Полное затмение

Локи разрешил отлежаться в своей постели. При условии «будешь молчать, иначе вышвырну вон» – философское отношение к происшествию быстро закончилось. Впрочем, Тор на многое был согласен, чтобы уложить обессиленное туалетным днём тело в удобную постель. С другой стороны, стоило опустить голову на подушку, как возникли сотни вопросов: а такого раньше не случалось? а почему ты не подписываешь банки? а пил ли ты это средство раньше? а как себя чувствуешь? а… На всякий случай Тор закрыл рот ладонью. – Мутит? – тихо спросил Локи, искоса поглядывая со своей подушки. В полумраке его лицо казалось бледнее. – Спросить хочется, – прошептал Тор. – Держи крепче. – Угу. Лежал Локи с закрытыми глазами, но, похоже, не спал, и это тоже подстёгивало желание поговорить. Будто уловив это желание, Локи придвинулся, уткнулся в плечо Тора и попросил: – Только ничего не говори. С трудом Тор промолчал, обнял, прижимаясь губами ко лбу, вдыхая запах трав и лекарства. Почему Локи так упрямо желал молчать? Неужели не хотел ещё сузить разделявшую их пропасть непонимания? Ведь так хорошо пообщались на кухне. Тор вздохнул. Он хотел больше узнать о Локи, услышать объяснение других странных поступков, реакций. Хотелось спросить про глиняную голову, отвести к ней и перед лицом этого неоспоримого знака привязанности спросить: «Как ты можешь говорить, что не любишь меня?» Только Локи, скорее всего, ответит что-нибудь в духе: «Так» – и пожмёт плечами. Он же учит, учит понимать себя, но так странно, что порой запутывает ещё сильнее. Неужели не понимает, что боль и обида не самые лучшие советчики? Что прямо сказать проще и понятнее… Локи лежал рядом, медленно скользя ладонью с бока Тора на спину, обнимая в ответ на объятия, крепче прижимаясь. И думать вдруг расхотелось, спрашивать тоже: так приятно быть рядом, просто обнимать, просто дышать запахом друг друга, даже если только слез с унитаза и сил нет. В тишине и покое наслаждаться взаимными объятиями, нежностью прикосновений и не думать ни о чём – так упоительно хорошо, почти как в беззаботном детстве. В молчании, ничего не делая, почти невозможно поссориться, причинить боль. В молчании границы стираются: Тор чувствовал, как они истончаются от того, что он в объятиях Локи забывал об их существовании. Чувствовал гладкую кожу Локи под своими пальцами. И волосы. Запахи. И биение сердца. Дыхание. Нежность-нежность-нежность. На время молчания можно забыть обо всём, доведя наслаждение друг другом до кристальной чистоты. Это были незабываемые часы удивительного единства. Оборванные глубоким, без сновидений, сном. Утром Локи в постели не оказалось. Обойдя прибранный после вторжения дом, Тор посидел на кухне, перебирая в памяти вчерашний разговор. Разные. Слишком разные. Вопрос в том, можно ли жить так, чтобы эта разница не мешала? Конечно, зависит от поступков обоих. Если Локи решит развязать войну, ещё какую-нибудь расу уничтожить, захватить асгардский трон и всё в таком духе, Тор, конечно, стоять в стороне не будет. Только вот Локи почему-то считает, что Тор не должен стоять в стороне в совсем других случаях: если, например, Локи решит жениться или вот захотел женщину. Как Тор может этому мешать, если Локи нужно то, что сам Тор дать ему в любом случае не может? Какое право имеет Тор противиться? Никакого. Даже если бы не любил, всё равно права бы не имел, а любя просто обязан в таком случае согласиться, и так согласиться, чтобы Локи не чувствовал себя виноватым. Почему Локи этого не понимает? – Почему мы такие разные? – вслух спросил Тор и, так и не дождавшись ответа, поднялся. Кажется, потребность всё обязательно понять заразна. Или некоторые особенности Локи слишком трудно принять без раздумий? Этот вопрос не отпускал Тора всю следующую неделю. Локи опять куда-то запропастился и на сунутое под дверь приглашение не отвечал. Кажется, занимался шахтой. Это немного беспокоило в свете разговоров о пиратах, хотя Тор отправил для усиления охраны несколько военных отрядов и, теоретически, проблем с безопасностью почти не было. И всё же заниматься делами из-за мучивших мыслей и опасений стало почти невозможно. Тор второй час пытался прочитать первый протокол требующей рассмотрения жалобы, когда… – Тор… Тор оторвался от бумаг: Локи стоял перед ним. В одном халате, стекавшая с волос вода оставляла на зелёном шёлке тёмные разводы. Глаза Локи казались чёрными, он жадно смотрел: – Тор. Приходи. Прямо сейчас. Сглотнув, иллюзия исчезла. Через секунду Тор уже призывал Мьёлльнир, чтобы скорей добраться до радужного моста. В Свартальвхейме оказался минуты через две после просьбы Локи. Тот стоял в проёме, стискивая открытую дверь. Тор взбежал на крыльцо, остановился нос к носу. Дышал Локи тяжело, его возбуждение ощущалось даже без прикосновения. Выпуская Мьёлльнир, Тор качнулся вперёд, сгребая Локи в объятия, целуя, проталкивая внутрь, к стене. Выдохнув в губы, Локи толкнулся бёдрами, и член высунулся между полами халата. Тор обхватил, вновь наслаждаясь твёрдостью, изнывая от желания. – Я хочу, хочу прямо сейчас, – сбивчиво прошептал Локи и блаженно зажмурился, подаваясь навстречу кулаку. Захлопнув дверь, Тор опустился перед Локи на колени. – Развернись, – прошептал тот, нашаривая что-то в кармане. Волна жара окатила Тора, он принялся судорожно расстёгивать, стаскивать плащ, пояс, штаны. Дрожащими руками Локи скрутил, выронил крышку и принялся обмазывать маслом торчавший между полами член. Скинув сапоги и штаны, Тор улёгся спиной на плащ и раздвинул ноги. Локи растерялся. Протянув к нему руки, Тор сипло попросил: – Иди ко мне. – Но… – Давай попробуем так, – предложил Тор, поглаживая свой гордо стоявший член. Локи почти рухнул между ног на колени. Прохладные скользкие пальцы поспешно, почти неуверенно наносили масло. Лихорадочное возбуждение не скрыло от Тора волнение Локи. – В этой позе нет ничего сложного, – Тор закинул ногу на плечо оторопевшего Локи. – Смелее. Стиснув зубы, Локи наклонился, упираясь в пол одной рукой, а другой помогая члену проталкиваться. На этот раз мышцы легко поддались приказу расслабиться, и продвижение внутрь не сопровождалось неприятными ощущениями. Тор поглаживал себя, наслаждаясь желанием Локи, развратным выражением лица. – Ты ведь хочешь меня, – шептал Тор, пока Локи усердно насаживал его на свой член. – Хочешь? Признай это. Закусив губу, Локи стал двигаться. Закинув ему на плечи и другую ногу, торопливо лаская себя, Тор стал поводить бёдрами, надеясь найти положение, при котором сможет, наконец, ощутить… Он вздрогнул от удовольствия и, отпустив член, снова попытался поймать правильное направление. Получилось не сразу, но когда получилось… – Так, Локи, так, двигайся так, – взмолился Тор, пытаясь ногами и руками заставить Локи двигаться, как надо. – Так… Не сдерживаясь, Тор вскрикнул, блаженно застонал, заливая живот застывшего Локи семенем. Смотрел Локи внимательно, с каким-то даже недоверием. – Смешно выгляжу? – расслабленно спросил Тор, позволяя ногам соскользнуть с плеч. – Нет, – подхватив его под ягодицы, Локи продолжил и меньше чем через минуту кончил сам. Прошептал, склоняясь, холодя влажными волосами Тору грудь: – Только не облизывай меня. – Не буду, – усмехнулся Тор, принимая Локи в свои объятия, поглаживая по голове, плечам. – Я рад, что ты позвал меня. – Тебя проще всего, – глухо отозвался Локи. – Безотказен, как шлюха. Только бесплатно. Внутри всё сжалось, и мерзкий холодок прошёлся по телу. Вырвавшись из рук, Локи поднялся. Уже отвернувшись, поправляя халат, презрительно велел: – Убирайся. – Локи, не говори так со мной, – рассердился Тор. Он сел. – Это не смешно. – Я позову, когда ты снова потребуешься. Локи скрылся за поворотом на кухню. Скрежеща зубами от смеси обиды и злости, Тор оделся. На кухне Локи, разумеется, уже не было. Или вовсе не было: кто его знает с его иллюзиями. «Он просто хотел меня задеть, разозлить, – повторял про себя Тор и, зарычав, схватил стул, в один удар разбил об стену. – И у него это получилось». Яростно взглянул на оставшуюся в руке спинку и швырнул в другую сторону, вспыхнувшую зеленоватыми всполохами. – Локи! – зарычал Тор, вырывая его из прикрытия иллюзии, та исчезла: Локи держался за нос, и между пальцев капала кровь. – Локи! Локи невнятно начал: – Ты зачем мне стул?.. – Локи! – тряхнул его Тор. – Извинись! Очень удивлённо глядя на него, Локи попросил: – Дай лёд приложить. – Извинись, – процедил Тор. – Немедленно. Кажется, Локи ещё не верил, что его призывают к ответу. – Извиняйся давай! – За что? – За сравнение меня со шлюхой. – Почему я доложен за это извиняться? И ведь не понять, серьёзно он не понимает или пытается увильнуть. – Это неуважение. – И? – Что «и»?! – Тор тряхнул Локи. – Что «и»? Поводя плечами, перехватывая кровоточащий нос другой рукой, Локи заметил: – Ты тоже меня не уважаешь, но я извинений не требую. Снова Тор ничего не понимал: – Локи, я всегда уважал тебя! Никогда даже не думал такого, что ты говоришь. – Уважал? – Локи приподнял брови. – Свой манекен для тренировок? Так вот о чём он. И вот как это воспринимает. Тор отпустил, оглядывая кровавые разводы на груди и руках: – Приложи лёд. – Спасибо за разрешение, – пробубнил Локи, заглядывая в холодильник. Вдруг выпрямился, прикрыл глаза и наморозил лёд на зажимавшие нос пальцы. – Так удобнее, да, – зачем-то покивал Тор. – А теперь садись, поговорим… – Не хочу. Оглядев останки стула, Тор сказал: – Пожалуй, лучше не здесь, – ухватил Локи за плечо и подвёл к раковине. – Умойся. Странная покорность Локи настораживала. Впрочем, наверное, он сам был не прочь умыться. Глядя, как порозовевшая от крови вода уходит в слив, Тор почему-то не чувствовал вины за эту случайную травму. Сочувствия тоже не испытывал. Протягивая полотенце, велел: – Теперь извиняйся за шлюху. Локи насупился. – Извиняйся, – с угрозой повторил Тор, и Локи, вновь намораживая на пальцы лёд, ответил: – Нет. – Чем я опять не угодил? – устало спросил Тор, вытирая его грудь и свободную руку. – Тем, что не бегал за тобой? В порыве ревности не убил твою эльфийку? – Да, – обиженно подтвердил Локи. От удивления даже рот приоткрылся, и Локи засмеялся: – Я пошутил, – добавил серьёзно: – Почти. – Да? – Тор, я спал с женщиной… неужели это тебя не задевает? – Задевает, Локи, очень сильно задевает, – Тор отложил полотенце. – Но я признаю твоё право хотеть и получать то, что я не могу тебе дать. – Право хотеть и получать? – медленно повторил Локи и вытер с верхней губы свежую каплю крови. – Так вот как это видишь ты. – Мог просто спросить. Погрустнев, Локи признал: – Да, конечно. Я мог просто спросить. – Да. А теперь извиняйся. Плотно стиснув губы, Локи зло смотрел в пол. – Извиняйся. Губы Локи дрогнули. Тор ещё мрачнее потребовал: – Извиняйся. – Не могу, – выдавил Локи. – Это нечестно. – Нечестно? – оторопел Тор. – Я… – Локи набрал в лёгкие побольше воздуха, выдохнул, шумно вздохнул и, посмотрев в глаза, выпалил: – Я столько лет мучился из-за твоих тренировок страхами, ревностью, невозможностью… понять себя, и ты не просишь за это прощение, а я должен за одно глупое оскорбление. Это нечестно. Снова шумно вздохнув, Локи уставился в пол. – Я не ожидал, что это причинит тебе боль, – глухо напомнил Тор. – Я очень сожалею, что так получилось. – Но прощения не просишь. – Прости, Локи, я сделал это не со зла, я не хотел причинить тебе боль или что-то такое… – Оправдания, – скривился Локи, намораживая ещё больше льда вокруг разбитого носа, и снова, теперь уже зло, посмотрел в глаза. – Ладно. Прости меня, Тор, я сравнил тебя со шлюхой не со зла, я не хотел причинить тебе боль или что-то такое… – Хотел. – Нет, что ты, – нарочито недоуменно заверил Локи. – Я и подумать не мог, что ты почувствуешь себя оскорблённым. Почему он не может просто объяснить? Ну почему? – Хочешь сказать, что из-за меня чувствовал себя шлюхой? Глаза Локи изумлённо расширились, кажется, он рассчитывал на какие-то другие выводы. Вдруг отвернулся. Казалось, не дышал. Тор смотрел ему в затылок, на влажные растрёпанные пряди, и пытался понять, что именно хотел услышать Локи. – Тор, – Локи склонил голову, тихо признался: – Даже для себя я не осмеливался назвать это так. Но… да, ты абсолютно прав. Именно так я себя и чувствовал. – Прости, я не… – осекшись, Тор сжал поникшие плечи Локи, прижался лбом к его затылку. – Почему ты этого не понимаешь? – прошептал Локи. – Потому что никогда даже близко так не думал. – Но почему я думаю так? – Локи чуть повернул голову, кровь из носа больше не текла, и он убрал с пальцев лёд. – Почему чувствую это так? Почему? Разве Тор мог знать ответ на этот вопрос лучше самого Локи? Но предположил: – Возможно потому, что не понимаешь, не учитываешь самого главного. – Чего же? – грустно усмехнулся Локи. – Того, что я тебя люблю. – Опять ты про это, – Локи вяло попытался высвободиться, но Тор удержал: – Моим любовником ты можешь не быть, но братом остаёшься всегда. Не зависимо от происхождения. Поэтому всегда, сколько себя помню, я люблю тебя. Иногда со страстью, иногда без, порой злясь, но всегда. – У меня не получается это принять. Так – не получается. Зажмурившись, Тор его обнял: – Я не могу понять, почему ты это не принимаешь. Что, что не так? Что именно причиняет тебе боль? – То, что ты приходишь ко мне только когда я тебе нужен. Или у меня есть что-нибудь нужное тебе. Всегда получается так. – Нет. – Всегда. Даже сейчас тебе просто нужна поддержка. В чём-то он был прав, но… Тор тихо спросил: – Ты хочешь, чтобы я не приходил? Не звал тебя? Хочешь сам приходить ко мне, выбирать подходящее время для общения? Просунув между ними руки, Локи закрыл лицо ладонями. Тор крепче его обнял, прошептал на ухо: – Значит, мне можно приходить? Тихо засмеявшись, Локи спросил: – А если скажу больше не приходить, не придёшь? – Если ты сам будешь приходить ко мне. – А если не буду? – Попробую тебя переубедить. – Зачем? Какой глупый вопрос. Тор погладил Локи по голове: – Потому что ты мне нужен. И то, что ты не учитываешь – ты нужен мне всегда. Всегда мне нужен. – Но с разными целями, – вздохнул Локи. – Да. И… – Тор помедлил, продолжая гладить влажные волосы, и тихо признался: – А самое больное для меня то, что я тебе слишком часто не нужен… Мешаю… Отравляю жизнь. Ты так зациклен на своих обидах и боли, что моих не замечаешь… – Локи дёрнулся, но Тор удержал его, продолжая: – А мне тоже было обидно и больно, когда ты начал отдаляться от меня, когда у тебя появились секреты, а насмешки стали откровенно злыми. Ты издеваешься надо мной, пользуясь тем, что отвечать тем же я не хочу. Локи снова попробовал освободиться, и на этот раз Тор отпустил: Локи хмуро смотрел в пол. Слегка припухший нос покраснел. – Локи, ты ведь понимаешь, как часто я тебе уступаю и прощаю то, что никому другому никогда бы не простил?.. Локи, ты понимаешь? Закрыв глаза, Локи вздохнул: – Тор, безропотно позволить мне уничтожить Ётунхейм – это было такое своеобразное проявление любви? – Что? – не понял Тор. – Тогда, – Локи криво усмехнулся, – на радужном мосту ты отказался со мной драться, позволяя уничтожить Ётунхейм после того, как Всеотец устроил тебе выволочку за маленькую вылазку туда. Ты оскорбил меня, как воина. И подставлял, как брата. – Ээ, – опешил Тор. Он воспринимал произошедшее тогда совсем иначе, но… в словах Локи тоже был здравый смысл. – Я не хотел тебя подставлять, наоборот, надеялся, что побив меня, ты успокоишься и остановишься сам. Тогда и отец бы тебя простил… наверное. – А когда вытащил меня из тюрьмы, обещая свободу в обмен на сотрудничество, прекрасно зная, что всем участникам той вылазки не поздоровится – это тоже было от большой любви? – Локи пытливо посмотрел на Тора. – Да? На этот раз Тор смутился, потёр затылок: – Это был… крайний случай, а больше пожизненного тебе бы всё равно не дали, так что в этом плане ты ничем не рисковал, зато прогулялся бы, за маму отомстил и миры спас. – Это ты меня на прогулку вывел? Меня там, кстати, почти убили, если ты не забыл. – Забудешь такое, как же. Мне несколько месяцев потом кошмары снились. И если бы Малекит победил, ты бы тоже погиб. Так что ты и в тюрьме рисковал не меньше. Тут Локи не выдержал: – Ты поставил все миры на карту ради одной мидгардки! Маму, меня, всех! И теперь смеешь выставлять это как что-то… вполне естественное! – У меня был план! – Идиотский! – подступил, стискивая кулаки, Локи. – Но он сработал! – Да ты бы сдох там, если бы я не избавился от того Проклятого! Локи был так близко, и так зол. А Тор почти успокоился: – Да. Без тебя я бы не справился. Спасибо. Склонив голову набок, Локи недоверчиво оглядел Тора с головы до ног. Тор кашлянул и продолжил: – Что ещё раз доказывает: ты мне нужен. Да-да, Локи, сколько бы ты или я это ни отрицали, мы нужны друг другу, мы связаны, – Тор развёл руками. – Это судьба. Передёрнувшись, Локи отвернулся: – Уйди. – Что случилось?.. – Тор треснул себя ладонью по лбу. – Пророчество. Я напомнил тебе о нём, да?.. Что в нём было? – Я не хочу об этом говорить. Не сейчас точно. Обняв Локи со спины, Тор попросил: – Если понадобится помощь, захочешь поговорить – позови меня. – Хорошо, – пробормотал Локи. – А теперь уйди. – Это было во-первых. Во-вторых, – Тор развернул Локи к себе, провёл пальцем по закушенной губе. – Пожалуйста, прости, что обидел, оскорбил тебя своими поступками. Прости. Мрачно глянув, Локи кивнул. – В-третьих, Локи, твоя очередь извиняться. Локи поморщился. – Извиняйся, – строго потребовал Тор. – Это очень важно для меня. Думаю, и для тебя тоже. Вздохнув, потупив взор, снова вздохнув, Локи тихо промямлил: – Прости. Тоже вздохнув, Тор сдался: – Для первого раза неплохо. Прощаю. Только больше без шлюх. Пожалуйста. – Договорились, – кивнул Локи. – Теперь всё? – Когда мне можно прийти в следующий