One way or another

Питер проснулся рано на рассвете. Феликс всё ещё спал, и Питер решил проверить новости на корабле. Крюк и остальные ещё не вернулись. Они даже ещё и не проснулись. Питер перевёл взгляд на судно и нахмурился. Что-то тёмное сосредоточилось на нём. Он обыскал весь корабль, но не смог ничего увидеть. Он нашёл всех взрослых: кто-то мирно спал, кто-то был в карауле на верхней палубе. Но чернота, пульсирующая на судне, исходила с корабельной кухни. Питер мог предположить только одно – Мунк снова там. Он посмотрел на спящего Феликса и исчез. Питер появился на кухне рядом с дверью. Он успел заметить Венди, сжавшуюся под столом, прежде, чем увидеть чудовище, кружившее вокруг одного из потерянных мальчиков, лежащего без сознания. Мунк уже мало походил на человека. Его лицо было со звериным оскалом, а глаза, чёрные, источающие злость и безумие. Кажется, все мышцы его лица подёргивались от предвкушения кровавой расправы. Он мигом сел на корточки, рядом с мальчиком и вонзил в его грудь небольшой, но острый клинок. Питер отбросил Мунка в сторону, с помощью магии, но тот быстро сгруппировался и заскользил по полу на четвереньках, как животное. Он перевёл взгляд на Питера, и рык вырвался из его груди. Движения Мунка были слишком быстрые и резкие. Питер пытался попасть в Мунка хоть одним заклинанием, но тот легко уворачивался. Петер кружил вокруг Питера, как несколькими секундами ранее вокруг мальчика на полу. Ощущение, что он будто загнал его в ловушку, не покидало Питера. Пэн старался не упускать монстра из вида, но тот то и дело норовился оказаться у него за спиной. И на долю секунды Мунку удалось ускользнуть. Он набросился на Питера, размахивая клинками, как когтями, зажатыми у него в руках. Питер вывернулся, снова отбросив Мунка. Тот ударился о дверь, заскулив как пёс. Петер снова вскочил на четвереньки, и тут заметил прятавшуюся Венди. Чёрные, словно гнилые, губы Петера растянулись в пугающей холодной улыбке. - Нет! Питер! – истошно завопила Венди, отползая назад. И чудовище бросилось на неё, но в ту же секунду и девочка, и Мунк отлетели в разные стороны. Венди ударилась об одну из кухонных тумб и потеряла сознание, а Петер влетел в горевший всё это время котёл. Чугунный агрегат смялся и пламя из него вырвалось наружу, опалив Мунка. Тот зарычал, но не сдавался. Он бросился к Питеру, а тот запустил в него очередь кухонных ножей. Но Мунк двигался со скоростью стрелы, уворачиваясь почти от всех лезвий. Пэн видел, что несколько ножей поцарапали Мунка, и из его ран брызнула кровь; один даже вошёл в его плечо, но скорости и силы от этого у монстра не убавилось. Это наводило жуткий ужас. И когда ножи кончились, Петер подобрался совсем близко, и его руки с клинками снова были направлены на мальчика. Питер отпрыгнул в сторону, но он был недостаточно быстр. Мальчик прижал к животу ладони, которые мгновенно окрасились красным. Его глаза в ужасе раскрылись, когда Мунк занёс над ним клинки в последнем ударе, но внезапно тот исчез в чёрном вихре, а Питер только заметил, что толстую дверь кухни кто-то выламывал с той стороны. И когда дверь, наконец, слетела с петель, мальчик сам испарился в воздухе. Он бухнулся на спину в их домике на дереве и застонал. Феликс мгновенно проснулся и подскочил. Он не сразу понял, что произошло, но, заметив друга, скорчившегося на полу, бросился к нему. Он не знал, что ему делать, когда увидел кровь на одежде Питера. - Что… что произошло? – заикаясь, спросил он. – Питер, что мне делать? По телу Пэна то и дело пробегала мелкая дрожь. Он схватил ладони Феликса и прижал к своей ране. - Если ты хочешь, чтобы я выжил, тебе стоит постараться, - процедил мальчик и снова застонал от боли. Феликс ощупывал рану, не зная, как пристроить руки, а кровь из тела Питера сочилась, не переставая. Его состояние было не лучше Пэна: он весь побледнел, частое дыхание вскружило голову, и он весь дрожал от страха за короля. - Питер, я…, - Феликс проглотил ком в горле. Он за Питера жизнь был готов свою отдать, но сейчас совершенно не понимал, что же ему делать. Феликс так отчаянно желал спасти друга. Его ладони окутало желтоватой дымкой, и воздух вокруг зарябил. Феликс смотрел, как рана Питера на глазах затягивалась. Кровь остановилась, а через несколько секунд под разорванной одеждой остался лишь широкий рубец. Феликс отнял руки от живота Питера и схватил его лицо. Он с надеждой посмотрел на друга. - Молодец, - прошептал Питер и его побелевшие от потери крови губы дрогнули в благодарной улыбке, а из Феликса вырвался вздох облегчения. Он опустил голову и издал нервный смешок. Мальчик поднял мигом заснувшего Пэна и положил на его матрас. Он ещё раз посмотрел на друга и покачал головой. Это не Феликс тот, кто доставляет проблемы. От Питера их уж совсем не оберёшься. На этот раз Пэн проснулся, когда солнце уже садилось. Бледность почти сошла, и он чувствовал себя даже неплохо. На полу у матраса его ждал грубый деревянный ковш, наполненный водой и большой кусок мясного пирога. Феликс сидел рядом и листал какую-то книгу. Он заметил, что Питер открыл глаза и протянул ему ковш. Пэн с жадностью выпил всё содержимое, утоляя жажду. Феликс поинтересовался, что произошло с Питером, и тот коротко пересказал историю на корабельной