Наваждение

- Ты весь светишься, – улыбнулся Бофур, когда Нори с порога кинулся обниматься. Он был очень возбужден, сердце так и бухало в груди, а движения были порывистыми. Пришлось намотать роскошную гриву на кулак и притиснуть его к стене, чтобы хоть немного утихомирить. Рыжий сверкнул шальными глазами, но Бофур вел себя не так уж и грубо. Не больно потянув за волосы, он заставил воришку открыть горло и тут же наклонился, нежно прикасаясь языком и губами к покрывшейся мурашками коже. Теплый, мягкий, с легкой ноткой табака и тонким ароматом его самого... Хоть не отрывайся от него никогда! - Прекрати, сейчас Бомбур войдет… – пробормотал плут, блаженно прикрыв глаза. Мориец неохотно оторвался от него, напоследок поцеловав густые переплетенные пряди, отливающие медью. Нори слегка смутился, в присутствии Бофура он вообще чаще обычного ощущал, как теплеют от непрошеного румянца щеки. Когда он так бережно и трепетно прикасался к его волосам, воришка неизменно чувствовал себя особенным. Да что там говорить, даже сравнение с Тельперионом ему понравилось. Нори-то сооружал этакое гнездо на голове, чтобы отпугнуть возможных ухажеров, которые решали, что вор еще и с причудами и оставляли его в покое. А Бофур, как выяснилось, находил в этой прическе свою прелесть и шарм. - Ты чего такой довольный? – подмигнул мориец, хитровато улыбаясь. - Торин разрешил нам навещать Бильбо, – похвастал плут, никак не ожидая, что любимый встряхнет его за плечи. Не успел рыжий испугаться, как снова оказался в объятьях крепких рук. Бофур стиснул его так, словно боялся, что сейчас Нори отберут у него. Он шепнул: «Не рискуй так, ведь он мог изгнать тебя или сделать что-нибудь похуже». - Дори мне потом всыплет, – отозвался тот беспечно и потянул любимого гнома за руку. – А сейчас пойдем, обрадуем хоббита? Бильбо даже не заметил, как вошли друзья. Он спокойно спал, свернувшись калачиком и подложив под щеку край одеяла вместо подушки. Бофур хотел уже притворить дверь и уйти, но Нори подтолкнул его внутрь, озорно сверкая глазами. Морец сам не знал, как поддался на провокацию, но через минуту они уже уютно расположились в кресле. Воришка грелся у возлюбленного на коленях, охотно подставляя то спину, то внутреннюю поверхность бедра или живот под его горячие ладони. А как он целовался, сладко, нежно, пока хватало дыхания. Они так увлеклись, что начисто забыли о хоббите, который, проснувшись, сразу глянул, нет ли в комнате вездесущего Торина. Кажется, король становился для него кошмаром похуже Аркенстона, и Бильбо боялся, как бы Торин не вздумал повторить свое... действо. Каково же было его изумление, когда он обнаружил друзей, самозабвенно ласкающих друг друга. Нори тихо и мелодично застонал, когда мориец огладил его бедра и переместился на ягодицы, сильно тиская их сквозь ткань штанов. - Men eleneku menu o bepap opetu ezirak, – прозвучал в комнате голос Бофура, глухой хрипловатый, почти не узнаваемый. Снова магия гномьего языка заворожила его. Это отвлекло хоббита от мыслей о том, каким неестественным кажется происходящее. Звучание фразы показались знакомыми, Торин произносил ее, но, кажется, вместо одного из слов было «pharazôn». Хоббит кашлянул, обращая на себя внимание, и попросил перевести, если, конечно, это не что-то сокровенное. Он чувствовал себя сильно смущенным от увиденного, но зрелище странным образом притягивало взгляд, заставляло любоваться происходящим. - Бофур сказал, что я ему дороже мифрила, – Нори не позволил любимому спихнуть себя с такого уютного насеста. – Так говорят только в морийском клане, а в остальных сравнивают любимого с золотоносной жилой. Бильбо подумал, что ослышался. Нори назвал Бофура любимым, а тот благосклонно улыбнулся, поглаживая бок воришки под выпростанной из штанов рубахой. И не похоже, чтобы тому было неприятно, наоборот, он подставился под ласку и слегка выгнул спину. Ему это… нравилось? Глубоко внутри хоббит понимал, что не должен смотреть на подобное действо, что это неприлично и стыдно. Однако в нем взыграла туковская кровь, намертво приковавшая взгляд к этой картине. Он с жадностью следил за тем, как ладонь Бофура скользит за расстегнутый пояс, как со вздохом еще больше прогибается Нори, так что становится страшно, не переломится ли хребет, как мориец кусает его за шею, оставляя небольшую отметину. Нори был гибким, как кошка, и довольно худым, так что пальцы Бофура могли, казалось, пересчитать все его ребра, выпирающие из-под кожи. Полурослик затаил дыхание. Ему казалось, если снова напомнить гномам о себе, они просто уйдут. Нори хитро прищурился, скосив глаза на обомлевшего взломщика, и прошептал в губы Бофура: «Это так хорошо!..» Тот впился в его зацелованные губы с жадностью, пытаясь передать этим, как изголодался по близости. Бильбо был ошеломлен его страстью не меньше Нори, извивающегося в умелых руках. Мориец опрокинул масляную лампу, стоящую рядом на столе, и собрал на пальцы несколько густых капель. Он отметил, что рыжий плут сместился так, чтобы невольному зрителю было лучше видно происходящее, но предпочел не думать об этом. Да и разве можно было сосредоточиться на какой-то мысли сейчас, когда любимый выгибался у него на коленях, впуская в себя