Natalie

Обожаю, когда в магазинах царит предновогодняя суета. Люди бегают в поисках продуктов к новогоднему столу, подарков и прочих новогодних мелочей. Атмосфера праздника не покидает ни на минуту. Несмотря на то, что все толкаются, как сумасшедшие носятся в поисках покупок, радость и вера во что-то новое и счастливое всегда рядом. Мы с Сашкой зашли в супермаркет, что находится неподалеку от нашего дома. В глаза сразу бросились сладкие подарки, которыми были уставлены полки, яркий блеск мишуры и огоньки, висевшие на потолке. В холодильниках стояли красивые новогодние торты с фигурками Деда Мороза и пирожные-ёлочки. Заходишь в магазин и оказываешься словно в сказке. До Нового года оставалось три дня. Сашке нужно было купить каких-то симпатичных мелочей для украшения квартиры, а я зашла с ней за компанию. Завтра последний учебный день в этом полугодии. Впервые мне совсем не хотелось каникул, и это даже отчасти пугало меня. Сашка копалась в каких-то колокольчиках, блестящих упаковочках и что-то бормотала себе под нос. Мне было её не слышно. Видимо, она сама с собой. Я же стояла и рассматривала на соседнем стеллаже шоколадки, завернутые в новогодние упаковки. Шоколадные зайцы, изящные плитки, перевязанные лентами, шоколадки-открытки. Как красиво! Так хочется это подарить кому-нибудь. Неожиданно я поймала себя на мысли: а что если подарить что-нибудь из этой аппетитной новогодней красоты Наталье Александровне? Ну, что в этом плохого? Порадую её перед Новым годом. Но смогу ли я это сделать? Не помешает ли мне моя трусость, которая обычно не оставляет меня? Новогодние шоколадки стоили прилично. Вот этот «Настоящий шоколад» с сиреневым бантом стоит за двести рублей, а небольшая, но очень шикарная ёлочка почти сто восемьдесят рублей. Что за цены на шоколад? К тому же где доказательство, что он натуральный? В составе и не то ещё напишут. Я достала из сумочки кошелек и извлекла из него слегка помятые сто рублей. Кроме них у меня больше денег не было. Я расстроилась, потому что на такие деньги в этом магазине вряд ли что-то купишь. Наконец Сашка с кучей новогодних бирюлек в руках обратилась ко мне. - Ну, пойдем? – довольно произнесла Сашка и направилась к кассе. - Саш, погоди, - я все ещё думала над тем стоит ли покупать что-то к празднику Наталье Александровне, а самое главное на что, - Может, мне Натали шоколадку купить и поздравить с наступающим? Глаза у Сашки моментально загорелись. Я знаю, как она любит, когда я на что-то решаюсь. - Да покупай, конечно! Сейчас посмотрим чего-нибудь. Сашка стала внимательно рассматривать те же самые шоколадки, которые я уже просверлила глазами. - Только вот как бы мне не испугаться. Я с ней даже разговаривать не могу спокойно, - начала ныть я, но Сашка сумела быстро меня унять. - Так, вот ты только не ссы! Я знаю какая ты трусиха! Тебя пинком надо, а не то удерешь. Завтра встретимся с тобой на какой-нибудь перемене, и я тебя к ней в кабинет затолкаю. Я вздохнула. Хорошо все-таки, что у меня есть такой человек, который может дать мне пинок и затолкать куда подальше мою нерешительность. Вдруг мой взгляд упал на зелененькую коробочку, в которую была упакована шоколадка марки «Красный октябрь». Я обожаю конфеты этой марки, они безумно вкусные, а коробочка как раз тоже в новогоднем стиле. А цена всего шестьдесят пять рублей. Вот оно то, что мне нужно. И денег хватает, и не стыдно подарить. - Саш, я нашла! – я показала подруге приглянувшуюся мне шоколадку. - Во, отлично! – кивнула мне Сашка и потащила меня на кассу. Дома вечером я сидела перед этой несчастной шоколадкой и сто раз пожалела, что купила её. Я, такая робкая забитая дурочка, разве могу что-то подарить любимой женщине? Может быть, сейчас открыть её и съесть? Тогда мне нечего будет дарить ей. Меньше проблем. Она обо мне непонятно что подумает. Какая-то левая десятиклассница решила порадовать свою математичку просто так! Вдруг она подумает, что я подлизываюсь? Она даже не мой классный руководитель. А, кстати, было бы так здорово, если бы она стала моей классной. Но, к