Спаси меня, лукавый

Домой я чуть ли не бежал. Взгляды прохожих заставляли прятать лицо в вороте старой курточки. Девицы посылали откровенные взгляды, парни смотрели как на ничтожество. Хах, я знаю, что не выгляжу как Мистер Совершенство, но не нужно сравнивать меня с грязью, противно хлюпающей под ногами. Все же этот мир погряз во лжи, лицемерии, глупом позерстве и разврате. Мне стыдно жить в таком мире, но, увы, ничего лучше найти не получится. - Ты чем-то опечален, сын мой? – мама уже минут пятнадцать наблюдала за тем, как я ковыряю вилкой перловую кашу. Есть совсем не хотелось. Мозг обдумывал всю информацию, которой меня снабдили в школе. Нужно еще сделать домашнюю работу и подготовиться к встрече с человеком, который меня заочно ненавидит, хотя и не видел в глаза. Судя по тому разговору парней, мне придется связаться с конченым хулиганом, мнящим о себе шут знает что. Вера в то, что он меня просто не будет замечать, обнадеживает. - Нет, что ты, мама. Просто думаю о том, что будет дальше… - Посвяти жизнь Всевышнему, - ее губы расплываются наподобие улыбки, - Лишь только он оценит и примет тебя таким, каков ты есть. Женщины будут пробовать околдовать тебя, обещая любовь и счастье. Но не верь этим подстилкам дьявола, - с некой ненавистью она говорит про представительниц своего же пола, - браки ничем хорошим не кончаются. - Я не могу принять такое решение скоропостижно. Пойми меня, прошу. - Конечно, - в зеленых глазах плещется предвкушение. Не сомневаюсь, что она уже видит меня каким-нибудь священнослужителем или монахом. - Было очень вкусно. Спасибо, - я отодвигаю свою тарелку с едой, к которой так и не притронулся. Пора делать уроки и ложиться спать. Следующий день обещает быть насыщенным. Вызубрив формулы, которые нужны для следующего урока химии, я взялся за русский язык. Тема оказалось такой до боли личной, что не хотелось пачкать чернилами тетрадные листы. «Я и моя семья». Требовалось описать наш быт, традиции, привычки. Интересно, о чем мог бы написать я? «Меня зовут Леша и я православный. Любимое занятие – молиться. Я молюсь, когда ем, когда сплю и даже во время принятия душа. Мама говорит, что это спасет нас от ада. Наша семья отличается от других. Мы посвящаем себя Господу Богу, не пользуемся дьявольскими приборами и мечтаем скорее встретиться с Отцом своим». ПФ! Да это бред чистой воды! Хорошей оценки за это не получить. «Наградой» станут только насмешки преподавателя и одноклассников, если она зачитает пару строчек вслух. Сжав руке небольшой серебряный крестик, я закрыл глаза, в надежде хоть бы раз получить от Него подсказку или совет. Чуда не случилось, хотя я ожидал чего-то волшебного. Жаль, очень жаль. Закинув нужные тетради в школьный рюкзак, я заваливаюсь на кровать и сворачиваюсь калачиком. Только сейчас вспоминаю, что так и не удосужился принять душ. Нет никаких сил выбраться из-под теплого одеяла, чтобы смыть с себя грязь, которая, наверное, сантиметровым слоем налипла на мое тело. Чувствую себя грязным. Эти ухмылки и колкие взгляды измазали меня не хуже черной глины. Пытаясь выкинуть все ненужные мысли из головы, я наконец-то проваливаюсь в сон… Кажется, вижу это наяву. Молодой человек с совершенной улыбкой подходит ко мне, сверкая огнем карих глаз, и одним резким движением руки срывает с шеи крестик, который отлетает в дальний угол и начинает плавиться. Мой нюх улавливает запах горелого мяса и какой-то неестественный стон. Парень мигом исчезает, и на его месте я уже вижу мать, которая не сводит глаз с той серебряной лужицы, которая начинает бурлить, покрываясь маленькими пузырьками. «Сын Дьявола» - шепчет она, расцарапывая свое лицо ногтями. «Ты убил его! Убил!» - женщина бросается к расплавленному кресту, дотрагиваясь до жидкости руками. На пальцах появляются страшные ожоги, а мои уши режет противный вопль. Дальше все завертелось в каком-то жутком танце. Парень смеялся, мать билась в истерике, а мне приходилось раз за разом задыхаться от немого крика и плача. Всевышний, за что ты мне кошмары посылаешь? Неужели мой разум не чист? Проснулся я рывком, резко садясь на кровать. Глаза противно щипало, видимо, я все-таки сумел начать рыдать сквозь сон. Лишь бы мама всего этого не заметила… - Прости меня, Отче, - я без стыда встал на колени перед стеной, увешанной иконами. Я целовал крест, стараясь вновь не начать давиться противной соленой влагой. - Алексей… - мать застыла в дверном проеме, роняя кружку с дымящейся жидкостью, которая, долетев до пола, раскололась на две части. Чай залил деревянный пол и обрызгал стену. Пугливо подняв на нее взгляд, я в суматохе старался сообразить, какие эмоции она сейчас испытывает. - Сын мой, - она положила худые руки на мои плечи, чуть сжав их костяшками пальцев, - я горда за тебя. Ты наконец-то обрел душевный покой, - она удовлетворенно подняла