Их было четверо

      Воровка глубоко, сокрушённо вздохнула... и отложила в сторону нож. Она была весьма слабохарактерной особой, и несмотря на то, что ей очень хотелось узнать, как выглядит незнакомец без щетины, побрить его без ведома девчушка побоялась. Кто знает, как он на это среагирует... Да ещё убийца... Рэкки пугливо огляделась, опасаясь, что ту уже спустили с цепи. Ууу, зверюга. Придушит же...       Голова мужчины лежала на коленях девочки, и она прикладывала к кровоподтёку на его лице тряпочку, намоченную холодной болотной водицей. Воровка досадливо глянула на угасающие лучи и закусила губу. Нужно как-то себя обезопасить. В том, что мстительная Четвёрка припомнит клевету, можно было не сомневаться. Ох, не стоило с некромантом связываться... Нужно было деньги положить в карман Рэйгану, а не убийце... Но кто же знал, что её за это не убьют, а просто накажут!       А жених у неё красавец. Может, заступится за бедненькую девочку, которая вон как заботиться о нём?       Воин, будто почуяв чужое пристальное внимание, нахмурился во сне. А через полминуты наконец-то пришёл в себя, непонимающе разглядывая кроны деревьев и склонившееся над ним лицо. В сумраке его глаза казались насыщенно-синими, куда темнее, чем днём. Ещё не напускал бы на себя это извечно хмурый вид да привёл в порядок...       — Ты кто? — прозаически нарушил тишину чужой жених, садясь и стряхивая со лба подсохшую тряпку.       — Меня зовут Рэккити, — девица мучительно покраснела, так как не ожидала, что красавец скоро очнётся. — Я служу господину Таэльфиру. Он велит называть себя...       — Я все слышу, — вполне благодушно отозвался некромант, перевязывая Рэйгану порез на руке. — Есть хотите? Не думайте о нас плохо — это всего лишь зайчик. Это не мясо мертвецов. Поешьте.       Впрочем, сомневаться в словах тёмного мага не приходилось, ужин благоухал вполне съедобно, даже вкусно.       — Не откажусь, — признался Морис, прислушиваясь к себе: головокружение и гул в ушах пропали, а преследовавшая весь день тошнота сменилась голодом. — Спасибо за помощь. Но... Признаться, я удивлён.       — Чему? — наливая ему вина, тут же поинтересовалась Рэкки. — Что мертвецов он не ест? Зато он жесток... Никто меня не спасёт от ярости вашей ревнивой невесты… Злые все, — воровка всхлипнула, надеясь разжалобить незнакомца, так как знала, что свои за неё не заступятся. — Это ведь я вас собой закрыла, когда Рэйган сказал, что отрежет вам всё жениховское. Рэй, что ты имел в виду под этим? А невеста бросила нож в меня, но попала в него, и господин на всех очень ругался...       Пират невольно привстал, приготовившись дать дёру. Гифорец хотел было спросить, причём тут женихи и откуда взялась какая-то невеста, но вовремя вспомнил ложь, которой сдуру подыграл. Не отступать же теперь, выставляя себя идиотом... Поэтому он хмыкнул и ограничился коротким:       — От зависти, что ли? — адресованным не то Рэйгану, не то Рэкки.       — Что? На что ты намекаешь? — возмущённый пират вскочил, но некромант с неожиданной силой усадил его обратно и глянул на гаснущий закат.       — Солнце село, — заметил он и начертил на земле какой-то знак.       — Спасите меня! — перепугано заскулила воровка, клещом вцепляясь в Мориса. Однако ничего не происходило. Видно, убийца либо находилась в бессознательном состоянии, либо в порядок себя приводила.       — Морис, вы можете влиять на свою знакомую? — вздохнув, поинтересовался Таэльфир. — Было бы неплохо. Знаете, нам не помешал бы уравновешенный хороший боец.       — Я бы не был в этом так уверен. Как видите, хоть мы и разобрались в недоразумениях, она всё равно злится. К слову... Где она?       — В болоте, вероятно, если учитывать её любовь ко всем земным хранилищам вод, — ответил Таэльфир, снова дёргая слугу. — Рэй! Цепь освободилась. Ещё один рывок, и я тебя сам отведу к тому дереву! Морис, я был бы благодарен вам... Видите ли, девушка ранее пыталась убить только этого дурака. Теперь она явно покушается и на девчонку, потому как при всех пообещала, что напьётся её крови. Я уже опасаюсь, что скоро она и за меня примется... Я готов вас нанять на любых условиях, если вы хоть как-то сумеете облегчить создавшуюся ситуацию. Плачу я щедро, потому как задания мои опасны...       — Щедро? Но мне не... — он вдруг осёкся. Вокруг папоротника суетливо вились белёсые ночные мотыльки — на сей раз самые обычные, настоящие, а не привидевшиеся в бреду. — А информацией сможете заплатить? Вы ведь маг, наверняка многое знаете о нечисти Загадочных земель и их магии.       — Я не местный, — правдиво ответил некромант, — платить информацией... Не уверен. У меня весьма ограниченный дар. Во всяком случае, платить можно и провизией. Из приграничья Загадочных земель мы пока не планируем уходить... На другом конце леса есть замок, кишащий местной нечистью... Мне там кое-что нужно.       — Сойдёт и так, — решил Морис без особых раздумий. До стоянки на злополучном кладбище и последующей встречи с этой колоритной компанией план у него был весьма смутный. Главное — попасть в Загадочные земли, а дальше... Дальше вся надежда была только на удачу, которую выживший гифорец поминал не иначе как с проклятиями. Так почему бы не рискнуть и наведаться в замок? Вдруг повезёт? — Только не прогадайте. Услышала бы... невеста, как меня называют уравновешенным, подняла бы на смех. Меня, видите ли, обычно принимают не за проклятого, а за ненормального. Как знать, может, они не так уж неправы.       — А кто здесь нормальный? — поинтересовался тёмный маг. — О себе я умолчу, я не живой. Взгляни на моего слугу. Он просто помешан на своей идее — сделать своей женщиной наёмную убийцу. Это разве нормальное желание? Рэккити грезит о сказочном принце, который вырвет её из цепких лап порока. О убийце я говорить не стану. Кстати, догадываюсь, почему ты не зовешь её по имени. У вас очень странные отношения. Ненормальные. Тут проблемы, скорее, у неё, чем у тебя.       "Конечно, потому что я её имени даже не знаю", — чуть не брякнул парень и благоразумно отставил в сторону ополовиненный бокал вина, ранее незаметно подсунутый пронырой-девчонкой.       — Ну, с этим уж мы разберёмся, — ответил он одновременно некроманту и своим мыслям. И предпринял попытку улизнуть от скользких вопросов и опасных разговоров. — Что-то долго её нет, пойду поищу, вдруг что случилось...

***

      Четвёрка, увидев своего знакомого, легко соскочила с ветки. Распущенные золотистые волосы упали на лицо, но девушка, тут же вынув изо рта гребешок, ловко убрала их назад. Ошейник исчез с ее шеи, оставив после себя красный неприглядный след. Теперь убийца наслаждалась своей свободой, по-детски радуясь каждому движению, которые больше ничто не стесняло. Её зеленоватые глаза отражали радостный плеск воды, словно напились они, а не порозовевшие губы. Четвёрка, дурачась, подскочила к Морису и слегка коснулась гребешком взлохмаченных его волос, словно собираясь парня причесать.       — Ну чем не жених! — тут же отходя, насмешливо произнесла она. — С чем пожаловали, господин граф?       — Да как раз вот с этим. Что это за басня? Какой сарай, какой пожар и конь? Какой жених, в конце концов? — Морис, словно впервые вспомнив о своей причёске, точнее, её прискорбном отсутствии, не глядя гребанул пятерней по волосам, тут же завяз в спутавшихся прядях и бросил это дело.       — М? Зачем тебе это? — У Четвёрки внутри теплилось хорошее настроение, поэтому она снизошла до того, что принялась всерьёз за шевелюру Мориса. Вопреки всему она старалась не делать ему больно. — Это давно в прошлом. А для моих знакомых хватит и того, что я сказала. А пожар и тётку я просто не могла не приплести. Какое яркое воспоминание... Не беспокойтесь, граф. Ваша репутация не пострадает. В любой момент вы можете от этой истории отказаться. И я не стану отрицать, что всё это — ложь.       — Растяпой меня считали, безумцем тоже, но вот идиотом — пока ещё нет, — сообщил тот, поначалу напрягшись, словно ожидал приставленного к горлу ножа. — Я еле отвертелся, когда некромант стал строить теории, почему я тебя по имени не называю. Кстати, не стоит называть меня графом.       — Твой милый кузен заразил тебя своей манией? Решил собрать букет оскорблений? Вот, теперь ты больше похож на человека. А теперь не мешай мне, я готовлюсь... Неважно, иди.       Она присела на поваленный ствол и, вытащив из кармашка зеркальце, углём подвела глаза. Убийца довольно усмехнулась, так как её лицо тут же стало более отстранённым и жестоким. Из посветлевших глаз исчезло радостное свечение. Девушка принялась быстро заплетать косу, туго стягивая волосы, словно не любовалась ими ещё мгновение назад. Её движения становились всё более точными и собранными.       — Это к чему же такому готовишься? — Похоже, убираться по добру по здорову он не собирался — по привычке пригладил обгорелые волосы у шеи, покосился назад, в сторону оставленных где-то за деревьями спутников, но так и не ушёл.       — К убийству, разумеется, — спокойно произнесла она, — придушу одну воровку, из-за которой меня на цепь посадили. А я-то чуть не привязалась к ней... Но все люди одинаковы. Она тоже меня предала. Люди отвратительны, Морри. Ты, наверное, тоже. Рано или поздно, результат один. Снова втоптана в грязь, унижена и всеми презираема. За что? А просто так. Твой братец, когда я, едва живая, добралась до него, хотел меня использовать в своих целях. Лиэль вылечила меня, чтобы ему понравиться. Я только не понимаю, почему мне помогал ты и тот мелкий лекарёнок. Именно вас двоих я пыталась убить... Поэтому, что ли?       — Ничего себе "просто так", после стольких трупов и покушений... Знаю-знаю, те трупы не на твоей совести. — И как всегда прямо выдал: — А убивать, уж извини, не дам. Как ты меня там прозвала, душевно нестабильным? Вот при виде трупов мне сразу плохеет. Начну ещё по деревьям прыгать, некроманта задирать или тебя за косу дёргать... Нарываться, в общем. Стыдно же будет за такого "жениха".       — Не люблю отговаривать от глупых затей. Вот что, Морри. Если я тебя одолею — ты отсюда уходишь, если жив останешься, и я убиваю девчонку. А если ты... Сам придумаешь или подсказать? Драться будем на ножах, так как твой аркан не годится для ближнего боя. До смертельной раны или как?       — О, вот это мне нравится! А если побеждаю я, — он на мгновение призадумался и подозрительно заулыбался, — тогда ты не убиваешь никого из этих странных типов, а она остается у меня. Как её там? Тайвела, кажется?       — Что? — она метнулась к нему, чуть не сбив с ног. — Она с тобой? Верни. Немедленно.       — Эй, эй, решили же вроде на ножах? — отпрянул гифорец. — Ты видишь её где-то при мне? Откуда я знал, что встречу тебя почти на пороге земли Загадок?       — А ты хитрее, чем я думала, — протянула она, отступая, и, натянув на руку перчатку, чтобы хоть как-то защитить пальцы, выхватила нож. — В таком случае, придется оставить тебя в живых. Иначе кто мне её привезёт...       — Мне просто опять повезло, — возразил он, вытаскивая оружие из ножен, и, не давая сопернице времени на первый ход, напал.       Дрались жёстко, умело и красиво, но, вопреки расхожему мнению, на танец это мало было похоже. Короткие выпады, увороты, неизменная дистанция. Гифорец прекрасно помнил о едва затянувшейся ране и повреждённой руке убийцы — ещё бы, сам в какой-то степени помогал их лечить. Четвёрка знала о неоднократно ушибленной голове соперника. Но сражались без малейшей жалости — жизнь давно научила обоих, что бой — не время для игры в поддавки и благородство.       Морис потихоньку теснил убийцу, вынуждая по пяди, по полшага отступать. Движения его, и без того короткие, стали совсем скупыми — лёгкий порез на предплечье доставлял неудобства и подогревал азарт. Серьёзных ран не было ни у кого, и напряжение давило все сильнее — кто ошибётся? Кому достанется обещанный смертельный удар?       