Их было четверо

      Приметив, что Мони тянется к очередному бокалу, королевский шут поймал его взгляд и жестом показал, как затянется на шее петля. Помощник всё понял и цапнул вместо напитка грушу. Повертел, понюхал и со вздохом обратно положил. Ильси и Джео вели себя тихо, как и требовалось, но с затаённым страхом оглядывались на проводника, доставившего их на праздник нечисти. Охотники чувствовали себя неуютно среди тех, на кого им приходилось охотиться. Не знали, как себя вести. То ли без разбору убивать ликующих тварей, то ли затаиться и носу из-под капюшонов не показывать. Глау советовал им последнее. Сам он, словно забыв о товарищах, уже некоторое время безотрывно наблюдал за светловолосой девушкой в чёрном платье. Ильси ревновала и зло кусала губы.       — Ого, ну и собачища, — вытаскивая из-под стола за шкирку огромного пса, восхищённо протянул Джео, трепля холёную чёрную шерсть.       — Руки не забудь вымыть, — брезгливо заметила Ильси, — это ведь тоже нечисть.       — Это она, — неожиданно произнес Глау.       — Да не, это кобель, — убеждённо заявил Джео и попытался пса поднять, чтобы предоставить доказательство.       — С ума сошёл! — пинком отбрасывая взвизгнувшее животное, прошипел королевский шут. — Я говорил о Четвёрке! Это она! Та девушка в чёрном!       — Так косы нет, — резонно заметил Мони, накручивая на скрюченный палец тонкий ус.       — Я знал её до того, как она стала заплетать косу. Оставайтесь здесь и слушайтесь господина Нетопыря.       — Я поймаю её! — горячо зашептала Ильси. — Не подвергай себя такой опасности!       — Да, правда, Глау, — поддержал её Мони, — тебе не стоит в это соваться. Твоё дело — отрубить ей голову, когда надо будет. А наше — сражаться. Ты и аркан-то, небось, ни разу в руках не держал.       — Она уходит, — заметил Джео, обрывая спор.       Девушка в чёрном и в самом деле направлялась к одному из ходов. Но поначалу она подошла к столу и налила себе вина. Охотники, следящие за каждым её движением, заметили, что перед тем как сделать глоток, преступница то-то бросила себе в бокал.       — Это яд?       — Она заметила нас?       — Успокойтесь. Может, просто лекарство.       Не сговариваясь, Ильси и Мони двинулись за наёмной убийцей. Глау лишь развел руками и покосился в сторону мрачного проводника. Тот молчал. По его лицу было неясно, одобряет он происходящее или нет. Нетопырь смотрел на толпу безразлично. Оставшиеся охотники невольно переглянулись. Но времени у них было мало. Следовало и некроманта отыскать. За ним-то они и пришли...

***

      Праздник шёл своим чередом. Снова пришел черед танцевать нагам, и зал наполнился знакомым гудением на новый манер. Тени хвостатой нечисти против обыкновения остались без лишних «мутаций», но никто не обратил на это внимания — унялась низшая нечисть, и ладно. А сильфы вспорхнули откуда-то из толпы и, разделившись на две группы, разлетелись — видно, нашли занятие поинтересней.       Собравшиеся у столов гости то изумлённо расходились, то вновь возвращались к кушаньям. И причиной тому был один весьма странный тип...       — Кольцо потерял, — невозмутимо пояснил высокий темноволосый василиск в ответ на подозрительные и недоуменные взгляды и опустил ткань на место. Прошествовал к соседнему столу и снова, задрав скатерть, наполовину скрылся с глаз. Оставшаяся на виду часть наверняка вызывала бы у проказницы Фольки непреодолимое желание отвесить пинка.       — Рэйга, мать твою, ты где? — зашипел ненормальный в темноту. Кажется, после пяти обследованных столов безумцем его считала уже и совершенно незнакомая нечисть. Это судьба, не иначе.       Пёс-оборотень вылетел навстречу неожиданно, посланный бесприцельным пинком, взвизгивая от обиды.       — Стоять! — Морис радостно раскинул руки и в обнимку с баргестом кубарем полетел назад.       Едва проморгавшись за скрывающей глаза повязкой, он сцапал Рэйгана за ошейник и потащил за собой в сторону одного из коридоров, приговаривая для отвода глаз:       — Опять сорвался? Тебе тут не положено бродить.       Пёс обрадовано вилял хвостом и умильно заглядывал "хозяину" в лицо.       — Так, слушай, — тихо начал лже-василиск, укрывшись вместе с найденной пропажей за поворотом коридора. — Таэль ведь велел раздобыть одну вещь, которую мы ни с чем не спутаем. Это корзинка с мелким змеёнышем, то есть нагом. И её понесли куда-то сюда. Так что давай, если хочешь, чтоб мы все отсюда быстро выбрались, найди её и обратно дуй к пролому. Ну или к некроманту, если его по пути встретишь.       Пёс заворчал, затем кивнул и принюхался. Шерсть на загривке стала дыбом, хвост уныло повис, но всё же Рэйган решил хотя бы попытаться. Он отбежал в сторону и неуверенно обернулся. Его глаза сверкнули двумя красными огнями. И пёс пропал. Не просто скрылся в темноте, нет, он стал невидимым. Видимо, вместе с обликом пирату передались способности баргеста.       А Морис едва не бегом бросился обратно, в зал, высматривая что-то у себя над головой...

