Красное и чёрное

      — До-о-о-оброе утро! — Зевая во весь рот, Джим сонно потянулся на печи и лениво перевернулся на живот, свесив голову и глядя на привычно сидящего в кресле с книгой Клода. Со времени неудачной «охоты» прошло три дня. Ещё толком не рассвело, за окном едва виднелись тёмные очертания деревьев. — Что ты читаешь?       — Доброе, — отозвался оборотень, перелистывая страницу. Отблески огня плясали в стеклах его очков, так что глаз не было видно. Вопрос он проигнорировал.       Подождав ещё минутку, Джим нехотя покинул тёплую лежанку и, завернувшись в лоскутное одеяло до самого подбородка, приблизился к креслу сзади. Мальчик пристроил подбородок на плече Клода и попытался прочесть несколько строчек, но в полутьме невозможно было ничего разобрать даже человеку, хорошо знакомому с грамотой. Парень прищурился.        — Как ты читаешь в такой темноте?       Уголок рта Клода чуть приподнялся. Пришлось удовольствоваться этим. Джим вздохнул. Непрошибаемость оборотня выводила его из себя. Кстати…       Небрежно обойдя кресло, Джим остановился у подлокотника, спиной к Клоду, затем картинно рухнул прямо на колени оборотня. Инстинктивно тот успел поднять руки, и парень не ударился затылком об угол книги, зато удобно расположился у него на коленях, пристроив голову на плече, а ноги перебросив через подлокотник.        — Почитаешь мне? — невинно поинтересовался Джим, будто ничего не произошло. На этот раз ему удалось удивить Клода сильнее, чем когда-либо. Тот замер, не зная, что делать с наглым мальчишкой. А он уже невозмутимо закрыл глаза. — Ну?        — Это книга не для детей, — не сразу ответил Клод.       Джим на секунду приподнялся, чтобы снисходительно взглянуть ему в лицо.        — Мне почти шестнадцать. Я не ребёнок, — терпеливо объяснил парень. — Не стесняйся, читай. Я всё равно не мог уснуть из-за шума ветра.       Оборотень негромко заговорил:        — «Дорога простиралась до самого горизонта, уходя в бесконечность, а мы были в самом её начале и ещё не верили, что когда-нибудь доберёмся до конца…»        — Эй! — неожиданно перебил Джим. — Что это такое? Ты бубнишь себе под нос, а не читаешь! Нужно читать с выражением, ясно? Ты знаешь, что такое выражение? Вот и читай!       Клод холодно посмотрел на вновь зажмурившегося мальчика, но всё-таки продолжил. С выражением.        — Во-о-от, так гораздо лучше! — довольно улыбнулся парень.       За окном шумел ветер. Оборотень тихо читал вслух. Голова Джима медленно сползала вниз по его руке, пока мальчик не вытянулся поперёк кресла во весь рост, улегшись затылком на подлокотник. Он уже спал. Густые ресницы слегка трепетали, локоть Клода согревало мерное дыхание. Волк закрыл книгу и вгляделся в лицо спящего Джима. Сумасбродный, взбалмошный, непредсказуемый, невыносимый — а во сне настоящий ангелочек… Не зная, как поступить, Клод так остался сидеть, глядя на танцующие языки пламени и слушая чужое, но уже ставшее привычным для слуха дыхание. ***       Джим проснулся в кресле. Оборотень как раз доставал из печи горячий хлеб. Потянув носом восхитительный запах, мальчик сел. Вот теперь рассвело.        — Ты меня не разбудил?        — Ты проснулся сам. Ешь, и пойдём.        — Куда?        — На охоту.        — Опять? — удивился парень, садясь за стол.        — В прошлый раз не вышло.        — А почему ты так долго ждал? Мм, как вкусно!        — Нужно было убедиться, что всё в порядке.       «Какой разговорчивый… И, кажется, даже не злится». От этой мысли у Джима даже настроение поднялось.        — Хорошо, я готов! — оптимистично заявил он, набивая рот. — Слушай, Клод, выходит, в этом лесу есть что-то, чего ты боишься?        — Нет.        — Ты не боишься других монс… зверей? — поправился он.        — Нет. Но есть звери, которые сильнее меня, и от них нужно держаться подальше.        — Ясно… А то по тебе не скажешь, что ты можешь чего-то бояться, — пожал плечами Джим. — Ты боишься чего-нибудь, Клод?       Оборотень ничего не ответил. Вздохнув, мальчик встал и обулся.        — Ну что, идём?       Клод убрал со стола и вышел из дома вслед за Джимом.       Низкое серое небо нависало над лесом, грозя раздавить. Клод бесшумно устремился в гущу деревьев, и Джим в двух плащах поспешил за удаляющейся чёрной фигурой.       Колючие ветки цеплялись за одежду, глубокий рыхлый снег не желал выпускать ноги из своего плена, и уже через несколько шагов Джим обнаружил, что безнадёжно отстал.        — Эй! Подожди! Клод! — Волк обернулся. — Я не могу идти так быстро!       Помедлив, оборотень возвратился. Парень сердито стряхнул снег с плаща и обвиняюще уставился на Клода. Подумав немного, тот отвернулся и присел на корточки.        — Садись.       Джим удивлённо захлопал глазами, глядя на спину оборотня.        — Что?        — Садись.       Осознав всю выгоду такого предложения, мальчик расплылся в улыбке и живо обхватил Клода руками за шею, а ногами — за пояс. Недовольства как не бывало. Выпрямившись, Клод со своей ношей, не сбавив шага, продолжил свой путь.       Путешествие стало куда приятнее. Джим вертел головой во все стороны, уже не заботясь ни о чём, и рассматривал открывающиеся взору картины.        — Смотри, Клод, там птица!        — Не шуми.        — Хорошо, но ты посмотри!       Оборотень мгновенно стрельнул глазами в сторону и пошёл дальше.       Примерно после пятидесятого «Клод, смотри!» он остановился и резко бросил:        — Тихо.       Джим слез с его спины и тут же оказался на снегу, за каким-то кустом. Клод припал к земле рядом с ним, неотрывно глядя вперёд. Проследив за его взглядом, парень заметил за деревьями молодую лань и перестал дышать от волнения. Прищурившийся оборотень ждал чего-то.       Наконец Клод собрался и прыгнул. Джим с раскрытым ртом наблюдал, как лань прянула в сторону, но прыжок был великолепно рассчитан, и хищник приземлился прямо на спину животного, на секунду накрыв его собой. Короткий взмах ножа, перекат, оседающая снежная пыль — и всё.       Осторожно выглянув из-за куста, Джим медленно встал и приблизился к мёртвой добыче.        — Ты такой быстрый… — пробормотал он, касаясь пальцами твёрдого копыта лани. — Она даже не успела ничего понять.       Клод поднялся и встряхнулся. Сидящий на корточках мальчик поглаживал пальцем короткую шерстку на морде лани. Ненавязчиво оттеснив его в сторону, оборотень поднял добычу.        — Идём.        — Всё?!        — Этого хватит надолго.        — Быстро ты охотишься, — почти разочарованно заметил Джим.        — Проблемы?        — Нет. — Просто теперь парень осознал, что обратный путь ему предстоит проделать на собственных ногах. Клод тоже подумал об этом, но нести сразу две тушки было неудобно, к тому же, теперь они не торопились, и мальчик вполне может прогуляться пешком.       Дорога пролегала по крутому берегу реки, густо заросшему лесом. В прошлый раз Клод пронёс Джима здесь без всякой задержки, но теперь парень должен был пройти самостоятельно. Волк уверенно шагнул на узкую полосу снега вдоль обрыва, Джим несмело последовал за ним. В какой-то момент он задумался о том, как хорошо было бы сейчас сидеть на спине Клода и ни о чём не думать… И тогда нога поехала по скользкому снежному насту.       Оборотень быстро обернулся, почуяв неладное, но опоздал: парень с криком покатился вниз, раздался треск ломающегося льда, и всё стихло.       