Natalie

Я вышла из аудитории на ватных ногах. Только что я сдавала экзамен для поступления на факультет журналистики. Честно, я не думала, что это так страшно. Я сдавала ЕГЭ, считая, что это самый ужасный экзамен в моей жизни, а теперь я понимаю, что нет. Почему-то сегодня я боялась намного больше. Наверное, мне было страшно от того, что я сейчас в чужом городе, одна… Почти одна. Мы приехали с Юлькой, в Москве у неё живёт бабушка, и она мне составила компанию. Сама Юлька поступает на математический факультет в нашем городе. Надеюсь, что у подруги всё получится. Да и у меня тоже. Сейчас я писала сочинение на тему: «Журналистика: ремесло или творчество?». Творчество, ответила я на этот вопрос в своём сочинении, но на самом деле, это совокупность. Журналистика - профессия всё-таки, на мой взгляд, творческая. Ведь журналисты смотрят на рутинные события каждого дня через свою собственную призму, журналистика тесно связана с литературой, а, значит, она подразумевает творческие способности. Как-то так. Когда я вышла из дверей университета, мне в лицо подул тёплый ветер. Лето. Как же всё-таки здорово, когда лето. Можно ходить в лёгком сарафане, не носить куртки, шапки и прочие тёплые аксессуары. Солнышко светит… Сейчас полдень. Иногда солнышко в это время настолько жаркое, что начинает кружиться голова. Юлька ушла к бабушке и оставила меня одну в этом большом городе. Ничего, мне нужно привыкать, скоро я буду жить здесь. Тяжело на душе от того, что тянут назад воспоминания, иногда воспоминания хочется убить, чтобы они не мешали наслаждаться настоящим, но тогда начинаешь понимать, насколько они ценны. Ведь наши воспоминания – это часть нас самих. Мне очень понравились высокие двери в университете, огромные лестницы, преподаватели, снующие туда-сюда. Ребята, которые писали со мной экзамен – это мои будущие одногруппники. Хотя, почему я так уверена, что меня возьмут? Я слишком порой бываю самоуверенна, что, несомненно, вредит. Да нет, это скорее не самоуверенность, а просто вера в свои силы. В свои силы верить нужно обязательно. Я шла по мостику, вглядываясь в лица людей. Из моей сумки раздался сигнал только что пришедшего смс-сообщения. Наверное, мама или Юлька беспокоятся за меня. Но нет… Наталья Александровна 12.35 Солнышко моё, как экзамен? Наталья Александровна? Откуда она знает? Ах да, точно, я же говорила ей о том, какого числа я еду в Москву писать сочинение. Самое приятное и удивительное то, что она запомнила какое это число. Моё лицо расплылось в улыбке. Я быстро набрала сообщение: Я 12.36 Всё хорошо. Результаты будут известны в течение трёх дней. Я присела на скамейку в парке. Сжимая в руках телефон, я стала ожидать ответа и думать о том, что как бы было хорошо, если бы Наталья Александровна была сейчас рядом. Мы бы прошлись с ней вдоль вон той аллеи, держась за руки… Мои мечты прервало сообщение. Наталья Александровна 12.38 Я рада. Ты когда домой поедешь? Мой ответ не заставил себя долго ждать. Я 12.39 Завтра вечером. Сегодня переночую у Юлиной бабушки. Мы вместе приехали. На меня смотрела маленькая собачка на поводке. Это же шпиц! Люблю шпицев, они похожи на маленьких лисяток, такие длинные, вытянутые мордашки. Жалко, что мне так и не разрешили завести собаку, когда я была ребёнком. Ну, ничего. Вот выучусь, будет у меня своя квартира, и я обязательно заведу шпица, и кошку, и кролика тоже. Наталья Александровна 12.41 Может быть, встретимся, когда ты приедешь? Я сильно соскучилась. Я ещё раз перечитала сообщение, чтобы убедиться, что я правильно его поняла и почувствовала, как я растекаюсь от нежности по этой скамейке. Снова увидеть её? После той выпускной ночи? Смогу ли я нормально держаться с ней? Она предложила нам увидеться, она соскучилась. И всё-таки я нужна ей. *** Всё-таки в родном городе привычнее. Пусть он и не такой большой, как Москва, но и не маленький. Как известно, самое лучшее место на Земле – это то место, где ты родился, хотя в Москве мне тоже очень понравилось. Она тоже должна стать для меня родным городом. Я сидела в небольшом уютном кафе на берегу Волги. За окном на реке бушуют волны, идут катера, парочки прогуливаются вдоль реки. Как-то слишком рано я пришла… Наталья Александровна придёт минимум через десять минут. Ну, ладно, подожду. Мужчина и женщина за соседним столиком заказали королевские