раз? Исподлобья глянув, Локи вновь закусил губу. Тор заговорил: – Я готов каждый день ходить сюда в надежде на встречу, но, кажется, ты не особо этому радовался, а сам в гости зайти не хочешь. Предлагаю промежуточный вариант: договариваемся заранее. Конечно, если понадоблюсь – только позови. И о чём задумался Локи? Обдумывает предложение или то, как использовать это для очередной издёвки? – Локи, – Тор погладил его по плечам, сердце щемило от нежности, от ощущения неизбежного какого-то несчастья. – Я люблю тебя. Когда мне можно навестить тебя в следующий раз? – Приходи… – коснувшись лба, Локи подумал немного. – Послезавтра. – Спасибо, – обрадовался Тор, обнимая, целуя в висок. – Даже не надеялся на такую скорую встречу. Локи засмеялся: – Как мало, оказывается, тебе нужно для счастья. – Да, – Тор боднул его в лоб. – Ты научил меня ценить время, проведённое с тобой. Посмеиваясь, Локи потрепал Тора за подбородок: – Ты заслужил ещё полчаса общения. Чая? – Рискну, – бодро согласился Тор. Он почти хотел ещё порции слабительного на двоих, чтобы вместе поваляться в постели, но на этот раз всё обошлось, и через молчаливые полчаса сидения в обнимку на диване Локи отправился решать свои государственные дела, а Тор – свои. Весь следующий день радужный мост работал почти без перерыва. Для разбора дел Тор выбрал кабинет, выходивший окнами на мост, и постоянно отвлекался на озарявшие небо всполохи, напоминавшие о Локи. Всю ночь обдумывая разговор, Тор с ужасом осознавал, что все эти годы из-за разницы в характерах Локи думал о нём и себе совершенно ужасные вещи. Тор считал, что они оба – оба! – учились, учились друг на друге, а Локи… Локи казалось, что его только использовали. Возможно потому, что до этого не испытывал влечение, уже знакомое Тору. Может быть, Тор недостаточно понятно объяснил? Так ведь нет, много раз прямо так и говорил, что для обоих это уроки, которые в будущем позволят избежать смешных огрехов. И невыразимо далеки эти юношеские пробы от продажной любви. Пусть инициатором всегда выступал Тор, но ведь он в равной степени беспокоился о себе и Локи, и в долгу остался только единожды – по вине прервавшего их Хеймдалля. Каким образом это всё сложилось в голове Локи в приравнивании его к девице лёгкого поведения? Это был тот случай, когда нельзя просто принять, нужно понять, чтобы не допускать подобных ошибок, а попытки понять сводили с ума. Как? Ну как Локи додумался до такого? Только потому, что шлюх вызывают и посещают, только когда они нужны? Хм, да, следовало, конечно, признать, что временами Тор не уделял Локи должного внимания, но… не настолько же? Разве в бою Тор прикрывал Локи только из стратегической необходимости? Нет, в первую очередь было желание защитить любимого брата, а потом уже какие-то умственные соображения. Небо за окном пронзил радужный луч, вырвавший из воспоминаний о ратных делах молодости. Вздохнув, Тор снова попробовал сосредоточиться на бумагах – куда там, все мысли были о Локи. И тогда, снова вздохнув, Тор встал у окна и долго наблюдал за доставкой строительных материалов в Свартальвхейм, то хмурясь, то улыбаясь, то грустнея чуть не до слёз, то посмеиваясь. Как незаметно проносилась жизнь, как много в ней всего было. И насколько было легче, когда так остро в Локи не нуждался… На следующий день Локи с одной из своих эльфиек – пухленькой, скромно одетой – прислал просьбу перенести визит ещё на два дня, и Тор затосковал. Умом понятно, что в последние дни перед запуском шахты у Локи могли появиться совершенно неотложные дела, но почему бы не пригласить для их совместного разрешения? Просто поддержать? Побродив по своим комнатам, Тор отправился к Хеймдаллю расспросить про дела в Свартальвхейме. Там кипела работа: возводили дополнительную казарму для охранников, монтировали последнюю установку. А Локи опять прятался от всевидящего взора. Что-нибудь задумал? Или не хотел внезапного появления Тора? Нанну тоже не было видно, и от Хеймдалля Тор ускакал, терзаемый жгучей ревностью. Локи. Чего он на самом деле хочет? К чему ведёт отношения? Хочет выдрессировать или просто мстит? Уж лучше быть выдрессированным: при смене некоторых привычек от Тора не убудет, а ровности в отношениях прибавится. Жаль, Локи выбирал плохо действующие на Тора методы, непонятные. Нет бы прямо сказать: я хочу, чтобы ты показывал ревность к женщинам. А иначе какое право Тор имеет эту ревность показывать, если сам с ними был, в брак вступал и наследником обзавёлся? Ведь Локи тоже необходим наследник, и Тор, по его разумению, мешать его появлению не должен. Локи думает иначе? Хочет сцен ревности? Ему такие проявления любви понятнее, чем нежелание причинять боль в драке? Может, та потасовка на мосту была своеобразным проявлением ревности? Возможно, дело было уже не в отце, не в Ётунхейме, а в том, что Тор влюбился? Проверка, поднимет ли руку на Локи, желая защитить кого-то ещё? Поворотив коня, Тор домчался до Хеймдалля и отправился к дому Локи. В царской долине Свартальвхейма было тихо. Тор миновал только половину чёрной дорожки к дому, как появилась иллюзия Локи в торжественном облачении: – Что-нибудь случилось? – Я по тебе соскучился. Вскинув брови, Локи помедлил немного и кивнул на дом: – Проходи. Не заперто. Значит, не зря пришёл. Иллюзия исчезла. Когда Тор затворил за собой дверь, снова появилась: – Я в спальне. Видимо, что-то у Локи случилось. Или тоже соскучился? Тор взбежал по лестнице и распахнул дверь в спальню. В халате и кошко-тапках Локи лежал на постели, подложив руки под голову. Хмуро созерцал зелёный балдахин. – Локи… Тогда, во время моей ссылки в Мидгард, ты приревновал меня к Джейн? Несколько секунд Локи лежал с приоткрытым ртом, потом усмехнулся и покачал головой. Закрыв дверь, Тор прижался к ней спиной: – Приревновал? Локи закусил губу. – Я ревную тебя к Нанне. И той твоей грудастой эльфийке. Ко всем эльфийкам. Ты ревновал меня к Джейн? К другим женщинам? Не отвечая, Локи хмурился. Тор сел рядом: – Скажи. – А ты как думаешь? – Ревновал. – А ты стал бы меня ревновать, если бы я жил, как ты? – искоса посмотрел Локи. Он ведь догадается, если солгать. Ложь во спасение? Сказать то, что он хочет услышать? Не поверит. – Нет, – прямо ответил Тор, следя за реакцией Локи – тот лишь брови чуть нахмурил. – Тогда… до недавнего времени я был далёк от того, чтобы ревновать тебя. Ты же понимаешь это. Должен понимать. – Временное развлечение не ревнуют. – Ты не временное развлечение. – А кто? – устало спросил Локи. – Как ещё можно назвать того, кем для удовольствия пользуются при неимении других вариантов? – Хочешь сказать, что сейчас у меня нет других вариантов? – попробовал с другой стороны Тор. – Думаешь, мне трудно найти кого-нибудь на ночь, неделю, несколько лет? Мне даже делать ничего не надо, только позволять себя любить. Но я здесь, у твоих ног. Униженно молил и молю о близости. Подчиняюсь. Уступаю. Так не делают ради временного развлечения. Так не делают, не испытывая более глубоких чувств. – Да, конечно, – Локи закрыл глаза. – Всё это замечательно. Он больше не хотел говорить, но надо было объяснить, и Тор вдумчиво продолжил: – Раньше я воспринимал близость с тобой этапом своей жизни. – Я же говорю – временное развлечение. – Нет, не развлечение, а важная часть моей жизни, этап взросления. Он должен был быть таким для нас обоих, но, увы, не получилось. А теперь… Я… я научился жить в паре, понял, что это такое – принадлежать только друг другу, заботиться не просто, а как о своей второй половине. Я не умел этого, не понимал, не чувствовал так, чтобы воплощать это в жизнь. – А теперь научился, – Локи покачал головой. – Что ж, мои поздравления. – И я не заметил, как ты стал моей второй половиной. – Или третьей. – Локи. – Что? – приоткрыл один глаз Локи. – Я объясняю тебе свои чувства. – А я внимательно слушаю. Тебе нужно что-нибудь ещё? Опять начинал злиться. Тор вздохнул: – Ты ревнуешь меня к Джейн? – А должен? – Ревнуешь? – Это было бы оскорбительно – ревновать к какой-то мидгардке, – Локи фыркнул. – Но ты ревнуешь. – Если тебе приятно так думать, думай, – взмахнул рукой Локи. – Я хочу не просто думать, а знать. Ну скажи же. Можешь меня ударить за это. – Спасибо за разрешение, – ехидно отозвался Локи. – Но если захочу ударить – оно мне не потребуется. И я предпочитаю другие методы. Тор лукаво напомнил: – Ты говорил, что, признавая некоторые вещи, становится легче их переносить. – Тор, я не занимаюсь такими глупостями, как ревность. Я разумный, до недавнего времени даже был спокойным и уравновешенным. К тому же для ревности нужно любить, а я уже не раз говорил, что не люблю тебя. Так вот почему он не может сказать, даже если ревнует: это равнозначно признанию в любви. – Локи-Локи, до чего же ты любишь всё усложнять, – слабо улыбнулся Тор. – Я принимаю твой ответ: ты меня не любишь и поэтому совершенно не ревнуешь. И тогда на радужном