One way or another

На улице города все сторонились их. Питер и Феликс сильно отличались от местных жителей. Все они были выше и шире мальчиков. И несмотря на физическое преимущество, горожане с опаской осматривали пришельцев. Питер не понимал, что происходит. В прошлом, когда он появился здесь впервые, его сразу же окружили дети, увлекая в свою игру, а взрослые интересовались, откуда он. Но сейчас все дети, которых они видели, жались к своим родителям. Питер нахмурился. Они подошли к лавкам торговцев. - Здравствуйте, - добродушно улыбнулся Пэн одному из торговцев, а Феликс удивлённо уставился на друга, разыгрывающего этот спектакль. – С давних ли пор ваш город столь мрачен? Торговец сурово посмотрел на них, но потом вздохнул и поменялся в лице. Он поведал мальчикам старую легенду здешних земель. По его словам в лесах Шварцвальда обитало много древних духов и волшебников. И самыми известными из них были Стеклянный Человечек и Михель-Великан. И сотню лет назад в этих местах жил молодой человек Петер Мунк. Он был беден и несчастен, но его сердце всегда было чисто. Он помогал любому, кому требовалась помощь и отдавал нуждающимся свои последние деньги. Петер Мунк любил одну девушку. Девушка та так же беззаветно и искренне любила его. А однажды, словно по волшебству, Петер обзавёлся несметным богатством. Но вместе с тем он лишился добродетели, и его невеста пропала. Люди говорят, что Мунк продал своё сердце Михелю-Великану за золото. И после этого Мунк обезумел. Он рыскал по Шварцвальду, ища для себя новое горячее сердце. И когда шварцвальды начали находить тела с вырванными сердцами легенда перестала быть просто страшной сказкой. Мальчики переглянулись, поблагодарили торговца и ушли. Феликс до конца не осознавал все серьёзности происходящего, а Питер, наоборот, первым же делом по возвращению к помосту на дереве решил, что им нужно сделать лучшие укрепления. С помощью магии за несколько часов голые доски помоста превратились в домик на дереве. Потом из-за деревьев показалась тень Пэна. Он приказал ей найти опрометчиво выброшенный ящик Пандоры в лесах, после чего та снова улетела. Питер походил по округе, а потом вернулся, сказав, что теперь это место никто не найдёт, если точно не знает, где оно находится. Феликс абсолютно ни с чем не спорил, но потом Питер решил, что Феликсу пора обучиться магии Стеклянного Человечка. - Что? Ты смеёшься что ли? – долговязый мальчик удивлённо вскинул брови. - Нет. Ты в опасности и, возможно, настанет момент, когда я не смогу тебя защитить, - Питер выглядел слишком серьёзным, чтобы с ним спорить, поэтому Феликс и согласился. Он кивнул, и они с Пэном уселись напротив друг друга под деревом с их новым пристанищем. - Ты должен сначала сконцентрироваться и почувствовать магию внутри себя, - Питер жестом заставил Феликса закрыть глаза. – Ты должен ощутить эти волны, проносящиеся по всему твоему телу. Чувствовать покалывание в пальцах… или что-то вроде. Чувствуешь? Несмотря на то, что Питер и был инициатором этого обучения, давалось ему преподавательство очень сложно. И когда Феликс отрицательно замотал головой, Питер заскрежетал зубами. - Ты должен почувствовать, - делая ударение на второе слово сказал мальчик. Но Феликс пожал плечами и снова покачал головой. – Ты даже не пытаешься! – возмутился Питер. - Прости, - Феликс открыл глаза. – Но я действительно ничего не чувствую. Пэн вскочил на ноги и прошёлся из стороны в сторону, пытаясь не вспылить. Он поднял с земли одну из бесчисленных шишек и побросал из руки в руку. - Ладно. Тогда поиграем, - усмехнулся Питер. – Заодно проверим твою реакцию. Феликс приободрился и тоже встал. Питер указал взглядом на