Наваждение

Хоббит все еще сидел на кровати, обняв подушку, когда гномы вышли из ванной. На губах у обоих играли довольные сытые улыбки, они весело переговаривались, но Бильбо не вслушивался в их болтовню. Он не знал даже, как смотреть на товарищей после того, что они устроили прямо у него на глазах. А тут еще Нори подмигнул ему с самым хитрым видом и пообещал, что они с Бофуром непременно заглянут завтра. Бильбо вспыхнул, а гномы весело расхохотались. Шуточки у них и раньше были забористыми, а уж эта переходила все мыслимые границы. Бильбо присоединился к хохочущим гномам, улыбнувшись впервые после того, что с ним сделал Торин. Подумать только, он ведь и правда поверил, что гномы снова нагрянут к нему, чтобы устроить что-нибудь не менее, а может и более развратное! Взломщик перестал смеяться, осознав, что был бы вовсе не против еще раз посмотреть на Нори, изнемогающего от страсти в руках Бофура. К счастью, под подушкой было не видно, как его тело отреагировало на одно лишь воспоминание о распутных стонах и грубоватых словах воришки. В этот момент ничего ближе и роднее этой подушки для Бильбо не было. Когда гости вышли в коридор и прикрыли дверь, полурослик дрожащей рукой отложил подушечку и поплелся умываться. Поплескав в лицо прохладной водой и изрядно намочив кудряшки, хоббит почувствовал себя намного лучше. Неясное тянущее ощущение внизу живота пропало, как не бывало. Бильбо повздыхал, что не догадался попросить товарищей принести ему каких-нибудь книг, ведь сидеть в четырех стенах одному было невероятно скучно. В свете этого факта небольшой горячий источник вдруг показался заманчивым как никогда, и взломщик залез в воду. Она приятно расслабляла тело, унося остатки внезапно вспыхнувшего возбуждения. Нарочно понежившись подольше, он выбрался из воды и тщательно обсушился, уделив шерстке особенно пристальное внимание, чтобы она потом не топорщилась во все стороны. Выходить обратно в спальню совершенно не хотелось, тем более хоббит предполагал, кого там увидит. Торин сидел в кресле, задумчиво перекатывая в пальцах пару перстней из тех, что преподнес полурослику накануне. Рассерженным он не выглядел, скорее, огорченным и озадаченным. И, увы, все таким же безумным. - Тебе не понравились кольца, что я подарил? – спросил он без угрозы, скорее, разочарованно. – Что же тогда тебе нужно? - Я хочу то, которое обронил во время битвы, в расщелине под крепостной стеной, – из вредности заявил хоббит, скрестив руки на груди. Он все еще был сердит на гнома, напугавшего его своей ночной выходкой. – Других мне не нужно. Как ни странно, Торин кивнул с самым серьезным видом, а потом наклонился, подобрав с пола цепь, и слегка потянул, заставляя Бильбо переступить поближе. Королю ничего бы не стоило повалить хоббита на пол, но он действовал аккуратно, не стремясь причинить боль. Это вселяло надежду на то, что они смогут договориться. Полурослик покладисто подошел поближе и даже сел на подлокотник кресла, заглядывая в неспокойные синие глаза. Вроде бы алых искорок там стало поменьше, или он просто тешит себя ложными надеждами? - Торин, – сказал он, сдерживая дрожь в голосе, потому что на поясницу по-хозяйски улеглась горячая ладонь. – Я могу попросить тебя кое о чем? - Разумеется, если это не касается твоего освобождения, – милостиво согласился гном и переместил руку на бок хоббита, слегка поглаживая. - Кроме этого, я могу исполнить все, что ты пожелаешь. Бильбо осторожно притронулся к его пальцам, удивившись тому, какой гном горячий, даже массивные перстни нагрелись. Взломщик заверил, что не собирается упрашивать снять с него цепь, а уж тем более отпустить домой в Шир. Торин промолчал, показывая, что готов выслушать своего пленника. Гному определенно нравилось, как ведет себя хоббит, рыжий воришка не ошибся, встреча с друзьями сделала малыша более сговорчивым. Мистер Бэггинс осторожно предупредил: «Тебе, наверное, покажется странной моя просьба…» Сердце полурослика заколотилось сильнее, он сделал пару глубоких вдохов, прежде чем продолжить. - Я бы хотел поговорить с тем, другим, Торином, – наконец попросил он. Король презрительно фыркнул, хоббит даже испугался, что безумец его обсмеет. Однако вместо этого гном пожал плечами: «Он слабый и все равно скоро канет в небытие. Так и быть, я отпущу его на пару минут, чтобы вы могли поговорить, но при одном условии». Бильбо похолодел, осознав, на что намекает безумец, и забормотал: «Прошу, не делай мне больно, я не хочу, чтобы ты снова порвал меня, и времени прошло совсем мало…» Он бы перебрался подальше от гнома, но тот, как назло, намотал цепь на кулак, и уйти не представлялось возможным. Свободной рукой Торин снова погладил его, как будто пытался успокоить. «Что ж, есть и другой способ получить удовольствие от нашей с тобой близости», – ухмыльнулся безумец и слегка коснулся его щеки. - Позови