мосту ты чуть не разрыдался исключи… Схватив подушку, Локи врезал ей Тору по лицу: – Я не рыдал и не собирался! Локи тяжело дышал и сверкал глазами. Тор снял с губы прилипшее перо и игриво предупредил: – На подушки моё нежелание давать сдачи не распространяется. Выдернув подушку из-под вытаращившего глаза Локи, Тор дал сдачи – и понеслось! – Убью! – рычал Локи, осыпая ударами спину улепётывавшего Тора. – Догони! – отбивался Тор. Они носились по комнате, врезаясь в стены, снося тумбочки, ободрав балдахин и едва не опрокинув кровать. Спотыкаясь, лупя друг друга. Подушки растрепались, белый пух летал по комнате, Локи бил уже одной только наволочкой. В его руках даже это было оружием. Споткнувшись, Тор с грохотом полетел на пол, чуть не застонав от боли в ноге и локтях. Прыгнув сверху, Локи склонился, шумно дышал на ухо: – Попался. – Сдаюсь, – выдохнул Тор. Прижавшись губами к основанию его шеи, Локи прорычал: – Проигравший исполняет волю победителя. – Слушаюсь и повинуюсь, мой победитель, – фыркнул в пух Тор. Локи скользнул ладонями по его бокам: – Я хочу тебя. Проклятье, Тор, как же я хочу тебя. И он укусил за ухо, и, сжимая его зубами, приподнялся, стал стягивать с Тора ремень. Желание обожгло мгновенно, Тор стал помогать раздевать себя. Локи разжал зубы: – Скажи, что хочешь меня. Попроси меня взять тебя. – Локи, – Тор путался в застёжке ремня. – Локи, я безумно хочу тебя, возьми меня скорее. И ни капли лжи. После будоражащей пробежки желание было таким же бодрым, игривым. Куснув за ухо, Локи умчался в ванную, а Тор, перевернувшись на спину, стягивал брюки, цепляясь ими за торчавший член, проклиная неудобный покрой. Вернувшись, Локи действовал быстро, но всё равно казалось слишком медленно: – Быстрее, Локи, – просил Тор, подаваясь навстречу скользким пальцам. – Давай же. Он приподнялся на ногах, прогнулся, помогая Локи прицелиться, и почти сразу расслабился, позволяя одним плавным движением проникнуть в себя, сразу же обхватывая Локи за талию, притягивая: – Подожди немного… Скользнув языком по шее, подбородку, Локи поцеловал, сразу глубоко проникая языком в рот, двигаясь в такт неторопливым, коротким толчкам бёдер. Головокружительно. Учился Локи быстро, оставалось надеяться – изучал теорию. Эта мысль быстро растворилась в удовольствии близости, Тор извивался, ища наилучшее положение, и вскоре начисто потерял контроль, тянул к себе Локи, зарывался пальцами в волосы, судорожно толкаясь навстречу, умоляя: – Двигайся, двигайся же… Дыхания не хватало. Вдруг Локи вскинулся, вырываясь из плена рук и, обратившись в ётуна, – всё внутри сжалось, – застыл на середине движения: – Хочешь меня? Инстинкты отрезвили Тора, он заставил их умолкнуть, протянул руки, цепляясь за синие в разводах рисунка плечи: – Я хочу тебя. Кожа под пальцами розовела, и между ног, где смыкались тела, ётунской синевы не было. – Давай же, – попросил Тор, рывком опрокидывая на себя Локи. И тот продолжил движение, с трудом протискиваясь в сжатые мышцы, принимая обычный вид. – Ты был холодным, – сбивчиво пояснил Тор, снова зарываясь в волосы, и поцеловал. Жаркий поцелуй, близость – скоро всё продолжилось так же страстно, упоительно, но после разрядки вместе с истомой остался какой-то гадкий осадок. Локи скатился в пух и тяжело дышал. – Я не буду тебя облизывать, – предупредил Тор, пытаясь разрушить неловкость. Не получилось. Кивнув, Локи поднялся. Взрывая пух, прошёл в ванную. Тор догнал, смотрел, как Локи ополаскивается, глядя на действия своих рук пустым взглядом. – Ётунский вид… это слишком непривычно, – забравшись в ванную, Тор со спины обнял Локи за плечи. По ногам струилась вода. – Но со временем я привыкну. Только… возможно, следует начинать не с постели, а с обычного общения? – Я ётун, – тихо сказал Локи. – Этот облик – часть меня. – Знаю. И уже люблю. В глубине души. Но мне надо привыкнуть: всё же для асгардцев ётуны враги, ими пугают детей. – Спасибо, что напомнил. – Прости. Я к тому, что внезапная смена облика – это слишком неожиданно. Это пугает больше именно неожиданностью. И, конечно, с сексуальным восприятием есть некоторая проблема… – Тор поцеловал его в плечо. – Прости, не хочу тебе лгать: потребуется время, чтобы перестать реагировать на внезапное появление ётуна. Локи шумно вздохнул: – Оказывается, всё это время был простой способ отвадить тебя: превращаться в ётуна. – Теперь это точно не поможет. Хмыкнув, Локи направил струю в лицо Тора, и тот нахлебался воды. После мытья Тор слишком быстро уснул, а поутру, не обнаружив Локи в постели, сразу отправился в Асгард. – Доброе утро! – бодро поздоровался с Хеймдаллем. Тот смотрел как-то странно. Очень странно. – Только не говори, что ты всё видел, – мрачно попросил Тор. – Хорошо, не буду. Но ведь было понятно, что видел. Хотя, чего только Хеймдалль не видел на своём веку! Больше не смущаясь, Тор отправился домой. А ведь Локи, наверняка, надеялся, что Тор устыдится, почувствует себя неловко. Похоже, Локи болезненно пережил не только разрыв, но и то, что Хеймдалль видел их вместе в постели. «Значит, вчерашняя близость была ещё одной местью, – погрустнел Тор. – Локи-Локи, сколько ты ещё будешь мстить?» Когда-нибудь опустеет чаша обид? Хватит ли на это оставшихся в их распоряжении четырёх тысяч лет жизни? Шахту запустили без торжеств и шумихи. «Хорошо, что у нас остались запасы на экстренный случай. Процесс консервации наших шахт уже начался», – утешался советник. Его беспокойств Тор не разделял. Хотя, нет, разделял: одной бессонной ночью пришла дикая мысль – а вдруг между Асгардом и Свартальвхеймом вспыхнет война за ресурсы, Тор ранит Локи, и тот умрёт у него на руках? Всё, покой был потерян, а Локи, как назло, снова прятался, и все семь посещений дома в Свартальвхейме оказались бесполезны. Стояла прохладная ночь, когда двери в спальню мучавшегося без сна Тора отворились, пропуская Локи. На том была его царская одежда, красиво переливавшаяся в свете звёзд. Локи походил на призрака, видение. Тор приподнялся на локтях. – Бесполезная стража, – заметил Локи. Он был расстроен. Глаза блестели. И походка неровная. Тор сел: – Что-нибудь случилось? Усмехнувшись, Локи уселся рядом, на выдохе обдав резким запахом алкоголя: – Я немного разочарован. – Чем? – Тор вглядывался в усталое до измождённости лицо, почему-то боясь даже коснуться Локи. – Нанна сказала, что я буду хорошим царём. Локи сглотнул. – Ещё одно предсказание? – Тор передвинулся ближе, продолжая странно робеть. – Нет, скорее хитрость, – качнулся Локи и презрительно скривил губы. – Все её слова воспринимаются прорицаниями, и это немного неудобно – ничего лишнего говорить нельзя, – но порой полезно. После слов Нанны меня приняли. Правда, она попросила не портить ей репутацию и действительно быть хорошим царём. Так что, – Локи горько усмехнулся, – придётся постараться. Тор накрыл его ладонь своей: – Ты огорчён, да? Поднявшись, сделав несколько шагов к двери, Локи развернулся: – Я не понимаю, зачем Нанна сказала мне об этом. Она знала, что причиняет боль, но всё равно сказала. Почему? – Не знаю, – растерялся Тор. – Возможно, так надо. По её мнению. – Зачем?! – топнул Локи. Всплеснул руками. – Зачем?!! Дверь за ним приотворилась, и Тор жестом велел служанке уйти. Локи закрыл лицо руками и пошатнулся. – Иди ко мне, – не стесняясь наготы, Тор спрыгнул с постели, обнял Локи и усадил. Сел рядом. – И, я уверен, у тебя получится быть хорошим царём, и эльфийки приняли бы тебя, может быть, чуть позже, но обязательно приняли. Мотнув головой, Локи склонился к коленям: – У меня ничего не получится. – Получится. – Я всё просчитал, всё, и всё получалось. В теории. А на практике… – Тоже получится, – гладил его по согнутой спине Тор. Он понимал его сомнения и проблемы – сам не раз впадал в отчаяние от всех этих дел. – Их так много, все чего-нибудь от меня хотят, к каждому нужен свой подход. Тор, я не привык, я не… не… – Локи выпрямился, изумлённо глядя на свои руки, – я… Я не справляюсь. – Тебе нужен толковый помощник. Лучше – два. И отдохнуть, – Тор потянул его в постель. – Отдохнуть прямо сейчас. Покорно откинувшись на спину, Локи кивнул: – Ты прав, мне нужен помощник, – он нахмурился. – Но тут есть проблема. – Какая? – Тор принялся расстёгивать его сапог. – Я не умею доверять. Совсем. Вздохнув, Тор потянул сапог: – Да, проблема, – отставив снятый, Тор принялся расстёгивать другой. – Даже эльфийкам своим не веришь? Сняв второй сапог, Тор поставил его рядом с первым и, поднявшись, оглядел Локи, сложившего руки на животе. – Тор, если я не умею, то не умею совсем, а не выборочно. – Мне ты тоже не доверяешь? Локи вздохнул: – Нет. – А я тебя не обманывал, – Тор потянул его за руки и, усадив, стал снимать тунику. – Кроме того случая в тюрьме. – Потому что это была хитрость во время боя, – усмехнулся Локи, снова валясь на спину. – Да, – расстегнув пояс Локи, Тор стал на боках искать