One way or another

- И какой у нас план? Феликс не отвечал и продолжал бежать впереди. Крюк закатил глаза, понимая, что они бегут в логово злого великана не имея ничего в рукаве. - Я подумал, что мы можем поговорить. - Поговорить с великаном? – у Киллиана вырвался саркастичных смешок, на что Феликс сморщился, хотя сам понимал, что у него нет ничего, что он может противопоставить в борьбе с Михелем. – Лучше не придумаешь. - Я хотя бы пытаюсь что-то сделать! – Феликс остановился и развернулся к Крюку. – А от тебя помощи как от… - Послушай-ка, мальчик мой, - Киллиан поднял свой крюк, тыча в грудь взбешённого Феликса. – Я не вижу здесь толпы желающих спасти Пэна. Но тут ты и я. И всем этим, - он показал на них с мальчиком. – мы ему точно не поможем. Злость Феликса клокотала внутри, как и каждый раз, когда он видел Крюка. Не понятно, о чём он думал, когда пришёл к нему за помощью. - А, постой, - Джонс нахально улыбнулся. – Ты всё никак не забудешь мне Руфио(1), да? В руках у Феликса магическим образом оказалась палка, и он навалился на пирата, толкнув его к дереву. Крюк на секунду растерялся, и Феликс сильнее вжимал палку в его горло. Но в какой-то момент всё поменялось. Крюк оттолкнул его, и только с помощью палки Феликс удержал расстояние, уперев её в землю. - Ладно, - закашлялся мужчина. – Я понял. Упоминания о нём под запретом. Феликс поднял руку, сжимающую палку. Его губы были плотно сжаты, но ему столько было чего сказать Крюку. - Вот это представление. Они услышали низкий и гулкий хохот совсем близко. Удивительно, что они сразу не заметили, привалившегося к стволу дерева мужчину. Крюк присвистнул, оценивая размеры человека, потешавшегося над их ссорой. - Я давно вас жду. – признался Михель, отрываясь от дерева. Он подошёл к противоположной от Феликса и Крюка стороне оврага, который, как оказалось, был совсем у их ног. - Где Питер? – прямиком спросил мальчик. - Так вот как зовут этого воришку. Понятия не имею. Он ушёл за полчаса до вас, - казалось, Михель был совершенно не заинтересован разговором. - Зачем он приходил сюда? Это из-за сердца? - Догадливый молодой человек, - улыбнулся Михель. – Твой долг выплачен, - он постучал себе по груди, там, где стучало его сердце. Феликс дёрнулся назад. Если Питер теперь ходит с камнем в груди, то чего ещё он может натворить? - Если вы поторопитесь, то ещё успеете на его дебют, - засмеялся Михель и пошёл в глубь леса к своему дому. – Теперь его вернёт вам только самая могущественная сила на земле. У Феликса вырвался крик, переполненный злобой, и он со всей силой вонзил палку в землю. С верхнего конца её вырвался желтоватый луч, направившийся в сторону уходящего Великана, но на границе его владений он будто врезался в невидимую стену. Феликс разочарованно сжал зубы и обернулся к Киллиану. - Кажется, теперь мне хватит сил переместить нас. Киллиан спорить не стал, просто покрепче схватил Феликса за локоть и на секунду закрыл глаза. Они стояли у корабля, на котором творилось что-то невообразимое. Зелёные, фиолетовые и красные молнии заклинаний летали из стороны в сторону. Слышно было, как люди кричат и носятся из стороны в сторону. - Серьёзно? Мы разминулись на пару минут? – Джонс запрокинул голову, смотря на Питера, зависшего над кораблём. Он был в каком-то сиянии. Но этот свет, исходящий от него был так мрачен. Его лицо не выражало ни ярости, ни злости, оно было холодно спокойным. Питер запрокинул голову и рассмеялся. И смех его так же, как и лицо не выражал ничего, и именно такое отсутствие эмоций заставляло волосы на голове встать дыбом. - Хватит бегать! Пора веселиться! Феликс свёл брови и сжал губы. Киллиан же повёл головой, выказывая, как ему надоело всё это «веселье». - Забросишь нас наверх? Я не прочь остановить разрушения на МОЁМ, между прочем, корабле, - Крюк снова схватился за Феликса, и они оказались на полуюте. Оказалось, что помимо Питера, чуть ниже над кораблём, летала тень, но в темноте были видны лишь её глаза - белые точки, а на палубе Мунк крушил всё подряд. От заклинаний Питера канаты хватали за ноги, паруса пытались обмотаться вокруг голов. Регина и Румпельштильцхен, как могли отражали удары Питера, а остальные размахивали мечами, саблями, пускали стрелы, чтобы хоть как-то навредить Мунку и тени. Детей уже заперли в трюме, чтобы не дать забрать их тени и сердца. Феликс не знал, что ему делать. Он не собирался помогать Питеру убить всех на корабле, но и против него идти он не