сожалению, чудес не бывает, и мой классный руководитель свирепая Ольга Николаевна. Люблю её. Ага. *** Нас следующий день на третьей перемене мы встретились с Сашкой около учительской. Сегодня у нас не было в расписании урока Натальи Александровны. Мне удалось избавиться от Юльки, и я ждала подругу в полном одиночестве. Хотя, нет, не в полном, со мной была заветная шоколадка. Сказать, что мне было страшно – это не сказать ничего. Меня просто колбасило. Вот сейчас придет Сашка, мы поднимемся с ней на четвертый этаж, подойдем к 55-ому кабинету, я зайду туда и подойду к Наталье Александровне. Бедная Наталья Александровна удивленными глазами посмотрит на меня, потому что выражение моей физиономии оставит желать лучшего. Сначала я побелею, потом покраснею, потом опять побелею и в итоге, опять покраснею. Потом я дрожащей рукой протяну ей наполовину растаявшую шоколадку и промяукаю себе под нос что-то, что отдаленно напоминает фразу: «С наступающим!» Нет, я не могу так опозориться перед ней. Сейчас Сашка придет, надо срочно соврать, что эту шоколадку я съела или забыла дома. Я идиотка. А с другой стороны, что в этом такого? Ей приятно же будет. В этом нет ничего такого. Но одно дело с нормальным лицом подойти и поздравить с наступающим, а другое дело с таким, как у меня. - Ну, что? Готова? – передо мной уже стояла улыбающаяся Сашка. - Н-нет, Саш, - начала отмазываться я, - Я не хочу, я не пойду. Сашка уже схватила меня за руку по лестнице на четвертый этаж. Мне очень хотелось поздравить с наступающим Натали, я была благодарна Сашке за то, что она так настойчиво мне хочет помочь, но этот страх, кажется, преодолеть нереально. Что я за человек такой! У меня была внутренняя истерика. - Ты хочешь начать с ней общаться? - Хочу, - кивала я. - Тогда надо действовать, а не ждать сидеть, что тебе все на золотом блюдечке принесут. Своего надо добиваться. Ты прекрасно это знаешь. Если человек пытается чего-то добиться, то он всегда в итоге получает, а если сидит, сложа ручки, то потом льет крокодиловы слезы, - отчитывала меня Сашка. Я прекрасно знала все то, что мне сейчас пыталась влить в мозг Сашка, но из-за этого проклятого страха я все-все отказывалась воспринимать. - Сань, ну мы же ещё не очень общаемся для того, чтобы дарить друг другу подарки, - ныла я. - Подарки? Какие на фиг подарки? Подарить учительнице к Новому году шоколадку это подарок? Да и вообще «друг другу»! Она тебе пока ничего не дарит. Но если сейчас ты отдашь ей свою изрядно подтаявшую сладость, то в будущем все очень может быть. Мы вышли с лестницы на четвертый этаж, и мне в глаза бросилась знакомая фигура в черной кофточке и джинсовой юбке. Она уже спускалась по другой лестнице, видимо, шла в столовую. Мысленно я обрадовалась такому исходу событий. Кажется, на этой перемене позор отменятся! - Вот блин! - остановилась Сашка, глядя вслед исчезающей за лестницей фигуре, - Ничего, мы на следующей перемене придем. - Саш, это значит, что не стоит этого делать, судьба отвела, - более веселым голосом пыталась я доказать подруге. Но она меня не слушала. Её рвение помочь мне было слишком сильным. Следующие уроки я старалась скрываться от Сашки и на её смс-ки отвечала, что нас задержали на уроке, что я ем в столовой, что мне приспичило в туалет. На литературе мне пришло сообщение: Санек, 12.45: «Если ты не подаришь ей эту гребаную шоколадку, то я сама подойду к ней и скажу все про неё, и про то, что ты очкуешь». Звучит угрожающе. Но со мной только так и надо. Мама про меня говорит: «Пока не пнешь – не полетит». Только вот я знала, что Сашка не рискнет на самом деле подойти к ней. Это она только храбрится и угрожает мне. Когда закончился классный час и нам выставили оценки за полугодие, мы с Юлькой вышли из школы. Конечно же, шоколадку я не отдала. Единственное, что меня расстраивало это собственные трусость и глупость. На самом деле я уверена, что трусость бывает чаще всего от глупости. Бог не обделил меня ни тем, ни другим. - Ты чего нос повесила? – спросила Юлька, взяв меня за руку. Она даже подумать не могла о моей