шишку, после чего кинул её в Феликса. Тот с лёгкостью увернулся. Питер поднял следующую, бросил и снова промахнулся. Тогда Питер прибёг к хитрости. Шишки сами по себе подскакивали с земли и летели прямиком к Феликсу. Сначала у него всё ещё получалось уворачиваться, но вскоре некоторые из снарядов стали попадать в цель. - Эй, довольно, - возмутился Феликс, но не переставал кружить на месте, стараясь избежать ударов. Питер же только посмеивался над другом, пока Феликс всё больше и больше злился. – Хватит! – крикнул мальчик, и шишки застыли в воздухе, как по приказу. Злость Феликса мигом унялась, и он протянул руку к одной из шишек, зависшей прямо у его носа. Питер довольно улыбнулся, наблюдая за потрясением друга. - Ну как тебе? – спросил Пэн, когда шишки попадали на землю. Феликс перевёл на него восторженный взгляд. - Потрясающе, - выдохнул он. – Это было потрясающе. Питер знал, что Феликс чувствовал. Его захватила невероятная лёгкость и опьяняющий восторг. Колдовство всегда приносило незабываемые эмоции, хоть и требовало немалое взамен. Таким образом Питеру удалось привлечь интерес Феликса, и они ещё несколько часов провели за простейшими заклинаниями. В конце концов Феликс сам развлекал себя небольшими фокусами, левитацией и недальними перемещениями, а Питер просто наблюдал, прислонившись к дереву. Он всё это время пытался отвлечь себя от мыслей о произошедшем на корабле. И всё это время, пока он был занят с Феликсом, ему удавалось не думать о Киллиане, встрёпанном, обескураженном и замершем в удивлении. Что-то внутри мальчика сжалось от такого видения, и он отбросил эти мысли. Но сейчас отличная возможность узнать, что происходит на корабле. Он ещё раз глянул на Феликса, заставляющего листья танцевать вокруг него, и прикрыл глаза. На корабле всё было тихо. Дети не шумели, а собрались по группам и перешёптывались. Они чувствовали нечто опасное, но, видимо, никто не рассказал им про мёртвого мальчика. Все считали, что его увели с корабля с остальными детьми из Шварцвальда. Питер нахмурился и пробежался взглядом по всему кораблю. Вот Белфайер и Генри, играющие в какую-то игру; Эмма, Белоснежка и Прекрасный всё ещё обсуждают причастность Питера к смерти мальчика и предполагают его следующие шаги; Румпельштильцхен, делающий вид, что занят чем-то важным, украдкой следящий за своими сыном и внуком. Но кроме них и детей на корабле никого не было. Питер снова осмотрел все закоулки корабля, но Регины, Тинкербелл и Киллиана найти не мог. Он перестал всматриваться в судно и начал обшаривать лес вокруг, и, в конце концов, обнаружил разожжённый костёр, у которого собрались трое мальчиков и трое взрослых. Они говорили о разрушенной деревне ребят. Дети очень грустили, только сейчас понимая, что провели в Неверлэнде долгое время, за которое их родители уже умерли, а больше в Шварцвальде им идти было некуда. И когда они шестеро наткнулись на развалины, вместо деревни, то всем пришлось развернуться обратно. Уже стемнело. Мальчики засыпали, разморенные жаром костра, а взрослые решили нести вахту. Первая вызвалась Тинкербелл. Регина наколдовала всем что-то вроде спальных мешков и, легла, давая понять, что беспокоить её нужно будет только в экстренных ситуациях. Крюк же только и делал, что ворочался на своём мешке. Он закрывал глаза и снова видел Питера в окровавленной комнате. Он не понимал, зачем тому убивать одного из детей, но Регина уверяла, что Пэн так мстил за предательство мальчиков. И вроде бы логично, потому что Питер сам уверял его, что глаза на своё заточение закрывать не будет, что всех их ждёт его расправа над ними. Но почему так? Такая грязная работа не была в духе Пэна. Мальчик был