***

      — Привереды, у-у, — проворчала Ксин, отступая от двух огромных, матёрых хщоров, засевших у костра.       Объясняться с этими лесными чудищами у неё получалось неважно. Старушка, хоть и прожившая много лет в лесу, среди нечисти, так толком и не разобралась, понимают хщоры человечью речь или нет. Да и вообще, насколько они разумны? Никогда не поймёшь, чего у этих чудей на уме... Однако все великаны, к которым она обращалась с просьбой приютить своих сироток, намерения демонстрировали однозначные: угрожающе рычали, а то и хватались за обглоданные мослы и норовили бабке с её «ребятишками» ввалить.       — Нет уж, чуди, не уйду, пока мамку с папкой новых вам не найду! — оптимистично пообещала старушка, по широкой дуге обходя огромного скального тролля, дрыхнущего поперек двора. — Эй, чего это?       Завеса над стеной басовито загудела и пошла рябью, но устояла. И вдруг начала стремительно светлеть, трескаться багровыми прожилками.       Низшая нечисть, почуяв неладное, переполошилась, наги-привратники со всей возможной скоростью спешили в замок, без раздумий бросив свой ответственный пост.       Выбитые ворота, вращаясь и снося головы высоких гостей, просвистели через весь двор и щепой рассыпались у ног Тёмной, безмятежно стоящей в проёме парадных дверей.       — Ох, золотая благодетельница, сохрани... — зашептала Ксин.       Хщоры, отвергнувшие минуту назад её воспитанников, обливаясь кровью из разорванных артерий, тяжело повалились друг на друга. Старший «чудь» шарахнулся от покатившейся к нему головы, младший хныкал, стараясь укрыться за спиной сухонькой старушки.       — Тёмная поступает нехорошо, — посетовал негромкий голос. На месте выбитых ворот возникла худая, словно меч, фигура: белое лезвие, алое оголовье. — Тёмная не хочет делиться с сестрой богатой добычей?       — Старшая сестра слишком многого хочет, — Тёмная ухмыльнулась, показав крупные ровные зубы, и, взмахнув полой плаща, скрылась в замке. Звенящие цепи змеями заскользили следом.       — Какие шумные... — почти нежно заметила белая, ступая во двор.