креветки. Тоже, наверное, не выдержу и закажу их, если на такое блюдо у меня хватит денег. Морепродукты – это моя страсть. Наталья Александровна возникла передо мной неожиданно. На ней было синее летнее платье, босоножки, на голых плечах лежали аккуратно уложенные волосы, а глаза казались ещё синее из-за яркого цвета платья. - Привет, солнышко, - Наталья наклонилась, поцеловала меня в щеку влажными губами и села напротив меня. Смотреть на неё мне было невыносимо. Почему-то в голове стояли картинки с выпускного, эта подсобка и всё, что с ней связано. Мне было стыдно, только сейчас я осознала насколько. Пусть эта была любовь, но какая-то…. Необычная что ли. - Здравствуйте, Наталья Александровна, - ответила я, обращаться к ней так после всего это было как-то уже неудобно, а по-другому ещё неудобнее. - Ты заказала чего-нибудь? – Наталья улыбалась, как ни в чём не бывало, словно ничего и не было между нами. Словно я как прежде её ученица, а она – моя учительница, только уже месяц это, увы, не так. Мы заказали креветки, как я и хотела. Надо же, Наталья Александровна тоже любит креветки, мидии, кальмары и прочие морские вкусности. А вот, например, моя бабушка на дух их не переносит. Это всё дело вкуса. Постепенно разговор зашёл в нужное русло, волнение испарилось, будто его и не было. С этой женщиной можно разговаривать бесконечно, обо всем, можно рассказывать ей всё и знать, что она выслушает и поймет, можно слушать её рассказы и поражаться её сильной и одновременно нежной натуре. Солнце уже стало садиться, мы просидели в кафе целых два часа, а теперь гуляли по берегу Волги. Мы целовали друг друга, не думая о том, что кто-то может подумать о нас что-то не то, ведь больше нас не связывали школа, уроки и математика. Я заметила, что вне школы она совсем не упоминает о математике, ну и хорошо. Что ни говори, а полюбить алгебраические формулы я так и не смогла. Единственное, что меня волновало, так это Дмитрий Васильевич, если он узнает, что-то про наши отношения, то он просто не сможет спокойно жить. Да будь, что будет, нужно наслаждаться настоящим. - А куда теперь пойдём? – спросила Наталья, целуя меня в уголок губ и перебирая рукой мои волосы. Для меня касание к волосам – это особенный жест. Он наполнен необыкновенной нежностью и близостью. Хочется как кошке извиваться под её теплой ласковой ладонью. - Время уже десять, скоро домой, наверное. Вас Дмитрий Васильевич с Артёмкой ждут, - сказала я с сожалением, мне так не хотелось с ней расставаться. Кто знает, когда мы встретимся в следующий раз, а через месяц меня уже не будет в этом городе, и мы можем не увидеться до зимних каникул. Да как же жить в такой разлуке? - Они в деревню уехали, в огороде трудиться, а у меня так спина болела вчера, не до деревни точно. Поэтому меня особенно никто не ждёт, - улыбнулась Наталья, в её глазах блестел игривый огонёк. Ямочки на щеках требовали поцелуя. Ну как тут можно устоять! Я целовала её лицо, носом тёрлась о нежную кожу. Она пахла цветочным кремом и пудрой. Больше всего я боюсь забыть этот аромат, пока буду в другом городе. Мне даже на секунду захотелось, чтобы меня не взяли на этот факультет журналистики, я бы поступила здесь на филфак. Да, это, конечно, не то, что мне нужно, но зато я была бы с ней. Но нет, нельзя так… - Я бы пригласила тебя на чай сейчас, - прошептала Наталья, проводя рукой по моей щеке, - Пойдёшь? Улыбка не могла сойти с моего лица. Конечно, пойду. Мне казалось, что я улыбалась всю дорогу до её дома, идя по проспекту, сидя в метро и поднимаясь в лифте до её квартиры. Мы пили чай с конфетами, смеялись, болтали, целовались, ласкались под одеялом. Мы потеряли счёт времени, сжимая друг друга в объятиях, наслаждались присутствием друг друга. «Счастливые часов не наблюдают»… - А ты любишь меня? – спросила Наталья. Люблю ли я её...? Она спросила меня об этом… Почему-то меня так тронул этот вопрос, он просто попал мне в самое сердце. Этот вопрос такой нежный, наивный. Разве взрослая женщина может задать такой вопрос юной девушке и надеяться на положительный ответ? Мне хотелось заплакать, настолько я растрогалась. - Конечно, конечно, люблю, - почти крикнула я и прижала к себе её тёмную головку. Скоро рассвет, а мы ни на секунду не сомкнули глаз. Да и спать совсем не хотелось. В тёмной квартире под уютным одеялом мы были одни – я и моя Натали.