One way or another

- И куда мы теперь? – Феликс сжимал и разжимал пальцы, чувствуя в них покалывание. Они плутали по лесу уже час, давно покинув владения Великана. В животе у обоих урчало от голода, да и желание двигаться пропадало всё быстрее. Питер остановился и осмотрелся. Они вышли к размашистой ели, где наверху был сконструирован помост из досок, к которому вела самодельная лестница – небольшие бруски, прибитые к стволу. Если присмотреться, через деревья были видны дома жителей Шварцвальда. Из каждого дома торчала труба, а из каждой трубы струился сизый дым. У Феликса в животе всё сжалось от голода. - Нужно найти еду, - задумчиво сказал Питер. Феликс кивнул и уже собрался идти добыть им что-нибудь, но Пэн жестом остановил его. – Я справлюсь сам. Отдыхай, - бросил он, уходя в сторону домов шварцвальдов. Питер помнил эту часть Шварцвальда - равнины, где жили стекольщики. Все местные жители всегда отличались дружелюбием и широкой душой. На улицах всегда раздавались песни то тут, то там, а в любом доме были рады помочь путнику. Но когда Питер вышел из леса на одну из улиц города, то он не почувствовал никакой доброжелательности. Ставни домов были наглухо закрыты, улицы как будто потемнели и вокруг не было ни души. Солнце уже начинало вставать, а жизнь в городе не спешила пробуждаться. Когда Питер вернулся, Феликс спал на помосте, свернувшись калачиком. Пэн разложил украденные у горожан продукты и разбудил друга. Они ели в тишине. Феликс был слишком истощён событиями этого дня, а Питер побыстрее хотел насладиться видом корабля, который теперь без особых усилий мог наблюдать. В принципе, почти ничего не изменилось. Только теперь не одна Регина пыталась разрушить барьер. Румпельштильцхен помогал ей, и им даже почти удалось, когда по сфере, вокруг корабля пошли трещины, но они были так ослаблены всеми своими предыдущими попытками, что не могли продержать заклинание дольше и полностью избавиться от зеленоватой стены вокруг. Нил, Венди и Генри заснули на ящиках на верхней мачте после долгих разговорах об их воспоминаниях о Неверлэнде. Несмотря на то, что все они были рады выбраться оттуда, им скорее было жаль, что такое место как Неверлэнд через несколько часов должно было исчезнуть навсегда. Питер их сожаление разделял, поэтому быстро перестал всматриваться в их сны и мысли, путешествуя дальше по Весёлому Роджеру. - Так и, кхм, зачем Пэну понадобился ящик Пандоры? – Киллиан смотрел куда-то в сторону, нервно постукивая по перилам полуюта крюком. Эмма, к которой он и обращался, пожала плечами. - Голд сказал, что нечего опасаться. Пэн не откроет ящик без магии. А её у него нет, - она перевела взгляд на Генри, спящего рядом со своим отцом и Венди. – Никто даже не может знать наверняка, жив ли он. Джонс стыдливо поскрёб шею, и брови Эммы приподнялись. - Крюк, - она посмотрела на пирата. – Ты что-то знаешь? Киллиан немного замялся, но потом выдохнул. - Не совсем, - выдавил он. – Скорее это просто ощущение..., - он повёл головой, не зная, как выразить то, что хотел сказать. – Пэн любит наблюдать и держать всё в своих руках. Иногда… это можно почувствовать. И несколько часов назад я чувствовал это, - закончил Крюк. Питер нахмурился. Он не был в восторге от того, что Киллиан рассказывал Эмме о его небольших секретах. А Крюк снова начал ощущать то, о чём только что говорил. Приятная тяжесть разливалась по всему телу, но в то же время от неё вело и хотелось избавиться. - Но почему ты раньше не сказал? - Это всё равно ничего не меняет, - обворожительно улыбнулся Капитан, стараясь унять раздражение женщины. Та вздохнула и махнула рукой. - Да, это не важно. Глупо было надеяться, что мы смогли так легко от него избавиться. Киллиан кивнул: - Чтобы победить Пэна мало лишь сдерживать его способности. Он всегда найдёт выход, пока жив. - Ты говоришь, что нам надо убить его? – Эмма удивлённо посмотрела на Крюка, а Питер вслушивался в его неровное сердцебиение. Киллиан действительно верил в то, что от козней Пэна может избавить лишь его смерть. И избавиться от мальчишки раз и навсегда было бы для него подарком судьбы, но с другой стороны… - Я не имел ввиду… Лицо Питера исказилось в злой гримасе, и в этот момент корабль ощутимо тряхануло. Зеленоватая сфера пропала, а вместе с тем и тень Пэна высвободилась из паруса и стрелой скрылась в облаках. Каждый на корабле почувствовал на краткую