Наваждение

Дракон, а затем и беснующиеся орки нанесли серьезный ущерб окрестностям Эребора. Многие люди из Эсгарота лишились крыши над головой, и Одинокая гора стала для них временным пристанищем. Однако запасы провизии были довольно скудны, а ведь их нужно было растянуть на всю зиму. И все-таки Бильбо, помогавший Бомбуру на кухне, нашел возможность немного побаловать принцев. Оба были еще очень слабы и страдали совершенно нетипичным для гномов отсутствием аппетита. Хоббит не был бы хоббитом, если бы не смог испечь кекс, имея под рукой самую малость – несколько ложек муки, чуть-чуть меда, куриное яичко и немного масла. Может, получилось не так вкусно, как если бы он добавил в тесто немного молока вместо воды, но он очень надеялся, что принцам понравится. Выпечка приятно пахла даже сквозь полотенце, которым полурослик заботливо ее укутал, и – о чудо! – Фили и Кили, с постными лицами ковырявшие еду в своих тарелках, заинтересовались. Глаза у них заблестели, прямо как тогда, в норке Бильбо, когда принцы выносили из его кладовой бочонок лучшего пива. – Неужто нам снова доведется попробовать яств, приготовленных нашим мастером-вором? – сверкнул зубами Фили, легонько подталкивая брата. – Вот ты и улыбнулся, – Бильбо был просто счастлив этой перемене. Юноши явно шли на поправку. Лекари, разумеется, были недовольны их резвостью – особенно Дори, который переживал за королевских племянников даже больше, чем их глуховатый родич. Травник без конца ворчал, что они опять сбили повязки и заходил проведать в любую свободную минутку. – Бильбо, не томи, – попросил Кили. – Что там у тебя за вкуснятина? – Сперва доешьте обед, а сладкое на потом, – отрезал хоббит, почувствовав себя очень жестоким. Когда-то в детстве его самого лишали сладкого, и мистер Бэггинс до сих пор помнил, как это было обидно. Настоящая пытка! Но что было делать, если гномам просто необходимо хорошо питаться, чтобы скорее поправиться. Одним сладким сыт не будешь, как ни старайся. Он поставил накрытую полотенцем тарелку на стул у двери и подбодрил приунывших Фили и Кили: «Вы кушайте, а я пока попрошу Дори заварить вам какую-нибудь ромашку вместо чая». Через пару минут травник, зашедший к принцам вместе с Бильбо, чтобы в который раз поинтересоваться их самочувствием, восхищенно присвистнул. Впервые за прошедшие с Битвы Пяти Воинств дни они опустошили свои миски подчистую и выжидающе поглядывали на ожидающую их добавку. Хоббит улыбнулся: как дети! Впрочем, в какой-то мере так оно и было... Дори разлил в кружки отвар шиповника и присел на краешек кровати, чтобы немного побыть с друзьями. Как все же приятно иногда просто отвлечься от забот и поболтать о том о сем! Юноши с удовольствием жевали маленькие, с каштан, кексики, провожали их горячим вкусным напитком и вспоминали, что им довелось отведать в норке гостеприимного хоббита. Первым делом братьям на ум пришли три огромные головки ароматного сыра и салат, который хоббиты, в отличие от эльфов, умели готовить очень вкусно. Нарезанная листва была заправлена пряным соусом и смешана с сухариками, курицей и маленькими помидорками. – Таких вкусных пирогов, как у тебя, Бильбо, я в жизни не пробовал, – признался Кили. – Даже не знаю, какой был вкуснее, со свининой или яблочный? При упоминании яблок Фили, как обычно, сморщился: «Со свининой, конечно! Чтоб этой бочке пусто было…» – А я помню, как ты спрятал в карман два ломтя яблочного пирога, чтобы с Бомбуром не делиться, – развеселился Кили. – У него была такая вкусная песочная корочка… Я имею в виду, у пирога, а не у Бомбура, конечно! – А маринованные огурчики были точно как у мамы, – вспомнил Фили и светло улыбнулся. Он редко допускал мысли об оставленном доме в Синих горах. С самого начала похода он старался приучить себя к мысли, что в случае успеха их домом станет Одинокая гора, а неудачу дядюшка как вариант даже не рассматривал и племянникам не велел. – Ох и надерет она нам уши, когда узнает, что мы едва не погибли, – светловолосый юноша взял с тарелки последний кексик, но, подумав, отдал его Кили. – Неделю сидеть не сможем, – веско подтвердил тот, принимая угощение. – Бильбо, а что у тебя было за печенье? Балин Двалину до сих пор припоминает, что он не поделился… Хоббит хихикнул, вспомнив, как старший сын Фундина помогал младшему извлечь печенюшки из стеклянной банки, у которой оказалось слишком узкое для гномьей ладони горлышко. – Овсяное с шоколадом, – сообщил он, недоумевая, чем оно могло так запомниться старому воину. – Самое обычное вроде. Гномы озадаченно переглянулись, и в душу Бильбо закралось нехорошее подозрение, что ни один из троицы никогда в жизни не пробовал это нехитрое лакомство. Взломщик подумал, что перед тем, как он поедет домой, надо будет разок побаловать ребят этим лакомством - если, конечно, найдется, из чего приготовить печенье. Фили тем временем откинулся на подушку и мечтательно протянул: «Какое все-таки было варенье… крыжовенное… дядюшка