застёжки доспеха. – И обманывать тебя мне не хотелось. Доспех казался цельным. – Беда в том, Тор, что я снова могу стать для тебя только элементом стратегии, – поймав ладонь Тора, Локи направил её ниже, чуть за спину, помогая нащупать клапан первой застёжки. – Или врагом. – Всё зависит от тебя, – одну за другой Тор размыкал застёжки. – От моей покладистости, – тихо проговорил Локи, вдруг печально заглядывая в глаза. – Я всегда должен буду подчиняться воле Асгарда в твоём лице. Щёлк-щёлк-щёлк – раскрывались под пальцами застёжки. – Я всегда буду блюсти и твой интерес, – Тор приподнял нагрудную часть и помог Локи высунуть голову, отложил распахнутый, точно зубастая пасть, доспех в сторону. – Пока ты помнишь, что мы одна семья. Тор принялся за пуговицы штанов. В паху теплело. – Мне нравится, когда ты раздеваешь меня, – Локи приподнялся, и штаны вместе с нижним бельём легко соскользнули с ягодиц. – Возможно, мне стоит делать это чаще? – Тор поцеловал обнажившуюся коленку. – Возможно, – прошептал Локи и поднял взгляд на балдахин. – Сколько раз ты ласкал, целовал меня, и я смотрел на этот красный цвет. Это самый развратный цвет из всех, что я знаю. Но твой плащ никогда меня не возбуждал. Не знаю, почему… Отбросив штаны, Тор навис над Локи, провёл по губам, скользнул на расшитый чёрным шёлком ворот рубашки: – Локи… – Я ужасно хочу пить. Усмехнувшись, Тор отошёл к столу с кувшином и налил воды в кубок. Стянув с себя рубашку, Локи забрался под одеяло. Он быстро напился и откинулся на подушку, ореолом разметав по ней тёмные волосы. Постояв немного рядом с кроватью, Тор зажёг ночник и тоже лёг. Тоже уставился на красную ткань балдахина. – Как в детстве, – тихо сказал Локи. – Только тогда от тебя не несло виски. – А ты планировал будущие великие подвиги, и врагами в основном были ётуны. – И мама это не одобряла. – Да, – улыбнулся Локи, приподнимая руку, точно надеясь ухватить что-то ускользающее. Вдруг на край постели села мама: – Вы почему не спите? Давно пора. Образ на миг помутнел, снова выровнялся. Нежно улыбнувшись, мама склонилась ко лбу Тора, и не ощутить этот поцелуй было больно. Иллюзия так же бесплотно поцеловала Локи. – Засыпайте скорее, – мама снова улыбнулась и, уходя, растворилась в воздухе. Точно парализованный Тор лежал на постели и не мог вымолвить ни слова. Придвинувшись под бок, Локи свернулся калачиком. От прикосновения оцепенение прошло, и Тор обнял Локи. В голове крутилось: видеть мёртвых – плохая примета. Проснулся Тор, судя по блеклому свету, рано, но Локи уже не спал. Лежал, задумчиво глядя на балдахин и покусывая палец. – Ты как? – сонно спросил Тор и потёр лицо, стараясь не слишком сильно думать о поднявшемся члене и удачной близости Локи. – Думаю о том, чем мы с тобой занимались. – О, – оживился Тор. – Интересно, как бы всё получилось, не вмешайся наш слишком много видящий? – Не знаю, – Тор придвинулся к Локи. Искоса глянув, тот снова перевёл взгляд на балдахин, но дыхание сбилось, и выражение лица стало чуть другим. Поцелуй в висок, покусывание уха, шеи – всё было принято молча, а положенная на пах ладонь уловила, что и благосклонно. Тор поцеловал, быстро привыкая, почти сразу от возбуждения перестав ощущать послевкусие вчерашней выпивки, судорожно шаря по телу Локи руками, прижимаясь, трясь об него. – Я хочу тебя, – выдохнул Тор, забираясь на Локи. – Но… – Локи попробовал оттолкнуть, во взгляде появился страх. – Не бойся, – Тор принялся целовать его шею. – Когда-нибудь должна была наступить и моя очередь. – Тор… – На этот раз нам никто не помешает, – Тор прикусил мочку уха, погладил Локи по плечам. – И я знаю, как лучше всё сделать… Разве тебе не интересно попробовать? Не давая ответить, Тор поцеловал, и Локи позволил языку проникнуть в рот, помедлив, обнял за плечи. Разрешил. В глазах потемнело от желания, Тор с трудом сохранял неторопливость ласк, постепенно спускаясь к паху, всё настойчивее пытаясь раздвинуть Локи ноги. – В тот раз мы сначала искупались, – сипло пробормотал Локи. – Давай… Тор, давай искупаемся. Он сел, и Тору пришлось отступить от его паха: – Хорошо, давай вымоемся, – Тор прикусил за ухо. – Как в тот раз. Разрумянившиеся щёки Локи покраснели чуть больше. Тор быстро повёл его за собой, подтолкнул в просторную ванную комнату и прижался губами к основанию шеи, погладил по бёдрам: – Я безумно хочу тебя. Просто безумно. – Без ума – это твоё естественное состояние, – пробормотал Локи, прогибаясь от поцелуя в поясницу. Заведя в круглую ванную, Тор включил краны, схватился за мочалку и мыло. Закрыв глаза, Локи позволил мыть себя. Его это возбуждало, как и раньше. И Тора тоже – он с удовольствием снова и снова проходился пенной мочалкой по рукам, спине, животу Локи, его ногам, торчащему члену. Ласково, чувственно. Целовал в губы. Ополаскивал, наслаждаясь тем, как вода, смывая пену, струится по коже. Обтерев себя и Локи, вооружившийся маслом Тор повёл его, послушного, задумчивого, в спальню. Уложил на постель. Потемневшие глаза Локи блестели, он слабо улыбнулся: – Как тогда. Разведя его ноги, Тор устроился между ними и заметил: – У тебя волосы были короче. – А у тебя не было бороды, – шире улыбнулся Локи, подёргивая Тора за волоски на подбородке. – С ней ты симпатичнее. – А я наивно полагал, что всегда хорош. Локи засмеялся: – В этом весь ты. – Не весь, – ласково провёл по его скуле Тор. – Не весь… Он наклонился, мягко вовлекая в поцелуй. И ожидая подвоха. Ловя себя на мысли, что действует почти как тогда, в юности. Желая с той же силой. Под пальцами кожа Локи разогревалась, он выгнулся навстречу, сжимая Тора коленями. Целуя – кусал. Сжимая плечи – царапал. Тор задыхался от желания. Невыносимо было ждать, но Локи крепко держал ногами, не давая сдвинуться ниже. На вдохе Тор соскользнул губами к уху Локи и сбивчиво прошептал: – Специально… не пускаешь? Или… от страсти? Тяжело дыша, Локи раздвинул ноги, и Тор поспешно перебрался вниз, хотел облизнуть головку, но Локи удержал за волосы: – Нет… давай быстрее. Схватив флакон с маслом, Тор принялся смазывать Локи: провёл между ягодиц, скользнул вокруг сжавшегося ануса, осторожно толкнулся внутрь… Запрокинув голову, Локи опустил руки по бокам и явно пытался расслабиться. Целуя внутреннюю сторону бедра, сходя с ума от желания, Тор заставлял себя действовать медленнее. Ощущение от сжимавших палец мышц дразнило предвкушением этого ощущения на члене. С каким бы удовольствием Тор взял Локи прямо сейчас, с неистовой силой – чтобы удовлетворить такое же дикое желание. Но хотелось и для Локи сделать эту процедуру приятной, а если его физиология не сильно отличается от асгардской, то скоро удастся нащупать… – Тор, ты ковыряешься у меня в заднице, – вдруг недовольно произнёс Локи. – Да, – опешил Тор. – А что? – Тебе не надоело? – Я… это чтобы тебе не было больно. – Спасибо, конечно, – скривился Локи. – Но у меня такое ощущение, что ты что-то там… выковыриваешь. Только не говори, что тебя возбуждает ещё какая-нибудь копрофагия… или как там мидгардцы эти извращения называют? Да, Локи мог легко и непринуждённо умерить даже самый сильный пыл. – Прости, – зачем-то извинился Тор, вытаскивая пальцы. – Давай уже, – Локи поёрзал. – А то уснуть можно, пока тебя дождёшься. И ведь даже не обидно. Улыбнувшись, Тор стал смазывать член: – Ты сам напросился. Со вздохом Локи покачал головой, но когда Тор подсунул руку ему под ягодицы, закусил губу. – Сначала может быть немного неприятно, – пристраивался Тор, осторожно толкаясь головкой, но ещё не пытаясь просунуть. – Если будет больно – скажешь. – Обязательно, – выдохнул Локи и зажмурился. С третьего толчка головка проникла внутрь, и Тор застыл, переводя дыхание. Нет, надолго не хватит: слишком тесно, слишком возбуждает то, что это – Локи. – Я люблю тебя, – шептал Тор, проникая всё глубже, а Локи кусал губу, пристально следя за ним из-под полуопущенных ресниц, сбивчиво дыша. Не желание – страх был в выражении бледнеющего лица. Тор попросил: – Не волнуйся. – Могу и поволноваться в таком особенном случае, – от движения Тора Локи скривился. – Я не ты, флаконы себе засовывать не люблю. Точно ещё тысячу лет напоминать будет. Тор лёг сверху, снова переводя дыхание. Скользнул рукой между животами, погладил Локи и обхватил его обмякший член. – Не надо, – прошептал Локи, обнимая. – Просто двигайся. – Но… Хмурясь, Локи процедил: – Двигайся. Он неглубоко, часто дышал. Снова этот непонятный страх. Чего волноваться-то? – Ты в порядке? – забеспокоился Тор. – Да, – чуть шевельнувшись под ним, Локи облизнул губы. – Давай закончим быстрее. Он неловко толкнулся навстречу, и Тор, поглаживая его по волосам, уточнил: – Уверен? – Да, – Локи заглянул ему в глаза, снова облизнул губы. – Ты… ты прав, мне интересно. Давай закончим это… И, притянув, поцеловал. В поцелуях, прикосновении его притягивавших рук, сжимавших ног растаяли сомнения. Голова кружилась от