кухне, а потом кивнул на книгу. - Это откуда? – Питер тут же потянулся к пирогу, чувствуя, как живот сжимается с голода. - Решил, что хочу больше узнать о способностях этого Стеклянного Человечка. И пока воровал у местных еду, решил, почему бы не обзавестись книгой с легендами, - Феликс оторвался от книги. – Всё в порядке? Питер закивал, не отрываясь от еды, и Феликс улыбнулся. Он снова зашуршал страницами. - Это правда, что я могу исполнять желания только людей, родившихся в воскресенье между 12ю и 2я часами по полудню? – недоверчиво спросил мальчик, и Питер снова закивал. – И им для этого надо кхм произнести стишок? – брови Феликса приподнялись, выражая всё его скептическое отношение к прочитанному. - Точно, - с набитым ртом проговорил Питер. - Это похоже на глупость. - Как есть, - Пэн проглотил последний кусок и опрокинулся обратно на матрас. – Твоя магия очень могущественна, но, как и всякая, она имеет ограничения. Твои – заклинание в виде стишка и ограниченный поток клиентов, - усмехнулся он. - То есть, ты родился в воскресенье? - Нет, - Питер самодовольно улыбнулся. – Я особенный. Феликс вернул улыбку, но Питер посерьёзнел. - Но ты должен понимать, что магия имеет свою цену. Ты не можешь взять что-то взамен желаний, но люди всё равно будут расплачиваться. И чем желание сложнее, тем большие потери понесёт человек после, - они секунду посидели в тишине, а потом Питер махнул рукой. – Но это ничего. На тебе это не отразится. - Стой! – Феликс чуть не подавился от такой беспечности. – А ты? Ты ведь потратил одно желание. Значит ты должен заплатить? - Только в самом конце. Когда все три желания будут исполнены, я понесу своё наказание. Но мне не нужны мои остальные два, у меня всегда была потребность лишь в одном. - И что это? Что ты загадал? – с интересом спросил Феликс. Питер снова сел и нахмурился. Он опустил голову, смотря куда-то вниз. - Это…, - он ещё сильнее свёл брови, не имея ни малейшего желания рассказывать. – Я вроде не обязан отчитываться, тем более перед тобой. - Я всего лишь спросил, - попытался смягчить состояние Питера Феликс. Пэн помолчал и вздохнул. - Ладно, возможно, ты-то должен знать, - он сложил руки на груди, и не смотрел на Феликса, а каждое слово он, буквально, выдавливал из себя. – В Неверлэнде какое-то время было… пусто. Там были только я и тень. И тогда я начал забирать с собой детей, брошенных и забытых их родителями. С ними было намного веселее. Целыми днями мы играли на острове. Но с каждым днём, я чувствовал, что ребята остаются со мной лишь на половину. Какую-то их часть тянуло обратно. И поэтому потерянных мальчиков становилось всё больше, но никто из них не мог вечно оставаться моим верным другом. А я хотел найти именно такого. - Эй, - перебил его Феликс. – Но я то могу. Ты же знаешь, что я никогда не брошу тебя. У меня и в мыслях этого не было. Питер недовольно сжал губы. - Вот именно. Стеклянный Человечек сказал мне, где тебя можно было найти – это и было исполнение моего первого желания. Феликс удивлённо смотрел на Питера, а тот был ужасно рассержен и смущён такой откровенностью. Так было всегда, Феликс с самого начала и до сего дня был рядом с Питером, исполнял все его поручения и не представлял, что может оставить своего друга. Пэн никогда не был простым человеком. Его тяжёлый характер Феликс изучил вдоль и поперёк. Он никогда не держал на Питера обиды, даже если тот грубил или делал что-то плохое. Таков уж король. Он вспыльчив, но всеми силами скрывает это под маской злобы и раздражения. Ядовитый сарказм почти постоянно сочится из его рта вместо искренних слов. Питер жесток и показательно холоден. Но несмотря на свои частые грубые слова, он никогда не бросал Феликса, доверяя ему безоговорочно. И Феликс даже был рад тому, что всегда был единственным, кто понимал Пэна, и с кем тот обращался… по-другому. Пока, конечно, не появился ещё кое-кто. Феликс хмыкнул. - Я рад, что ты загадал это желание. Питер коротко кивнул и встал. На этом разговор по душам можно было считать законченным. Пэн осмотрел свою окровавленную одежду, поддевая дырку на животе пальцами. - Я думал как-нибудь заштопать её, но из меня не лучшая швея, - признался Феликс, возвращаясь к легендам из книги. - Сойдёт и так, - отмахнулся Питер. – У меня есть кое-какие дела. Феликс с громким хлопком захлопнул книгу и уставился на Пэна. - Смеёшься? Ты только утром валялся тут с распоротым животом. Я твои внутренности видел! Ты останешься… - Не преувеличивай, - строго перебил Питер. – Я может и рассказал тебе про своё желание, но это не даёт тебе права говорить мне, что делать. Феликс даже застыдился от такого менторского тона. - Я просто не думаю, что сегодня тебе следует что-то делать, что бы ты не задумал. - Это решать мне. - Скажешь хоть, куда отправляешься? Питер посмотрел на Феликса, будто тот несмешно пошутил. - Если в этой книжке сказано что-нибудь про способность Стеклянного Человечка накладывать защитные заклинания, советую прочитать. И не смей идти за мной. Питер дождался от Феликса вынужденного согласия и исчез. А мальчик принялся судорожно перелистывать страницы. Он где-то видел описания таких же быстрых перемещений, которыми пользуется Питер. И если ему нельзя идти за Питером, то это может сделать кто-то другой.