Торина, – повторил свою просьбу Бильбо, положив дрожащие руки гному на плечи и приблизив свое лицо к его лицу. Терять было нечего, а хоббиту вдруг очень захотелось попробовать то, что делали Бофур и Нори. Почувствовав несмелое прикосновение пленника к своим губам, Торин глухо зарычал и углубил поцелуй, ошеломив взломщика своим напором. Он проник языком в приоткрытый рот так же, как проникал недавно в его тело, ломая слабое сопротивление и подчиняя своей безумной воле. Бильбо попытался отстраниться, но поведение гнома изменилось, стало больше походить на бережные действия Бофура. Хоббит прикрыл глаза от удовольствия, это было волнующе и удивительно – его первый поцелуй. Хотелось, чтобы это волшебное мгновение длилось как можно дольше, но воздух закончился, и им пришлось отстраниться друг от друга. Счастливо улыбаясь, Бильбо заглянул в глаза Торину, собираясь сказать, что это было незабываемо, и вдруг со всей остротой осознал, что перед ним тот, кто однажды перешагнул порог Бэг-Энда, чтобы позвать маленького хоббита в опасный поход; тот, кто мог повести за собой хоть пять армий, вдохновляя на борьбу с врагом; и тот, что, к величайшему сожалению, проигрывал свою собственную битву с тьмой, завладевшей его душой. - Теперь ты знаешь, – выговорил гном и улыбнулся, как умел только он, одними глазами. И Бильбо, задохнувшись от волнения, прикоснулся кончиками пальцев к его лицу. Пусть у них было совсем немного времени, пусть! Пережитые ощущения стоили того, чтобы потратить часть драгоценных минут на благодарность. Кили подошел к брату, обняв его за плечи и горделиво любуясь старшим. Фили стоял перед зеркалом, застегивая ремешки на куртке и поправляя пояс. Наконец-то, после нескольких мучительных дней болезни, они могли снова одеться в повседневную одежду и избавиться от тягостных воспоминаний о ранах! - Что будем делать с дядей? - поинтересовался младший принц, аккуратно вытащив прижатую пряжкой ремешка светлую прядь волос брата и бросив ее тому на лицо. Тот фыркнул, сдувая ее, и пожал плечами. - А что тут сделаешь? Торин сильно изменился, эти раны его почти доконали, и ему нужно время, чтобы прийти в себя. Попытаемся быть с ним вместе почаще, чтобы он меньше мучил нашего бедолагу Бэггинса. - Надо посоветовать Бильбо угостить дядюшку пирогом... - ухмыльнулся Кили и, увидев, как загорелись глаза брата, из вредности добавил: - С яблоками. Фили не удержался и все-таки пихнул его как следует, от души, чтобы не дразнился. После приснопамятного путешествия в бочках наследник престола возненавидел несчастные фрукты почти с той же силой, что и орков. Он даже с серьезной миной утверждал, что яблоки тоже пытались его убить. В комнату, переглядываясь и весело ухмыляясь, вошли Бофур и Нори. Оба выглядели такими довольными и так сияли, что принцы, не сговариваясь, дружно их поздравили. Бофур даже слегка смутился: - Да не с чем пока особенно, - пробормотал он. - Так, побаловались малость... Кстати, вы не видели Дори? Мне надо с ним поговорить кое о чем. Нори сделал круглые глаза и зажал любовнику рот ладонью: - С ума сошел? Он и так злой, думает, ты меня тут активно соблазняешь, а если узнает, что мы и в самом деле... в общем, лучше не надо. Он уселся рядом с принцами, развалившись в кресле, и начал бесцеремонно играться с ножами, которые Фили как раз собирался распихать в прорези куртки. Юноша только головой покачал. От постороннего такая вольность граничила бы с оскорблением, но Нори был его другом, ему можно. К тому же воришка обожал ножи с фанатизмом бывшего бандита. - И о чем ты хотел со мной поговорить? - Дори был тут как тут, сумрачно глядя на морийца. Не то чтобы он не одобрял того, что его братишка свяжется всерьез с боевым товарищем. Бофур много раз зарекомендовал себя, как отличный воин и преданный друг, ему можно было верить всяко больше, чем самому Нори. Однако старшему из братьев Ри было очень непривычно отпускать парня от себя. После смерти родителей он фактически стал младшим братьям как отец и до сих пор считал себя в ответе за обоих. - Я хочу жениться на Нори, - спокойно сказал Бофур. - Разумеется, если ни он, ни ты, ни Ори не против. В комнате повисло молчание. Принцы восхищенно присвистнули, разрядив скопившееся было напряжение. Нори удивленно вскинул пушистые брови, переплетенные в смешные косички, и украдкой подвинулся ближе к морийцу. - Кажется, мой братец готов тебя защищать даже от меня, - проворчал Дори. - Ох, Бофур, смотри, ты меня знаешь! Ты мой друг, но не вздумай отступиться или бросить Нори, я тогда лично тебя прикончу. Мориец кивнул. Он казался настолько спокойным, что Нори, у которого все внутри переворачивалось, даже ему позавидовал. - Как отстроим королевство, тогда и поженитесь! - постановил суровый старший брат - и вдруг широко улыбнулся и вместе с принцами полез обнимать будущих новобрачных.