Гифорец сделал выпад, целя в плечо, но Четвёрка, не иначе как почуяв его намерения, коварно ускользнула даже раньше, чем он замахнулся, и... провалилась куда-то вниз. Булькнула вода в болотце. Растерянность "жениха" продлилась не больше секунды. Он перехватил нож в другую руку и заслонил лицо от тучи брызг.       — Ну... Сойдёт за мою победу?       Однако ответа не дождался: Четвёрка, словно самая настоящая русалка, не торопилась выныривать, оправдывая данное Рейганом прозвище. Но Морис предпочитал смотреть на вещи реально: болото не желало выпускать невольную ныряльщицу. Гифорец сунул клинок в ножны и, приземлившись на колени, запустил руку в воду по плечо и тут же нашарил длинную косу...       Вытащенная убийца уперлась руками в непрочный берег, чтобы не упасть, задыхаясь, не в силах полностью выбраться из воды. Краска смылась с её глаз, мокрая коса напоминала длинный крысиный хвост, к поясу прицепилась водоросль. Выглядела она жалко.       — Будь ты проклят, — прошептала девушка, вздрогнув от холода. Ей было сложно смиряться с поражениями...       — Я и так проклят, — уведомил её Морис, переводя дух. Выпустил многострадальную, но такую удобную в некоторых случаях косу и потащил соперницу за плечо на берег.       Тут-то и стало видно, что за ними уже давно наблюдают. Глаза маленькой воровки, казалось, сейчас выпадут в изумленно разинутый рот. Рэйган торжествовал и излучал самодовольство.       — Вы помирились? — негромко осведомился некромант, оставшийся невозмутимым.       — Ха, непохоже, — насмешливо вмешался пират, — да он боится её! Аж до дрожи в поджилках. Ну и видок у красотки. Мда, дорогуша... Я не удивлён, что от тебя жених отказался. И этот откажется. Как тебе не противно её держать, воняет небось тиной? Ох, меня аж замутило...       — Они не пара, Рэй, — заметил некромант.       — Всё к счастью, — захлопнув рот, решила Рэкки и ослепительно победителю улыбнулась. Четвёрка промолчала, понурив голову, лишь странно всхлипнула. Воды, вероятно, наглоталась...       — Конечно, к счастью, — подтвердил Морис. — После свадьбы уже как-то неудобно драться будет... Наверно.       "Слышал бы брат, скончался бы от удивления", — мелькнула дурацкая мысль. Вот уж чей бы совет не помешал - как там аристократы себя с невестами ведут-то, а? Пришлось ему импровизировать, то бишь поднять несостоявшуюся утопленницу на руки, надеясь, что нож утонул, и под ребро нахалу ей ткнуть нечем. И со словами "Там у вас костёр не потух ещё?" он направился в сторону стоянки.       Четвёрка опомнилась, когда они уже прошли мимо наблюдателей.       — Ты можешь не притворяться, — глухо произнесла она, закрывая глаза рукавом, — я думала, что так будет лучше, но, похоже, ошибалась. Морри, таких, как я, не носят на руках. Эту комедию пора прекращать. Я, я сама скажу, что солгала. Они тебя примут и без этого. Зачем ты меня вытащил... — Она убрала мокрый рукав с подозрительно красных глаз и добавила: — Я дойду сама. Какое же... позорище...       — Ладно, в следующий раз не буду вытаскивать, ещё и притоплю, — фыркнул Морис где-то над головой и тише, чтоб не услышала оставшаяся позади компания, добавил: — Ну как знаешь. Выходит, зря я оправдания придумывал, почему многого "не помню". Ну что по голове-то мне вчера раза два хряпнули, тут даже имя своё позабудешь. Да и не только вчера... Удобно, что над любой блажью ненормального только посмеиваются, а не сомневаются в ней. А, да, помню-помню, дойдёшь сама.       Идти, правда, оставалось уже пяток шагов, когда ударившийся в рассуждения гифорец вспомнил о требовании и поставил Четвёрку на землю. Та, даже не поблагодарив за доставку, самостоятельно добрела до костра и опустилась на колени, протянув озябшие руки к огню. Вскоре явились и остальные. Пират хотел было ещё немного посмеяться над видом убийцы, но некромант что-то шепнул ему на ухо. Рэйган насторожился, погрустнел... Глянул на тускнеющий закат и сдержал рвущийся из груди обречённый вздох.