Любовь дракона коротка, как вечность.

Острая игла блестела в свете заходящего весеннего солнца, которое последними своими лучами освещало улыбающееся лицо Нарциссы Малфой, склонившейся над вышивкой. Работа была почти закончена, осталось сделать лишь пару стежков, отрезать нитку, и мастерски выполненное изображение огромного дракона, пьющего воду из кристально чистого озера, будет готово, чтобы украсить комнату Скорпиуса. Это он попросил свою бабушку вышить ему иллюстрацию из книги его кумира, Растабана Арканума Лейн, потому что именно на поиски этого чудовища, носящего имя Амфитера техасского, они отправятся после того, как он вернется из Хогвартс с блестящими оценками. У Нарциссы даже не было сомнений в том, что ее внук станет отличником, как и не сомневалась она в том, что Скорпиус вместе с ней отправиться в начале лета в Италию, навестить дальних родственников, а в августе вернуться в Англию и немного побыть у моря в коттедже семьи Лейн, ведь Лури так ждет этого маленького исследователя. Лунария так привязалась к Скопиусу, и у Нарциссы не было никакого желания препятствовать их общению - она заменила мальчику мать, которой у него по сути никогда и не было, было бы жестоко заставлять его знать, что есть в этом мире женщина, которая могла стать ему названной матерью, но по определенным причинам вынуждена его оставить. Нарцисса видела, что при таком раскладе история отношений Драко и Лури проходит лейтмотивом - он любит ее, она любит его, но они не могут быть вместе из-за осуждения общества и моральных предубеждений, - и ей не хотелось быть толчком, который запустит повторение сыном судьбы отца в столь юном возрасте. Каждый день она просто молилась, что Астория останется в неведении происходящих под ее носом перемен, ведь кто знает, как она поступит - урожденная Гринграсс никогда не отличалась умом, здравым смыслом и способностью жертвовать собой во благо жизни других, поэтому предсказать ее действия было практически невозможно. Драко за эти годы выработал очень простую практику поведения с женой, которая не обещала стабильности. Игнорирование было основой их брака, истерия его следствием, и обоих это вполне устраивало, но Нарцисса боялась, что когда-нибудь в один ужасный день произойдет взрыв, и осколки этой сработавшей бомбы заденут всех вокруг. Великая любовь и великая ненависть между двумя людьми никогда и ни для кого не проходит бесследно. И Нарцисса знала это, и страх никогда не покидал ее сердце, когда Скорпиус бежал навстречу к Лури, чтобы рассказать ей о своем тяжелом семестре, новых друзьях и невероятных открытиях, о чем его родная мать никогда бы не захотела слушать. И дело было даже не в том, что Астория редко бывала трезвой и могла понимать хоть что-либо из того, что ей говорят. Дело было в том, что она никогда не любила Скорпиуса так, как любила его Лури. Эта женщина не делала различий между взрослым Растабаном и юным Скорпиусом, которых обоих воспринимала как своих маленьких детей. Порой она так забывалась, что позволяла себе публично приласкать Скорпиуса, посадив его к себе на колени, или же называть Растабана ласковыми прозвищами при других. В этом Нарцисса не видела ничего кроме огромной нерастраченной любви, несмотря на то что она была воспитана в строгости, присущей воспитанию маленьких аристократов, и должна была, по идее, воспротивится этим внешним проявлениям чувств, сделать женщине замечание, но она молчала, исподтишка наблюдая и улыбаясь тому, что у таких прекрасных мальчиков есть такая прекрасная мама. Резкий хлопок заставил Нарциссу отпрянуть от вышивки, разорвав цепь своих размышлений, и поднять голову, чтобы посмотреть на Асторию, которая влетела в малую гостиную разрушающим вихрем. Она, закачавшись от замутнившего ее разум алкоголя, ударилась о комод, зацепила напольные часы и, наконец, оперлась двумя руками о камин, наклонив голову между плеч вперед. Нарцисса медленно поднялась, наблюдая за тяжело дышащей невесткой. - Астория, - позвала она женщину, которая не откликнулась. - Астория, с тобой все хорошо? - Где моя палочка? - выпалила Астория. - Я не знаю, - ответила Нарцисса, подходя к