страсти, ощущения – острее кинжалов: кожа к коже, дыхание, теснота тела… – Не сдерживайся, – выдохнул в ухо Локи, и Тор не стал: подхватив под бедро, потянул на себя, несколько раз быстро двинул бёдрами и весь содрогнулся, опускаясь на Локи. Как хорошо... Приподнялся, заглядывая в тёмные, какие-то дикие глаза. Прерывисто дыша, Локи спросил: – Что… что ты чувствуешь? – Ээ… мне хорошо. – Нет, – Локи мотнул головой. – Как ты… воспринимаешь то, что мы это всё-таки сделали, закончили? Какие у тебя ощущения от того, что ты меня получил? Ты чувствуешь облегчение? Освобождение? Что-нибудь… Локи пристально всматривался в лицо, явно надеясь на ответы, но Тор не совсем понимал вопросы. Отдышавшись, выскользнул из объятий прохладных рук и торопливо вобрал в рот член. Посасывал, наслаждаясь постепенным твердением плоти. И вскоре Локи уже тянул за волосы, заставляя действовать быстрее, пропускать глубже. В нёбо ударило семя, Тор с удовольствием слизал всё до последней капли, после чего растянулся рядом с Локи и поинтересовался: – Что ты там спрашивал? Сложив руки на груди, подождав немного, Локи тихо произнёс: – Что ты чувствуешь по поводу того, что… ты… мы… Что ты почувствовал, когда взял меня? – Оргазм? – предположил Тор. – Нет, – в отчаянии ответил Локи и закрыл глаза ладонью. – Тор, ты так долго к этому шёл, ещё с юности, столько времени это было незаконченным делом, и вот ты получил меня. Я спрашиваю, что ты чувствуешь по этому поводу? У тебя появилось ощущение завершённости? Ты удовлетворил своё любопытство, интерес, не знаю, что там ещё? Приподнявшись на локте, Тор задумчиво смотрел на Локи. – Интерес не потерял? – тихо договорил тот. – К чему? – осторожно уточнил Тор. Локи пожал плечами: – К любовным отношениям со мной. Он всё не отнимал ладони от глаз. Тор удивился: – А почему я должен этот интерес потерять? – Ты получил то, что хотел. – И? Локи, любовью заниматься я хочу регулярно, и даже с тобой один раз меня навсегда не удовлетворит. Сев, Локи зло прошептал: – Ты прекрасно понял, о чём я спрашивал. – Да, – ложась, Тор подложил руки под голову. – Ты спрашивал глупость… Или хочешь сказать, что твой интерес пропал? – Значит, чувство завершённости ты не испытал? – Локи бухнулся на подушку и скрестил руки на груди. – Если только совсем чуть-чуть. А ты? – Нет. То есть испытал, но не так сильно, как ожидал. Не это держало. – Эй, – Тор мягко коснулся его подбородка, едва подталкивая посмотреть на себя. – Что ты там ещё себе придумываешь, Локи? – Я ничего не придумываю, – насупился Локи. – Ты думал, я лишь хочу закончить тот, прошлый раз? Что только ради этого всё это время ходил за тобой? Покосившись на него, Локи плотно стиснул губы. – Локи, – нежно улыбаясь, Тор погладил его по голове. – Поверь, я не потерял к тебе интерес только потому, что ты мне отдался. – Мне надо вымыться, – Локи сел. – Я весь липкий. Сделав несколько шагов к ванной, он обернулся и с искренним недоумением спросил: – И как ты это выносишь? – Что? – поднялся следом Тор. – Эту, – Локи передёрнул бёдрами, – скользкость. Масло между ног – фу. – В следующий раз буду мазать точечно, – пообещал Тор, тихонько шлёпнув его по ягодицам. Локи подскочил и, окинув удивлённо-недовольным взглядом, поспешил отмываться. – Позволь мне, – попросил Тор, берясь за мочалку. – Позволяю, – царственно согласился Локи и через секунду жалобно добавил: – Начни с масла. – Хорошо, – опустившись на колени, Тор прикусил его за ягодицу. После мытья Локи практически сбежал, сославшись на неотложные дела. И ведь теперь не понять, когда это правда, а когда – удобный предлог. Оставшись один, Тор снова пытался взглянуть на отношения глазами Локи, и вновь получалось что-то странное. Похоже, Локи полагал, что Тор хочет его на одну ночь – что за глупость? Но это объясняло страх Локи больше, чем боязнь боли. И «не это держало» – Локи говорил это о Торе или о себе тоже? Эти отношения не отпускали Локи долгие годы, неужели он полагал, что одного раза – законченного того раза – будет достаточно, чтобы… всё закончить? Почему Локи не мог просто… принять эти отношения, не копаясь в причинах, просто доверившись? А, да, конечно, он же не умеет доверять. Тор вздохнул. Перевернулся на один бок. На другой. Накрыл голову подушкой. Вздохнул. И отправился завтракать. Локи – ходячая загадка, и Тор принимал это, только желание понимать, похоже, заразно. На следующий день Локи не оказалось дома. И на следующий, и на следующий. Тор снова тосковал. «Давай закончим», – сказал тогда Локи. Некстати вспоминался разговор про гер… гель… Тор всю голову сломал, прежде чем вспомнил название: гештальт. Не дававшее покоя дело было завершено. Даже, можно сказать, именно на тех, первых условиях: Локи позволяет взять себя, Тор в обмен ему отсасывает. А вдруг Локи не интересно продолжать? У него весьма странное отношение к плотским утехам, кто знает, не расхочет ли он опять? В общем, Тор думал о чём угодно, кроме предстоящей сессии накопившихся судебных дел. Проверявший его готовность советник становился всё мрачнее. Впрочем, мрачнел он день ото дня с отъезда грудастой эльфийки. А ну как, намучившись с не особо преуспевавшем в дипломатической, судебной и экономической части правления Тором, перейдёт служить к более сообразительному Локи? Работы меньше, эльфийка ближе… Тор вздыхал, томился, чах над разраставшейся стопкой документов. Локи не появлялся. – Опять витаете в облаках, – посетовал советник. Опомнившись, Тор перестал рисовать на полях протокола ромашки и поднял на советника виноватый, очень виноватый, взгляд: – Ты не знаешь, где Локи? – Минут сорок назад видел его выходящим из льесальвхеймской торговой гильдии. – Он лично туда ходил? – удивился Тор. Пожимая плечами, советник ответил: – У него немного подданных, возможно, среди них нет подходящих для решения государственных вопросов. Я часто вижу господина Локи в деловом квартале. – Ты его видишь, а я – нет! – Тор откинулся на спинку кресла. – Почему он так со мной поступает? – Как «так»? – сложил руки на прижатой к груди папке советник. Неопределённо взмахнув рукой, Тор пожаловался: – Он пропадает. Не отвечает на письма, не приходит. – Занят. – Но пару минут мне можно уделить? Он мог бы заглянуть иллюзией, это не так уж сложно. – Вы уверены? – советник побарабанил пальцами по папке. – Если бы это было так просто, все маги использовали бы этот способ связи, но они почему-то не используют. – Об этом я как-то не подумал… В тяжком вздохе советника так и слышалось: «Вы слишком часто не думаете». На этот раз Тор явился в Свартальвхейм ночью. Дорожка в окружении фонариков казалась какой-то звёздной дорогой, дом – раковиной улитки. Да, Локи любил прятаться в раковину. Тор тоже хотел бы спрятаться – от сомнений, вопросов, непонимания. Просто однажды проснуться – и всё хорошо, Локи рядом. Тор долго стучал – бесполезно. Сел на крыльцо. Вскоре фонарики погасли. Темно, глухо, мрачно. Хоть вой. Возможно, завыл бы, но позади дома раздался шум, Тор выбежал на звук: одноместный челнок плавно опустился с неба и исчез в отверстии шахты. Створки закрылись, и лужайка приняла первозданный вид. Тор побежал к крыльцу. Открывший дверь Локи выглядел усталым и недовольным: – Только без разговоров. Он пропустил в дом и отправился на кухню, на ходу стягивая чёрную тунику – попроще торжественной, но тоже с вышитыми темноэльфийскими орнаментами. Тор сдержал первый вопрос: что-нибудь случилось? Сдержал замечание: ты выглядишь усталым. Локи снова ел что-то странное, пёстрое. Тор не сказал: как ты можешь это есть? Очень долго Локи смотрел в распахнутый шкаф с чаем. Выбрал банку и неспешно заварил. Налил обоим. Кивнув в знак благодарности, Тор продолжал молчать, осторожно касаясь пальцами своей белоснежной чашки. Локи думал о своём. Отпив несколько глотков, задумчиво произнёс: – Не бойся. Всё в порядке… кажется. Тор закусил губу. Без предупреждения Локи поднялся, Тор отправился за ним. В их серой комнате сам собой вспыхнул свет, Локи уселся в новое кресло, что-то нажал и с блаженным видом, закрыв глаза, расслабился – кресло отклонилось, немного изменило форму и завибрировало. С опаской присев на соседнее, Тор стал ждать. Говорить хотелось невыносимо, но он держался. Время тянулось ужасно неторопливо, хотя Тор оценил и согласие Локи на встречу, и доверительно-домашнее поведение. Наконец кресло приняло прежнюю форму. Локи открыл глаза: – Что-нибудь случилось? – Тебя давно не видел. – В штанах опять стало тесно? – приподнял бровь Локи. – А у тебя? Смотрел Локи как-то тускло. – Ты не заболел? – насторожился Тор. Приподняв чашку, Локи вяло ответил: – Медленное снотворное, – он отдал её Тору и, обхватив себя руками, закрывая глаза, прошептал: – Я так давно не спал. – Тебе бы к целителям, – начал Тор, но голова Локи безвольно свесилась. Государственные дела его вымотали или собственные глупые мысли? Вздохнув, Тор потеребил