Things We Lost In The Fire

POV Локи. Я очнулся, потому что почувствовал ужасную ноющую боль во всем теле - еще ни одно заклинание не давало такого эффекта. Кости и мышцы ломило, голова раскалывалась на кусочки, а в ушах стоял какой-то стук, словно кто-то рядом играл в барабан. Мне кажется, я такой боли никогда не испытывал. Но если я чувствую, значит, я жив. А это лучше, чем сейчас стоять у ворот в Вальгаллу, куда мне путь заказан, или в Хельхейм. Нет уж, спасибо, мне легче пострадать от боли, чем умереть окончательно. На самом деле, я не планировал подобного исхода. Впервые в моей жизни эта авантюра не была частью задумки, не составляла, не дополняла какую-то сложную комбинацию с целью получить трон. Я планировал все несколько иначе, и преждевременная смерть в этот самый план не входила. Ну, раз так получилось, придется придумывать все заново. Может, оно и к лучшему, и за подобное геройство с моей стороны Один доверит мне трон. Хотя, в это мне слабо верится. Кое-как, из последних сил, я смог заставить себя подняться. Магической энергии в принципе не осталось, и я просто не представляю, как доберусь до Асгарда. А попасть туда надо в срочном порядке, пока сюда не прибыли воины. Мне не хотелось попадать к отцу опять в наручниках. Ноги держали меня слабо, однако я был недалеко от обратного портала в Царство Богов. И слава Одину! Иначе гнить мне на холодных песках Свартальфхейма. Я почему-то не беспокоился о судьбе всего мира - просто прекрасно знал, что Тору удастся остановить Малекита. Это был Тор - он всегда выходил победителем, даже если проигрыш был заведомо предопределен. Конечно, спасение Иггдрасиля займет у него в разы больше времени, чем понадобилось бы мне. В конце концов, с магией лучше всего бороться именно магией, а не молотом. Но я надеюсь, что новоиспеченная подружка моего братца все-таки сможет что-нибудь придумать. Она-то поумнее Тора будет. Шел я медленно, оно и ясно. Ноги передвигались со скоростью умирающей улитки, ко всему прочему, в подарок мне досталась рана в районе ребер. Ничего смертельного, но, в конце концов, она причиняла еще больше дискомфорта, замедляя мой путь в разы. Сейчас я представляю, наверное, ужасное зрелище. И, честно говоря, даже и думать не хочу, как выгляжу со стороны. Да оно и к лучшему. Но, видимо, моим потрясающим внешним видом можно было бы пытать. Однако, одна радостная весть все же была - магия восстанавливалась довольно быстро. Конечно, даже к прибытию в Асгард у меня не получится вернуть и половины - я был вычерпан полностью, но надеюсь, что на банальные иллюзии мне сил хватит. Не хватало еще, чтобы кто-то меня заметил. До портала оставалось немного. Чуть-чуть и вот, вот заветная маленькая пещерка, покрытая потрясающей красоты алмазами, сапфирами и кристаллами. Я невольно залюбовался ими - их блеск был виден издалека и наводил чувство неописуемого восторга. Все же даже в сером и унылом Свартальфхейме были такие красоты. И чем их меньше, тем они и лучше. Добредя кое-как, я решил принять облик стража, в которого обычно превращался - мало ли кого я встречу по дороге во дворец. А прятаться и скрываться времени у меня не было - поговорить с Одином надо было немедленно. Я терпеть не могу перемещаться между мирами - перед глазами меняются картинки со скоростью света, голова начинает ужасно кружиться. Сейчас я был настолько убит, что полностью проигнорировал происходящее. Не было сил обращать внимание на то, что пролетает перед глазами. Приземление было, мягко говоря, неудачным. Так как я успешно проигнорировал тот момент, когда следовало сконцентрироваться, меня просто выкинуло из портала, потрепав тело еще больше. До дворца было минут тридцать пешей ходьбы. Над царством богов спустилась ночь, теплая, с легким ветерком, который разносил дивный запах полевых цветов, что росли неподалеку. Природа замерла и от этого была еще прекраснее. Трудно признавать, но я очень скучал по миру. Я скучал по этому потрясающему ночному небу, на котором никогда не было ни облачка, а потому каждая звездочка ярко и гордо сияла, даря миру свой небольшой свет. Я скучал по шелесту вечнозеленых деревьев, которые перешептывались между собой на неизвестном мне языке. Тосковал я и по немного колкой, но приятно пахнущей траве - сейчас больше всего на свете мне хотелось завалиться на спину и, как в детстве, наслаждаться звездами в абсолютной тишине, прерываемой лишь ветром. Но я не могу позволить себе подобное. Я уже, вроде как, вырос. Когда я зашел, наконец, в город, то встретился со звенящей тишиной. Обычно в позднее время асы и асиньи гуляли в тавернах, просто прогуливались по улицам, веселись и смеялись, в целом, Асгард кипел жизнью и днем, и ночью. А тут... Но стоило мне увидеть целую толпу стражников, которые