мог. Мальчик, обладающий огромной силой, просто стоял на полуюте и сжимал палку-посох. Киллиан же ждать себя не заставил. Сам не понимая, что он творит, Крюк бросился вниз по лестнице на нижнюю палубу, где Эмма, Регина и все остальные охраняли вход в трюм. - Где ты был? – Прекрасный отмахнулся мечом от тени, подобравшейся слишком близко. - Заставил вас поволноваться, а? – подмигнул Крюк, вытаскивая свою саблю. - Питер! – Крюк, Эмма и Прекрасный обернулись на крик, и надо сказать, последние были несколько поражены. Феликс пытался привлечь внимание друга. Ему казалось, что он смог бы прекратить это безумие, если бы Питер выслушал его. - Мой верный друг! – Питер опустился ниже к палубе и его голос зазвенел как-то неестественно громко. – Присоединяйся ко мне. Сегодня разрушители нашего дома понесут своё наказание. - Нет, - Феликс отрицательно покачал головой. – Этого не было в нашем плане. - Он изменился, Феликс. И если ты не со мной, то, как говорится, - против меня, - и после этих слов зелёная искра метнулась в сторону Феликса. Мальчик махнул своим посохом, и искра растворилась в воздухе. Питер усмехнулся. Он не переставал атаковать Румпельштильцхена и Регину, но теперь ещё и в Феликса летели его заклятья. Крюк чертыхнулся. Если Пэн теперь с действительно плохими ребятами, то как его вразумить прекратить этот бой? Он выбежал вперёд, ближе к Питеру. Сверху тут же бросилась тень, но он смог увернуться от неё, однако, он не заметил Мунка. Крюк успел увидеть звериный оскал Петера, когда один из клинков вонзился в его предплечье. Крюк не успел ещё почувствовать боли, как Мунка отбросило в сторону. Он поднял глаза и увидел, как лицо Питера на несколько мгновений дрогнуло. Он был… обеспокоен? Крюк даже подумал, что ему показалось, но Питер прекратил сыпать заклинаниями, а корабль перестал пытаться убить героев. Палки, верёвки и прочие части судна попадали вниз. Питер не успел опомниться, как в этот момент промедления, в него прилетел золотой луч. Он качнулся в воздухе и потерял сознание. Как и способность летать, поэтому он камнем падал вниз. Крюк бросился вперёд, стараясь поймать мальчика, но внезапно в воздухе вместе с Питером оказался Феликс, и они вдвоём исчезли. Впрочем, исчезли не только они. Перед тем, как Питер отключился, его тень рванула куда-то прочь от корабля. А после падения в воздухе растворился и Мунк. - Что это было, чёрт возьми? – Эмма опустила меч, но всё ещё стояла так, будто ждала нападения. - Теперь и второй мальчишка владеет магией? – Регина была в тихой ярости. - И где был ты, когда всё это началось? – снова спросил Прекрасный. Румпельштильцхен махнул рукой и канаты мгновенно притянули Киллиана к мачте. Вообще такое положение ему изрядно надоело. Ему постоянно угрожали и не доверяли, как на корабле, так и вне его. И почему никто не хотел просто мирно поговорить, а не прикладывать его к любой поверхности. - Сейчас я знаю одно, - медленно проговорил Голд. – Тебя не было при нападении, но как только ты появился, появился и второй мальчишка. - Ты был с Феликсом? – Белоснежка выступила вперёд, смотря своим грустным осуждающим взглядом. И сейчас Крюк и рад был бы соврать, да только, что придумать взамен правды? - А никто не хочет для начала осмотреть мою руку? – Крюк взглядом указал на раненое предплечье. Эмма закатила глаза и попросила Румпельштильцхена убрать путы. Тот делать этого не хотел, но верёвки всё же упали вниз. Дверь трюма осторожно отворилась и оттуда выглянула голова Генри. Он заметил, что всё уже закончилось и выбежал к родителям. - Вы победили Питера Пэна? Эмма качнула головой: - Нет, дорогой, он отступил, и, скорее всего, лишь на время. Нам нужно быть внимательнее. Как ты? Как остальные дети? - Всё в порядке, мам, - заверил Генри и обернулся к Крюку, который и стоял в центре толпы. – А что теперь происходит? - Мне тоже интересно, что происходит с вашим кредо спасения ближнего. Солнышко, - обратился он к Регине. – Не хочешь махнуть ручкой и избавить меня от дальнейшей потери крови? Регина закатила глаза и подошла к пирату. Она пару раз провела ладонью над его раной, и ту обволокло сиреневой дымкой. И когда та рассеялась, рана почти полностью затянулась, оставляя лишь шрам. - Так что, Крюк, не хочешь рассказать нам, где ты был? - Правда в том, - Киллиан почесал крюком подбородок. – Что меня увела в лес белка. - Прости, что? – переспросила Регина. Всем сейчас казалось, что они ослышались. - Без шуток. Белка появилась на