буквально выпотрошен. Вся комната: пол, стены, вещи были в крови, но на Питере не было и капельки крови. Крюк хорошо запомнил это. Однако Пэн мог избавиться от своих следов и магией. Крюк перевернулся на другой бок, вспомнив лицо мальчика. Кажется, Питер был сам удивлён и напуган не меньше Крюка. Хотя, может это из-за того, что его застали на месте преступления? Но почему-то Киллиану в это не верилось. Он не считал Пэна виновным, но заставлял себя так думать. Он был в команде, а все её члены безоговорочно считали мальчика убийцей, поэтому и Киллиан пытался думать так же, а внутри у него бурлило от возмущения. Джонс повернулся на спину и открыл глаза. Сон совсем не шёл. От этих мыслей всё внутри только сдавливалось, и Крюк решил немного пройтись и отвлечь себя. Тинкербелл медленно шагала между деревьев, вслушиваясь в каждый шорох, поэтому не удивительно, что когда Джонс появился из-за дерева, та приставила к его шее кинжал. Мужчина ухмыльнулся и медленно отвёл лезвие в сторону. - Почему ты так напряжена, милая? Тинкербелл поражённо уставилась на него. - Потому что не хочу, чтобы кому-то из нас сердце вырвали. - Я надеялся, ты скажешь, что это из-за того, что мы так близко друг к другу. Киллиан сделал шаг вперёд, а Тинкербелл парочку назад, соблюдая между ними расстояние. - Ты забываешься, Крюк, - она погрозила ему пальцем. – И явно не на ту напал. Киллиан осторожно прикоснулся сначала к её пальцу, а потом провел ладонью выше по руке. - Я всего лишь желаю помочь даме избавиться от дурных мыслей, - Капитан продолжал обворожительно улыбаться, а Тинкербелл замерла от таких откровенных поползновений. Но не на долго. Из шокированного состояния её вывел короткий стон боли Киллиана. Он отлетел от неё на несколько шагов и упал на землю. - С тобой всё в порядке? – поинтересовалась фея, осторожно всматриваясь в тёмный силуэт Киллиана. Тот невнятно чертыхнулся и поднялся на ноги. - Да. Но в следующий раз можешь сказать просто «нет», - пират потёр ушибленную спину. - Не уверена, что это была я, - Тинкербелл внимательно посмотрела на свои руки. – Но я рада, что это случилось. Она улыбнулась мужчине и ушла проверить другую сторону от костра. Крюк невесело усмехнулся и потянулся, а потом услышал хруст веток. Он обернулся на источник шума, но ничего не рассмотрел за деревьями. Крюк бросил взгляд на спящих у костра, а хруст раздался снова. Киллиан вытащил из кармана зажигалку Белфайера и осторожно пошёл вглубь леса. Он сделал с десяток шагов, когда огонь зажигалки погас. Крюк крутанулся на месте, а потом что-то сбило его с ног, и он второй раз за пару минут повалился на землю. Сверху кто-то сел, а его рот оказался зажат. Но даже в темноте Крюк рассмотрел улыбающееся лицо Питера. Киллиан начал дёргаться, пытаясь высвободиться, но Питеру стоило махнуть лишь рукой, а корни деревьев плотно опутали Киллиана. Мальчик прижал палец к своим губам, призывая к тишине, и отнял ладонь ото рта Капитана. - Ты в своём уме? – тут же зашипел на него пират. Питер заулыбался шире, всё ещё сидя на мужчине, и подниматься не спешил. - Я лишь хотел убедиться, что с моим капитаном всё в порядке, - он наклонил голову. – С тобой же всё в порядке? - Издеваешься? – Крюк дёрнулся ещё раз, но путы были крепкие. – Отпусти меня. - Чтобы ты побежал будить Регину? М, нет. Я обещал Феликсу вернуться пораньше. - Никуда я не побегу, - раздражённо сказал Крюк. Корни тут же распутались, освобождая его. – Может ты ещё и встанешь с меня? - Это не обсуждается, - отмахнулся Питер и перешёл к делу. – Не я убил того мальчика на корабле. Крюк приподнял брови, но лицо Питера было серьёзным и честным в кои-то веки. - Тот, кто это сделал, опасен. И