Локи за плечо и, не дождавшись реакции, поднял Локи на руки. Каким же конём он казался в сравнении с пушинкой Джейн. «Зато не издевается, – утешал себя обливавшийся потом Тор, еле переступая по лестнице. – И не выгоняет, не сбегает». Уложив нелёгкую ношу на кровать, Тор вытер пот и принялся раздевать Локи. Раздевать Локи было приятно, жаль, сейчас он не мог насладиться процессом. Тор проснулся, как от удара, огляделся: полумрак, спальня Локи. Рядом только подушки. Снова сбежал? В ванной комнате было пусто. Завернувшись в покрывало, Тор спустился вниз: в серой комнате спала Фригг, ощупывание кресел ничего не дало. На кухне стоял невысокий ётун. Намораживал лёд в стакан воды. Тор прислонился к косяку: – Доброе утро. Взгляд алых глаз обратился на Тора, Локи качнул стакан, и ледышки зазвенели о стенки. – Возможно, доброе. А может, и нет. Локи не спешил принимать асгардский вид. Ещё одна проверка? Испытание? – Ты хочешь, чтобы я обнял, поцеловал тебя в этом виде? – предположил Тор. – Поцеловать можно и жабу, – усмехнулся Локи, продолжая пристально, душевыворачивающе смотреть. – Хочешь, чтобы я занялся любовью с тобой в этой форме? При синей коже зубы казались ослепительно белыми, и улыбка особенно хищной. – Мне быть сверху или снизу? – уточнил Тор. – Пф, – Локи отпил воды. – Думаю, тебя снизу и флаконом можно удовлетворить. Но, готов поспорить, сейчас у тебя на меня не встанет. Оглядев синее, в разводах кожных рисунков тело, Тор снова посмотрел в красные глаза: – На что спорим? Движение бровей на тёмно-синем было едва заметно, Локи вновь блеснул зубами: – Хочу жезл Сета из асгардской оружейной. Как пыльным мешком по голове ударил, Тор на миг забыл о предмете спора, так удивил выбор: – Зачем он тебе? – Хочу царское оружие. У тебя будет копьё, у меня – жезл. У тебя – огонь и молнии, у меня – погода, бури. – Сет убил своего брата, – мрачно напомнил Тор. – Ты что-то там про энергетику вроде говорил… – Боишься? – ехидно усмехнулся Локи. – Не уверен в своих силах? – Нет. За тебя беспокоюсь, – Тор вздохнул. – Что предлагаешь? – Три месяца поставок камня. После завершения этого контракта. – Так мало? – возмутился Тор. – Жезл стоит дороже! – Ты же вроде уверен в себе, – пожал плечом Локи. – Значит, должен считать, что ничем не рискуешь. – А ты, похоже, уверен, что в таком виде я тебя ни за что не захочу? Выражение лица Локи в таком виде почти невозможно было понять, но, кажется, вопрос задел за живое. Тор подошёл: – Я согласен. Локи улыбнулся: – Тогда приступай. Легко сказать! Ётуны никогда не входили в сферу сексуальных интересов Тора, да и Локи в таком виде оказался довольно прохладным на ощупь – точно неживой. Выпуклые орнаменты на коже напоминали свежие рубцы глубоких ран. И красные глаза наводили ужас – будто кровью залиты. С другой стороны, отступать, провалиться нельзя – Локи обидится, и вся оружейная Асгарда в подарок этого не компенсирует. Зачем Локи нарывался на невольное причинение боли? Зачем искал повод для обид? Жезл он мог попросить в подарок на ближайший День рождения или купить, почему выбирал такой потенциально конфликтный способ? Локи-Локи, с ним всегда так… с ним не соскучишься. Не закрывая глаз, Тор поцеловал своего непредсказуемого ётуна. От холодных губ пополз розовый цвет, но Локи сощурился и вернул чудовищный облик. Холодный. Синий. Красноглазый… Ётун. Но его запах – это запах Локи. Знакомый, с примесью неасгардских пряностей, но уже родной. И волосы – на вид и ощупь точно такие же, привычно скользят между пальцев. Форма скул, губ, подбородка, глаз – Локи. Тор обнимал, целовал. Скользил пальцами по узорам – а в этом была своя прелесть, какое-то гипнотическое очарование. Тор водил и водил пальцами по выпуклостям линий и изгибов на плечах, спине, бёдрах Локи, и так увлёкся этим и медленно струившимся по телу теплом возбуждения, что не сразу заметил – Локи мелко дрожит, сбивчиво дышит. Зрачки так расширились, что глаза напоминали два свартальвхеймских солнца в красном мареве. Наклонившись, Тор провёл языком по полосе на шее, подбородке Локи, коротко поцеловал и снова повёл языком с подбородка на шею, по ключице перебрался на орнамент на плече. Локи ухватился за край тумбочки за собой – ноги подгибались. Тор улыбнулся ему в плечо и двинулся языком вниз по руке, пальцам. Локи затрепетал. Он будто пытался отодвинуться, но отступать было некуда. Тор придавил его к тумбе, давая почувствовать, как возбудился, ощущая ответное возбуждение. Закрыв глаза, Локи повернул голову, подставляя шею, полоску на ней. Поцеловав, Тор осторожно прикусил её зубами, и Локи мелко задрожал в его руках, потеплел. Проведя ладонями по спине, Тор подсунул их под ягодицы, отодвигая от тумбы, раздвигая. Быстро обслюнявил палец, и стал ласкать анус, продолжая облизывать и покусывать полоску на шее. Локи, кажется, впал в какой-то транс: часто дышал, вздрагивал и молчал. Постепенно обмякал. Держать его становилось тяжело, подхватив под бёдра, Тор подсадил Локи на тумбочку, и тот сразу обхватил ногами, прижимая к себе. – Отклонись немного, – пробормотал Тор, пытаясь усадить его удобнее, поглаживая полоски на внешних сторонах бёдер – Локи застонал. Тор думал, как не упасть. – Держись крепче. Мутно, страстно и всё же будто с вызовом глядя в глаза, Локи вцепился в край тумбы, ногами крепче сжимая Тора, скрещивая их у него за спиной. Тумба заскрипела. Ну зачем Локи пользовался ненадёжной мидгардской мебелью? А, с другой стороны, было в этой маленькой опасности что-то приятно щекотавшее нервы. Понадеявшись на удачу, Тор добавил слюны и протолкнулся внутрь. Локи выгнулся. – Тише, тише, – подхватив под ягодицы, Тор стал поглаживать его живот, разводы кожного рисунка на нём, и Локи снова разомлел, повис, пропуская в себя. – Вот так, да. Внутри он был неожиданно тёплым, кожа начала пятнами светлеть, точно таять, и Локи закусил губу. Синева возвращалась. Тор стал двигаться – розовый цвет побеждал. Каждым толчком Тор пытался найти положение, при котором Локи получит наибольшее удовольствие. Это тоже был вызов – заставить и Локи извиваться под ним, желать. А пока Тор довольствовался тем, что Локи, едва удерживая ётунский облик, замирал и трепетал от поглаживаний и покусываний выпуклых полос на коже. Как же это возбуждало, проклятье, как это возбуждало! – Хочешь меня? – мстительно спросил Тор, наваливаясь, скользя губами по полосе на шее. – Нет, – прорычал Локи, одной рукой соскальзывая с тумбы, зажмуриваясь, кусая губу. С трудом Тор удержал, помог снова опереться, и продолжал размеренно брать его, словно по струнам перебирая пальцами по полоскам внизу живота, то и дело натыкаясь на торчащий член. Локи весь содрогнулся, сжался, заливая живот холодным, и Тор не вынес остроты ощущений, тоже кончил – уже в почти обычное, с юности знакомое тело. Кольцо ног на талии разомкнулось, и Локи ступил на пол. Ноги дрожали. У Тора немного тоже. – Не ожидал, – Локи обтёр влажный лоб. – Хотя следовало догадаться… Наклонившись, Тор опёрся на тумбочку по бокам Локи и упёрся лбом в лоб: – Это же был ты, – погладил по щеке. – Не знал, что эти выпуклости у ётунов – эрогенная зона. Понятно, почему они почти не пользуются одеждой. Локи засмеялся: – Теперь можешь укрощать ётунов не только молотом. – Хороший способ – погладить ётуна. Но, – Тор прикусил мочку его уха, – я согласен гладить только одного ётуна – тебя. – Какая честь, – фыркнул Локи. – Да, обычно ётунам достаётся молотом. Почесав ягодицу, Локи недовольно заметил: – С маслом лучше. – Прости, всё получилось так внезапно… Да и тебе это не помешало, – Тор сжал его плечи и с улыбкой спросил: – Почему ты всё время чем-то недоволен? – Я проиграл, чему радоваться? – вскинул брови Локи. – Тому, что я люблю тебя во всех видах. И денег я с тебя не возьму. Надеюсь, ты не воспримешь это оскорблением. – Восприму, – мрачно отозвался Локи. – Но деньги оставлю себе. Тор засмеялся: с ним определённо не соскучишься. – Локи, не сердись, – он обнял его за плечи. – Ты посмотри: я люблю тебя, ётуна моего своенравного. И у нас теперь такой простор для разнообразия: сверху, снизу, ты в таком виде или в ётунском. А ещё можно какие-нибудь игры со льдом. – Ага, и с электричеством, – язвительно отозвался Локи. – Кстати, у Мьёлльнира ручка очень такой подходящей для всяческих анальных забав формы. – О, Локи, что же ты сразу не сказал о своих эротических фантазиях по поводу Мьёлльнира, – картинно расстроился Тор. – Я бы их непременно удовлетворил. – Я полагал, это твои фантазии. Хотел озвучить, вдруг ты стесняешься. – Я и стеснение? Локи, за кого ты меня принимаешь? Локи пытался сохранить серьёзное лицо, но засмеялся, уткнулся лбом в плечо Тора. – Пойдём в Асгард, – попросил, гладя по спине, Тор. – Позавтракаем, прогуляемся по саду. Или посмотрим книги, что нам мама читала, вспомним детство. Фильм глянем? Мм? «Откажется, – внутри всё замерло. – Откажется». Помедлив, Локи