голову, всматриваясь в серый потолок. Да, конечно, покой я обрел. У меня чуть сердце в пятки не ушло, когда мое подсознание показало такую картину. Страшно. Клянусь жизнью своей, что больше не посмею допустить мысли плохой о Нем. Липкий, холодный и неприятный ужас сковал мое тело. Хотелось подняться с колен, но ноги не слушались. - Собирайся в школу. Теперь мне не страшно тебя отпускать. Неужели поверила? В моих действиях не было фальши, конечно, но я не думал, что стоит только мне самому проявить инициативу, показав любовь к ее божеству, как надо мной смилуются. Где-то есть уловка. Просто я до конца понять не могу. Перекусив вчерашней перловкой, я отправился в школу. Замотавшись шарфом так, что виднелись только глаза и часть волос, упорно шел вперед, не обращая внимания на окружающих. - Новенький! – чей-то отклик заставил меня оторваться от разглядывания осенних луж. Компания из троих молодых людей без стеснения на меня пялилась. Так и хотелось крикнуть, что я им не павлин в зоопарке, чтобы разглядывать так. - Не укушу. Подойди сюда. Нужно же познакомиться, - бархатный голос одного из них заставил меня непроизвольно вздрогнуть. Вот он. Тот самый Сергей, который сейчас сначала порвет меня, а потом начнет играться с ошметками, как шаловливый котенок. - Я тут не для знакомств, а для учебы, - все-таки голос подать решился. Мне не нужны лишние проблемы. Не было друзей семнадцать лет, так и незачем их заводить. Все равно уйдут, узнав, из какой я семьи. Удивленно вскинул бровь, парень начал вновь буравить меня взглядом. Неужели думал, что с радостью подбегу, начав целовать руку? Нет, мама меня такому не учила. Моему удивлению не было границ, когда рядом со мной приземлился тот самый парень. - Не смотри на меня, как мышь на крупу. Просто ты занял мое место, - по-доброму улыбнувшись, он достал немного истрепавшуюся тетрадь. Глазам своим не верю! Неужели он тут сидит не для красоты, а для того, чтобы мозг подкормить? Чудны твои дети, Отче. - Сереж, - тонкий голос с нотками обиды поразил наш слух, - присаживайся ко мне. Расскажешь хоть как отдохнул. - Эльза, зайди в Интернет и почитай про Бора-Бора. Обычный остров. Хорошего я там ничего не увидел, - он фыркнул, поправив воротник черной рубашки. Кажется, внимание этой девушки его не особо радовало. Учитель так и не пришел на урок. Кто-то сказал, что у них важное совещание и сегодня вообще отменяются все уроки. Старшеклассники, словно малолетние дети, похватали свои сумки и удалились с кабинета. Только вот прибывший совсем недавно юноша совсем не спешил уходить. Парта была вплотную приставлена к стенке, и я не мог улизнуть из класса, не задев при этом соседа. - Может все-таки подвинешься, и я выйду? – проворчал я, крепко сжимая в руках рюкзак. - Только если оставишь свой номер, - плотоядно облизнувшись, Сергей закусил губу, смотря на меня в упор, - услуга за услугу. - Во-первых, у меня нет телефона, а во-вторых, даже если бы он был, я бы не стал раздавать номер каждому встречному. - Я не каждый встречный. Я твой одноклассник. Который, кстати, всего-то на всего хочет подружиться, - карие глаза слегка сощурились. Ну не вижу я в них добрых замыслов! А вот чертята пляшут в омутах канкан… - Пропусти, - не хуже змеи прошипел я. Стало все равно, что парень может меня в бараний рог свернуть. Унижаться я не стану. - Ладно, ладно, злюка, полегче. Давай до дома подвезу? – выудив из кармана ключи, он демонстративно потряс ими прямо около моего носа. Думает, что поведусь на его подачки и ложное дружелюбие. По-моему, он еще наивнее меня! - Я недалеко живу. Сам в силах добраться. Господи, как же я уже ненавижу эти скамейки, приделанные к партам! Не получится пролезть. Не ползти же мне прямо по нему. - Не такой уж ты добродушный, мальчик божественный, - с сарказмом произнес последнее слово, наблюдая за моей реакцией. Интересно, чего ждет? Того, что расплачусь или же наоборот ударю? Нет, я выше всего этого и поэтому просто дождусь, пока он перестанет меня сторожить, и уйдет сам. Тем более девочки часто в класс заглядывают, буквально пожирая его глазами. Так прошел час. Я успел чуть ли не наизусть выучить параграф десятый. Второй час. Уже затекли ноги, желающие движения. Час третий… Я не выдерживаю и вскакиваю с места, пытаясь протиснуться между ним и партой. Крепкие мужские руки перехватывают меня за талию, пытаясь усадить на колени. Вскрикнув, влепляю ему звонкую пощечину. Кто разрешал руки распускать?! Кажется, Сергей опешил, не ожидая от меня такой прыти. Оставшись сидеть с раскрытым ртом и ладонью, плотно прижатой к щеке, он лишь непонимающим взглядом провожает меня из класса. Это еще хуже, чем удар… Быстрее домой… Замаливать грехи и избавлять свою кожу от ощущения чужих рук на ней. Я боюсь его. Кто знает, с каким маньяком мне придется сидеть за одной партой. Быстрее домой…