невестке ближе. - Драко забрал ее вчера у тебя, потому что ты... - Я помню! - огрызнулась Астория, стоя спиной к свекрови. - Зачем тебе палочка? - спросила Нарцисса, и при этом плечи Астории вздрогнули. - Астория, - обратилась к ней свекровь, повышая голос и ужесточая тон, делая его более властным, - зачем тебе нужна палочка? Женщина вздрогнула всем телом и резко повернулась, показывая свекрови своей заплаканное помятое лицо. Темные тени залегли под ее стеклянными глазами, полными слез, кожа была даже на вид жесткой, будто наждачная бумага, губы дрожали, блестя от постоянного облизывания. Она смотрела прямо на Нарциссу, но потом, не выдержав прямого контакта, отвела взгляд, закрывая лицо руками и громко рыдая. - Ох, Нарцисса, - пробормотала она, падая на пол, не в силах достичь кресла в метре от нее. Нарцисса тут же подошла к невестке и села на ковер подле нее. - Я такое сделала!.. Такое... - Что ты сделала? - спросила Нарцисса, убирая спутанные длинные волосы женщины назад. - Очень плохое сделала, - рыдая пьяными слезами и жутко икая. Нарцисса пыталась пересилить свое отвращение к невестке за то, как низко она пала. Она помнила ее красивой юной девушкой, переступившей порог их дома, помнила, как весела она была в беседах с Люциусом, с которым всегда была трудно сохранять непринужденность, но у нее получалось, как прекрасна и открыта была ее улыбка, которую оценил даже Драко с присущей ему холодностью. Нарциссе с трудом верилось, что эта пьяная заикающаяся женщина, выглядящая на декады старше своих лет, когда-то была той чарующей аристократкой, потревожившей когда-то их жизнь. Она вглядывалась в эти бесцветные глаза, бывшие ранее голубыми, как майское небо, и не видела в них ровным счетом никаких эмоций кроме ужаса, плавающего в зрачках. - Что ты сделала? - снова спросила Нарцисса, отодвигая в сторону свои личные переживания. - Нет, Нарцисса... Не могу... - плакала она, толкая ее рукой. - Что не можешь, Астория? - Не могу... Не могу сказать... - во рту у нее была каша. - Астория... - Нарцисса пыталась взять невестку за плечи, но та все время вырывалась и хныкала как маленькая. - Астория! - закричала Нарцисса сильно встряхнув женщину. - Посмотри на меня! - приказала она, и Астория подчинилась. Она подняла взгляд на Нарциссу и пыталась не отводить его, попутно сжимаясь от страха перед ней или перед собственными мыслями. - Ты сейчас скажешь, что ты сделала, понятно? Четко и ясно, чтобы я поняла. А потом ты получишь свою палочку. - Правда? - в надежде выпалила Астория, заметно приободрившись и осмелев. - Даю слово, - ответила Нарцисса, отпуская невестку. - Я... Плохо поступила.. - начала Астория, отведя все-таки взгляд и смотря на причудливый узор на ковре. - Но я была так зла на него! Как мог он так сделать? Как мог он так поступить со мной?! Я - его жена! А кто она?.. Никто! Просто никто! Она ему никто! - кричала она. - Астория! - прикрикнула на нее Нарцисса, заставляя образумиться и продолжить свой спутанный рассказ. - Держи себя в руках! - Она - никто... - шептала Астория, раскачиваясь из стороны в сторону как безумная. - Ее не должно было быть в нашей жизни... Она ведь никто! И он еще... Так предал меня... Снова предал! Снова унизил! И если я терпела все эти годы его мелкие... Его жалкие нападки, то теперь уже не было сил! Последняя капля это была, понимаете? Не было больше сил! - воскликнула Астория, поднимая обезумевший взгляд и направив его на Нарциссу, которая невольно поежилась. - И я решилась! Решилась проучить! Отомстить! И моя месть... Ох, моя месть была прекрасна! Она была продумана, ведь я так долго готовилась, так долго читала для этого. И все прошло... Почти идеально прошло! Но... Почему так плохо? Мне плохо, Нарцисса! Почему? Мне уже не так весело, не так хорошо, как я представляла! Ушло все... Все ушло... Будто она забрала мою радость вместе с собой! - Что ты такое говоришь, Астория? - спросила Нарцисса, пятясь от нее назад. - Кому ты отомстила? Что ты сделала, Астория? - Вы не поняли? - спросила Астория, наклоняясь к ней вперед. И тут она жутко, мерзко и истинно по-ведьмински захохотала. - Я убила ее! Убила