Наваждение

Бильбо все еще чувствовал на губах вкус других губ и старался не дать ускользнуть этому сладостному ощущению. Но даже после этого он не был уверен, сможет ли полюбить Короля-под-Горой. Торин был слишком жестким, слишком властным - а самое главное, он не особенно нуждался в романтических отношениях. В этом у него с хоббитом было много общего, Бильбо до встречи с ним тоже считал себя заядлым холостяком и не планировал обзаводиться семьей. Однако он прекрасно отдавал себе отчет в том, что их судьбы, его и Торина, прочно связаны. Тем более теперь, когда случилось... то, что случилось. Пусть это сделал с ним не тот гном, с которым он успел почти подружиться за время похода, но ведь темная сторона его души всего лишь в извращенной и гротескной форме исполняет желания светлой стороны! Выходит, Торин действительно его... любит? Судя по ласковому и немного виноватому взгляду очнувшегося короля, Бильбо угадал! Прежде так по-доброму Торин смотрел только на своих племянников, да и то не всегда. И капли слез на его ресницах были самыми что ни на есть настоящими. - Ты вернулся, - радостно отметил Бильбо. - Это просто замечательно! Вместо ответа гном сгреб его в объятия и прижался лицом к его животу, резко выдохнув. - Прости меня! - глуховато, с болью в голосе, выдавил он. - Я видел тебя, понимал, что творится что-то ужасное, но не мог остановиться! Как будто сплю и вижу сон, страшнее которого только смерть... - Не надо о смерти, - попросил хоббит. - Ты ведь жив! И я жив... пока что, во всяком случае. Торин, скажи, что с тобой происходит? Что за злой дух овладел твоим телом и не дает тебе воли? - Я не знаю, - вздохнул король. Как же он измучен, поразился про себя Бильбо! Тот, безумный Торин говорил что-то о том, что настоящий король невероятно слаб - и, кажется, так оно и было! У него даже плечи поникли, будто Торин совсем отчаялся. - Можно ли как-то прогнать этого черного врага и вернуть тебя? - торопливо спросил Бильбо. - Нет, - качнул головой король, виновато гладя его по волосам. - Понимаешь, он... похож на меня. У нас схожи многие мысли, в нас обоих бурлит ярость к оркам и жажда отстроить свое королевство. Но он готов ради своей цели на все, к тому же у него есть эта опасная одержимость тобой... И он силен, так чудовищно силен, проклятье! - Может, тебе стоит попытаться удержать его, чтобы он не... не приходил ко мне? - попытался выразиться как можно нейтральнее хоббит. От одного воспоминания о случившемся недавно предательски ныла поясница. - Не могу, - вздохнул Торин. - Он жаждет тебя с такой силой, что мне самому делается страшно. Каждый раз, как это чудовище наблюдает за тобой, я чувствую его жажду и голод, сродни звериному. И все это усугубляется тем, что ты мне очень дорог, мастер-вор. Бильбо вздохнул и присел на пол у ног короля, положив голову ему на колени. Если прикрыть глаза, можно представить, что нет никакого заточения, нет безумца, одержимого идеей изнасиловать его... Будь Бильбо более малодушен, он бы точно подумал о том, чтобы лишить себя жизни - неважно, каким путем, - и таким образом обеспечить поддержку Торину. Возможно, настоящий подданный Короля-под-Горой так и поступил бы... Только вот беда, Бильбо не был гномом. И ему очень хотелось жить - с такой силой, что стало стыдно своего упаднического настроения после изнасилования. - Знаешь, - подумав, сказал он, - думаю, эта твоя темная половина не так уж и плоха. Если я буду более... ласков к нему, то, возможно, он смягчится и перестанет так меня мучить? - Не вздумай! - Торин прямо-таки вскинулся. Его пальцы больно стиснули плечи хоббита, а в синих глазах полыхнул страшный огонек. - Если ты позволишь ему целовать себя, зачем тогда быть мне? - Чтобы жить, - мягко напомнил Бильбо, аккуратно погладив его ладонь. - Чтобы править своим народом. Чтобы твое королевство было счастливо под рукой благородного и праведного повелителя. Что в сравнении с этим жизнь одного полурослика? - Было время, когда и я так