Things We Lost In The Fire

POV Локи Етунхейм. Только от мысли об этом мире меня бросает в дрожь. В детстве, когда мать рассказывала страшные истории о Ледяном царстве, я дрожал и тихонько спрашивал: "А за мной точно не придет злой великан?". Царица гладила меня по волосам, успокаивая, что никто меня у нее не заберет, ни один етун не сможет пробраться в Золотые чертоги. По иронии судьбы, "злым великаном" оказался я сам. Сейчас я бреду по ледяной пустыне, укрытый огромным количеством заклинаний. Куда идти - неизвестно. Мною движет только огромное желание выжить, спастись и убежать от гнева отца и брата. Жаль, что они оба слишком прямолинейно и узколобо мыслят. Они никогда в жизни не потрудятся проанализировать мою политику и понять, что царь из меня получился даже очень неплохой. Один никогда бы не смог так ловко проворачивать политические манипуляции, что уже говорить о Торе. И тот, и другой - отличные вояки, но никак не монархи. Тут гибкость ума, хитрость и смекалка нужна, а не грубая танковая сила. Холодно, черт возьми. Даже мои гены меня не спасают. Тогда что толку от того, что я умею превращаться в синего монстра с ужасными узорами по всему телу? Силы не дает, от холода не спасает. Что же я ущербный такой? Хотелось разреветься, упасть лицом в снег, замерзнуть до смерти. Странная перемена настроения - только пару минут назад я думал о том, как мне избежать казни, а сейчас... хочется просто забыться, погрузиться в глубокий сон. Желательно навсегда. Как иначе можно избавиться от терзающих мыслей? Я вздохнул и побрел вперед. Куда-то навстречу неизвестности. Может быть, эта ледяная пустыня сможет помочь мне найти хоть какой-то смысл моего существования? И зачем я себя тешу какими-то надеждами. Прекрасно же понимал все эти годы, что счастье на троне недолговечно, что Один когда-нибудь проснется, что я, в конце концов, буду вынужден уйти с этого поста, оставив государство Тору. Передернулся только лишь от мысли о том, что этот тупоголовый вояка станет царем. Ладно, хотя бы шестьдесят прекрасной жизни я Асгарду подарил, хотя он, конечно, этого не заслуживает. Больше всего мне страшно за мою Академию, Академию магии, которую я основал для тех редких детей, которые вместо меча предпочитают заклинания. Я очень дорожил этой школой, ведь за эти года она смогла обеспечить Царству Богов отличный боевой потенциал в этой области. Ноги гудели от долгой ходьбы. Даже присесть негде – кругом снег, одинокий ветер, ледяные холмы. Пустота, одиночество… Холод. Надо собрать последние силы и отправиться куда-нибудь в другое место… Может, на Землю? Ведь, наверняка, все те, кому я когда-то навредил – мертвы. Шестьдесят лет для Земли – огромный промежуток времени. Там, наверное, все очень изменилось. А с другой стороны… Какая разница где мне оставаться? Суть-то не изменится. Один и Тор будут меня искать. И я не смогу долго от них бегать, даже если буду пытаться это делать. Рано или поздно у меня закончатся силы, терпение, желание жить пропадет полностью… За века своей жизни я не знал настоящего счастья. В детстве жил в тени Тора, повзрослев – мечтал о троне, мучился от осознания собственного я. Мне неизвестно счастье любви женщины. Естественно, у меня были наложницы… Но чтобы была одна, одна, которая бы полностью владела моим сердцем, а я ее – такой не было. И почему я вспомнил об этом сейчас? Я не добился ничего, что позволило бы мне подняться в глазах отца. Для него я навсегда етунское отродье, недостойное ни любви, ни трона, ничего. Вряд ли он когда-нибудь признает мои достижения в политике. Просто закроет глаза, свалит на случайность, посчитает это совпадением. Он, вероятнее, поверит в гороскопы, чем признает свой недочет. Глупо и по-детски. В их с Тором стиле. Зачем думать, если можно дать по голове чем-то тяжелым, произнести после этого пафосную речь и удалиться. Кому нужны эти мозги, правда? Я сам себе противен. Лежу посреди ледяной пустыни, на снегу, глупо улыбаюсь и ругаю Одина и брата. Мысленно. И ничего не могу сделать. Совсем. Сил не было ни на что. Думаю, стоит навсегда заснуть. Не просыпаться больше. Не мучить себя. Хотелось бы мне попасть к матери. Вновь почувствовать, как она своими теплыми руками обнимает меня, как тихим голосом поет свою любимую колыбельную, шепчет успокоения мне на ухо. Как жаль, что не в бою умираю. Не как доблестный воин, а как дряхлый старик от собственного бессилия, от своего гадкого и бесполезного существования. Для полноты картины не хватает заплаканной жены, сыновей, которые изображают скорбь, но на деле жаждут оттяпать поскорее наследство. И о чем я думаю? Или это магическое истощение и собачий холод дают о себе знать? Плевать уже. Плевать на все, всех и вся. Если судьба моя - сдохнуть здесь в одиночестве, то, так уж и быть, я готов ее принять. Ну, что же, Хель, я тебя жду. POV Локи закончен. Тор терпеть не мог Етунхейм. Когда он попадал в Ледяное царство, невольно вспоминалось, как они были там с Локи в последний раз. Локи. Громовержец не знал, радоваться ему или злиться. Как себя вести в такой ситуации? С одной стороны, хотелось обнять этого паршивца, а с другой - врезать хорошенько. Он столько лет страдал и мучил себя мыслями о том, что Локи погиб из-за него. И все оказалось лишь очередным фарсом и глупой шуткой трикстера? Один, заметив задумчивость старшего сына, поинтересовался: - Ты думаешь насчет того, как тебе реагировать на чудесное спасение Локи? - Да. Я действительно растерян и удивлен. За все эти года я даже ни разу не задумался над тем, что он может быть жив. Как ни странно, мысли подобной ни разу не допустил. Хотел и желал, но никак не верил в его чудесное спасение. Хотя... учитывая, что однажды он подобный трюк провернул, было глупо думать, что он так легко и глупо погиб. - Локи пришел ко мне в тот день. В день своей, кхм, гибели. Я почти сразу понял, что это он. Он был магически истощен, потому его иллюзия была весьма слаба. - И почему я не догадался? – с печалью и унынием пробормотал Тор. Один предпочёл промолчать. Было понятно, что сын и не ждет ответа на столь сложный вопрос. Перед ними раскинулась ледяная пустыня Етунхейма. Становилось холодно не от бескрайних просторов, а от ощущения пустоты, потерянности. Казалось, что это край всего, край мира, может быть, край жизни. Было очень тихо. Только завывание ветра и фырканье лошадей, которые были защищены от холода специальным заклинанием. Они останавливались, звали, оглядывались – все было бесполезно. Никто не откликался. Словно сама земля великанов защищала своего сына от ненавистных и злобных асов. Словно сама природа укрывала Локи от позорной встречи. Тор не терял надежды, но Один мягко попросил сына о возвращении домой. Решено было вернуться через несколько дней, с новыми силами. Они бродили уже целый день и не обнаружили ничего, что могло бы привести их к нужному человеку. Тор, в последний на сегодня раз, оглядел равнину. Ледяные просторы, посеребренные равнины, холмы, украшенные шапками снега. Ветер в очередной раз ударил его в лицо суровым морозцем. Но тут случилось неожиданное. В звуки завывания пурги, скрипа седел и снега, негромкое дыхание лошадей прорвался тихий и слабый стон. Одинсон сразу узнал его владельца. Локи.