ее! Но хотела и его, но вышло даже лучше... Он будет страдать! Да! Страдать! Еще долгие годы, до конца дней своих! Так даже лучше... Даже лучше... - Кого ты убила, Астория? - Лунарию, - она сделала паузу, пододвигаясь вперед. - Скарлетт, - она подползла к Нарциссе почти в плотную. - Лейн, - она прошептала фамилию жертвы ей прямо в лицо, а затем резко отклонилась назад и, чуть не упав, снова захохотала неудержимо. Нарцисса в оцепенении смотрела на смеющуюся невестку. В голове все закружилось, рука, на которую она опиралась, надломилась в локте и от охватившей все ее тело слабости, а кровь в ушах глухо и громко забухала, напоминая звуком своим уханье совы. - Только... Только страшно как-то... - проговорила Астория, лежа на спине и глядя в белый потолок. - Он ведь не глупый. Он поймет, - она резко встала, и снова в глазах ее отразился страх. - Поймет, что это я... И убьет меня... А я не хочу. Нет... Не хочу... Для того я им мстила, чтобы потом идти за ними вслед? Нет... Я не хочу. И не буду... - Нарцисса прервала ее речь, схватив невестку за горло, но та в ответ лишь осклабилась. - Скажи, что ты лжешь! Скажи, что это еще один пьяный бред! - кричала она в лицо смеющейся в свое удовольствие Астории. - Нет... Нет, все чистейшая правда! Я весьма удачно подслушала разговор Драко и Рольфа об алкоголе, о том, какое лучше вино выбрать для романтического вечера не со мной... И я весьма удачно сумела отыскать ту бутылку, что подарил Рольф Драко в знак признательности его успехам в изучении нового ядовитого растения, соком которого я и разбавила эльфийское вино из сумасшедшей ягоды, чтобы было им не так сладко... Но, видимо, Драко не сумел оценить блестящий букет напитка, так как я узнала, что сегодня Лунарию Скарлетт Лейн доставили в больницу Святого Мунго, где она вскоре и умерла! Надеюсь, это случилось в муках, ведь именно для них и родилось это отрепье! - Нарцисса сжала пальцы на тонкой шее Астории так сильно, что женщина взвизгнула. - Давайте, - прохрипев, выплюнула она в побледневшее лицо Нарциссы, искаженное злобой, - давайте, нажмите сильнее и станете наконец-то убийцей, как ваш муж, ваш сын... - тут же женщина разжала пальцы и позволила рухнуть откашливающейся невестке на пол. - Конечно, - смеялась она, извиваясь на ковре, - как я могла забыть, что все вы порядочные трусы! Ваш муж был еще тем трусом... И Драко такой же был, есть и будет! И наш сын таким будет... И его сын от этой падали таким будет! Все вы - жалкая, трусливая, мерзкая порода, не заслуживающая жить! - А кто заслуживает жить, Астория? - прошипела Нарцисса. - Ты заслуживаешь жизни? Убийца? Эгоистка? Алкоголичка? Нерадивая мать, которая отказалась от своего сына ради вина? На что она тебе эта жизнь? Ты все равно спустишь ее на низкое, грязное упивание своим горем, страданием, одиночеством вместо того, чтобы хоть кем-то стать, к чему-то стремиться! Зачем тебе жить, если тебе эта жизнь не нужна! Зачем тебе жизнь, если ты ее ненавидишь! - А кому она нужна? - закричала Астория, и лицо ее перекосило от гнева. - Вашему дорогому сыночку, который загубил наш брак? Его любовнице, которая не давала ему покоя? Им нужна? - Хотя бы им, потому что они были благодарны жизни! Они любили ее, любили ее и друг друга, несмотря ни на что! Они продолжали благодарить судьбу, когда ты на нее роптала, они любили жизнь, а ты разрушила ее, разрушила ее самым ужасным способом, который только можно придумать, Астория! - Я отомстила им за все мои страдания! - кричала Астория, нелепо оправдываясь. - Страдания? Страдания? - воскликнула Нарцисса. - Какие были в твоей жизни страдания? Знатная фамилии твоей семьи, а затем мужа, которые ты носила? Несметное богатство, которое было всегда в твоем распоряжении? Прекрасная семья, которой ты могла отдать всю себя без остатка? Муж, которого ты любила? Сын, в котором можно было души не чаять? Это были твои страдания? Нет, Астория, это ты сама превратила все эти сокровища в тяжелые для себя кандалы. Все стало тебе не любо, когда ты поняла, что чувства Драко к тебе далеки от понятия любви, но вместо того, чтобы разжечь огонь его души, подув на него, ты