Наваждение

Впервые после битвы Торин чувствовал, что может позволить себе принять ванну. От воды поднимался соблазнительно пахнущий травами пар, а на стуле уже ждала свежая одежда. Первым делом гном расплел и тщательно расчесал перед зеркалом волосы, потом разделся донага и, морщась, снял приставшие кое-где повязки. Показалось несколько тягучих алых капель, но на это можно было не обращать внимания. Он переступил через край ванны и с удовольствием погрузился в горячую воду. Все раны и порезы защипало, но это довольно быстро прошло, и он смог полностью расслабиться, отдаваясь приятным ощущениям. Но лучше всего было, наконец, как следует вымыть волосы. Король в очередной раз окунулся с головой и застыл, прикрыв глаза. Должно быть, он провел так достаточно много времени, и рука, схватившая его за волосы и дернувшая вверх, стала для него полной неожиданностью. Сердце бешено заколотилось, он попытался оказать сопротивление, но сам понимал, что со стороны эти попытки выглядят довольно жалкими. «Стоило на минуту расслабиться - и прозевал покушение», – зло подумал гном, отфыркиваясь от воды. - Успокойся, Торин, – проворчал Балин, выпуская его. – Мне показалось, ты там заснул. - Если и так, тебе какое дело, – огрызнулся тот, отлепляя волосы от лица и вылезая из ванны. На пол хлынул поток воды, и старый гном отступил, чтобы не намокнуть. Потом развернул полотенце и накинул его на плечи воспитанника, остервенело выжимающего мокрые волосы. - Сделай милость, объясни, что произошло, когда ты и тот лучник были на склоне горы, – старый гном серьезно заглянул в потемневшие синие глаза. - Этот подонок напал на меня, – пожал плечами Торин. – Тому найдутся свидетели. - Да, дозорные рассказали о том, что этот юноша ни с того ни с сего накинулся на тебя с ножом, – согласился Балин. – Но также они видели, как милостивый Король-под-Горой отправил беднягу на корм варгам. Узбад презрительно скривил губы: «Смерть как раз под стать предателю». Старый гном печально покачал головой, он просто не узнавал воспитанника. Прежний Торин без труда скрутил бы бесшабашного глупца и отдал бы под суд. Балин чувствовал часть своей вины за это. Как он мог пропустить миг, когда его воспитанник – его гордость – так переменился? - Я постараюсь замять это дело, – пообещал он, заметив опасный красный отблеск в беспокойной синеве. – Но впредь воздержись от подобных опрометчивых действий. Подумай о своей репутации, ради Махала. - Мне наплевать, что подумают люди, – рыкнул гном, выходя из себя. – Я волен поступать так, как считаю нужным! Балин взял его руку в свои, пытаясь хоть немного успокоить, и попросил: «Пообещай, что не будешь провоцировать соседей, пока в нашем распоряжении не будет хирда. Я боюсь за твою жизнь и за жизни мальчиков. Сейчас мы не готовы к осаде». - Твои слова звучат убедительно, я обдумаю их, – Торин отнял руку и принялся промокать волосы. – Теперь мне нужно наложить свежие повязки. Старый гном вздохнул с облегчением, получив небольшую передышку. Ему предстояло многое сделать в ближайшее время – откупиться от семьи убитого, отдать распоряжения относительно подготовки к коронации, но перво-наперво пойти и помолиться за Торина, действия которого могли навлечь на их головы гнев и проклятье богов. День не задался с самого начала, и окружающие планомерно продолжали портить королю настроение. Мало того, что Балин не дал спокойно принять ванну, так еще и в покоях его ожидал один из остроухих. Он ничего не говорил, потому что не знал вестрона, но взгляд внимательных блекло-серых глаз был преисполнен такого осуждения, что гному захотелось выгнать его взашей. Однако дело свое эльф знал. Он тщательно осмотрел все раны, очистил их и наложил целебную мазь, наново перебинтовав. Повязки почти не мешали движениям, а боль вовсе не беспокоила. Возможно, в следующий раз можно будет уже дать рубцам затягиваться без постороннего вмешательства. Вся процедура прошла в напряженном молчании, Торин даже не поблагодарил лекаря за труд, впрочем, и от оскорблений тоже воздержался. - Проклятые остроухие, – проворчал гном, когда тот удалился. Он подбросил поленьев в камин, раскинул по плечам волосы, которые вынужден был подобрать на время осмотра, и расположился в кресле, ожидая, когда кудри просохнут и их можно будет расчесать и переплести. В задумчивости он принялся вертеть в пальцах прохладный