был в восторге…» Юноша не заметил, как вдруг помрачнел Взломщик. Дори похлопал хоббита по колену и примирительно сказал: «Может, все-таки сходишь проведать Торина, дружище? Маг считает, ему пойдет на пользу поддержка друзей». – Думаешь, Торин все еще считает меня своим другом? – горько спросил хоббит, но все же решился заглянуть к узбаду на пару минут. Ему было искренне жаль Короля-под-Горой, которого все никак не отпускала лихорадка. Дори уверял, что страшные раны уже начали заживать, но Бильбо все равно было жутковато, уж слишком свежи были воспоминания об изогнутых лезвиях, пронзивших гнома. И как Торин вообще остался в живых после таких ран?! Не иначе, молитвами друзей да магией Гэндальфа... Немного робея, хоббит зашел в полутемную комнату, где лежал Король-под-Горой. Жаль, что Торин без сознания, не может порадоваться тому, что он наконец-то по-настоящему стал законным властителем своего города... Хотя нет, хорошо, что он без сознания! А то еще попробует опять выкинуть бедного Взломщика с какой-нибудь стены, а тут, в Эреборе, стены высокие, пока до земли долетишь, устанешь... К его несказанному ужасу, Торин не спал. Он полулежал на подушках и, морщась, потирал виски, словно у него ужасно болела голова. Неудивительно, после таких ран! Заметив хоббита, король сощурился и несколько секунд разглядывал его, пока Бильбо боролся с искушением развернуться и убежать обратно. Принцы не смотрели на него так оценивающе, словно прикидывали, годится ли бывший друг на что-нибудь еще или можно его прикончить? - Подойди, - велел вдруг Торин. Голос его, хоть и слегка ослабевший, оставался очень властным, и хоббит счел за лучшее не противиться ему. Мало ли, рассердится еще... а ему сейчас нельзя сильно переживать. Когда мистер Бэггинс приблизился, король распорядился: - Принеси мне попить! Бильбо не ждал извинений с его стороны, ведь он и сам чувствовал себя виноватым, но вот такой холодный тон просто сбивал с толку! Тем не менее, волю раненого надо уважать, поэтому хоббит послушно протянул королю стакан с водой. - Я просил напиться, а не умываться! - резко сказал Торин, махнув рукой так, что чуть не выбил стакан из рук полурослика. - Это так сложно для вас, господин вор? "Все еще злится за свой несчастный камешек!" - уныло подумал Бильбо. Король вновь стал таким же грубым, каким был в начале их похода, словно и не было в их отношениях почти дружеской привязанности, словно Бильбо опять стал лишней обузой, взятой из уважения к волшебнику. Тихонько вздыхая, хоббит налил королю вина из стоявшего рядом, на столике, кувшина. Торин жадно схватил стакан, пил, запрокинув голову, выпирающий кадык ходил вверх-вниз на горле. Тоненькая струйка вина потекла из уголка губ на грудь, пачкая чистые повязки. Бильбо отвел глаза, стал смотреть в стену. В комнате душно, горят свечи, пахнет дымом, потом и болезнью. Надо бы сменить королю постель, но ведь Торин наверняка никому не позволяет приблизиться к себе и прикоснуться, подозрительный такой... - Зачем пришел? - вырвал его из размышлений голос гнома. Не слишком-то дружелюбно, но что поделать, Торин никогда не был образчиком хороших манер. - Просто зашел проведать Ваше Величество, - как можно спокойнее ответил хоббит. - Узнать, не нужно ли вам чего-нибудь. - И проверить, не сдох ли я еще, - криво оскалился гном. - Не дождешься. Если я и выжил, то не благодаря твоему заступничеству, воришка. Ты свое дело сделал и непременно получишь награду... хоть и предал меня. Короли-под-Горой всегда держали свое слово, даже по отношению к таким, как ты. - Мне не нужно золото, - дрогнувшим голосом сказал полурослик, в отчаянии стиснув пальцы. - Я нашел себе друзей, целых тринадцать. Думал, с тобой будет четырнадцать, но, как видно, ошибался. Ты сам говорил, что нужно поступать по совести, и я сделал то, что считал нужным. Я всего лишь хотел остановить эту глупую вражду, и мне жаль, что даже смерть тебя ничему не научила, Торин Дубощит! Не слушая возможного ответа, хоббит вылетел за дверь. От обиды жгло щеки и болезненно сводило челюсть, так что Бильбо подумал, что пришел в комнату короля зря. Лучше ему не показываться на глаза Торину, пока не выздоровеют принцы и другие раненые. А там можно и домой собираться. Зов далекого Бэг-Энда усилился в его душе, и хоббит решительно кивнул сам себе. Хватит с него драконов, кладов, походов и особенно упрямых злых королей! Пора домой, к теплому камину, в родное креслице... Он уже не видел, как за его спиной Торин болезненно поморщился и стиснул руками голову. По впалой щеке скатилась единственная слезинка, затерявшись в бороде. - О, Бильбо, прости меня! - едва слышно прошептал он. - Уезжай скорее, иначе случится что-то ужасное... Нечто, притаившееся в его сердце, шевельнулось и заставило губы гнома растянуться в хищной усмешке. Ужасное? Нет, почему же, это будет прекрасно... "Он дорог тебе, Король-под-Горой? Значит, станет еще дороже. Это я тебе обещаю".