предпочла оставить в его душе пепелище, потушив огонь кувшином воды. Между вами, может, и не было бы такой великой любви, какая была у Драко, но, поверь мне, наберись ты терпения, ты бы была полноправной хозяйкой его сердца. Все было к твоим услугам - Лунария ушла из его жизни, не желая мешать его браку, даже не зная тебя, она уже тебя уважала только потому, что ты будущая жена Драко. И она надеялась, что ты сможешь скрасить его одиночество, поможешь ему забыть о ней, но ты... Ты все испортила, Астория. Ты все испортила... Как всегда. Глаза Астории постепенно становились больше по мере того, как Нарцисса говорила ей простую истину. Она нервно глотала комки, что мешали дышать, но все равно дыхание срывалось и она чувствовала удушение. Удушение правдой. Она чувствовала, как приходит медленно понимание всей ужасности ее поступка, как оно просачивалось сквозь ее тело, разум, душу, отравляя, как тот яд, что она подлила в бутылку эльфийского вина. Стало так страшно, мерзко, гадко, неоправданно жестоко и неприятно, будто она надела свое платье после того, как приняла ванну, полную помоев. Она убила человека. Эта мысль набатом билась в ее голове, ударяя в затылок и вызывая жгучую, нестерпимую боль во всем сознании. - Ты была эгоистичной, глупой девчонкой, Астория, - заключила Нарцисса, качая головой, - но с этим можно было мириться, и ты могла бы спокойно прожить так до конца своих дней. А теперь ты убийца. И в этом статусе ты уже не сможешь жить так безмятежно, как раньше. Крупные кристально чистые слезы катились по впалым бледным щекам Астории, нервно вздрагивающей от нервозности, охватившей ее с этими словами, которые прозвучали приговором. - Меня отправят в Азкабан? - спросила она шепотом. - Он ведь не укроет меня. Он отдаст меня дементорам при первой же возможности... - Молись, чтобы он отдал тебе дементорам, - ответила ей Нарцисса. - И знай, что он не пощадит тебя. Даже во имя вашего сына, которого она, в отличие от тебя, любила и которым, опять же в отличие от тебя, никогда не клялась. Астория стояла на коленях перед свекровью, смотря в пол и тихо что-то бормоча. В семьях волшебников, особенно в семьях, которые так кичатся своим происхождением, не было практики исповедования какой-либо веры, и Астория так же не была верующей, но с уст ее слетали молитвы о просьбе прощения. Впервые Астория просила прощения, и это не казалось ей, как она считала до этого, унизительным в тот момент, это походило скорее на желание, чтобы открытая дверь открылась. Ты знаешь, что кто-то запер замок и может спокойно его отворить, но почему-то этого не делает. Так и Астория чувствовала, что стучала в закрытую дверь в надежде, что желанный щелчок все-таки прозвучит, и дверь поддастся и впустит ее. И этот щелчок раздался. - Сынок, прошу, не руби с плеча, - услышала Астория взволнованный голос Нарциссы. Она тут же вскинула голову и увидела, сквозь пелену слез, застилавшую глаза, размытую фигуру Драко, который медленно направлялся к ней. Он подходил все ближе, двигаясь осторожно и размеренно, будто ему некуда было спешить, и она могла разглядеть, как почернели его глаза, какой серой стала его кожа, как еще сильнее заострились черты его лица, как сам он весь стал похож на составленного из выпирающих балок, таким угловатым казался он теперь. Драко был на вид совершенно спокоен и тих, он не произнес ни слова с того момента, как переступил порог малой гостиной, и эта тишина невообразимо пугала Асторию еще больше, чем его гнев, который всегда ее так забавлял. И действительно Драко злился довольно забавно, но сейчас он был невозможности страшен, и Астория пыталась держаться, чтобы не упасть в обморок от такого напряжения и ужаса, которые завладели всем ее телом, подрагивающим мелкой дрожью. Драко не отводил от нее своих темно-серых глаз, вынуждая ее выдерживать этот пугающий зрительный контакт. Он будто читал ее мысли через взгляд, потому что с каждой секундой их немого диалога, лицо его чернело все больше. Не выдержав напряжения, Астория наклонила голову, но он тут же резким движением руки схватил ее стальной хваткой за подбородок и заставил поднять