золотой ободок. «Ну прелесть же, – думал он, с нежностью проводя кончиком пальца по гладкому золотому ободку. – Неудивительно, что Бильбо оно так приглянулось. Сразу чувствуется, ювелир душу вложил в свою работу. Цвет просто превосходный и блестит как солнышко. А форма такая притягательная, глаз не оторвать…» Он встряхнул головой. Надо вернуть маленькому хитрецу его цацку, а то дойдет до того, что он оставит вещицу себе - и никогда не получит обещанного хоббитом... Мысль о том, что именно он попросит у Бильбо, немного его отрезвила. Золотой блеск в его глазах приугас, сменившись ставшими привычными красноватыми искорками. Если бы гном не так сильно думал о последующей награде, возможно, он услышал бы подобие бестелесного шепота, в котором сейчас слышалась явственная досада... Бильбо сидел в кресле, грустно глядя из окна вдаль, на горизонт. Линия неба, которая, казалось, сходилась с землей, была туманной и промозглой. На дворе немного потеплело, снег подтаял, но все еще оставался довольно глубоким. Самое время сейчас вспомнить зимние забавы Шира и пойти лепить снеговиков или играться, пуская друг в друга комки снежков! А вместо этого он сидит тут и ждет прихода одержимого безумца. Как несправедливо! Торин подошел к нему почти неслышно, хоббит даже не заметил его приближения и слегка вздрогнул, когда руки короля обняли его со спины, притянув к широкой груди. - Я всегда смотрел за горизонт, - шепнул гном, поцеловав полурослика в волосы на макушке. - Хотел достичь его. Говорят, что сумевшему это сделать открываются новые перспективы и исполнение всех желаний. - Кому как не тебе знать, что свои мечты мы исполняем сами, - болезненно дернув плечом, Бильбо слабо улыбнулся. - Зачем ты пришел? - К тебе, - Торин усмехнулся. От него не укрылось, как при этих словах дернулся его маленький пленник, и это было довольно неприятно. Почему-то Бильбо плачущий и несчастный больше не доставлял ему удовольствия. "Это ты, слабое, ничтожное второе Я? Это твое мерзкое влияние превращает меня в такого же слабака?!" Нет ответа. Светлая половина словно притаилась. Торину казалось, что она усмехается. Как будто теперь настала ее очередь поиграть с ним. - Я тебе кое-что принес, - пересилив себя, он вернулся в реальность и протянул хоббиту золотой ободок, стоивший таких жертв. Бильбо медленно, как бы не веря своим глазам, взял кольцо - и вдруг прижал его к груди, коснувшись губами. Он даже глаза закрыл от радости встречи с любимым артефактом. В глубине души Торина вспыхнула обида - жгучая, гневная, жаждущая уничтожить оскорбившее его существо. Как! Он стольким рисковал ради этого золотого сувенира, а хоббит даже спасибо не может сказать?! Он схватил Бильбо за плечи, чуть не силой вырвав из его руки кольцо. Хоббит сопротивлялся отчаянно, сжимая пальцы и кусая губы. Что характерно, их борьба произошла в полном молчании. Наконец, Торину удалось отобрать кольцо и швырнуть его на столик у кровати. - К балрогу твои цацки! - зло выдохнул он, чувствуя, как душу захлестывает ярость. - Ты сказал, что хочешь это, я принес! Ты теперь мой, полурослик, и только мой! Ты должен отблагодарить меня за... эту... услугу. Он задыхался, не без труда удерживая в объятиях бьющегося и вырывающегося хоббита. Бильбо будто обезумел, он извивался, пытаясь выбраться из крепких рук гнома и добраться до кольца. В конце концов, Торину пришлось несильно ударить его по щеке, чтобы привести в чувство. Хоббит тихо вскрикнул и замер, медленно опустившись на кровать и замерев. - Я готов был убивать... - прошептал он в таком смертном страхе, что король содрогнулся. Поспешно пристроившись рядом, Торин притянул Бильбо к своей груди, обхватив руками его трясущиеся плечи и как бы невзначай огладив ладонью поясницу. - Ничего страшного, - проворчал он. - Меня жаждет убить подавляющее большинство тех, с кем я знаком. Хоббит то ли всхлипнул, то ли хихикнул - в любом случае, он слегка расслабился и позволил гному приобнять себя крепче. Возликовавший король уткнулся лицом в изгиб его шеи, заставив откинуть голову, и на несколько минут утонул в приятном сладковатом аромате его тела. Никакое кольцо не помешает ему взять то, что он хочет больше всего на свете! Чувствуя, как внизу живота собирается приятная тяжесть, Торин улыбнулся в усы. Так или иначе, он возьмет с полурослика плату за свою услугу - и сделает это прямо сейчас!