долю секунды вакуум у себя в желудке, а потом, вместе с кораблём, начал падать вниз. Тяжёлое судно стремглав мчалось к земле. Дети и взрослые цеплялись руками за всё, что видели, пытаясь удержаться за корабль. Но, само собой, их не ждало ужасное крушение с высоты птичьего полёта. Румпельштильцхен наложил заклятие, поддерживающее корабль в воздухе, а Регина направила свою силу вниз, расчищая им место от деревьев, куда бы они могли поставить судно. Вскоре огромные сосны были выдернуты мощным смерчем, и корабль медленно опустился на искусственную поляну. Все на корабле замерли, осознавая, что значит их падение. «Всё снова при мне,» - пронеслось в голове у Киллиана, и он поёжился от металлических интонаций голоса в его голове. Питер тряхнул головой и со злости пнул ни в чём не повинное яблоко, которое улетело куда-то в лес. Он снова раздражённо закрыл глаза, но даже не старался увидеть корабль. Он злился и не до конца понимая на что. То, что промелькнуло в голове Киллиана, когда он разговаривал с Эммой задевало мальчика. Если он так хочет избавится от Питера, какого чёрта никогда не мешает ему? Это выводило из себя, но почему? Питер так привык к их с Киллианом странным пререканиям, когда он выводил пирата из себя, без спроса вторгаясь в его личное пространство, но в то же время держа дистанцию. Его забавляли разговоры о том, что Крюк должен быть с ним, должен принадлежать к его команде, но это всегда было лишь шутки ради. Питер осознавал, что Крюк в любом случае не должен ему ничего, и он уж точно не являлся самым достойным союзником. Намного удачнее было заполучить себе в друзья того же Румпельштильцхена. Но несмотря на это понимание, именно Киллиан рождал в нём интерес и азарт. Питер свесил ноги с помоста и лёг на спину. Он совсем не хотел думать о каких-то странных ощущениях, рождаемых от мыслей о Крюке. Пэн сжал рукой одежду у себя на груди и сделал глубокий вздох, снова хмуря брови. - Глупость какая, - прошептал Питер, зарекаясь не возвращаться на корабль и не искать Киллиана. Ему было не до этого, когда теперь он мог, наконец, расправиться со всей командой спасателей. Питер издал протяжный скрипящий звук и всё же сдался, пообещав себе, что это в последний раз. Несмотря на то, что уже светало, вся команда во главе с Эммой решили, что Крюку было бы неплохо вздремнуть. Многие за эту ночь не сомкнули глаз и чувствовали себя выжатыми. Вся эта кутерьма с побегом Пэна, бунтом потерянных мальчиков и падением корабля выбила их из колеи. Киллиан только для вида поспорил, но глаза сами по себе закрывались. Всё время до этого Джонс спал на палубе-полуюта, чтобы всегда быть у штурвала на всякий случай. Но сейчас они стояли на земле, а значит он мог позволить себе прелести настоящей постели. Объясняя себе, что теперь это единственная на корабле незанятая каюта, Крюк спустился в ту, что была в последние дни для Питера. Он скинул плащ на кресло и потёр уставшую шею. Киллиан лениво осматривал каюту, расстёгивая ремень и застёжки на жилете. И когда он принялся снимать рубашку, то замер. Он бросил настороженный взгляд по сторонам. - Ты же здесь, да? – в никуда спросил Киллиан. Он не был уверен, следит ли Питер сейчас за кораблём, но он не чувствовал привычного в таких ситуациях сдавливающего ощущения. Пират потряс головой. – Ты меня с ума сводишь. Он принялся спокойно раздеваться дальше, но Питер резко открыл глаза, не в силах смотреть дальше. Ощущение чего-то ужасно не правильного заполняло его. И это чувство раздражало той горячей волной, растекающейся от груди по всему телу. Он заметил, что его дыхание сбилось, а пальцы судорожно сжимают одежду. Питер резко отнял руки от своей груди, будто обжёгшись и уставился в рассветное небо Шварцвальда, совсем не уверенный в том, что сейчас чувствовал. Он успокаивал своё дыхание и колотящееся сердце, стараясь ни о чём не думать. Особенно о том пугающем чувстве, что он испытал, смотря на Крюка. Питер сглотнул и снова закрыл глаза, на этот раз давая себе отдохнуть на несколько часов, пока не проснётся Феликс. Феликс проснулся, когда солнце уже полностью взошло над Шварцвальдом. Он потянулся, разминая затёкшие мышцы и подошёл к Питеру. Феликс только успел склониться над ним, чтобы разбудить, как тот сразу же открыл глаза. Феликс улыбнулся, желая доброго утра, и Пэн недовольно кивнул. За всю ночь ему так и не случилось нормально