голову. Ей невольно пришлось продолжать смотреть ему в глаза. Затем он сам начал дрожать то ли от гнева, потому что желваки у него заходили ходуном, то ли от горя, так как глаза его наполнились слезами. Он отнял руку от ее подбородка и упал в кресло, подле которого сидела его мать. Нарцисса следила за этой странной, наводящий ужас сценой, не смея шелохнуться. Никогда еще ее сын не был таким. Даже Люциус никогда не был таким. На секунду ей даже показалось, что ее сын походил больше на Темного Лорда, чем на кого-либо из своих родственников, бывших в свои времена довольно грозными фигурами. Нарцисса следила за его отточенными движениями, холодным взглядом, истинно непроницаемым и злым, полным боли и страдания, которые даже не снились Астории. Она не могла увидеть в этой дышащей тени даже отголосков своего сына. - Что ты скажешь мне, Астория? - спросил он, смотря на нее в упор. Слезы исчезли из его глаз, в них было лишь режущая сталь. - Что ты можешь сказать мне после того, что ты сделала? Чего ты хотела добиться? Расскажи мне о своих планах, а мы сверим их с реальностью. Посмотрим, чего ты достигла. - Я... - начала Астория, но остановилась, задыхаясь. - Я хотела отомстить... - За что? - Ты... Не любил меня... - Нет, я никогда не любил тебя. И ты сделала все возможное, чтобы я никогда тебя не полюбил. Ты отрезала все нити, которые связывали нас, ты топила мосты между нами в алкоголе, море которого ни ты, ни я не могли переплыть, а самое главное - не хотели. Но это все лирика... А сейчас я задам тебе вопрос простой и практический, который ты сумеешь понять и даже, я надеюсь, сможешь дать на него правильный ответ. Скажи мне, Астория, как ты думаешь, чем человек отличается от животного? - От животного? - Да, да, от животного. От любого животного. К примеру, чем человек отличается от крысы? Подумай хорошенько, Астория, у тебя получится ответить правильно, я уверен, - он смотрел на ее напряженное выражение лица без усмешки, иронии или чего-либо еще. - Что может человек, но не может крыса? - Говорить? - пропищала Астория. - Ты отвечаешь или спрашиваешь? - Я... Я отвечаю, - она покачала головой в знак убедительности. - Человек умеет говорить. - Отлично, - Драко даже выгнул бровь. - Тогда у меня к тебе еще один вопрос, - он помедлил. - Почему ты со мной не поговорила, когда узнала о... когда узнала? - Я не знаю, - ответила Астория, выдерживая его ожидающий взгляд с достоинством, если так можно было сказать о заплаканной женщине в изорванном грязном платье с охапкой не чесанных жестких волос. - Это не ответ, Астория, - покачал головой Драко. - Я ждал от тебя истерики, буйного выяснения отношений с разбиванием посуды и дракой, в общем я ждал обычного разговора в лучших традициях нашей семейной жизни, но ты превзошла все мои ожидания - ты решила самостоятельно решить эту проблему. Ты проявила небывалую самостоятельность, не изменив своей тупости и эгоистичности. Давно забытое старое с новым ярким оттенком... Занятно, но не вдохновляет не похвалу, моя дорогая. Хотя... Все зависит от того, что считать похвалой... - он замолчал и задумался, смотря уже куда-то далеко, за пределы этого мира. - Ты отправишь меня в Азкабан? - нарушила она тишину. - Нет, Астория, ты не поедешь в Азканабан, - ответил он. - Ты... Ты убьешь меня? Драко засмеялся так искренне, но так ужасающе, что Нарцисса поежилась, а Астория и вовсе впала в оцепенение. - Ох, Астория, Астория, - проговорил она, вставая с кресла и приближаясь к ней. - Моя маленькая, глупенькая Астория, - проговорил он, наклоняясь к ней все ближе и очерчивая длинными пальцами ее дрожащие губы, острые скулы, маленький нос. - Одного убийцы на нашу веселую семейку вполне хватит. Тем более ты всегда считала меня трусом, потому что я не достаточно жесток. И в этот раз я полностью оправдаю твои ожидания. Я не убью тебя, потому что, в отличие от тебя, я боюсь. Боюсь за свою душу, потому что она и так уже достаточно запятнана. А ты за свою, кажется, не боялась и не боишься. Тебя пугает лишь расправа над твоим телом, а вот душа тебя никоим образом не беспокоит... Что-то я сегодня особенно лиричен. - Тогда