***

      — Туда... Потом туда... Или вон туда? Я, кажется, запутался, — жалобно закончил молоденький курносый сильф, хитро посвёркивая глазками.       — Ты, мешок соплей, если я из-за твоих шуточек опоздаю... — Морис неожиданно подпрыгнул и, поймав проводника за горло, позволил фразе закончиться многозначительным молчаньем.       — И зачем Фолька с вами связалась! — уже по-настоящему всхлипнул тот, тщетно пытаясь разжать пальцы на своей тонкой шее.       Гифорец недобро оскалился — со змеиными клыками это выглядело особенно впечатляюще — и вновь оставил фразу без ответа.       — Ну ладно, ладно, помню я! — пошёл на попятный летун. — Два поворота назад надо было не туда свернуть... Пусти, я покажу!       — Два поворота, значит? Проверим. А ты пока в кулаке у меня повисишь, чтоб не было соблазна снова «нечаянно ошибиться».       Сильф, собственно, и собиравшийся смыться в тот же миг, как злой фолькин знакомый разожмёт руку, разом скис. Только и оставалось, что рожи корчить, пока василиск не видит — но это ж разве хорошая шутка? Да и не понимает совсем этот чурбан шуток...       — Всё, тут меня Фолька за тобой, грубиян, отправила! Видишь, нет тут никого? Ушла куда-то...       Морис в воспитательных целях тряхнул лгунишку за горло, но тот продолжал упорствовать в незнании.       — Ладно, шуруй отсюда. Дальше сам буду искать.       Освобождённый сильф тут же вспорхнул к потолку, состроил пару особенно обидных гримас и умчался обратно. Пусть ищет, теперь найти свою сбежавшую спутницу ему не составит труда — даже сильф чуял слабый стальной запах человеческой крови из левого коридора. Что говорить о василиске?       Но мнимый василиск не мог ощущать ничего. Только, как всегда, неосознанно полагался на свою удачу...

