Наваждение

Нори самозабвенно точил один из своих ножей, сидя на одной из обширных лестниц. Его сюда отправил Двалин, рассудивший, что уж в этом месте рыжий гном не попадется узбаду. Однако он все же ошибся. Совсем рядом в коридоре прозвучало проклятье на черном наречии, а этим языком из всех теперешних обитателей Эребора худо-бедно владел только Торин. Потом послышался гулкий удар – это узбад со всей силы впечатал кулак в каменную колонну. Затем снова, и в третий раз. Нори подскочил с места и, показавшись королю на глаза, почтительно склонился. Ему вовсе не хотелось застать безумца врасплох. По счастью, тот не удостоил подданного взгляда, а вот от цепких зеленых глаз бывшего воришки не укрылось, что его одежда и волосы в полном беспорядке, на рубахе кровь… Торин пребывал в полном смятении и даже не чувствовал боли в руке, по которой текли теплые алые струйки. Он раз за разом задавался вопросом, почему глупый маленький взломщик не сопротивлялся? Если бы он только воспользовался моментом и пнул в уязвимое место или ударил в грудь, туда, где кровили незажившие раны… Нори обогнул Короля-под-Горой и пошел в сторону кухни. Убедившись, что не вызвал подозрений, рыжий гном опрометью бросился к комнате, где был заперт полурослик. Руки его слегка дрожали, отмычка никак не хотела попадать в нужные пазы. Худшие догадки подтвердились. Воздух в комнате был спертым, не нужно было принюхиваться, чтобы понять, что произошло. В комнате хоббита отчетливо пахло Торином. К его запаху примешивалась металлическая нотка крови и еще один аромат, слабый, почти выветрившийся. - Бильбо, мне жаль, что все так случилось, – выговорил он. - Ничего не случилось… – послышался из-под одеяла приглушенный голос хоббита. Нори мрачно покачал головой. Он лучше, чем ему бы того хотелось, знал, что именно «не случилось». Было очень горько, что он не догадался и хотя бы не попробовал предотвратить случившееся. Понадеялся, что Торин пока слишком слаб, чтобы причинить хоббиту вред... И страшно ошибся. - Потерпи немного, – попросил Нори дрогнувшим голосом. – Я принесу лекарство. Бильбо ничего не ответил. Он чувствовал себя настолько опустошенным, что не находил сил даже ворочать языком. Торин забрал у него все – волю, честь, желание жить. Он мог бы подняться и добрести до бутыли, оставленной на столе. Судя по тому жуткому шраму, стекло может ранить не хуже наточенной стали. Хоббит мог бы умереть прямо сейчас, но у него просто не было сил подняться на ноги, чтобы покончить с кошмаром, в котором он оказался. За оставшейся распахнутой дверью снова послышались торопливые шаги среднего из братьев Ри. - Оставь меня в покое, – совершенно безжизненным голосом попросил хоббит, когда замок снова закрылся, а на кровать рядом уселся гном. - На-ка, выпей, – велел тот и поднес к губам взломщика бутылочное горлышко. Сквайр никогда не пил из горла, считая это крайне невоспитанным действом, но гном был крайне настойчив и буквально вливал в хоббита вино, не обращая внимания на то, что капли попадают на и без того запачканную постель. Бильбо в жизни не пил столько сразу, а вино было довольно крепким… Однако хмель не спешил ударять в голову. - Я наврал Дори про лекарство, – сообщил Нори будничным тоном и потянул с полурослика одеяло. – Прости, дружище, так надо. Гном уже понял, что не сумеет растормошить взломщика, пришлось осторожно потянуть с его бедер штаны. Хоббит всхлипнул и пробормотал что-то совсем уж неразборчиво. На миг ему показалось, что Нори тоже предаст его и решит воспользоваться телом бедного опороченного взломщика. Но рыжий плут с искреннем сочувствием взглянул на него и осторожно притронулся к его щеке, смахнув слезинку. - Я хочу помочь, – заверил он, открыв баночку с каким-то странным составом почти без запаха. – Это снимет боль. - Не трогай… – взмолился Бильбо. Он все еще чувствовал себя грязным после того, что произошло. Наверняка Нори будет неприятно прикасаться к нему, зная, что недавно произошло. Хоть он и не показывает отвращения из уважения к их прошлой дружбе. «Бог мой, да как он узнал? – хоббит весь съежился от страшной догадки и всхлипнул, уткнувшись лицом в подушку. – Неужто Торин рассказал о моем позоре компании? Как мне им в глаза смотреть?..» Нори положил теплую ладонь на пострадавшую задницу полурослика, очень бережно, совсем не так, как это делал недавно Торин. И все равно тот напрягся, зажимаясь. Рыжий плут прошелестел что-то на кхуздуле. Бильбо вспомнил, что уже поддался сегодня чарам древнего языка и ничем хорошим это не кончилось, но ничего не смог с собой поделать. Гном слегка отвел ягодицу в сторону, начавшее было проходить жжение снова усилилось, хоббит даже испугался, что у него снова пойдет кровь. Однако Нори не стремился ему навредить. Он зачерпнул из баночки немного мази