One way or another

На Шварцвальд опустилась ночь, когда Питер подскочил на месте, суетливо очищая себя от прилипших к одежде листьев. Феликс, успевший задремать, проснулся, чувствуя себя странно. Боль совсем прошла, но вместо неё он чувствовал озноб и какое-то жжение внутри. - Вставай, - Питер протянул руку, помогая Феликсу подняться. – Нельзя терять ни минуты. Они дошли до канавы, определявшей границы владений Михеля-Великана, некогда бывшей глубокой, но теперь её края осыпались, и пройти не составляло труда. Как только они перешли её, то всё вокруг изменилось. Вроде бы был всё тот же лес, всё та же тьма чернолесья, но мальчики чувствовали, что всё было по-другому. Феликс постоянно оглядывался по сторонам, ожидая какого-то подвоха, а Питер старался этого не делать, целенаправленно идя вперёд. Все тени леса казались живыми и грозились напасть. Они чувствовали, что за каждым их движением будто кто-то наблюдает. И когда канава осталась далеко позади, мальчиков остановил чей-то громкий и грубый, но далёкий стон, будто кого-то потревожили ото сна. Питер теперь тоже заозирался, но в темноте было не разглядеть откуда шёл звук. - Мне стоит сейчас спросить, жив ли ещё Михель? – прошептал Феликс. - Я надеялся, что уже нет, - Питер поджал губы. Ему действительно хотелось верить, что они не наткнутся на Великана, иначе смогут и не дойти до цели. Пэн схватил Феликса за локоть, потянув за собой. – Пошли. Феликс не сопротивлялся, но чувство жжения усилилось, а всё его тело колотило то от холода, то от жара. Он смотрел в затылок Питера и не сомневался в том, что даже без магии тот сможет справится со всеми препятствиями на пути. И он знал, что тот что-нибудь придумает, как избавить Феликса от его нынешнего состояния. Вера в то, что Питер спасёт их обоих – единственное, помогающее Феликсу бороться с ознобом и беспрекословно следовать за своим королём. Скоро мальчики услышали ещё один звук, похожий на бормотание, и раздавшийся уже ближе. Они переглянулись, когда услышали гулкие тяжёлые шаги, и сорвались с места. Питер не разжимал руку, держащую Феликса, и буквально тащил его за собой. Они добежали до почти отвесного склона, а шаги стихли. Феликс шумно пытался отдышаться, а Питер обмер на месте, запрокинув голову. Перед ними стоял Михель-Великан, на глазах увеличивающийся ещё больше. Вскоре одни лишь его ладони были размером с мальчиков. Пэн кинул быстрый взгляд на обрыв и подтолкнул Феликса к краю. - За мной, - приказал он, первым спрыгивая вниз. Спуск не был лёгким – камни и корни попадались со всех сторон, но и выбирать не приходилось. Питер докатился до дна обрыва, прекрасно понимая, что чувствовал Феликс, когда они свалились на землю в первый раз. Он поискал глазами друга и увидел, как тот тоже скатился вниз. Питер подбежал к нему, хватая за плечи. Сверху раздался рёв Михеля. Пэн помог другу подняться, когда одна нога великана приземлилась в паре метров от них. Михелю не составило труда спуститься с обрыва, сделав лишь один шаг. Питер как можно быстрее поволок друга к дому, стоявшему на каменной площадке в обрыве. И Феликс всеми силами пытался облегчить им задачу, стараясь не быть обузой, но, хоть он и не чувствовал боли, он так же и не чувствовал добрую половину своего тела. - Иди один, - выдохнул Феликс, понимая, что двоим им лавировать между ногами Великана намного сложнее. Михель топал, наклонялся и размахивал руками, но каким-то чудом Питеру всё удавалось отпрыгнуть в нужную сторону, чтобы рука или нога великана прошлись в каких-то парах сантиметрах от мальчиков, но всё же не задели их. - Не говори чушь, - рыкнул на друга Питер. До огромного замка оставалось всего ничего, когда сознание начало покидать Феликса. И когда мальчик уже перестал даже делать попытки пошевелиться, ощущая, как его забирает к себе спасительная темнота, они упали. Питер застонал от отчаяния, но бросить Феликса он не мог ни в коем случае. Он подхватил друга под руки и потащил к дверям замка. Михель был неповоротлив и на секунду упустил их из вида, но, когда Питер уже открывал огромные двери дома великана, то не смог сдержать крика – как же тяжело отворить толстые деревянные ворота -, что и привлекло внимание Михеля. А когда нога великана была уже занесена над недвижимым телом Феликса, в грудь Михеля прилетела зелёная вспышка. Питер озлобленный, тяжело дышащий, до краёв заполненный страхом, с которым отчаянно боролся, снова кинулся к другу, пока великан был на несколько секунд