***

      Очутившись в тёмном коридоре, Четвёрка пожалела, что не прихватила со стола нож. Но запрет на пролитие крови не зря сочинили. Кровь притягивала нечисть. От неё отказались только василиски, утверждающие, что настало новое время, когда с людьми нужно налаживать мир. Остальные так не считали.       Она шагала свободно и в то же время совершенно бесшумно. Кто-то шёл за ней. Один человек. С собой убийца сумела взять только удавку, запрятав её в рукав, и теперь гибкая веревка скользнула ей в ладонь. Один — это еще не страшно. Она остановилась и обернулась. Какой-то мужчина. Четвёрка увидела в его руке меч, и ей стало не по себе. Он ненормальный, что ли? Неужели не понимает, что случится, когда гости почуют свежую кровь?       Обезболивающее, которое убийца выпила, оказалось быстродействующим. Она не почувствовала боли, когда стрела, скользнув по лопатке, вонзилась в предплечье. Обернувшись, Четвёрка увидела, как из провала в крыше спрыгивает женщина, сжав в зубах новую стрелу. Сверху ей было неудобно целиться.       — Не попади в голову! — прикрикнул мечник.       Досадуя на мешающийся длинный подол, убийца бросилась к лучнице. Та тут же прицелилась и спустила тетиву, но Четвёрка вовремя отшатнулась к стене. А вот её преследователю с мечом повезло меньше. Стрела попала ему в ляжку, и мужчина всеми нехорошими словами свою напарницу помянул. Лучница мгновенно выхватила новую стрелу, но убийца была уже слишком близко. Из-за стрелы, засевшей в предплечье, рука двигалась плохо, поэтому девушка в чёрном платье совершила удивительный балетный прыжок, выбивая у противницы оружие ногой. Не давая незнакомке упасть, Четвёрка обвила удавку вокруг шеи девицы и загородилась ей от подоспевшего мечника.       Тот в замешательстве остановился.       — Еще шаг — и ей конец, — бесцветно произнесла убийца, продолжая затягивать петлю, так как лучница пыталась её лягнуть и вела себя крайне безрассудно, — тоже мне, охотники нашлись…       Её насторожили странные шорохи. На мгновение ей показалось, что ожили тени деревьев, выстланные луной, заглядывающей в окно, но едва заметное шипение…       — Вкус-сно, ох как вкусно, — зашелестели голоса, и серебристый хвост обвил ноги замершего от ужаса мужчины. — Давно не пили такой свежей тёплой крови…       — Очень тёплой…       — Лучше вина…       Четвёрка попятилась, отшвырнув заложницу, но услышала хлопанье крыльев. В провал заинтересованно заглядывал молоденький нетопырь. В другом конце коридора тоже что-то шелестело, рычало и шумно облизывалось.       Вот тут даже убийце стало как-то не по себе. Она попятилась к стене и поняла, что ей повезло. Правда, поняла не сразу, а уже после того, как с приглушенным воплем свалилась в какую-то дыру. За ней попытался проскользнуть один из нагов, но он был слишком рослым и широкоплечим, а посему безнадежно застрял.       Девушка не стала ждать, пока его протолкнут. Она вскочила и, прихрамывая, побрела прочь, надеясь, что не зайдёт в тупик. Замок старый, ходов наружу должно быть много...       Стены подземелья, в которое она провалилась, были скользкими от слабо светящейся слизи. Тут не росло ни мха, ни грибов. Даже таракашки не копошились. Все это отчего-то не радовало. Раз даже паучков нет, то что же за чудища тут скрываются...       Четвёрка остановилась и попыталась вытянуть стрелу, но та обломилась, ещё когда убийца провалилась в лаз, а застрявший наконечник вытащить самостоятельно оказалось невозможным. Поняв, что эти попытки только расширяют рану, девушка двинулась дальше и неожиданно вышла к огромному водоему.       «То, что надо», — с довольством подумала убийца, заходя в ледяную воду. Нечисть собьётся со следа, кровь остановится…       Стараясь не тревожить рану, Четвёрка плыла очень медленно и выдохлась уже на середине. К счастью, из воды торчал какой-то валун, и девушка уцепилась за него, чтобы передохнуть. Правда, когда она поняла, что тот покрыт чешуёй…       Обретя возможность дышать, перепуганная убийца догадалась, что хвост принадлежит гигантской нагине, и не факт, что та находится сейчас в подземелье. Но все же ей захотелось поскорее из воды выбраться.       На другой стороне девушку уже поджидали. Она опомниться не успела, как кто-то грубо схватил её и осветил пылающим факелом.       — Леди Альдесса, — насмешливо протянул королевский шут, — как бы вы не наряжались — я узнаю вас всегда.       — А, Глау, — она слабо улыбнулась, — нашёл-таки… Ещё на представлении заметил, верно? И выследил…       — Мне сказали, что некромант будет здесь, но я увидел тебя и решил, что твоя голова дороже будет. Вначале я покажу её милорду Файрендо, и он мне заплатит. Затем твоим родителям. А потом брошу к ногам короля.       — А нельзя ли бросить её родителям? Прямо в них…       — Зря ты так легкомысленно к этому относишься. Не думай, что я один.       Глау отвел факел, и девушка заметила невысокого мужчину, без выражения её разглядывающего. Отчего-то этот нечеловеческий взгляд пугал больше, чем угрозы шута. Она не сумела удержать на лице насмешливую улыбку.       — Тебе с ним не справиться, — отнимая у неё удавку, подтвердил щут, — это Нетопырь. Убийца из дворца, предавший своих сородичей.       Она промолчала. Действие обезболивающего начало проходить. Заныла рана. Девушка стиснула зубы, чтобы они не застучали от холода. Её охватывало странное равнодушие к собственной судьбе.       — Как это произойдёт? — глухо спросила она.       — Я видел здесь гильотину, — голос палача стал мягче и спокойней, — в тебе ведь течёт королевская кровь. Пусть и сильно разбавленная. Это не больно. И быстро. И удобно. Но придётся снова проходить через зал. Тебя будет сопровождать Нетопырь, но, чтобы ты не сбежала, я дам тебе яд.       — От яда голова почернеет и распухнет, — глухо сообщил Нетопырь, — она не сбежит.       — Ладно. Я пойду первым и подготовлю всё для печальной церемонии. А вы идите следом. Не пытайся сбежать, Альдесса. Если тебе в зале попадется знакомый — скажи, что занята. Если он за тобой увяжется — ничего страшного. Вместо одной головы будут две.       Молчаливый Нетопырь снял плащ и накинул на девушку.       — Заплети косу, — велел он, — иначе голову будет сложно опознать.       Удивляясь своей покорности, она принялась заплетать мокрые волосы едва сгибающимися от холода пальцами.       Впрочем, невозможно бесконечно убегать. Сама давно ждала расплаты. И вот её час пробил.       — Иди вперёд, — велела нечисть.       Поднявшись по лестнице, убийца вышла в зал, кутаясь в плащ. Она не видела Нетопыря, но чувствовала его постоянное присутствие. С его молчаливого согласия она, пряча лицо, подошла к столу и, налив себе вина, бросила туда обезболивающий порошок.       Но на балу уже не царила былая безмятежность. В зале остались едва ли не одни василиски, не прельстившиеся запахом человечьей крови. В музыке проскальзывали нервные нотки, пары напряженно переглядывались, а половина стражей куда-то исчезла...       — Мои гости, — низкий, глубокий голос без труда перекрыл шум. Над толпой неспешно поднималась в воздух тёмная фигура, опутанная блестящими цепями, словно украшениями. — Кровавая сестра своим появлением лишила меня всего удовольствия, а у вас тут так весело... Я тоже хочу веселья. Поэтому позвольте объявить о начале спектакля имени меня. О, прошу, не обращайте внимания, я лишь скромная зрительница...       Дверные проёмы и окна опутались цепями. Испуганный сильф попытался скрыться через пролом потолка, но удар массивной цепью отшвырнул его в стену.       — Не расходитесь, пожалуйста, — вежливо прокомментировала Тёмная.       — Сегодня мне везёт, — вполголоса осознала Четвёрка. Её уже сложно было напугать. В то же время она вспомнила о задании. Отвлекать. Поэтому девушка поставила бокал и решительно направилась к Тёмной.       Несколько оставшихся в зале стражей старались незаметно проделать тот же маневр, осторожно продвигаясь к местному несчастью, сегодня отчего-то озверевшему сверх меры. Один из них споткнулся о чей-то хвост и позорно растянулся на полу.       — Ко мне спешат просители? — насмешливо вопросила Тёмная.       Четвёрка хотела что-то сказать, но Нетопырь, внезапно появившись, зажал ей рот и уволок в угол.       — Я не уверен, что голова уцелеет, — заметил он, — палач уже во дворе. Как только этой надоест, мы выйдем.       Однако Тёмная и славилась тем, что виртуозно портила планы... В толпе кто-то негостеприимно метнул нож в висящую в воздухе фигуру, но промахнулся. А в макушку нечисти откуда-то сверху прилетел... увесистый камень-голыш. И в плечо, и в колено — сильфам надоело сидеть без дела и они, подбадривая себя азартными криками, нашли новую, но опасную забаву.       Крылатая нечисть пропустила камень сквозь себя, став неосязаемой. Злиться и гоняться за низшими ему было лень. Четвёрка раздумывала, как бы ей доползти до Тёмной.       Пакостники не успокаивались, отчего-то выбрав в качестве мишени одного-единственного нетопыря из такого обилия гостей. Но цели своей добились, указали цель — и вместе с очередным булыжником прилетела и петля крылатому на шею.       Раздосадовано вздохнув, тот сделался невидимым. В этот же момент в зал ворвался чёрный пес, сжимая что-то в зубах. При виде Тёмной у него не только загривок — вся шерсть на теле поднялась дыбом. Затем он юркнул под стол.       Морис ловко подтянул пустую петлю к себе и, размеренно вращая её в руках и следя за тылом, придвинулся на несколько шагов. Где-то за спиной довольно смеялась Тёмная — её всё это только забавляло.       — Тебе чего надо? — поинтересовался Нетопырь, появляясь за спиной гифорца. — Можешь подойти и попрощаться с ней. О-о... Знакомое лицо.       — Не то слово, — перекидывая аркан в одну руку и выхватывая палаш, подтвердил он. Продвинулся в сторону, загораживая Четвёрку. — Знакомая физиономия. Тебе, помнится, по службе не убийц ловить полагалось.       — А что ты знаешь о моей службе? О том, на кого я работаю... Кстати, конечности у меня отрастают. И драться я с тобой не собираюсь. Я просто выполняю приказ. Мне нужно помочь охотникам достать головы. Наёмной убийцы Четвёрки и некроманта, которого никто не может отыскать. Ты из рода Котфуа. Я не имею права убивать тебя. Какое тебе дело до преступницы? Хочешь убить её сам? Охотникам нужна только голова. Если хочешь мстить за брата — убей сам. Но голова наша.       — Значит, мою невесту, госпожу Альдессу, тоже не имеешь права трогать? — прищурился гифорец, что, впрочем, осталось незамеченным из-за повязки. — Вот таково и есть моё дело. Уж извини, служба службой, а невесту я не отдам хоть тебе, хоть кому.       — Гм, — нечисть заметно смутилась, — и почему у вас, людей, всё так быстро происходит? Лично я её и не собирался трогать. Это всё палач. А чем им некромант мешает, я и вовсе понять не могу. Но приказ... А вообще-то мне они до смерти надоели. Однако эту леди даже замужество не спасёт. Тем более что она более знатного рода, чем ты. Кстати, она ранена. Господин, вы хотите чего-то невозможного...