и провел пальцами между ягодицами. Бильбо вскрикнул и отдернулся – это было слишком для него. Полурослик никак не ожидал, что друг прикоснется к нему там. Он испуганно посмотрел на Нори, тот выглядел немного смущенным, а в зеленых глазах не было ни тени похоти, только искреннее сочувствие. А потом хоббит почувствовал приятный холодок от снадобья, унявший жжение и боль, и не удержался от протяжного стона облегчения. Нори поставил мазь у кровати и тихо ушел. Ему предстояло объясняться с Бофуром, которого он приплел к этой истории с лекарством. А Бофур в это время находился возле принцев. После того как Двалин уложил обоих героев сегодняшнего дня спать, Фили и Кили повернулись друг к другу, даже во сне инстинктивно чувствуя присутствие другого, и прижались, причем Кили по въевшейся привычке вцепился в отвороты рубашки старшего. Во сне обнажается душа, видны все детские привычки, какими бы они ни были... - Посиди с ними! - велел старый воин. - Торин сейчас разговаривает с Бильбо, надеюсь, не покалечит его... Пойду найду брата, надо начинать править этим городом, а то пока король на ноги встанет, тут начнется разруха похлеще драконова запустения... Бофур вздохнул, присев рядом с принцами. На его взгляд, не обязательно было смотреть за теми, кто так мирно спит. Хотя бы потому, что тяжело раненые и умирающие не сопят так сладко и не жуют кончик братской косички. Он сидел рядом, не спеша вытачивая из дерева маленькую фигурку. До похода Бофуру не было равных в изготовлении детских игрушек и сувениров, и приятно было сознавать, что он нисколько не утратил своего мастерства. Он уже решил, что это будет маленький дракончик с распахнутыми крылышками, которые станут шевелиться от ветра, словно игрушка летит. Вот бы подарить это изделие Нори! Наверняка воришка оценил бы красоту работы... В комнату, тихо постучавшись, проскользнул Ори. Молоденький гном в кои-то веки не сжимал в руках письменных принадлежностей или книг, да и вообще выглядел каким-то смущенным. - Привет, - поздоровался он, присев на стул рядом с Бофуром. - Извини, что прервал, просто хотел спросить... У вас это серьезно? Мы беспокоимся, я и Дори... Бофур удивленно вскинул брови. Он не совсем понял, что именно имеет в виду его юный друг, но судя по краске на щеках юноши, речь наверняка шла о его отношениях с Нори. Интересно, что еще натворил рыжий паршивец, что его брат так смущается? - Допустим, - осторожно ответил мориец, усмехнувшись. - Вам не о чем волноваться, я никогда не причиню Нори вреда. - Да мы, собственно, боялись, как бы это он тебе не сделал что-нибудь... - Ори окончательно вспыхнул до ушей и умолк. А Бофур открыл рот, невольно восхитившись. Вот ведь трепло! Интересно, вор наврал про него братьям или просто бросил вскользь пару намеков, достаточно похабных, чтобы оба брата Ри заподозрили "истину"? С него станется и то, и другое... Как известно, вспомнишь солнце - вот и лучик. Нори сунулся в комнату, выглянув из-за двери, и проворчал что-то ругательное, заметив своего младшего братишку, сидящего рядом с Бофуром. - Скажи Дори, что у нас все отлично, - распорядился он. - А если хочет поговорить, пусть сам приходит, а то засмущал мелкого... Он ласково потрепал короткие рыжие пряди заулыбавшегося летописца и мягко выставил его за дверь, затем плюхнувшись на его место. - С ума можно сойти с этими ненормальными королями! - сердито резюмировал он, вцепившись в длинную косу с такой яростью, словно задался целью оторвать ее вовсе. Бофур поднялся, присел на корточки возле него и испытующе заглянул в глаза. - Ты зачем сплетни распространяешь, Нори? - осведомился он. - Мало того, что Дори на меня смотрит каждый раз с подозрением? Что ты ему сказал, что он решил, будто мы с тобой тут оргии устраиваем? Нори, тихо прыснув в кулак, шепотом рассказал, с чего ему приспичило придумывать подобное вранье. Бофур не выдержал и тоже фыркнул, стараясь не разбудить принцев и кусая губы. - Ну и фантазия у тебя! - признал он. - Бедный Дори, наверняка он не ожидал ничего подобного! Но почему мазь для меня? - Ну не для меня же! Я выглядел здоровым, - пожал плечами вор и снова хихикнул. Кажется, мориец не сердился - и это было ужасно приятно. Бофур взял в ладони его руки, переплетя их пальцы, и тихо шепнул: - Нет, дружок. Я не могу отдать тебе право быть сверху, и ты это понимаешь. Невозможно зеленые глаза сверкнули лукавым огоньком. Нори улыбался, думая о том, что в этом царстве печали и безумия не помешает хоть немного любви - настоящей, горячей, даже если она не так долго продлится. Кто знает, может, из их связи выйдет что-то путное и старший брат не надерет ему задницу? Наклонившись, Нори коснулся лба Бофура своим и погладил кончиком пальца его щеку. Кажется, спустя столько времени они, наконец, поняли друг друга.