Сбросив с плеч добычу, Клод мягко скатился с обрыва и осторожно ступил на лёд. Он выдержал. Оборотень приблизился к проруби с плавающими на поверхности льдинками и почувствовал, как поверхность под ногами еле заметно содрогнулась. Сквозь мутное белое стекло проступили очертания двух белых ладоней.       Мощный удар — не в этом месте, рядом — буквально взорвал толстую ледяную корку. Запустив руку в нестерпимо холодную воду, Клод нашарил слабо шевелящееся тело, выволок Джима из проруби и быстро оттащил его к берегу.       Мальчик хватал ртом воздух и надрывно кашлял, дрожа всем телом. Его губы посинели, кожа стала прозрачно-белой, по одежде стекала вода, уже понемногу превращающаяся в иней.        — К-к-клод… — прерывисто прошептал Джим, обхватывая себя руками. — К-клод…       Оборотень сорвал с него плащ и взамен укутал своим, сухим. Взяв трясущегося парня на руки, он взбежал по склону. Там он завернул убитую лань в мокрый коричневый плащ и повесил импровизированную сумку за спину, а сам побежал сквозь лес, чувствуя, как жесткие, одеревеневшие пальцы стискивают рубашку на его груди. ***        — Я видел тебя… через лёд… — Открывший нездорово блестящие глаза Джим посмотрел на Клода, склонившегося над ним. — Я видел…       Его щёки заливал лихорадочный румянец, лоб был горячим, а руки — холодными. Укрытый двумя одеялами, мальчик всё равно стучал зубами. Клод поднёс к его губам ложку и заставил выпить целебный отвар. Джим закашлялся, но проглотил. Жар необходимо было сбить.       И что теперь делать? Большую часть дня мальчик пролежал без сознания, за это время Клод успел приготовить лекарства и разделать добычу. Температура не проходила, и ещё больной хрипло кашлял. Плохо дело.        — Клод… — Глаза Джима испуганно распахнулись. Он смотрел куда-то сквозь потолок. — Вода такая холодная, Клод… Такая холодная… почему? Потому что зима… Я дурак, раз сам не догадался… Где ты?        — Я здесь, — отозвался оборотень, присаживаясь на край кровати. Джим схватил его за руку и вдруг приподнялся.        — Клод, там же Лука! В воде! Он тонет! — крикнул парень. Бредит. — Спаси его, Клод!        — У тебя жар, — спокойно ответил тот. — Ложись.        — Ты должен спасти его! — отчаянно вцепился в него Джим. — Почему ты стоишь и ничего не делаешь?! Спаси моего брата! Ты же можешь! Лука!       Клод понял, что вёл себя неправильно.        — Всё в порядке, — медленно произнёс он, бережно укладывая больного обратно в постель. — С ним всё в порядке. Твой брат в безопасности.        — Ты спас его?        — Да.       Джим посмотрел в золотистые глаза и слабо улыбнулся дрожащими губами.        — Спасибо, Клод. Спасибо…       Ледяные руки неожиданно обвили шею оборотня, и мальчик притянул его к себе, стискивая в объятиях. Прерывистое хриплое дыхание ощущалось на коже у самого уха. Джим прижимал его к себе всё крепче и крепче, перебирая пальцами чёрные волосы. Что он делает? Вцепился так, будто его пытаются забрать. Клод вежливо замер, нависнув над мальчиком, и ждал, пока тот разожмёт руки. Но вместо этого ощутил щекой прикосновение холодных сухих губ.       Что он делает?        — Клод…       Губы Джима легко мазнули щёку оборотня и прижались к его губам.       Зачем?       Парень прильнул к нему, жадно целуя. Холодные дрожащие пальцы беспорядочно шарили по спине, Джим всё сильнее притягивал к себе Клода, а тот просто сидел, не шевелясь, и пытался понять, почему он не сопротивляется. Жалость? Сострадание к больному? Или другое?       Оторвавшись от его губ, Джим снова обнял его. Через какое-то время хватка ослабла, руки мальчика разжались, и он обессиленно опустился на подушку, закрыв глаза. Заснул.       Клод посмотрел на горящие щёки парня. Тронул рукой лоб. Кажется, жар начал спадать. Это хорошо. Потому что он уже запутался.