Красное и чёрное

      В лесу было совсем темно. Пекарь почти бежал, забыв, что давно разучился бегать, — его подгонял дикий страх. За каждым кустом мерещился монстр, каждый пень алчно скалился ему вслед, каждая ветка дерева обжигала затылок голодным дыханием. А если оборотень набросится прямо сейчас, прямо здесь?! Ведь зверь не знает, кто жертва! В какой-то момент ужас достиг такой силы, что у пекаря подкосились ноги, и он рухнул на снег. Хрупкое тело парня слетело с его плеча, и Джим упал лицом вниз. Пекарь подполз к нему и трясущимися руками попытался поднять.       — Значит, так… Уже далеко ушли… Можно… здесь можно… — судорожно бормотал толстяк. Джим стиснул зубы и мстительно пнул мягкое брюхо, но пекарь был так напуган, что даже не заметил этого — тем более, что бережно накопленные по крупицам слои жира сильно смягчили удар.       Кое-как пекарь подволок Джима к дереву, стараясь не смотреть в его глаза, которые светились отражённым светом луны. Парень презрительно наблюдал, как мужик неумело привязывает его к шершавому ледяному стволу сосны, путаясь толстыми пальцами в верёвке.       — Вот… вот… не убежишь теперь… — прошептал пекарь, нервно улыбнувшись, и поднял глаза. Джим смотрел на него в упор, по-совиному вытаращив глаза. Потом неожиданно клацнул зубами и захохотал, когда пекарь взвизгнул, плюхнувшись задницей на снег.       — Трус! — ядовито улыбнулся МакКен. Алый плащ на белом снегу, белое лицо на фоне чёрного дерева — пекарю показалось, что перед ним воплощение дьявола. Резво обернувшись, толстяк на всей доступной скорости ломанулся обратно, в сторону деревни.       Джим зловеще похохотал ему вдогонку — чтобы быстрее бежал — и, замолчав, прислушался. Похрустывали обледеневшие ветки, его дыхание со свистом вырывалось в морозный воздух, но иных звуков не было. Ночная лесная тишина. Ну и ладно.       Изогнувшись, парень попытался достать окоченевшими пальцами до голенища сапога, но пекарь не настолько рехнулся от страха… а может, как раз поэтому так туго затянул узлы. Выругавшись, Джим заворочался, пытаясь ослабить путы, уже покрывшиеся лёгким налётом инея. Холодно. Если он сразу не освободится, то замёрзнет.       Есть! Вытянув нож двумя пальцами, Джим покрепче стиснул рукоятку в теряющей чувствительность ладони и, вывернув запястье почти до отказа, торопливо принялся перерезать верёвку. Продвигалось медленно. Иногда Джиму казалось, что лезвие режет лишь воздух, и тогда он в панике водил им, пока не натыкался на путы. Один раз на плечо свалилась ветка, от неожиданности он даже вскрикнул, но больше ничего не происходило.       Прошла целая вечность, но наконец он смог высвободиться и с трудом подняться на ноги. Тело плохо слушалось, но Джим упрямо сжал нож в руке, оглядываясь по сторонам. Нужно ещё понять, куда идти…       «Ручей. Нужно найти ручей. Но как его найти в таких сугробах?»       Джим медленно побрёл по снегу. Ноздри слипались от мороза. Он подул на ладони, чтобы хоть немного согреть их. И где этот оборотень? Съел бы его, не пришлось бы мучиться…       «Лука ждёт»       Надо идти.       Тишину ударом хлыста прорезал протяжный волчий вой. Ага, вот и оборотень! С какой-то весёлой злостью Джим запрокинул голову и подхватил, высоким голосом подражая волчьему напеву. Вышло очень похоже — в детстве он любил пугать этим деревенских детей. Далёкий вой резко оборвался. Усмехнувшись, Джим завыл снова, издевательски меняя интонацию. Потом он закричал:        — Эй, ну где ты, зверюшка? Я заждался! — и стиснул заледеневшей рукой заветный нож.       Затрещали кусты за спиной. Парень резко обернулся.       