любви к математичке. Да и мне не хотелось особо ей рассказывать, даже, несмотря на то, что она моя хорошая подруга. - Да нет, ничего. Обидно просто, когда в полугодии три тройки и все по математикам, - ответила я. - Да ладно, ерунда, - пыталась поднять мне настроение Юлька, - К тому же у тебя еще полтора года, чтобы получить четверки в аттестат. Все возможно. Ладно, я на тренировку опаздываю. Пока! С наступающим, Маш! Позвоню на каникулах. - Давай, Юль, – бросила я на прощание. Я брела по хрустящему снегу, и мне было настолько больно и противно. Я злилась ни на кого-нибудь, я злилась сейчас только на себя. В моем паршивом настроении не был никто не виноват, кроме меня. Сегодня я была уверена, что со своей трусостью я никогда ничего не добьюсь. Я спокойно могла подойти и подарить эту шоколадку любому учителю, но не ей. Почему у меня возникает перед ней эта робость – я не знаю. Я добрела до почты. Пошел снег. Почему-то снег ассоциировался у меня с чем-то светлым, с началом новой жизни. А новую жизнь нужно начать с того, чтобы стать хотя бы чуточку решительнее по отношению к ней. А что, если начать прямо сейчас? Я не знаю, что ударило мне в голову, но я развернулась и прямой наводкой направилась обратно в школу. Не знаю, откуда взялось столько решительности, но в моей голове стучало, что я должна подняться к ней в кабинет и поздравить с наступающим Новым годом. Я просто обязана это сделать. Войдя в школу, проигнорировав раздевалку, я в пуховике стала подниматься на четвертый этаж. Сняла только шапку. Если бы злобная уборщица увидела сейчас, сколько я натаскала грязного снега, то она бы запустила в меня своей тряпкой, но мне не посчастливилось её встретить. Я быстро бежала по лестнице, боясь, что моя решительность улетучится так же быстро, как и появилась. Дверь её кабинета оказалась открытой. Я подошла и заглянула в кабинет. Она сидела за компьютером и исправляла какие-то оценки в электронном журнале, хотя они все на самом деле были уже давно выставлены. Я шумно зашла на порог кабинета и слегка шаркнула сапогом по линолеуму, в надежде, что она обернется. Она будто не слышала, что кто-то вошел, и продолжала смотреть в монитор. - Наталья Александровна, - как-то на удивление громко сказала я. Громкая речь вообще для меня не свойственна, особенно в её присутствии. Она оглянулась. Сегодня Наталья Александровна казалась очень печальной и довольно уставшей. Большие голубые глаза были довольно грустными. Устала, наверное. - Что, Маш? – произнесла Наталья Александровна сухо и довольно холодно, затем снова отвернулась к монитору. Пока я подходила к её столу, то нащупала в сумке слегка уже помятую шоколадку и протянула ей. Наталья Александровна оглянулась и удивленно посмотрела на мой скромный презент. - С наступающим Вас, - выдавила я из себя. На лице Натальи появилась улыбка, она взяла в руки подарок и посмотрела на меня смеющимися голубыми глазами. Казалось, что от усталости не осталось и следа. Неужели, у меня получилось порадовать её? Она рада? Ей понравилось? - Спасибо, Маш! Какие ёлочки! – на коробке с шоколадкой действительно были изображены блестящие ёлочки, - А ты в магазин что ли бегала? Опять запыхалась! Я стояла и улыбалась. - Нет, я просто… просто… Я не знала что сказать, мне было так хорошо от того, что я смогла доставить ей хоть какую-то радость. Пусть не успехами в учебе, но чем-то другим. Наталья Александровна приподняла руку и, судя по всему, хотела приобнять меня, но я почему-то сорвалась с места и вышла из кабинета. - До свидания, Наталья Александровна! – крикнула я через порог. Я не знаю, почему так быстро ушла от неё. Наверное, чтобы потопить в себе этот прилив эмоций. Она все ещё смотрела на меня, держала в руках шоколадку, от которой я столько натерпелась, и улыбалась. - Маша, спасибо огромное! Теперь моё дело было сделано. Выходила из школы я уже совсем с другим чувством, а не с тем, что было минут десять назад. Я ощущала какую-то гордость, благодаря тому, что смогла справиться со своим страхом. Сделать приятное человеку – это же так просто!