Things We Lost In The Fire

Дни тянулись медленно и ужасно долго. В Асгарде это, конечно, было нормальным явлением - время считали только те асы, которые уже готовились отойти в Вальхаллу или Хельхейм, остальные же жили себе в удовольствие, не наблюдая часов. Локи почти постоянно смотрел на календарь или на часы. Постоянно паниковал и ждал подвоха, каждое утро он вставал сонным и ужасно усталым. Магическая энергия потихоньку угасала, ему все труднее и труднее давались ежедневные перевоплощения в Одина. Трикстер понимал, что скоро его раскроют, но из всех сил пытался с этим что-то придумать. Как назло, Тор постоянно был в Асгарде. На свою голову, Локи удалось устранить абсолютно все внешние угрозы, а такие мелкие дела как разбои где-то на окраинах Иггдрасиля Одинсона-старшего интересовали так же, как и экономическая обстановка в царстве Богов. То есть, не интересовали совершенно. Это приводило к тому, что Локи просто сходил с ума, рвал на себе волосы, а его периодические монологи с Одином проходили все чаще и чаще – трикстеру это помогало хоть немного расслабиться. Сегодняшний день походил на все предыдущие. Локи заставил себя встать с кровати, несмотря на то, что телом и мозгом он совершенно не отдохнул, принял ванну, обратился в Одина, позавтракал с Тором. Процесс поглощения пищи всегда сопровождался звенящей тишиной: половина четырехместного стола пустовала, а Фригг, которая обычно сопровождала еду приятными разговорами, была мертва. От этой мысли содрогались оба, а потому даже не пытались начать беседу. Но сегодня Тор сделал исключение и подал голос в тот момент, когда “Один” потянулся за кубком эля. - Отец, я бы хотел кое-что у тебя спросить. - Я внемлю тебе, сын мой, - внутри Локи аж передергивало от того, что он называл свою главную занозу – сыном. - Дело в том, что я вчера задумался над одним вопросом… “ Ты и задумался, Тор? Какой великолепный оксюморон!” – подумал трикстер, принимая заинтересованный вид. - Я бы хотел увидеть могилу Локи. Колдун, даже в облике Одина, не смог сдержать своих эмоций, а потому выронил бокал, к которому пригубил. Эль растекся по полу янтарной рекой, слуги мигом бросились вытирать лужу, а Царь Асгарда уставился в одну точку, в голове осмысливая происходящее. POV Локи. Я не ожидал, что он попросит меня об этом. Я был готов ко всему, абсолютно ко всему: к нападению котиков-мутантов на Асгард, к тому, что Тор в один момент примет от меня трон, к ссылке в Мидгард, но не к такой пускай пустяковой, но шокирующей просьбе. - Отец, что-то не так? – поинтересовалась наша Златовласка, невинно хлопая ресницами. Дело в том, что могилы Локи не существовало, как таковой. И существовать не могло. - Тор, прости, но мы сожгли его по всем правилам Асгардского церемониала. - Не ври мне, я знаю, что это неправда. Конечно, это ложь. А что мне тебе ответить, Тор? Прости, но ты не сможешь посетить могилу своего братца, потому что он превратился в Одина и ведет с тобой этот бессмысленный разговор. - И откуда, позволь узнать? Тебя не было здесь шестьдесят лет! - Потому что на момент смерти Локи был преступником. А ты не хуже меня знаешь, как хоронят преступников в нашем мире, и что им путь в Вальхаллу запрещен. Мысленно я избил самого себя, потому как не учел столь важной детали. Это глупое желание могло привести к тому, что в Вальхаллу я все-таки отправлюсь благодаря тяжелому удару Мьелнира. - Прости, Тор, но сейчас это может подождать. С этими словами я резко встал из-за стола, даже не доев завтрак. В горло ничего не лезло, а голова трещала от переизбытка напряжения. Я не знал что делать, я был потерян. Моя ложь меня сейчас и убивает. Может быть, послать все дела к черту и отправится в “Сон Одина”? Уже давно пора выспаться, проспаться как сурок и забыть о всех насущных проблемах хотя бы на несколько дней” Я дошел до своих покоев, даже не заглядывая к отцу и не проверяя действие чар, наложенных на него. Голова болела, тело знобило, руки тряслись, а сердце стучало со скоростью, приближенной к скорости света. Никогда не слышал, что Боги могут заболеть, но, браво, я, кажется, первый в истории, у кого это получилось. Аплодисменты непутевому волшебнику! Дойдя до кровати, я просто упал в нее, не раздеваясь и не снимая чар, настолько мне было плохо. POV Локи окончен. POV Тора. Отец весьма странно отреагировал на мою просьбу. Казалось, чего проще, выкрасть немного свободного времени – а такое, безусловно, имеется, проблем в Асгарде весьма мало – и просто выехать на лошадях к нужному месту. Но эта просьба напрягла его не поэтому. Отец ведет себя крайне странно с того момента, как я вернулся. Раньше у нас были довольно близкие отношения, и я много с ним разговаривал, вел беседы. А сейчас Один старательно меня избегает, нагружает себя дополнительно, уходит спать раньше или позже меня, порой, обедает в одиночестве. Изменения в самом государстве тоже на лицо: как ловко и изящно он общается с заграничными послами, как аккуратно намекает им и подталкивает их к выгодному для Асгарда соглашению. Раньше отец проваливал большую часть переговоров, потому как совершенно не имел представления о том, как правильно “договориться” А его толерантность и терпимость? Льготы для магов? Уважение к слугам, введение лучших идеалов демократии и гуманизма? Я брел по направлению к покоям Одина, потому как видел, что он направился не в тронный зал. Вид у него в последнее время весьма замученный и болезненный, не понимаю, почему он тянет со сном. Я шел весьма медленно, по пути встречая только слуг, которые все также счастливо и учтиво улыбались мне вслед. Девушки кокетливо склонялись в реверансе, поигрывая соблазнительными бедрами. Раньше я бы обязательно провел ночь с одной из них, но теперь совершенно не те времена. Я не знаю, что меня изменило. Что заставило переключится тому рычажку, что сделало из глупого вояки с подростковыми амбициями – серьезного взрослого мужчину. Смерть Локи и матери, тяжелая жизнь в Мидгарде, особенно последние годы, старость Джейн… Все это наложило огромный отпечаток в моем сердце и заставило сдвинуться тем шестеренкам, что отвечают за взросление. До покоев отца я дошел довольно быстро, но теперь топтался на месте, не зная – зайти или нет. Дикий страх, в смеси со смущением, приказывал ногам принять направление в сторону собственных покоев и убежать, сверкая пятками. Разум и душа, терзающаяся в муках и неведении, требовали немедленно зайти и поговорить с отцом. Я бы так и стоял у двери вечно, если бы не тихое кряхтение и еле слышный кашель. Не раздумывая, распахнул дверь, и взору моему предстал Один, который слегка приподнялся с кровати и теперь рассеяно оглядывался по сторонам. - Тор, ты вернулся? А я застыл на месте, начиная догадываться, кто притворялся отцом все это время.