вам следует опасаться его, а не меня, - Питер кратко пересказал ему историю о Петере Мунке. – Вот, кто действительно представляет сейчас угрозу для каждого. - Ты вроде жаждал смерти всех на корабле, - Киллиан несказанно удивился таким словам Пэна. - Безусловно. Но я хочу сделать это самостоятельно. А сейчас у нас с вами общий враг, о котором нам следует побеспокоиться в первую очередь. - Но чего ты боишься? – Киллиан закинул руки за голову, принимая более удобную позу. - Мои страхи – моё дело, - отрезал Питер. - Так у тебя всё же есть слабости, - ехидно протянут пират. – А я и не замечал. Питер усмехнулся и наклонился ближе, уперев ладони в грудь Джонса и почти касаясь носом его лица. - Нужно внимательнее смотреть, - шепнул Питер и поймал затуманенный взгляд Крюка. Мальчик чувствовал, как колотится сердце Киллиана под его ладонью, чувствовал его горячее дыхание. Крюк облизнул губы, и не отдавая отчёта своим действиям, быстро потянулся к мальчику, обхватывая его руками. Но его ладони сжали пустоту. Питер снова оказался у дерева, где и сидел. Он тяжело дышал и прижимал ладони к груди. Феликс обернулся на него, когда тот появился. - Ты и правда быстро. Ну как, сделал, что хотел? Пэн кашлянул, поднимаясь на ноги. - Да, - утвердительно кивнул он и принялся вскарабкиваться в домик на дереве. – Что-то вроде… Питер уселся на своём наколдованном матрасе и схватился за голову. Его сбивало с толку, то, что происходило. Конечно, ему было столько лет, что он со счёта сбился, но ему никогда не приходилось чувствовать столь сильное и неизвестное чувство. Его будто изнутри пожирал огонь. Сердце Питера колотилось так же быстро, как и Киллиана минутой раньше. Означало ли, что Крюк чувствует нечто подобное? И так же ему невыносимо тяжко это выносить? Питер хотел вырвать своё сердце из груди, лишь бы не ощущать чего-то настолько поглощающего. Он понимал, что подобное происходит из-за мыслей о Крюке, но не мог заставить себя избавиться от них. У Питера пробежали мурашки по спине, когда он подумал, что было бы, задержись он на секунду подольше. Что было бы, не услышь он шаги Тинкербелл за спиной? Что Крюк вообще собирался сделать? - Я подумала, что, возможно это Пэн тогда отшвырнул тебя в сторону, но, видимо, это твоя природная грация, раз ты опять на земле, - засмеялась фея, наблюдая, как Крюк снова поднимается на ноги. - Одна из моих обольстительных фишек, дорогая, - улыбнулся Крюк, запахивая полы своего плаща. – Действует? - Не очень, - весело призналась Тинкербелл. - Её просто надо доработать, - сказал Джонс, сделав жест рукой, чтобы Тинкербелл шла обратно, а сам поплёлся следом. Он проклинал своё состояние всеми грязными словами. Пэн творил что-то невообразимое с его способностью мыслить. Иначе никак не объяснить, что в компании женщин он думал лишь о мальчишке. Да и что он собирался сделать чуть ранее? Зачем он потянулся к Питеру? К человеку, которого почти все считали опасным психопатом. Но по какой-то невнятной причине, когда Питер появлялся рядом, Крюк не воспринимал его таким. Пэн был обычным человеком, но несомненно завораживающим, приковывающим к себе внимание, заполняющим все мысли. Крюк тряхнул головой. Он чувствовал сдавливающее тепло, но ему даже не хотелось избавляться от него. Питер и без того слишком сильно засел в его голове. Феликс поднялся в домик, прерывая очередную слежку Питера, чему тот в глубине души был даже рад. - Я многому научился сегодня, - устало, но гордо заявил мальчик. Пэн довольно усмехнулся. - Хорошо. На завтра у меня были кое-какие планы. Может ты даже пригодишься. Феликс кивнул и пожелал ему спокойной ночи. Но Питер лишь хмыкает, совсем не ожидая скорого сна.