что же ты сделаешь со мной? - спросила она не в силах терпеть это ожидание. - Я ничего не сделаю, - покачал головой Драко. - Сделаешь ты, Астория. - Что я сделаю? - с ужасом прошептала она. - Ты сделаешь одну очень простую вещь: ты просто оставишь меня и нашего сына навсегда. Ты уедешь далеко-далеко, куда только захочешь, я оставлю тебе достаточную сумму, на которую ты сможешь жить безбедно до конца своих дней. Правда на твоем месте я бы поехал к родителям. Так было бы лучше для всех нас. А также ты поклянешься, что никогда более не потревожишь никаким образом, ни меня, ни Скорпиуса и никого, кто с нами каким-либо образом связан. Тебе все понятно? - Но Скорпиус... - Ты оставишь его навсегда, тебе ясно? - настойчиво повторил Драко. Астория металась. Ее веки хлопали быстро, как крылья бабочки. Она облизывала сухие губы, усердно думая. - Хорошо, - ответила она наконец. - Я согласна. - Молодец, - Драко улыбнулся. - А мама окажет нам неоценимую услугу, скрепив наш договор, - он повернулся в сторону Нарциссы, которая все это время следила за диалогом супругов. Она, словно очнувшись от глубокого сна, подошла к обоим Малфоям, стоящим на коленях друг перед другом и держащимся за руки. Глаза у Драко были пустыми и почти безжизненными, видимо, ему было действительно уже все равно, лишь бы эта женщина исчезла из его жизни раз и навсегда. Он покрепче сжал руку Астории, которая инстинктивно дернулась, ожидая удара, которого не последовало. Глаза ее бегали по комнате, губы ее дрожали, телом она была ужасно холодна, и слабо, потому что ее руку просто лежала в руке Драко, даже не пытаясь сжимать его ладонь, поэтому нельзя было предугадать того, что произошло, когда Нарцисса вынула свою палочку. Астория одним движением руки вырвала палочку у свекрови и направило ее себе на весок. От неожиданности Нарцисса упала назад, ударившись головой о ножку кресла. Она, не сразу оценив ситуацию, почувствовала острую боль в затылке и то, как кровь узкой теплой струйкой стекает вниз по шее на спину. Нарцисса пыталась подняться, но голова у нее кружилась, а рану жутко саднило, поэтому она так и осталась лежать, оперевшись о мягкое сиденье кресла. - Ты же не сделаешь очередной глупости, Астория? - голос Драко звучал спокойно. - Нет, нет, - ответила Астория, извиваясь как змея под собственным прицелом. - Я сделаю так, как нужно... Ты думаешь, я совсем идиотка? Думаешь, я не поняла твоего плана? - Какого плана? - Драко скривился, а ведьма жутко засмеялась. - Простого, - ответила она. - Ты хочешь заставить меня жить с этим, хочешь заставить меня быть пленницей на свободе... - Я хочу, чтобы ты просто уехала, Астория. - Конечно, уехала! - закричала она. - Так я и поверила тебе! Меня ты больше не проведешь, Драко Люциус Малфой! Не проведешь! - заорала она, и с губ ее уже начали слетать первые буквы заклятья, но Драко опередил ее. Яркая вспышка и сбивающая с ног волна окатили всех присутствующих в малой гостиной Малфой Мэнора. Астория Гранграсс лежала на полу, широко открыв глаза и раскинув руку, но в первую очередь Драко кинулся к матери. - С тобой все хорошо? - спросил он озабочено. - Да... Да, сынок, все хорошо, - она плотнее прижалась к подушкам, чтоюы он не увидел кровавого пятна, что осталось на них. - А что с ней? Он повернулся и посмотрел на распластавшееся тело. Драко медленно, а скорее даже нехотя подошел к женщине, склонился над ней и, приметив, как сильно бьется жилка у нее на шее, понял, что она жива. - А ты всегда живее всех живых. По всем законам жанра, - пробормотал он, беря ее на руки. - Я отвезу ее в Мунго. - Да, конечно, - ответила Нарцисса, оглядывая разрушенную гостиную. - Ты точно справишься? - спросил Драко. - Да, конечно, - отозвалась она. Драко кивнул и направился к двери, ломая осколки разбившихся зеркал и отметая носками туфель обломки мебели и страницы старинных фолиантов. - Гори в аду, Малфой, - выплюнула Астория из последних сил. - Только вместе с тобой, дорогая, - ответил Драко, не удостоив ее и взглядом. - Только вместе с тобой... Дверь за ними закрылась, и тут Нарцисса Малфой впервые за эти ужасные часы позволила себе заплакать.