скользкие от смазки пальцы. - Такой приятный, нежный, горячий, – шептал Бофур, осторожно растягивая и лаская гладкие стеночки. Он старался нащупать точку, прикосновения к которой заставят Нори скулить от удовольствия и просить большего. И спустя пару минут ему это удалось. Нори закусил губу и зашипел, игриво куснув его в плечо, не больно, даже приятно. Его пальцы забрались под рубашку морийца, коснувшись затвердевших горошин сосков, и погладили их, аккуратно пощипывая. В движениях чувствовался опыт, и Бофуру пришлось подавлять в себе очередную вспышку ревности. Мельком взглянув на хоббита, он позволил себе улыбнуться в усы, Бильбо выглядел растерянным. Он не мог поверить, что товарищи так далеко зашли прямо сейчас у него на глазах. А мориец уже не сомневался, что зайдет намного дальше. Слишком уж сладко стонал его рыжий плут, слишком откровенно подавался навстречу ласкающим его пальцам. А уж когда его ловкие пальцы добрались до завязок на штанах, Бофур понял, что просто не сумеет остановиться. Изумленный и недоверчивый взгляд Бильбо лишь подстегивал Нори. Бофуру еще предстояло узнать, что прежние любовники не задерживались с вором надолго отчасти из-за того, как он вел себя в постели. Нори любил бешеную, сводящую с ума страсть, выжимающую все соки и оставляющую под утро почти бездыханным от счастья и удовольствия. И он очень придирчиво обычно подходил к выбору партнеров. Но сейчас, когда сияющие от радости зеленые глаза морийца оказались так близко, когда любимые губы ласкали его рот, шею, плечи, а пальцы отнимали способность мыслить, Нори больше не сомневался. Именно Бофур предназначен ему, и только с ним он хотел быть. Переведя дыхание, он улыбнулся очарованному морийцу и взялся рукой за выпущенный из штанов член - крепкий, длинный, чуть толще его собственного и очень красивый, на взгляд Нори. Прикосновения распаляли Бофура еще сильнее, и он восторженно ахнул: - Ну ты и проныра! Не знал, что ты так умеешь! - Давай покажем Бильбо, как может быть хорошо? - полуутвердительно шепнул Нори, наклонившись к его уху, прихватывая его губами и не прекращая мерных ласк рукой. Вместо ответа Бофур поднялся с кресла, подхватив воришку под бедра, и поставил его коленями на ковер, боком к удивленному и неудержимо краснеющему хоббиту. - Не бойся, - мягко сказал он. - Мы просто хотим, чтобы ты посмотрел, не больше того. Тебе это будет полезно, а нам приятно. Нори закусил запястье от восторга. Любимый был не только не против его сумасшедшей идеи, но даже, фактически, перехватил инициативу! Бильбо неуверенно пожал плечами. Зрелище было, несомненно, в чем-то привлекательным, но... неужели Нори это нравится? - А ему не будет больно? - краснея от стыда за самого себя, спросил он. - Только приятно, - Бофур смотрел уже не на хоббита, а на любимого - нежно и с такой страстью, что у воришки сладко заныло в животе, а желание почувствовать морийца в себе стало нестерпимым. Бильбо медленно кивнул. Может, так он что-нибудь поймет? Пока что картина его немного пугала, хотя тут, кажется, все не так, как было у него с королем... Ласки двух гномов напоминали танец. Хоббит смотрел, открыв рот, понимая, что или он сам, или Торин что-то делали неправильно! Бофур приник к ягодицам Нори, смазав их и лаская губами и языком. Воришка стонал в голос, глаза его сверкали яростным огнем, а смотрел он на Бильбо, белозубо ему улыбаясь. И почему-то от этого взгляда мистер Бэггинс чувствовал, как становится ужасно горячо и тяжко внизу живота и между ног, точь-в-точь как тогда, когда Торин так нагло ласкал его рукой. - Давай уже, - простонал Нори, совершенно бесстыдно поводя бедрами. - Не могу больше... Бофур счастливо улыбнулся и наклонился над ним, придержав свой член рукой и бережно войдя примерно наполовину в тело вора. Тот ахнул, замер, впуская его и блаженно жмурясь - и впрямь как большой кот. Бильбо не верилось, что вот это вторжение может нравиться, но Нори нравилось, еще как! Достаточно было увидеть его стиснутые зубы, горящие глаза, да посмотреть, как он прогибается в руках Бофура, подаваясь ближе, извиваясь, чтобы крепкий член морийца коснулся простаты. Сперва Бофур двигался осторожно, но Нори зашипел на него: - Хватит миндальничать, я тебе не девчонка! Просто трахни меня уже, отдери как следует! - Ты бесстыжий мальчишка, - нежно сказал Бофур, навалившись на него, и начал двигаться быстрее. - Смотри, Бильбо, и запомина-ай! - голос Нори перешел в стон. - Это хорошо, хорошо, хорош-шо-о... А! А, так, да, так, сильнее, еще, еще немного, проклятье! Он опустил руку между ног, яростно дергая и терзая свой член. А Бильбо чувствовал какое-то облегчение. Значит, это может быть приятно, значит, то, что делал Торин - не плохо и не неестественно, просто неправильно вышло! И такие они оба... влюбленные... Нори с воплем кончил себе в руку, собирая сперму, чтобы не запачкать ковер, и тут же извернулся, целуя бьющегося в оргазме партнера в губы и позволяя ему пролиться в себя. Какое-то время в комнате было тихо, слышалось только тяжелое дыхание двух гномов. А потом Нори охрипшим голосом спросил: - Бильбо, у тебя тут ванная есть? Надо привести нас обоих в порядок... Хоббит кивнул. Он еще не отошел от увиденного зрелища.