ровным строем шли по городской площади, я все сразу понял. Один решил установить комендантский час. Что же, флаг ему в руки, конечно, но это не имело никакого толку. Мне удалось прошмыгнуть во дворец незаметно, ни одна душа меня не увидела. Я не мог быть уверен, что Всеотец не спит, а до сих пор находится в тронном зале. Но моя великолепная интуиция говорила обратное и вела в нужную сторону, как оказалось, все же не зря. Один восседал на своем полуразрушенном троне и был погружен в раздумья. В последние года его правления такое происходило довольно часто: проблем становилось все больше с каждым днем, а Всеотец уже стар, и могущество его поубавилось. - Что вы нашли в Cвартальфхейме? - царь Асгарда, даже не поднимая головы, спросил у меня. - Мы не нашли Тора, - подходя, сообщил я, - но мы нашли тело. - Локи... - утверждая, пробормотал Один. На мгновение мне показалось, что в уголках его глаз появились небольшие бисеринки слез, но уже очень скоро они пропали. Взгляд, который на секунду стал мягким и очень печальным, сменился грозным. Руки крепко сжали Гугнир - и я понял, что мой обман раскусили. - Локи? Зачем ты опять мне солгал? Ты сейчас невероятно слаб, и твоя иллюзия видна любому, кто хоть немного разбирается в магии! - загрохотал мой "папашка" на весь зал. - Это ты у нас в магии разбираешься? Вроде всегда ты благоволил лишь воинам, а на колдунов плевал, называя наше искусство фокусничеством и мошенничеством, - съехидничал я, снимая - уже ненужную - иллюзию. - Что ты опять задумал? Почему ты согласился на эту авантюру с Тором? - Знаешь, отец, в той темнице было холодно, скучно и уныло. Я не мог не согласиться, в конце концов, я не железный, мне нужны иногда развлечения. Один резко встал и подошел ко мне ближе. В его глазах читалась боевая ярость, и я понял, что он сдерживает себя, чтобы не ударить. Он не мог этого сделать на нашем небольшом импровизированном суде, где я был окружен толпой стражников, но сейчас, сейчас мы совершенно одни, а это могло развязать ему руки. - Тебе нужно только одно - это заветный трон. Ну, что же, он почти прав. Однако, в этот раз меня двигало не только желание стать царем, но и иные причины. - Мне нужно было лишь одно - отмщение за мою мать, раз вы не смогли защитить ее! - я сорвался, изнутри быстро-быстро заколотилось сердце, все еще страдающее от этой потери. - Если бы ты не посадил меня за решетку, она была бы жива. Я бы смог уберечь ее. Но она умерла. А все знаешь почему? Потому, что ты опять пошел на поводу у своего любимого сына, опять закрыл глаза на то, что он нарушил правило Асгарда - не приводить сюда мидгардцев. Ты лишь построил из себя отца, прикрикнув на него, но не предпринял ни одной реальной меры, чтобы отправить ее назад! Ты, ни Малекит, ни Тор, ни эта девчонка, только ты повинен в смерти Фригги! Я и сам не ожидал, что так сорвусь. В последний раз это было тогда, в хранилище, когда мне поведали суровую и горькую правду о моем происхождении. И тогда это закончилось не очень хорошо. - Замолчи, мальчишка. Ты ничего не знаешь. Ну раз ты так, Один. Будь по-твоему. Я уже завелся: изнутри просто колотило, глаза застелила пелена гнева, руки тряслись, и я еле держал себя в руках, чтобы не подойти и не ударить этого мерзкого старика. Сейчас меня останавливало лишь чувство самосохранения - он хоть и был стар, но я был сильно ослаблен. Что же, оставалось вести лишь войну словами. Но я ее выиграю. - Я все знаю. Это происходит с детства. И всему виной твое отношение к Тору. Ты прощаешь ему буквально все, закрываешь глаза на его недостатки и огрехи, но мои почему-то ты будто под лупой рассматриваешь. Стоило мне промахнуться один раз, ты засунул меня за решетку, даже не пытаясь вникнуть в мои мотивы, не пытаясь напрячь свой прогнивший разум, чтобы сопоставить мои жертвы, жертвы Тора и свои собственные. Нет, ты просто в очередной раз ставишь меня в положение недостойного, вновь отделяешь меня от мечты и признания, снова и снова ставя меня на место. Тебе следовало задуматься и все же - хоть раз - сделать то же самое с Тором. Быть может, тогда моя мать стояла бы здесь и, испуганно держа меня за руку, пыталась успокоить! Один не проронил ни слова. Он задумчиво стоял, смотрел на меня и молчал. Словно специально, чтобы разозлить еще больше. Взгляд его был наполнен упреком, злостью и яростью, но в глубине мне удалось увидеть горечь и тоску. Что же, я попал в нужное место. Но вдруг внезапно он осел на золотые холодные ступени. К сожалению, я встречался с этим явлением, к счастью, теперь я знал, что нужно делать. "А ты не меняешься. Я не хочу решать проблемы отцов и детей, я хочу спать" - усмехнулся я, таща по сонному дворцу тело уснувшего, надеюсь, надолго папашки. А в голове уже созрел новый, идеальный план.