думал, - мрачно кивнул гном. - И сейчас понимаю, что мне никогда не расплатиться за эти мысли. Не смотри на меня так, я знаю, что ты излишне добр и ни в чем меня не винишь. Я сам себя обвинил - и этот, второй, - мой приговор! Он обнял не сопротивляющегося полурослика, целуя его снова и снова, стискивая его в руках, как будто хотел запомнить прежде, чем исчезнет навсегда. Второй поцелуй показался хоббиту еще приятнее первого, он даже приоткрыл губы, впуская язык Торина в свой рот, и нежно лизнул его в благодарность. - Не бойся его, - с некоторым трудом выдохнул король, оторвавшись от взломщика. - Не бойся никогда, что бы он ни говорил и ни делал! Он не сможет причинить тебе серьезный вред, потому что моя вина - это и его вина. Если ты не будешь бояться, то... Он запнулся, как будто что-то помешало говорить. Должно быть, тот, второй, почувствовал опасность для себя и решил вмешаться. Узбад глухо застонал, прикрыв глаза и стиснув руками виски. Бильбо с тревогой коснулся его ладони, всем сердцем сочувствуя Торину. Он еще не полностью вылечился, а тут такие испытания! Король вздохнул, выпрямился и посмотрел на сидящего у его ног хоббита с довольной усмешкой. Глаза его снова стали отстраненными и неприятно засветились красноватым огоньком. - Гляжу, ты уже понял, что от тебя требуется, - осклабился он. - Вот и хорошо. Я дал вам поворковать, голубки. Теперь время платить за мою милость. Хоббит хотел отстраниться, но гном придержал его за плечо и, поймав понимающий взгляд, ухмыльнулся. Он расположился в кресле так, что Бильбо оказался между его коленями; возможно, королю так было удобно, а вот полурослик совсем не чувствовал себя комфортно. Несмотря на предупреждение Торина, взломщику никак не удавалось отбросить страх перед неизвестностью. Он ведь и правда совершенно не представлял, что еще взбредет в голову безумцу, который ясно дал понять, что знает какой-то другой способ получить желаемое. Грубые пальцы сейчас вцепились ему в волосы, было хоть и не больно, но все равно довольно неприятно. Хоббиту совсем не хотелось видеть жутковатые алые искры, пляшущие в глазах Торина, поэтому он опустил взгляд и невольно наткнулся на что-то, совершенно ему не понравившееся. Всего пара прикосновений, а его уже обуяла звериная похоть. Бильбо прерывисто вздохнул и сглотнул комок в горле, изо всех сил, стараясь не показать своего ужаса. Гном погладил чувствительное остренькое ушко, потом положил ладонь на горящую от стыда щеку хоббита и почти ласково провел большим пальцем по его губам. - В чем-то этот глупец прав, – проговорил Торин вроде бы задумчиво, но было в его тоне что-то, что заставило Бильбо почувствовать себя в опасности. – Я определенно хочу попробовать твой рот, мое маленькое сокровище. Хоббит нервно сглотнул, гном не шутил и, кажется, готов был принудить бедного взломщика к этому сомнительному действу. Он неторопливо потянул шнуровку и дал полурослику себя рассмотреть. Королю определенно было чем похвастаться, размеры его мужского достоинства впечатляли, Бильбо замутило от воспоминания о том, что этот большой налитый ствол ему пришлось принять в себя. «А ведь у Бофура не намного меньше, – подумал он отстраненно. – Интересно, а Нори бы сделал так для любимого?» - Нравится? – гном сощурил холодные синие глаза. – Что молчишь? Бильбо торопливо кивнул, не желая сердить гнома. Он очень надеялся, что сможет хотя бы отчасти контролировать его, ведь до сих пор удавалось как-то удерживать его от вспышек гнева. Безумец не угрожал и не кричал, перестал называть предателем, ведь Торин перестал сердиться на взломщика из-за его глупой выходки. Оба гнома по-своему желали того, что должно было произойти, и если бы у Бильбо был выбор, он предпочел бы сделать это для того, кто был сейчас лишь сторонним наблюдателем. Хоббит не отдернулся, когда губ коснулась гладкая горячая головка, и на пробу лизнул ее кончиком языка. Вопреки ожиданиям, вкус был вовсе не таким противным, как он успел представить. Самую