Что мы делаем в тени

      Вампирам необходимо развивать познавательные способности на протяжении всей бессмертной жизни. Встречать перемены без сожалений, быть открытым всему новому, смиренно отпускать то, чего не вернуть никогда. Таким образом жить могли далеко не все. И только поэтому большинство древнейших поехало крышей. Вампирские сдвиги по фазе на фоне революций, технического прогресса, отмены рабства, появления многоэтажных жилых зданий — обычное дело. Вроде и прожил тысячу лет без проблем, а при виде унитаза шипишь как потерпевшая дворовая кошка.       Древние вампиры либо шкерились по своим пещерам, подземельям и замкам, создавая собственные кланы, раз в несколько столетий кошмаря мирных людей, либо свободно странствовали по свету со своими компаньонами, пассиями, необязательно бессмертными. Одиночек было мало.       Таких как Ким Сокджин остались единицы. Его не обращали — таким он пришел в этот мир. Это было главным отличием чистокровных вампиров — возможность давать полноценное потомство. Обращенные вампиры при перерождении лишались репродуктивных способностей и могли лишь инфицировать своих жертв или избранников. Это было одной из множества причин, по которым некоторые из обращенных не могли смириться с дарованной им бесконечностью.       Апатия превращала утративших интерес к существованию бессмертных в животных. В тех самых, из литературы. Возможно, поэтому они и были запечатлены в людской истории — им было плевать на сохранность тайны, они медленно теряли рассудок, в мозге происходили необратимые изменения. Мысли об этом всегда заставляли Сокджина тревожно нервничать. Вампирская депрессия — это вам не шутки. Времени неподвластны только здоровые духом вампиры. Был у него один приятель, чистокровный, как и он, который вроде как ровесник, а выглядел на все человеческие сорок в свои-то вампирские восемьсот. Сокджин тогда только созрел и все еще умудрялся выглядеть юнцом. Тот друг детства был влюбчивый и жутко невезучий - влюбляться раз, а то и два за жалкое столетие крайне инфантильно и глупо.       Вампирская психология — сложная штука, а сломленные духом кровопийцы — отдельная тема для научного исследования. Джин когда-нибудь этим исследованием займется, когда-нибудь, не в этом веке.       Ментальное здоровье — основа бессмертия. Именно поэтому Сокджин старался соблюдать распорядок дня, уделял немалое время физическим нагрузкам, для разнообразия шалил. Следил за рационом: выбирал кровь молодую, свежую, без примесей. Такую в современных реалиях отыскать можно разве что в глубинке  — в Сеуле молодежь либо переконсервированная, либо диабетичная. Химия и ГМО в продуктах питания и плохая экология делали несъедобными на придирчивый вкус Сокджина примерно семьдесят процентов людей. Жизнь в двадцать первом веке стала похожей на квест. Приходилось частенько выбираться за город, а то и в другие страны за качественной пищей.       Ким Сокджин не сошел с ума и не превратился в лысеющего бледного упыря в свои две тысячи с хвостиком только от того, что… любил жизнь? Ему было интересно наблюдать за тем, как меняется мир, интересно следить за людьми, за тем, как менялась культура на родине и в мире, он просто тащился от рисоварок и ему было дико любопытно — что же такого людишки придумают еще. Техника, архитектура, алкоголь, еда! Столько всего оставалось неизведанным, притом, что Сокджин побывал во всех уголках планеты. По несколько раз. Практически везде.       Были времена, когда он жил в огромных замках, что были набиты сундуками с сокровищами, драгоценными камнями и металлами, сады их были заполнены диковинными животными из разных уголков земного шара, а в стенах его пристанища жили люди, что служили ему верой и правдой. В разные периоды становления своей вампирской личности Сокджин проделывал с жизнью разные эксперименты, испытывая себя и свое бессмертие. Как-то раз, без тени сожаления, он решил бросить все свои несметные богатства. Босой и с пустыми карманами отправился в мир, устроился поваром в придорожную забегаловку, в которой искали пристанища путники и провел там около двух лет. До тех пор, пока путники не стали обходить дыру эту стороной — поговаривали, что люди там частенько пропадали без вести. После той едальни Сокджин нашел себе новое занятие, потом другое. К концу столетия он нажил свое состояние обратно и понял, что смысл жизни его не в накоплении благ материальных. Любой, даже самый пропащий вампир-тунеядец, за пару веков мог спокойно наскрести себе на приличный гроб и таун-хаус. В конце концов, вампиров-бомжей не так много. В основном ими были новообращенные.       Теперь, в настоящее время, Сокджин знал, что для комфортной жизни ему достаточно скромной двухкомнатной квартиры на семнадцатом этаже в спальном районе. И золота ему не нужно было, ну разве только сбережений, что надежно хранились в банках. Теперь его дом был забит производными поп-культуры: музыкальные пластинки, ограниченные издания комиксов, манги, манхвы, маньхуа... Фигурки, игрушки, мерч… Ким Сокджин обожал коллекционировать и потреблять. В какой-то момент он осознал, что всю свою бессмертную жизнь ждал царствования капиталистических свиней. Фастфуд, видеоигры, бесполезные профессии, которые, если станет скучно, можно изучать до бесконечности. Двадцать первый век стал его бесспорным фаворитом.       Сокджин тосковал по безвременно почившим родителям, сторонился любых привязанностей, обходил стороной почти всех представителей собственного вида и за всю свою жизнь не обратил ни единого человека. Все они были прохожими в его бесконечности. Все, без исключений. Да и не доводилось ему встретить на своем пути ни одного человека, способного вынести бессмертие. Сокджин, в силу своей приспособляемости, терпеливости и изменчивости мог. И никому бы этого не пожелал.       Людские жизни, короткие и яркие, проносились перед его глазами. Сменяли друг друга, как времена года. У него были тысячи знакомых — он не хранил в своем сердце никого. Сокджин притягивал разных людей и вампиров, потому что, во-первых, был красавцем, а во-вторых был красавцем-вампиром. Умным, любознательным, смешливым. Теперь, в современности, когда ему становилось одиноко, он мог записаться на какие-нибудь групповые курсы, поступить в университет или даже отучиться в старшей школе. Затворником он не был. Сейчас его занимала новая временная забава — мокпан-блог, и это действительно его очень увлекало. Особенно положительная реакция зрителей. Ким Намджун, например, который сейчас глядел на него с обожанием, раскрыв в широкой улыбке рот. Не ты первый, Ким Намджун, и не ты последний.       Телефон засветился в темноте — пришло уведомление в мессенджере.       Джин смахнул его и прочитал слишком быстро. Сразу.       «Хен, хочешь соджу? Прям щас?!»       Джин разулыбался вмиг, спешно скосил взгляд на часы — девять вечера.       «Не беспокойся за свой стариковский кошелек, я угощаю >:D».       Сокджин, в спешке протараторив стандартное прощание со своими подписчиками, оборвал связь с Ким Намджуном.       «Меня взяли на работу!!!»       Он выключил компьютер и заозирался по сторонам в поисках носков.       «Уже лечу. Там же, где были в прошлый раз?» — быстро напечатал Сокджин, свободной рукой стягивая с себя полосатые пижамные штаны.       «Ага, там. Уже жду», — прочитал он, закрывая входную дверь на замок.       Сокджин, конечно, избегал привязанностей, но, стоит напомнить, что также он был переменчив и вообще был очень слаб перед всем новым и инновационным.       А Чон Чонгук был слишком занимательным и интересным смертным.