сумасшедшей и старались избегать. Это не особо огорчало ее. В ее положении вообще осталось очень мало вещей, которые могли по-настоящему огорчить ее. Она просто жила и наслаждалась жизнью, как не делала этого никогда за то время, пока была зрячей. Она работала вместе с женщиной, приютившей ее, по дому, помогала ей и в хозяйстве, и в саду, и даже с домашней живностью. Справлялась довольно быстро и ловко, что казалось невозможным в ее положении. Но шли недели, месяца, а девушка все еще жила в доме, обеспечившим ей приют, и настолько вписалась в их семью, и так своевременна была ее помощь, что они уже и не представляли своей жизни без «доброй старушки». Но однажды жарким весенним днем все изменилось. Девушка отправилась к колодцу, чтобы набрать воды. После весенних дождей воды было много, и колесо даже не понадобилось, девушка смогла бы набрать воды и вручную. Но едва она склонилась с деревянным ведерком над ледяной гладью, как вдруг увидела. Она увидела свое лицо, изувеченное почти до неузнаваемости, короткие белые волосы, неровные и растрепанные, и выцветшие глаза… Она сама улыбнулась себе и, отвернувшись, ушла по грязной дороге, терявшейся где-то в глуби колодца. От ужаса девушка отшатнулась и упала на траву, расплескав воду. Услышав шум, прибежала дочка хозяйки. Она помогла Старухе подняться и снова набрать воды, но все же немного посмеивалась над неповоротливостью девушки, которую она уже привыкла считать бабушкой. Глянув на дочь хозяйки, девушка испугалась еще больше: на нее смотрела совсем уже взрослая женщина, лишь отдаленно похожая на ребенка, стоящего перед ней. Женщина указывала на сарай, пристроившийся рядом с домом, и что-то пыталась сказать. Старуха с трудом разобрала слово: спаси. Она посмотрела туда, куда показывала девочка-женщина, и увидела ее отца стоящего на приставной лестнице и пытающегося снять сверху какой-то ящик, как тот выскальзывает из его рук. И мужчина оказывается на земле, с головой пробитой острым углом тяжелого ящика. Старуха бросилась туда и успела вовремя. Она закричала как раз тогда, когда мужчина пытается взять смертельную для него поклажу. Он замер. И с помощью девушки благополучно спустился на землю. После этого она поняла, что видит будущее. Она не знала, как далеко сможет разглядеть судьбу того или иного человека, но поняла, что может найти новый смысл жизни в помощи другим и предотвращении трагедий. Лишь потом ей еще предстояло понять всю тяжесть ответственности, которую она взвалила на свои плечи вместе с даром. О том, что судьбы всех и каждого переплетены и связаны, образуют собой целое полотно, прекрасное и ужасное одновременно. Влияя на одну, она влияет и на множество других. И мало кто мог предсказать, какие последствия будут у ее решений и действий. Не убьет ли она кого-нибудь, спася другого? Ей еще предстояло узнать очень много. И то, что она сможет разглядывать все полотно человеческих судеб, позволяя себе внести коррективы только в том случае, если это действительно необходимо. Она не знала, что однажды ей придется стать бесчувственным чудовищем, подчиняющимся только законам судьбы. Она не знала, что однажды ее собственное прошлое вернется и напомнит о себе. И она снова попытается спасти того, кого когда-то любила… Любит и будет любить вечно… Пока она радовалась тому, что происходило с ней. Ее душа снова воспрянула из-под пепла отчаянья, появилась надежда и цель. Она снова видела. Пусть не так как раньше, и она не могла увидеть ярких цветов мира, голубизны неба, золота солнца, зелени полей и лесов, она видела людей. Видела их нечеткими силуэтами, и видела, что с этими силуэтами произойдет в будущем. К ее удивлению, эти силуэты она легко различала, каждого знала по имени, хотя они были всего лишь едва видимыми тенями. В доме, где ее приютили, к этим изменениям отнеслись с восторгом, хотя Старуха и не всё рассказала им. Она сказала лишь, что стала видеть лучше, и скоро покинет их. Она вспоминала свое отражение в колодце и чувствовала, что должна отправляться в путь. Где-то там, в огромном сером мире, она нужна. *** Спустя некоторое время Старуха покинула своих гостеприимных хозяев. И отправилась в Чейдинхолл. Она не знала, где именно в густой темноте находиться город, но была уверенна, что идет правильно. Она пришла на пустырь, оставшийся от ее прекрасного дома. И лишь оказавшись там, в одиночестве, среди сада, выращенного еще ее матерью, она увидела оборвавшуюся здесь нить жизни… Она увидела, что в пожаре, окутавшем ее дом, погибла Андриэлла. Оказавшаяся единственным по-настоящему преданным ей человеком, для которого жизнь ослепшей девушки стала важнее ее собственной. Вина окутала израненное сердце Старухи, вина и сожаление. Этот подвиг не должен быть забыт! И она сделает все, чтобы не позволить жертве Андриэллы пропасть зря. Вернувшись в город, Старуха сразу же обнаружила то, что искала. Хотя большое количество людей и путало ее, и отвлекало. Она видела жизненную нить каждого, на кого смотрела, и это поначалу сводило ее с ума: безумное количество жизней, переплетений, историй, трагедий и смертей – все это запуталось в единый комок, выцедить из которого что-либо было просто невозможно. Но от безумия города ее спас один случай. Точнее одна жизненная нить, которая настолько разительно отличалась от остальных, что Старуха долго не могла поверить. У этого человека нить была оборвана. То есть будущего вообще не было. Глядя на него, она будто вновь слепла. Она была настолько удивлена и испугана, что попыталась проследить за этим человеком. И только когда он заметил это и обратился к ней, она поняла причину своего замешательства. Этот человек был мертв. И звали его Винсент Вальтиери. Ее сердце болезненно сжалось, когда она услышала его голос. Но он смотрел ей в лицо, слышал ее жалкие оправдания, и даже не узнал ее. Он не узнал ее. И лишь осознав это, она поняла, как теперь сможет с ним бороться. Теперь преимущество на ее стороне, она знает нити судеб. И сможет незаметно и для Винсента, и для Люсьена, увести последнего из цепких когтей вампира и спасти. Кто же знал, что ее план потерпит сокрушительный провал? Кто же тогда знал, что Люсьена пожирает вина за ее смерть, превращая его в безразличного мертвеца? Кто же знал, что однажды увидев судьбу золотоволосой девочки по имени Хелен, она захочет ее изменить и позволит ей спасти своего любимого? Кто же знал, что она ошибется во всем? И когда придет время краха всей Империи, изменит ее судьбу, выбрав Императором единственное существо, которое сможет ее спасти?