Тысяча лет как один день

Мы мчались с Демоном по Гонолулу в три утра, в машине, заваленной подарками, в предвкушении дикого сюрприза. Тихонечко заехали на задний двор, взяли по самой большой коробке и хотели было прокрасться в дом через чёрный ход… Я раздосадованно зажмурился. Он сидел на ступенях крыльца. Курил и, завидев нас, улыбнулся сквозь клубы дыма: — Вы опять за своё, дети? Зачем считать мои года? Я колеблюсь, не зная, как возразить, но у Демона всегда ответ наготове: — Жизнь человеческая слишком коротка и бессмысленна. Находим место ритуалам, придающим ещё больше бессмысленности. Зато добавляется веселье. Он встаёт, рассеянно отряхивая штанины от пыльцы, налетевшей из сада, и подходит к любимому розовому кусту. На верхушке к полуночи расцвели две розы, два черно-фиолетовых чуда с золотистой каймой на лепестках, в одном цветке спит шмель… Он смотрит на нас, смотрит на розы, потом снова на нас, застывших с огромными коробками… и тихо смеётся. — Показывайте уже, что накупили. Но мы роняем подарки с любимыми отцовскими безделушками, они не так уж и важны, и просимся к нему в объятья. Схватить он может только одного, а потому просто падает на изумрудный газон, продолжая смеяться, а мы валимся следом, укладываясь голова к голове на его грудь, его костлявые пальцы проводят по волосам… Он шепчет, глядя в небо: — А до восхода всего минута, малыши. Не вздумайте пробовать пихать в торт, как в прошлый раз, тысячу шестьсот две свечи. — Уже тысячу шестьсот три, — спокойно поправляет Демон. И мне остаётся добавить с коварством: — Торт в четыре раза больше предыдущего. Безудержное хихиканье постепенно будит весь дом, а солнце закрашивает горизонт цветом яркой алой крови, обещая нам, что в этот день — день рождения демона и вампира, не юного, не старого, а абсолютно лишенного каких-либо признаков возраста — все упьются до сине-зеленых глюков всё будет просто замечательно.