малость терпковатым. Гном нетерпеливо дернул его за волосы, принуждая к более активным действиям, но хоббит воспротивился, укусив его. Видимо укус получился не таким сильным, как сам Бильбо полагал, потому что вместо болезненного вскрика он услышал какое-то короткое слово на кхуздуле - похоже, гному понравилась такая импровизация. Бильбо немного растерялся в первый момент, а потом им овладело странное любопытство. Раз у них обоих схожие мысли, значит, в глубине души происходящее нравится и тому, другому Торину, даже если он ни за что не признается в этом. - Возьми его, – глухо произнес гном, стиснув пальцами подлокотник. Воодушевленный тем, что безумец не стремится снова причинить ему вред, Бильбо осторожно обхватил крупную головку губами и несколько раз провел по ней языком. Вот в этот-то момент все и пошло не так. Гном надавил ему на затылок, стараясь проникнуть глубже, хоббит подавился и запаниковал. Ему чудом удалось вырваться и сдержать подступившую тошноту. Гном навис над ним, намереваясь продолжить в том же духе. Бильбо сморгнул выступившие слезы и подавил в себе желание забиться в какой-нибудь угол, из которого гном все равно мог в любой момент выволочь его за цепь, закрепленную на ноге. Взломщик тихо позвал его по имени и прикоснулся к ставшей еще более горячей плоти гнома, лаская ладонью. Подумать только – он мог бы сомкнуть на таком стволе обе ладони, и все равно головка бы выступала над ними. - Я хочу сделать тебе… хорошо… – выдавил он, тщательно подбирая слова. – Хочу, чтобы нам обоим это… понравилось… Гном вернулся на место и поманил его к себе. Хоббит опасался, что гном снова засунет слишком глубоко или сделает еще что-то неприятное, но, как ни странно, тот вел себя почти нежно. - Таким покладистым ты нравишься мне куда больше, я же говорил, что все будет так, что ты захочешь этого так, как хочу я сам, – Торин погладил его по волосам, и Бильбо сам повернул голову так, чтобы грубоватые от обращения с мечом пальцы пощекотали ушко. – Дай мне насладиться тобой, мой сапфир. «Что я творю?» – подумал хоббит, позволяя гному направлять свои действия. Он поглаживал и ласкал его ствол и напряженные яички, и правда стараясь сделать так, чтобы это понравилось Торину. А ведь совсем недавно он бы скорее добровольно расстался с жизнью, чем позволил сумасшедшему вновь осквернять свое тело. Ответные прикосновения гнома были ему по-своему приятны. Он больше не дергал волосы и не принуждал его брать больше, чем он был готов принять. Грань между темным и светлым Торином казалась совсем тонкой, почти неразличимой. Когда хоббит отрывался от своего занятия, он снова заглядывал в спокойные синие озера, гладь которых лишь изредка отражала алые отблески пламени. - Еще немного, – Бильбо впервые слышал просительные нотки в голосе безумца, привыкшего распоряжаться и приказывать. Подуставший хоббит прикрыл глаза, стараясь не обращать внимания на то, что челюсти уже ощутимо побаливали. Гном в который раз взъерошил кудряшки у него на затылке, Бильбо уже перестал бояться, что он снова попытается уткнуть его носом в темные волосы внизу живота. Уже в следующий миг он поплатился за собственную беспечность. Гном придержал его, не насаживая на себя, но и не давая выпустить головку изо рта. На нёбо и язык начала толчками выплескиваться густая терпкая жидкость, и сквайр из Шира многое бы отдал, чтобы как-нибудь избавиться от нее. - Вот так, – сказал гном, довольно простонав, когда Бильбо все же собрался с духом и сглотнул липкую гадость. – Я люблю тебя… Хоббит даже подумал, что ослышался, а гном уже тянул его к себе в кресло. Бильбо не мог объяснить, почему оказаться в его горячих объятиях было так хорошо. Лишь отчасти это можно было списать на гуляющие по полу сквозняки, ведь когда властная ладонь проникла в его штаны, взломщик ощутил знакомую тяжесть, ворочающуюся внизу живота, и, зажмурившись, уткнулся носом в плечо Торина, совершенно не представляя, который из гномов сейчас с ним.