неожиданно согласился: – Пойдём. Тор вздохнул с облегчением. – Спасибо, Локи, спасибо. – Только помоемся. – Конечно, – Тор обхватил Локи за талию и закружил. Снёс стол и последний стул. Но Локи только посмеялся. Свартальвхеймский царский наряд очень шёл Локи, намного больше асгардских одежд, пусть Тор и привык к ним. Чёрный стройнил, узоры напоминали самого Локи – такие же запутанные, в сиянии солнца – изменчивые, будто менявшие форму. Ходили по саду. Как необозримо давно вот так просто бродили по светлым дорожкам между кустов и ярких клумб, никуда не торопясь, болтая о всяких глупостях, о наставниках, занятиях, соседях по тренировочной площадке. Пусть сейчас это были далёкие воспоминания, перемежавшиеся памятными событиями серьёзных битв и совсем несерьёзных проказ, пусть настоящая беззаботность осталась далеко позади – приятно было идти рука об руку и вспоминать то, что делало ближе друг другу. – Локи, – Тор взял его за руку, любуясь стройной фигурой, блеском глаз. – Локи… Обняв за плечи, Тор уже собирался поцеловать, но Локи, щурясь, заметил: – Ты вроде не собирался визуально демонстрировать сыну любовные отношения между мужчинами. – Что? Со вздохом Локи указал в сторону и, выскользнув из разжавшихся рук, отвернулся: – Вечно ты ничего не замечаешь. В самом деле, от ездившего верхом Бальдра их отделяла только живая изгородь, и когда тот скакал мимо арки, Локи и Тор были видны, как на ладони. – Ну… мы ничего не успели, – пожал плечами Тор, направляясь к сыну. – Пойдём, поздороваемся. – Ты так говоришь, будто собирался делать что-нибудь совсем неприличное, – недовольно заметил идущий по пятам Локи. – Это предложение? – полуобернулся Тор и подмигнул закатившему глаза Локи. – Тор, ты невыносим. – Хорошо получается, Бальдр, – окликнул Тор. Бальдр развернулся, натягивая поводья, и застыл в изумлении. Но глаза тут же засверкали, и Бальдр припустил конька. Тор оглянулся на Локи: ётун. «Два сапога пара», – мысленно посетовал Тор и улыбнулся. Он был за хорошие отношения между своим сыном и ревнивцем Локи, но общение с Локи делало спокойного и рассудительного Бальдра каким-то подозрительно… непоседливым, безрассудным… каким-то не таким. И болтливым. Обычно чинный и неразговорчивый, Бальдр с непривычной фамильярностью завалил вопросами несколько опешившего от его прыти Локи. – Весь в маму, – покачал головой Локи где-то на десятом подряд, без перерывов, без возможности вставить хоть слово вопросе об иллюзиях. – Да, – растерянно согласился Тор, до этого полагавший, что характером Бальдр вышел в бабушку. Нет, на Джейн Бальдр был похож не только внешностью. Удивительно, что Локи поддался ему, отвечал на сыпавшиеся как из рога изобилия вопросы. Что было причиной этого согласия? Дань уважения Тору? Запоздалая благодарность Джейн за заботу? Или внимание Бальдра льстило Локи? Может быть, Локи было интересно рассказывать про магию? Кажется, вначале обучения он иногда что-то так же восторженно рассказывал – Тор, впрочем, не был уверен, что правильно помнит: сам он был слишком равнодушен ко всем этим фокусам. Позже Бальдру пришлось уйти на тренировки, и Локи, вздохнув, облокотился на спинку скамейки: – Тор, позволь ребёнку заниматься магией. Зевнув, Тор потянулся и грустно ответил: – Бальдр слабее обычных асгардцев, ему приходится намного больше тренироваться, времени на занятия магией у него нет. – Именно потому, что он слабее, следует позволить заниматься магией. Она очень помогает. – Локи, я знаю, ты маг, и я уважаю твои успехи в этом деле, но магия, особенно в том виде, в каком её хочет изучать Бальдр и используешь ты – это женское занятие. Локи сощурился. Тор уже жалел, что начал объясняться: – Локи, ты был сильным, и в силе уступал немногим, и… Тебе не надо было так много тренироваться, твои занятия магией можно было списывать на увлечение, на блажь, а у Бальдра другое положение. Он и единственный наследник, и полукровка, и на тренировках сильно уступает своим сверстникам, хотя выше их и шире в плечах. Пойми – для его репутации занятия магией просто губительны. Наклонившись, почти касаясь носом носа, Локи заглянул в глаза: – Тор, ты стыдился меня? Стыдился того, что я занимаюсь магией? Щёки обожгло румянцем. Тор кашлянул: – Локи, я был глупым ребёнком. Откинувшись на спинку скамейки, Локи вздохнул: – И становишься глупым отцом. – Я забочусь о том, чтобы Бальдра приняли, сочли достойным наследником. – Идиот, – покачал головой Локи. – Какой ты идиот. Тор хотел возразить, смотрел на хмурившегося Локи, подбирал слова. Смотрел на Локи. Локи… – Может быть, – Тор сложил руки на груди. – Но ты был странным. И занимался магией. И шутки у тебя были злыми. – Твои шутки тоже были далеко не безобидными, Тор, – запрокинув голову, Локи чуть сполз вниз, чтобы упереться шеей на гребень спинки. – Но сейчас мало кто тебе их припомнит, зато мне, уверен, вменят в вину даже ненароком разбитую посуду. – Это был огромный шкаф ценнейшего фарфора, полный набор на тысячу персон, подарок Аматерасу ещё нашему деду, – возмущённо напомнил Тор. – Такого не забыли бы даже мне. – Но я же случайно, – невинно улыбнулся Локи, а глаза хитро блестели. Посмеявшись, Тор наклонился и поцеловал, и Локи обвил его шею рукой. Так и прошёл день: вспоминали, целовались, спорили, обнимались за колоннами, снова вспоминали, целовались… Словно сон, будто сказка. Так хорошо, что под конец Тору стало страшно верить в реальность такой потрясающей близости Локи. – Останься на ночь, – попросил Тор, любуясь Локи, смотревшим на закат. Как и много-много лет назад на галерее асгардского дворца прислонившись к колонне стоял Локи, объятый огненным светом заходящего солнца, задумчивый, красивый. Смотрел на исчезающий за горами золотой диск царь мира с чёрным солнцем. – Прости за Свартальвхейм, – выдохнул Тор. Полуобернувшись, Локи остановил на нём грустно-вопросительный взгляд, и Тор пояснил: – Я подарил тебе чёрное солнце. – Это очень в твоём духе, – отвернулся Локи, складывая руки на груди. – Но я люблю своё чёрное солнце. – Почему? Локи пожал плечами: – Не знаю. Может быть потому, что оно только моё. – Я серьёзно. – Ты серьёзно хочешь найти объяснения, механизм возникновения любви? – Локи повёл плечом. – Тогда почитай мидгардские исследования, интернет у тебя есть. Или спроси у крии. Любовь – это химия. Может быть, у меня сработал инстинкт: в Ётунхейме нет солнца – оно всегда скрыто за облаками, там всегда темно, вот и мне мило вечно скрытое затмением солнце. – Ты так думаешь? – Просто болтаю всякие глупости, – отмахнулся Локи. – Ты больше не сердишься на меня за ссылку в Свартальвхейм? Не ответив, Локи очень медленно склонял голову, вдруг снова её поднял и провёл ладонью по волосам, убирая с лица упавшие на него пряди. – Тор, благодаря этой ссылке я получил, что хотел: я стал царём, – Локи усмехнулся, – исполнил своё предназначение от рождения. Понял себя. Нашёл стезю, где не состязался с тобой. Доказал своё хотя бы интеллектуальное превосходство над тобой. Закончил дело, незавершённость которого мучила меня столетия… Всё это благодаря ссылке в Свартальвхейм. – Так значит, ты не сердишься? Локи отрывисто засмеялся. Запрокинул голову, продолжая смеяться как-то невесело. Умолкнув, опустил взгляд на пол: – Я не знаю, что теперь делать. – Тогда пошли спать, – предложил Тор. – Сон помогает расставить всё по местам, глядишь, завтра утром будет легче ответить на этот вопрос. – Да, поспать мне не помешает, – Локи вздохнул. Он согласился остаться на ночь. Шутил и улыбался шуткам Тора, но в нежном взгляде то и дело появлялась грусть. – Ты устал? – спросил Тор, прижимаясь к спине лёгшего на бок Локи. – Да. Тор обнял покрепче. Он боялся уснуть. Боролся со сном, чувствуя, что и Локи не спит. Но когда Локи задремал, тоже забылся. Так закончился этот прекрасный день. Солнце стояло достаточно высоко, чтобы лучами коснуться подушки в руках Тора. Тот встрепенулся, ища взглядом Локи. Локи сидел на резном кресле, сцепив руки, пристально, уныло глядя в глаза. Тор похолодел: – Что случилось? – Я больше не буду твоим любовником. – Что случилось?! В его взгляде было что-то такое… железная решимость. – Эти отношения меня больше не интересуют, – Локи склонил голову набок. – Вся эта возня – это скучно. Снова проверяет? Тор поднялся, зашагал к нему: – Ты говорил, что только без эмоциональной привязанности скучно. – Мне с тобой скучно, – спокойно пояснил Локи. Руки Тора скользнули сквозь иллюзию. – Я остаюсь твоим братом, – ровно продолжал Локи. – И верным союзником Асгарда. – Локи, нет… – Тор в бессилии хватал иллюзию, не понимая, откуда эта паника: не первый раз Локи отказывался. – Нет, пожалуйста, прошу тебя, не надо так, давай поговорим, обсудим, исправим. Что не так?! – Я не люблю тебя, и мне стало скучно. Всё, – Локи опустил веки, и иллюзия растаяла. Казалось, миры рушатся, и сердце не выдержит его холодных слов.