дезориентирован. Он втащил Феликса внутрь замка, прислонив его к стене. - Феликс, - Питер потряс друга за плечи, но тот не реагировал. Пэн задышал чаще, ощущая подступающую панику. Он проверил пульс друга и тяжело сглотнул вставший ком в горле. Пульс был, но такой слабый, что Питер не сразу его почувствовал. – Подожди немного. Всего пару минут. Питер набросил одну из бесчисленных огромных тряпок, устилающих пол, на Феликса, укрывая его от чужого взгляда, и бросился вглубь замка. Он слышал, как тяжёлая дверь снова открылась, впуская Михеля внутрь. Питер как раз добрался до комнаты, заполненной полками и шкафами, полностью заставленными стеклянными банками с подписями. В каждой банке неторопливо билось чьё-то сердце. Питер пробежал вдоль полок, в поисках сердца Стеклянного Человечка, и, наконец, нашёл его. Он ожидал увидеть его на каком-нибудь особом месте в коллекции Михеля, но золотое сердце, как и все остальные покоилось в обычной стеклянной банке с подписью. Питер схватил её и услышал приближающиеся шаги великана. Михель уже не был таким огромным, но он всё равно был и больше, и шире, и, конечно, сильнее Питера. У самого же Пэна сил почти не оставалось. Он двигался на одном адреналине, удивляясь, как ещё не упал замертво. Голова была пуста. Он знал лишь, что ему срочно нужно добраться до Феликса, но как это сделать, когда выход преграждал великан, Питер не знал. Бросаться в сражение в его случае было самоубийством. - Я знаю, кто ты, маленький воришка, - прогремел голос Михеля. – И я знаю, зачем ты здесь. Но какими же сложными путями ты идёшь. Великан прохаживался вдоль полок, и Питер с замиранием сердца старался не попадаться ему на глаза. - Сердце Стеклянного Человечка поможет тебе едва больше, чем смог бы помочь я, обратись ты ко мне. Питер знал, что словам Великана нельзя верить. Он обещал лёгкий путь, но этот путь был прямиком в чёрную бездну, а не к желаемому. Михель кружил по комнате, а Питер всё ближе подбирался к выходу. Когда Великан оказался у дальней от выхода стены, Пэн шустро выскользнул из комнаты, набитой чужими сердцами, и побежал к Феликсу. Он отбросил ткань, укрывающую друга, в сторону. Лицо Феликса было совсем не живым, серым и осунувшимся. - Если ты окочуришься, я тебе этого никогда не прощу, - упрямо сказал Питер и быстро вложил сердце Стеклянного Человечка в грудь Феликса. Он всматривался в лицо друга, но ничего не менялось, а за его спиной снова появился Михель. Одним движением руки он отбросил Питера в сторону, после чего за шиворот поднял бессознательного Феликса. Он потряс мальчика и его губы исказились в злой усмешке. - Магия старого дурака уже давно покинула это сердце, - хохот Михеля загрохотал, ударяясь о стены замка. Питер поднялся на дрожащие ноги, схватившись рукой за деревянную колонну. Если слова Михеля правдивы, то он только зря подверг Феликса такой опасности. Всё внутри мальчика сжалось, а глаза невольно защипало. Но внезапно красный дым окутал Питера с ног до головы, а Михель от неожиданности раскрыл рот. Он перевёл взгляд на Феликса, которого всё ещё держал. Мальчик был в сознании, а в руках держал ящик Пандоры. Великан взревел, швырнув Феликса куда-то в стену, но тот не врезался, а мягко опустился на ноги. И в этот момент в спину Великана вонзился искрящийся зелёный луч. Михель вытаращил глаза, да так и упал ниц, больше не шевелясь. Питер согнулся, опираясь ладонями о колени, и старался отдышаться. Его сила снова заструилась в жилах, заполняя его полностью. Это было замечательное ощущение. Он поднял голову и посмотрел на Феликса, который неловко крутил в руках ящик Пандоры. Питер быстро разогнулся и подошёл к другу, крепко сжав его в объятьях. - Всё получилось идеально, - Пэн отпустил немного обескураженного Феликса и засмеялся. – Я знал, что ты с этим справишься, - он ткнул пальцем в грудь друга и возбуждённо выдохнул. Его всего переполняла энергия, после возвращение магии, которую он не знал, куда деть. Феликс же, наоборот, чувствовал себя странно. - Я не привык к такому, - он нахмурился, дотрагиваясь до левой части груди, где билось его новое сердце. - Привыкнешь, - махнул рукой Пэн. – Теперь ты новый Стеклянный Человечек, Феликс. - И я что, должен тебе два желания? – недоверчиво спросил мальчик. - Точно, - Пэн усмехнулся и пошёл к выходу из замка. – Нам лучше убираться отсюда поскорее. Я не вполне уверен, что убил его, - он кивнул на тело грозного Михеля-Великана, и Феликс согласился, следуя за ним.