На поляне стоял огромный волк, выше его ростом. Чёрная шерсть в лунном свете отливала синим. На оскаленной морде светились багровым пламенем глаза.        — Так вот ты какой! — весело и громко воскликнул Джим. Его сердце бешено стучало, гоняя по венам решимость. От возбуждения даже не было страшно.       Волк низко нагнул голову, зарычал и прыгнул. Воинственно завизжав, МакКен попытался уклониться в сторону и полоснуть врага ножом, но тяжеленные лапы приземлились прямо ему на грудь, впечатав спиной в снег и сбив дыхание. Перед глазами замельтешили цветные точки. Джим изо всех сил потянулся, пытаясь достать ножом до горла оборотня, но тот щёлкнул зубами, ухватил ими кончик лезвия и мотнул огромной головой. Нож коротко сверкнул и сгинул, провалившись в снег. Вот и всё.       Морда оборотня нависла над Джимом. Парень упрямо вытянул руки и изо всех сил уперся ими прямо в горло волка, чтобы хоть как-то защититься. Даже суставы захрустели от напряжения. Стремясь добраться до сопротивляющейся добычи, зверь расставил лапы шире, таким образом дав Джиму шанс. Он выкатился из-под волчьей туши, вскочил на ноги и бросился прочь. Конечно, в ярком плаще далеко не убежишь, но…       Через десять или двенадцать шагов Джима настиг чудовищной силы удар в спину. Падение вперёд, на подставленные, но не смягчившие удара руки, резкая боль, раздирающая голову — и тишина… ***       Медленно, по каплям, сознание возвращалось вместе с болью. В этой боли был существенный плюс: раз голова болит — значит, она ещё на месте, что не может не радовать. Пальцы нащупали на лбу край повязки. Джим тихонько застонал и попытался подняться, с трудом открыв глаза.       В маленькой довольно уютной комнате было темно и тепло, в печи потрескивали дрова и полыхал огонь — единственный источник света. Пахло чем-то вкусным, вроде супа. Проморгавшись и привыкнув к скудному освещению, парень сел и огляделся. Книжные полки вдоль одной стены — сколько книг! Кресло возле печи. Толстый шерстяной ковёр на полу. Закрытые ставни на окнах. Фигура высокого человека, одетого в чёрное, который колдовал над готовящимся кушаньем. Джим вытаращил глаза. Человек спокойно помешивал варево ложкой, стоя спиной к гостю.       «Оборотень?..» — пронеслась в голове недоверчивая мысль.       Джим машинально потянулся к ноге, к тому месту, где раньше хранился нож, но запоздало сообразил, что сидит на жёсткой узкой кровати в одной рубашке и штанах, сапоги валяются на полу, а нож вообще сгинул ещё на той поляне… Это было обидно. Предприимчивый парнишка осмотрелся в поисках ещё чего-нибудь острого или хотя бы тяжёлого, чем можно было бы огреть по затылку зазевавшегося зверя в человеческом обличье. К сожалению, ничего подходящего не обнаружилось.       Хозяин дома выпрямился и обернулся. Джим мгновенно вытянулся на кровати, закрыв глаза, будто ещё не очнулся, но оборотень не дал себя обмануть.        — Ты пришёл в себя, — сообщил он низким равнодушным голосом. — Я видел, как ты садился.       Раздражённый тем, что его раскусили, Джим нехотя открыл глаза, и первом, что он произнес при виде чужого лица, было:        — У тебя очки?!       Наверное, такой реакции хозяин не ожидал. Он смерил пленника холодным взглядом и коротко ответил:        — Да.        — Но когда ты был волком, их не было! — вспомнил Джим. — Ты что, так торопился меня съесть, что потерял их по дороге?       Оборотень промолчал, но если он не удивлён, то МакКен — старейшина деревни. Не выдержав, мальчик рассмеялся, живо представив на морде громадной зверюги эти аккуратные очки в прямоугольной оправе.       «Зверюга» невозмутимо ждал, пока у гостя пройдёт приступ веселья. В человеческом облике он оказался высоким статным мужчиной с бледным, тонким и невыразительным лицом, с взлохмаченными чёрными волосами и холодными золотистыми глазами. Из-за чёрной одежды он казался не то тенью, не то призраком. Впрочем, Джим не боялся призраков. Отсмеявшись, он с любопытством уставился на хозяина.        — Ты не съел меня? Почему?        — Нет аппетита.        — А-а-а… — почти сочувственно протянул Джим. — А потом съешь?        — Посмотрим.        — А я никогда не бывал в желудке оборотня, мне было бы интересно! — с улыбкой заявил мальчик, спуская ноги с кровати. Только сейчас он обратил внимание на дымящуюся плошку в руках оборотня. — А это что?       Мужчина молча сунул плошку ему в руки. Тёплая деревянная поверхность слегка обжигала кожу. Перед носом Джима возникла и ложка.        — Ого, это всё мне? — поразился парень, и его светлые глаза наполнились голодным блеском.        — Да.       Джиму даже не пришло в голову спросить, с чего такая щедрость — он накинулся на еду, жадно зачерпывая столько, сколько вмещала ложка, и торопливо глотал горячий суп без боязни обжечь язык. Он даже не помнил, когда в последний раз перед ним было столько пищи.       Несколько секунд оборотень молчаливо взирал, как пленник алчно вычищает плошку, а затем отвернулся и прошёл к печи, добавив в топку ещё немного дров.        — Слушай, а это человеческое мясо? — полюбопытствовал Джим, тыкая ложкой в размягчившийся розоватый кусок. Похоже, хозяин растерялся. После непродолжительного молчания последовало лаконичное:        — Нет.        — А у тебя нигде не осталось запасов? Мне было бы интересно попробовать, какое оно на вкус.        — Ты слишком много говоришь.       Решив, что оборотень прав, мальчик вернулся к еде. Когда чувство голода слегка притупилось, Джим поднял голову и с набитым ртом спросил:        — Как тебя зовут?        — Клод, — после паузы ответил хозяин, не оборачиваясь.       Проглотив еду, парень собрался уже выпалить своё имя, но в последний момент передумал. Зачем волку знать его настоящее имя?        — А меня можешь звать Алоис, — назвался он именем, придуманным себе ещё в детстве. — Или Ваше Высочество — как тебе удобнее, — добавил Джим, усмехнувшись.       В детстве они часто играли так: он был благородным принцем, а Лука — его верным рыцарем…       Лука!       Услышав стук упавшей на пол плошки, оборотень резко обернулся. Пленник уже натягивал сапоги.        — Спасибо за гостеприимство, но я пойду! — протараторил он, затягивая шнурки. — Меня ждут, я вернуться должен!        — Ты не вернёшься.        — Чего? — машинально переспросил Джим. — Ты мой плащ не видел?        — Сядь. Ты никуда не пойдёшь.        — Почему? — искренне удивился парень.        — Потому что я не разрешу.        — Ха, а мне твоё разрешение и не нужно! — гордо вскинул голову Джим.        — Ты никуда не пойдёшь, — повторил оборотень, не меняясь в лице, но в его глазах зажглись багровые огни. От неожиданности мальчик замер, глядя на две пылающие красные точки, пока они не погасли. — В деревне тебя ждёт смерть.        — Я не в деревню иду!        — А больше ты никуда не пойдёшь. Едва ты ступишь за край этой поляны без меня — тебя ждёт смерть, — безразлично произнёс Клод.        — Меня и тут ждала смерть! — пренебрежительно фыркнул Джим. — А у тебя оказался слишком нежный желудок. Я пошёл. Да, куда ты дел мой плащ?       Не успел парень сделать и шага, как быстрая чёрная тень преградила ему дорогу.        — Ты не выйдешь отсюда, — предупредил зверь. Пока даже без угрозы. Джим вскинул голову и упрямо стиснул зубы.        — Выйду!        — Нет.        — Пусти меня!        — Если попытаешься сбежать, я просто свяжу тебя. — Отчего-то верилось в такую возможность. Мальчик с бессильной яростью посмотрел в безжалостные золотистые глаза.        — Почему ты не хочешь отпустить меня, Клод? — обезоруживающе улыбнулся он, потом состроил грустно-умоляющую мордашку, пытаясь надавить на жалость. В больших голубых глазах появились слёзы. — Мне ведь нужно вернуться к брату, понимаешь? Он ждёт меня, у него больше никого нет, а бабушка уже старая… Ты ведь понимаешь? Раз ты меня не убил, то понимаешь, правда? Пожалуйста!        — Нет.       Слёзы тут же высохли на потемневших от злости глазах.        — Ты… ты просто зверь!        — Именно.        — Я всё равно сбегу.        — Хм.        — Сбегу, так и знай! И скажешь спасибо, если не убью тебя! — выпалил Джим и, отвернувшись, демонстративно рухнул на кровать, всем видом изображая вселенскую обиду.       Клод промолчал. Похоже, он вообще не из говорливых. Через несколько минут любопытство пересилило, и Джим украдкой взглянул на хозяина. Тот расположился в кресле у печи и читал книгу. Как он мог разглядеть строчки в такой темноте — загадка. Хотя на то он и оборотень. Или во всём виноваты очки. На сдавленный смешок Клод даже ухом не повёл.        — А между прочим, из-за тебя я нож потерял! — громко пожаловался Джим. — Мне его отец подарил!        — Сочувствую, — без намёка на эмоции в голосе отозвался оборотень, перелистывая страницу.       Беседа явно не ладилась. Парень решил сменить тему в надежде отвлечь сурового стража.        — Слушай, а ты раньше в деревне жил?        — Да.        — Тебя выгнали?        — Нет.        — А что тогда?        — Ты задаешь слишком много вопросов.        — Сам напросился! Ну так?        — Я не хочу с тобой говорить.        — А я хочу! Ты что, думаешь, я буду молча взаперти сидеть? — Джим посмеялся над наивностью хозяина. Тот проигнорировал издевку. Это злило парня до невозможности, так и хотелось чем-нибудь нарушить это непрошибаемое спокойствие. — Эй, я с тобой говорю! Клод!       Не дождавшись отклика, Джим поднялся и подошёл к креслу, нагло перегнулся через спинку и заглянул в книгу поверх плеча оборотня.        — Чем это ты так зачитался?        — Иди спать. — Клод захлопнул книгу и поднялся. — Можешь лечь там, — кивнул он на печь.        — А почему не здесь? — отозвался Джим, плюхаясь на кровать. — Здесь удобно. А ты ложись на печи.        — Для меня там слишком мало места.        — Ну ладно, — неохотно согласился мальчик, вставая на ноги. «Всё равно сбегу», — подумал он. Нужно только усыпить бдительность волка и сразу делать ноги.       Подойдя к печи, Джим встал на лавку, и неожиданно обнаружилось, что лежанка расположена высоковато. Парень попытался подтянуться, перебирая ногами по боку печи, но всего лишь повис над лавкой, не в силах достигнуть цели. Вдруг жёсткая ладонь ощутимо подпихнула его снизу под зад, и Джим птицей взлетел на лежанку, стукнувшись макушкой о потолок.        — Эй!       Но Клод уже вернулся к своему обожаемому креслу. Обиженно засопев, Джим свернулся калачиком, натянув до самых глаз лоскутное одеяло. Как же тепло…        — Спокойной ночи.       Оборотень медленно повернулся, но парнишка уже заснул, пригревшись на печи. Клод снова уставился на огонь.       Странный мальчик. Такое впечатление, что он совсем не боится. Мало того — пытается им командовать, диктовать свои условия. Нелепость. И это совершенно излишнее «спокойной ночи»…       Кажется, на этот раз жители деревни решили принести в жертву сумасшедшего.