Хочу быть человеком.

Он осторожно пропускал мокрые прядки золотистых волос между пальцев, омывая их водой. Такие мягкие, словно шелковые, они напоминали ему солнечные лучи, и он хотел сохранить это радостное чувство. Но внимательный взгляд голубоватых глаз, заставлял чувствовать себя неуютно, поторапливаться. Невесомые, мимолетные прикосновения к белоснежной коже вампира вызывали еле ощутимую вибрацию в кончиках пальцев. Сколько Луи не старался, но аккуратность ему не давалась, так что в скором времени, ему пришлось снять насквозь промокшую рубашку. Лестат с озорством разглядывал его, все еще не веря, что игра началась. Ему было безумно интересно узнать, как же ненаглядная Клодия уговорила непримиримого вампира стать ее матерью. И раз уж он мать Клодии, а Лестат отец… - Луи, так, значит, ты теперь моя жена, - улыбаясь во все 32, изрек вампир. - Что, прости, - рассеянно отозвался тот. - Да так, мелочи. У Лестата начал созревать коварный план. И кстати, он ведь выполнил еще один пункт своего списка. Принятие ванны. Но об этом он вспомнил, только когда Луи повернул голову в сторону двери, подавая вампиру полотенце. Лестат ухмыльнулся и нарочито медленно провел подушечками пальцев, чуть прикасаясь к коже, от локтя до кисти своего помощника, чуть сжимая ее, плавно вытягивая полотенце из усилившейся хватки. Небрежно закрепив его на бедрах, он встал на влажный пол позади застывшего вампира. Руки сами потянулись к обнаженной спине. Мягкие ладони, легшие на плечи Луи, неспешно начали спускаться вниз по рельефам мышц, стремясь дойти до поясницы, заставляя вампира вздрогнуть и обернуться. - Тебе тоже не мешало бы вымыться, - шепнул Лестат, убирая за ушко Луи выбившуюся прядь. - Да, наверное, - слабо улыбнулся он в ответ. - Тебе помочь? Подняв глаза на вампира, Луи ожидал увидеть плотоядную улыбку, ухмылку, усмешку, другими словами все, что угодно, но никак не серьезное и сосредоточенное лицо. - Нет, - как всегда коротко ответил он, захлопывая дверь перед носом вампира. *** - Ты сегодня спишь с Лестатом! – отчеканила Клодия, выставляя Луи из их общей комнаты. - Как? – возмутился тот. - Луи, ну неужели тебе нужно объяснять, как вампиры спят. - М… - В крайнем случае, спросишь у Лестата! - Но Клод… - Ты мне пообещал. Неужто забыл? - буравя его злыми глазками, прорычала девочка. Луи нахмурился: - Дай хотя бы мой гроб. - Нет, - ехидно улыбнулась Клодия, захлопывая дверь и щелкая замком, - вы, дорогая мамочка, спите сегодня с не менее дорогим папочкой. Луи зло ударил кулаком по двери, под звонкий смех дьяволенка, скованный глупым спором. И поплелся в комнату Лестата, предчувствуя нечто нехорошее. *** Вампир сидел, что-то читая, на своей двуспальной кровати. Луи до сих пор не понимал, почему у него одного не было своей кровати, ну и что, что спят в гробах. Даже у Клодии была, пусть и односпальная. А Луи своим мог считать лишь кресло, в зале их трехкомнатной квартиры, и то не всегда, из-за посягательств Лестата. Он тихонько зашел в комнату и сел к спинке кровати, прикидывая, как же рассказать вампиру, что спать сегодня он будет с ним. Ведь не дай бог этот недочеловек не так его поймет, пиши - пропало. А ему не очень-то хотелось участвовать в играх Лестата. Увлекшись своими мыслями, доселе игнорируемый, Луи медленно начал погружаться в легкую дрему. Ему грезилась прохлада простыней, жаркое дыхание на коже, требовательные прикосновения… - Лестат, что ты делаешь? – удивленно пробормотал Луи, смотря на вампира широко распахнутыми глазами, вжимаясь в спинку кровати. Сон как рукой сняло. - Я? – театрально удивился вампир и, продолжая исследование раздетого тела, с невинной улыбочкой добавил. - Я хочу детей, ты ведь теперь моя жена. Луи нахмурился: - Лестат, мы вампиры, у нас не может быть детей. Лестат вопросительно изогнул бровь: - Луи, мы еще и мужчины, у нас с тобой их в принципе быть не может. - А… - протянул Луи, озадаченно уставившись на вампира. Лестат мягко рассмеялся. - Глупый, милый Луи, - промурлыкал он, - я научу тебя… Глаза Луи вновь широко распахнулись. Он вскочил, вырываясь из объятий, но тут же свалился с кровати на пол, где и обнаружил свою одежду. Быстро схватив ее, он выскользнул из комнаты, лихорадочно придумывая как добыть свой гроб.