поспать. Мысли сами по себе возвращались к образу Киллиана, нервируя его. Поэтому это утро Питер был раздражён пуще обычного. - Я здесь яблоко на завтрак оставлял. Не видел? – спросил Феликс, осматривая помост. - М, - Пэн вспомнил, как вчера в сердцах отправил несчастный фрукт куда-то в глубь чернолесья. – Позавтракаешь чем-нибудь другим. Феликс безразлично пожал плечами. - И какие планы на сегодня? – спросил мальчик. Питер на секунду задумался, постучав пальцем по губам. - Сначала я навещу наших «друзей». А потом посмотрим, как ты управишься с магией Стеклянного Человечка. - А это? – Феликс вытащил из кармана ящик Пандоры и протянул его королю. Питер взял ящик и покрутил его в руках. - Он больше мне не нужен, - заключил Питер. Он на секунду исчез, а потом снова появился, показательно отряхивая руки. - И где он теперь? - Понятия не имею. Как и никто теперь на этом свете, - сказал Питер. – Его нельзя уничтожить, но хранить при себе – дать снова возможность отнять у меня силы. Я выбросил его… куда-то, - он сделал широкий жест рукой. – Скоро вернусь, - и Питер снова исчез с помоста. Зато появился в коридоре, ведущем в каюты на Весёлом Роджере. Он прошёлся по нему, ощущая, что творится за каждой дверью. За ближайшей спала Регина, ещё за одной Румпельштильцхен, следующая была пуста, рядом с ней тоже, ещё одна… Питер остановился, потянувшись рукой к ручке двери, но одёрнул себя. Там спал Киллиан, но сейчас Питеру было совсем не до него. Он заставил себе двигаться дальше, но снова остановился, не сделав и шага. За соседней дверью он чувствовал что-то странное, но не мог понять. Он не мог даже увидеть, кто находится внутри. Питер резко распахнул дверь и на секунду обмер. На полу в луже крови лежало изломанное тело одного из потерянных мальчиков. На его лице посмертно застыла маска ужаса и боли. Бескровные губы были раскрыты в немом крике, а тусклые глаза смотрели в никуда. Он заметил на его щеке шрам и только тогда узнал мальчика, с которым он заставил драться Генри. Питер перевёл взгляд ниже и его замутило. Грудная клетка ребёнка была вспорота, рёбра торчали в разные стороны, а повсюду вокруг были разбросаны кусочки мяса. Питер сделал шаг вперёд, и заглянул в раскрытые рёбра. Сердца мальчика не было. Он попятился назад, споткнувшись об угол стола. Питер резко обернулся и снова замер. В дверях стоял проснувшийся и взъерошенный Киллиан, вышедший на шум. Он не успел даже нормально заправить рубашку, когда увидел Питера и мёртвого мальчика у его ног. Киллиан медленно перевёл взгляд с трупа на Питера, и у того расширились глаза от понимания, что Крюк мог подумать. Питер выставил руки вперёд, не отдавая себе отчёта, почему собирается оправдываться. - Я не делал этого, - быстро выдавил Питер, но в глазах Крюка не было ни капли веры в его слова. - Здесь Пэн! – выкрикнул Джонс, хватая со стола какую-то внушительную статуэтку, за неимением ничего другого. Питер в последний раз затравленно посмотрел на него и растворился в воздухе. Оказавшись снова на помосте, Питер торопливо зашагал из стороны в сторону, озадачивая Феликса своим поведением. - Ты очень быстро. Что там случилось? Питер остановился, делая глубокий вдох. Он рассказал Феликсу, что увидел, и что, вероятно, Киллиан рассказал всё остальным. Не было сомнений в том, что на корабле все теперь думают, что Питер начал воплощать свой план мести. И Пэну вроде бы и не было дела до того, что они думали, но взгляд Киллиана не шёл из его головы. Все знали, что Питер был жесток, но он же не был каким-то кровожадным монстром. И ему не давала покоя мысль, что Крюк мог думать, что смерть мальчика на его руках. - Значит, в Шварцвальде есть ещё кто-то, - заключил Феликс. - И это не самое главное. Главное, что он, возможно, только возможно, но сильнее меня. Потому что я даже его следы не смог заметить, - Питер сложил руки на груди, барабаня пальцами по локтю. – Но мы должны его найти. -Зачем? – удивился Феликс. Питер внимательно посмотрел на него, а потом серьёзно сказал: - Если этот кто-то охотится за сердцами, то ему определённо захочется вытащить твоё. Поэтому мы должны найти монстра перед тем, как ты заинтересуешь его. Питер внутри себя проклинал всё на свете. Он то думал, что подарив Феликсу сердце Стеклянного Человечка, обезопасит друга и сделает его более сильным. Но при нынешнем раскладе он лишь подверг его ещё большей опасности.