корабле, а потом сбежала в лес. И я просто шёл за ней. Вот и вся грязная тайна. А потом я вернулся и увидел, что вы устроили на моём корабле. И мне кажется, что это я должен быть тем, кто грозно спрашивает «не хотите мне что-нибудь рассказать?». Крюк вопросительно приподнял бровь, но никого, кажется, не впечатлил его рассказ про белку. Регина махнула рукой. - Как хотите, но сейчас уже за полночь, и мне не хочется выслушивать рассказы о лесных зверушках, после сражения с Пэном. - Но мы не можем просто оставить его без присмотра. - Да прикуйте его наручниками. Он не Пэн, никуда не денется. И хотя остальные не были так в этом уверены, усталость брала своё. Каждый был истощён боем и небольшими ранениями, которые они получили от нападающих. Но дозор всё же лишним не был, поэтому Румпельштильцхен вызвался сторожить корабль, сказав, что в отличие от остальных ему хватит сил не заснуть. Все ушли в трюм и по каютам, только Белфайер остался с отцом на палубе. Прекрасный проводил Крюка в каюту Пэна, как её про себя называл Киллиан. Он пристегнул здоровую руку пирата к стене, с помощью той же цепи, что сковывала в своё время Питера, и Киллиан возмущённо звякнул ей. - Эй, дружище, тебе не кажется эта идея дурацкой? - Мне кажется дурацкой твоя история про белку, - Прекрасный упёр руки в бока. – Но я верю, что так и было. От тебя много чего странного можно ожидать. - Точно, - улыбнулся Киллиан и махнул крюком. – И завтра утром Эмма скажет, что я не вру, когда услышит снова о моих прогулках в лесу. Прекрасный покачал головой и вышел. А Крюку ничего больше не оставалось, кроме как лечь спать, дожидаясь рассвета. Он закрыл глаза, а через несколько минут поймал себя на мысли, что опять думает о Питере. Опять, как и всё время до этого. Мальчишка даже без умения проникать в его мысли, засел в голове пирата и убираться оттуда не спешил. Киллиан уже устал сопротивляться своим мыслям о Пэне, если учесть, что он каждый раз, несмотря на сопротивление, возвращался к ним, поэтому позволил себе вдоволь потерзать свою душу. То, что произошло в последний час было несколько… странным. Рассказ Феликса от начала до конца был правдой. Мунк действительно существовал, а Питер действительно отдал своё сердце за новое сердце Феликса. Но то, что произошло во время боя. Когда Мунк ранил Киллиана, он знал, что чудовище отбросили не Регина с Румпельштильцхеном. Это был Питер. Киллиан не был уверен, заметил ли кто-то ещё, но он ясно видел зеленоватую вспышку, из-за которой Петер отлетел в сторону. Питер защищал его. Но что заставило мальчика сделать подобное, когда он сам же пытался убить всех на корабле? Джонс думал, что его спасение со стороны Питера было странным решением. Необдуманным и необоснованным. И если бы Регина и Голд успели бы среагировать первыми, когда Питер остановился на секунду, то у Феликса бы не получилось его забрать. Остановился на секунду. Что заставило его это сделать? Опасность, грозившая Крюку? Но почему бесчувственного теперь мальчишку должно это волновать? А ведь судя по его лицу, Питер действительно был обеспокоен. Он вспомнил слова Михеля, о том, что вернуть Питера сможет лишь самая могущественная сила. Какая ещё сила? Что имел ввиду Великан? Киллиан уже успел задремать, но его разбудил скрежет по стеклу. Он сел на кровати и посмотрел в иллюминатор. Было плохо видно, но он догадался, кто скрёб стекло. Это была маленькая белка. Крюк взмахнул руками, одновременно и показывая цепь на руке, и задавая немой вопрос о появлении Феликса. Белка на время замерла, а на столе у кровати появилось свечение. Крюк перевёл взгляд на стол, и вместо свечения там теперь лежал листок бумаги. Он снова посмотрел в иллюминатор, но увидел там только пушистый хвост, а потом и он пропал. Киллиан поднял листок со стола и всмотрелся в него. Окно иллюминатора было единственным освещение, но не достаточным, чтобы разглядеть полностью все каракули на бумаге, но достаточным для того, чтобы Киллиан понял, что держит в руках карту. Он свернул листок в трубочку и засунул в сапог. Придётся разбираться с посланием Феликса утром, когда он сможет рассмотреть его. А сейчас ему требовался отдых. (1)В третьем сезоне, когда отряд спасителей дрался с потерянными мальчиками, Крюк сражался с Феликсом. И когда он упомянул про Руфио, то Феликс был в ярости. Так вот, если кто-то помнит, кто этот Руфио, то буду признательна за напоминание. Нет - так я сама придумаю это, потому что неохота пересматривать)